Искрить

Перед тем как лечь спать, Виктор прошёлся по дому и проверил, всё ли в порядке. Пожелал Скай доброй ночи. Она спросила, можно ли кое о чём спросить. Виктор задержался в дверях. Скай стояла спиной к нему и встряхивала подушку. — Ты и Джейс... — сказала она. — Что? — Вы вместе? Наверное, ей трудно дался этот вопрос. И было стыдно за любопытство. Насколько Виктор мог судить. Но она имеет право знать. Они теперь живут в одном доме и стали больше, чем просто коллеги или даже друзья. Они — отщепенцы, преступники, изгои. Семья? — Да, — ответил Виктор. Скай чуть повернула голову, и он увидел её улыбку. — Извини, — сказала она. — Я спросила, чтобы не было неловких ситуаций. Вдруг я неправильно поняла. — Ты правильно поняла. И не то чтобы они таятся. Не отпрыгивают друг от друга, если слышат шаги за дверью. И спят в одной комнате. Джейс уже лёг. И когда Виктор вошёл, откинул для него край одеяла. — Я рассказал маме про тебя. Что ты тот волшебник, который спас нас. Подумал, так ей спокойнее будет меня отпустить. Вот и нашёлся момент сообщить об этом Виктору. Они всего лишь собираются спать — как и в предыдущие ночи. Но Джейс всё никак не мог сказать об этом. Возможно, его маме и спокойнее. Но теперь она под угрозой. Совет Джейса так просто не отпустит. Они могут наболтать его маме какую угодно чепуху, вплоть до того, что он погиб. Но Виктор ведь сам сказал, что Джейсу решать, как попрощаться с мамой. Виктор не в праве распоряжаться его решениями и диктовать, даже если они вместе. Вместе — как беглецы. Виктор сел на кровать, поправил подушку. И промолчал. Он вот сегодня исцелил Карлу. И чем это разумнее? А впереди у них столько работы — и нет в планах прятаться под куполом. Они пришли в Заун не за прибежищем. А чтобы очистить его. От болезней, от выбросов, от Мерцания. Им придётся проектировать и собирать огнестрельное оружие, а не роботов-помощников. И Самоцвет станет символом не прогресса, а войны. Не только Самоцвет — в любом случае их магия будет разрушительна, а не созидательна. И в Викторе не хватит тонкости и хитрости, чтобы месяцами разыгрывать с Силко и другими химбаронами танцевальные партии и притворяться, будто они сотрудничают. Джейс на это тем более не способен. — Мне надо учиться быстрее, — сказал Виктор. — Тебе надо спать, — ответил Джейс. И погладил его сгорбленную спину. Прошёлся пальцами по позвонкам. — Виктор. Ты всего несколько дней назад выздоровел. Выдохни. Постепенно мы со всем разберёмся. Главнее всего сейчас целительное колдовство. И моё лекарство. Будем осторожно искать добровольцев. Не получится всё делать одновременно. Даже у нас, таких гениальных и продуктивных. Виктор оглянулся. Увидел постель. Джейса под одеялом. Как свет от настольной лампы ложится на его волосы и вырезает тени на лице. Виктор — дома. За окнами не грохочут взрывы. Входную дверь не выламывают. Силко вряд ли в эту секунду думает о Викторе. О них сейчас, возможно, помнит только мама Джейса, если ещё не спит. — Ты прав, — сказал Виктор. — Я забываюсь. Словно магия... — Обязывает тебя стать всемирным спасителем? — Джейс улыбнулся. Без иронии, а просто. Как человек улыбается другому человеку посреди ночи, посреди разговора. — Ты можешь до старости тихо прожить в деревенском домике. И колдовать, чтобы развесить бельё во дворе. Или сорвать яблоко с самой высокой ветки. Или починить велосипед для внука. Или укрыться от дождя, пока бежишь через поле домой. Или развлекать фокусами друзей из книжного клуба, потому что книжка на этой неделе скучная. Правда? Виктор может это всё? Звучит как сказка. Волшебство — которое Виктор не освоит никогда. Джейс всего лишь утешает его перед сном. Сам он не собирается жить ни в каком деревенском домике. Виктор уже подсмотрел у него чертежи гигантского молота. Но улыбнулся в ответ. И забрался под одеяло. Потянулся через Джейса к лампе. Он всё ещё не привык даже к бытовой магии: вручную гасит свет, моет посуду и готовит завтраки.

***

С утра он сразу пошёл к Карле. Дома её не оказалось. Это было хорошим признаком — если она ушла своими ногами. Виктор побродил по улицам, прислушиваясь к разговорам. Вроде бы никто не говорил о волшебном исцелении. Или о каких-то чужаках. На стенах не висели листовки с лицом Виктора и ценой за его голову. На первый — беглый — взгляд, Заун жил обычной жизнью. Виктор не стал заходить в лавочки или бары, чтобы не привлекать лишних взглядов, и вернулся к дому Карлы. Всё равно придётся дождаться её. Мимо прошёл человек в металлической маске с наброшенным на голову капюшоном. Из банды Поджигателей. Они тоже работают против Силко. Срывают поставки Мерцания. Вот с кем можно объединиться. У них довольно продвинутые устройства для передвижения по воздуху, кристаллические бомбы и механические светлячки со взрывчатой смесью. На энергии Самоцвета это всё заработало бы эффективнее. Виктор шагнул следом и прошёл несколько метров за человеком в маске. Он надеялся, его слежка не очевидна. Человек ни разу не оглянулся, никуда не свернул, нигде не остановился. Но если Виктор окликнет его посреди улицы, вряд ли у них получится плодотворный диалог. Возможно, человек приведёт его к штаб-квартире Поджигателей. Виктор старался идти не слишком быстро и время от времени сбавлял шаг, скрывался за спинами прохожих, притворялся, будто заглядывает в витрины. Вдруг его плечо тронул кто-то сзади. Он обернулся — там стоял человек в маске. Тот же или другой? Нет, Виктор не терял того из виду. Они держат связь через светлячков, ясно. — Ты кто такой? — спросил парень из-под маски. — Нужно поговорить, — ответил Виктор. — Не здесь. — Да что ты? Зачем шпионишь за нами? — Чтобы поговорить. Возможно, у меня есть предложение. — У меня, возможно, тоже, — ответил парень. — Ты идёшь отсюда так быстро, как умеешь. И я постараюсь забыть об этой встрече. Но это не точно. Могу тебе устроить стимул идти отсюда ещё быстрее. Хочешь? Он, наверное, имеет в виду светлячков. — Вообще-то, я учёный, — сказал Виктор. Он нащупал с изнанки плаща нитку, которая торчала из шва. — У вас неплохие ховерборды и оружие. Я знаю способ, как улучшить их. Парень дёрнул плечами и шеей, как будто поправляя куртку. Севика тоже дёрнула плечом, перед тем как в Виктора полетели пули. — А тебе это зачем? — спросил парень. Голос у него становился злее. — Что попросишь взамен? — Сотрудничество, — ответил Виктор. — Я хочу прекратить производство Мерцания. Вы вроде тоже. — Ха! То есть ты в одно лицо собрался остановить производство Мерцания. У тебя есть какая-то супер-пупер штука, которая усовершенствует наше снаряжение. И мы нужны тебе как солдаты. — Не совсем. — Виктор накрутил нитку на палец. — Но твоя манера речи раздражает. И мне всё меньше хочется разговаривать с тобой. Я бы предпочёл связаться с кем-то более сговорчивым и приятным. Если не трудно? — Тебе не нравится моя манера речи? Серьёзно? Мне не нравится, что ты шляешься здесь. И на учёного ты не похож. Скорее, на наркомана. Плащик этот. Он вскинул руку и щёлкнул пальцами по капюшону Виктора. Виктор вздохнул. Ну, не настолько им нужна помощь, чтобы пресмыкаться перед этим хамом. На голову парня упал светлячок с погнутыми крыльями. Отскочил и покатился под ноги прохожим. Следом упал ещё один. И ещё два. Парень задрал голову, огляделся по сторонам. — Что за хрень? Виктор отступил от него и пошёл в обратную сторону, к дому Карлы. Он не смог договориться, потому что побоялся сказать лишнего. Что-нибудь о технологии хекстека. Любую мелочь, в которой проскользнёт упоминание Пилтовера и Академии, а значит, Джейса. О таком не говорят на оживлённой улице Зауна. А пацан этот кромешный дурак. Карла открыла дверь и тут же бросилась обнимать Виктора. Она говорила о чуде, благодарила взахлёб. Виктор предложил зайти в дом. И не узнал обстановку. Словно вместе с Карлой выздоровели все вещи. Виктор этого не делал. Карла отвела его на кухню и стала готовить чай. Она выглядела хорошо. Свежо и намного моложе. Голову она обмотала цветным платком. Ей ведь всего около сорока, но болезнь так истощила и состарила её. — Это экспериментальное лечение, — сказал Виктор. — Я говорил тебе, помнишь? Ты рассказала кому-нибудь? — Конечно нет! — ответила Карла и поставила на стол блюдо с горячими пряниками. От них повеяло ванильным паром. — Я помню всё, что ты сказал. — Но ты выходила из дома. — Всем плевать, будто не знаешь. Решили, что я под дозой. И поэтому взбодрилась. Я надела закрытую одежду. Не переживай! Господи, Виктор, ты не представляешь, как я... — Тебе придётся пойти со мной, — сказал Виктор. — В нашу лабораторию. Мы проведём обследование и понаблюдаем тебя какое-то время. — Да я пойду куда угодно! — Она грохнула перед Виктором чашку с чаем и расплакалась. — Я сегодня нормально поспала впервые за долгие годы. Мне снова захотелось рисовать. Если бы ты знал... — Я знаю. Они попили чай. Карла спрашивала, как у него дела: как научная деятельность, работа в Академии, не женился ли он. Виктор напомнил, что сам вылечился на прошлой неделе. Карла рассказала про Мейсона. Что он на прошлой неделе умер. А она не смогла пойти на похороны. Потом она надела длинное пальто, взяла сменное бельё, и они отправились в лабораторию. За ними следили. Виктор почувствовал это почти сразу. Поджигатели, со своими светлячками? Он глянул вверх на перечёркнутое проводами марево. Вряд ли бы, конечно, светлячки летали так явно. Нельзя привести их к дому. Придётся колдовать. Так, чтобы не напугать Карлу и не привлечь ещё каких-нибудь преследователей. Виктор мысленно вызвал руны, которыми укрывал дом. Над их головами вспыхнул купол. Карла ничего не заметила. Она рассказывала сон, который видела сегодня под утро, а потом зарисовала.

***

В лаборатории была Скай, и Виктор попросил её устроить Карлу в соседней комнате. Джейс почти дособирал бокс. Вечером уже можно будет положить Карлу туда и начать наблюдение. Виктор зашёл в спальню, прислонился к двери. Он паршиво справляется для человека, который собрался воевать с Силко и лечить весь город. Возможно, он ещё просто не освоился. Резкая смена работы... резкое всё. Выздоровление, магия, Джейс. Люди, люди — чересчур людей. Поджигатели ещё эти. Лучше бы не связывался вообще. Вряд ли пацан сообразил, что это Виктор поломал его игрушки и одну положил в карман. Но всё равно Виктор достаточно обратил на себя его внимание. Пока обследование Карлы не завершится, он не выйдет больше из дома. Надо вернуться к привычной деятельности, в лабораторию, к исследованиям. И параллельно практиковать колдовство. Он снял плащ и повесил на гвоздь в стене. Потёр лицо ладонями. Ему придётся рассказывать Карле всё до мелочей. Почему она выздоровела. Что её ждёт в следующие несколько дней. Он должен это сделать как учёный. Как друг. С остальными пациентами может разговаривать Джейс, но с Карлой — должен Виктор. Он её и так бросил сейчас. Она растеряна наверняка. И напугана. Он ещё раз потёр лицо. Карла сидела в кресле и смотрела в окно на задымленное небо. Скай брала у неё кровь из вены. А Джейс прикручивал дверные петли к боксу и рассказывал, какие ещё анализы надо будет сдать сегодня. Что ж, он начал с этого. А часть про магию оставил Виктору. Стоит ли ему рассказывать о Поджигателях? О своей провальной вербовке? Когда Джейс закончил, Виктор присел на стул рядом с Карлой. Она слушала вдумчиво и ни разу не прервала. В её взгляде Виктор узнавал взгляд Джейса. А может, и свой собственный. Готовность удивляться, а не отвергать. Карла тоже исследователь — художница. Виктор для неё немного поколдовал и вспомнил про книжный деревенский клуб — который, возможно, существует в соседней вселенной. И Виктор оттуда дремлет в кресле под пледом, потому что ноги всегда мёрзнут, а из открытого окна доносится запах солнечных яблок.

***

Вечером Карла помогала Виктору готовить ужин. Она нарезала говядину, а он чистил овощи. Ему противно прикасаться к сырому мясу, и обычно этим занимается Джейс. — Если честно, — сказала Карла, — понятия не имею, что делаю. Руководи мной. Виктор глянул на неё. Как же хорошо она выглядит. Улыбается. — Не любишь готовить? — спросил он. — Ненавижу! И не умею. — И я. — Разве? По-моему, у тебя отлично получается. — Это потому что я много работаю руками. Собираю мелкие штуки. Карла рассмеялась. И спросила: — А магия? Ты ведь можешь приготовить королевский ужин, не вставая с кровати. Виктор посмотрел на морковь у себя в руке. Во-первых, он забывает, что может колдовать в быту. А во-вторых, это не его обязанность. Они все готовят по очереди. И если вместе с ним готовит Джейс, то и не хочется колдовать. — Не уверен, — ответил Виктор, — что такая пища будет съедобна. — Ты ни разу не пробовал? — спросила Карла. — Меня-то она не отравит. Почему он врёт Карле? Если еду намеренно не травить магией, ничего плохого не случится. Он не хочет говорить о Джейсе? Опасается, что скажет как-то не так — и Карла поймёт? Как поняла Скай. После ужина Виктор проводил Карлу в лабораторию. Бокс уже был готов. Джейс поставил туда кровать и медицинское оборудование. — Кто-то всегда будет рядом, — сказал Виктор. — Мы с Джейсом будем дежурить посменно. Сейчас с тобой останусь я. Карла взяла его руку и пожала. — Спасибо тебе. Что пришёл. Вспомнил. Так страшно умирать. Страшно, что никто не видит и не знает. И ты просто лежишь в темноте. Виктор опустил глаза, и с ресниц капнули слёзы. Возможно, Мейсон умер не совсем в темноте. Перед сном Карла немного почитала. Скай принесла ей приключенческую книжку. Виктор пересобрал украденного светлячка. Чтобы подсадить его к светлячкам Поджигателей и выследить, где находится штаб-квартира. Внутрь он поместит такую же взрывчатую смесь. Но ещё — чуть-чуть магии.

***

Карла всю ночь проспала хорошо, показатели все были в норме. В семь утра пришла Скай, чтобы взять утреннюю кровь и проводить Карлу в уборную. Виктор дособирал третьего робота-помощника. Спать не хотелось, но надо было. Сегодня он будет спать один. Он уже привык, что в постели Джейс. Ощущать его сквозь сон. Как он прижимается к спине или, наоборот, откатывается на край кровати и утягивает с собой одеяло. Просыпаться иногда посреди сна и видеть его лицо в полумраке. Сталкиваться нечаянно пальцами. Дышать ему в плечо. Они встретились в дверях лаборатории. Джейс улыбнулся. От него пахло зубной пастой, и у виска был тонкий след от подушки. — Ну как? — спросил Джейс. — Пока хорошо, — ответил Виктор. — Устал? — С чего? — О, ты опять дурачков этих собрал. Между ними что-то происходило. Они будто не могли уйти с порога. Джейс не хотел расставаться и не находил, как это выразить? И Виктор — тоже. Он мог бы спросить, как Джейсу спалось. Или что-нибудь ещё в этом духе. Бестолковая болтовня. Но она задержала бы их подольше рядом друг с другом. Неужели Виктор соскучился всего за ночь? Он всё время был занят. Роботами, изучением рун, проверкой показателей Карлы, колдовством. В его голове не было места вообще ни для каких посторонних мыслей. Он вряд ли хоть раз подумал о Джейсе. Вот кроме утра. Джейс чуть наклонился, будто собирался что-то шепнуть, но вместо этого тронул пальцами запястье Виктора. И они наконец разошлись. Виктор зашёл в ванную с обрывочно бьющимся сердцем. Почему его так взволновала эта встреча с Джейсом? Ответ не приходил, пока он раздевался и настраивал температуру воды. Просто отвык быть без Джейса? Не видеть его так долго. Но до этого он часами слонялся по Зауну, и встречи с Джейсом так не задевали. Виктор намылил волосы, собрал с шеи пену, растёр по плечу. И вдруг представил, что это не его пальцы. А пальцы Джейса. Пульс заколотился в губах. Виктор смотрел в слив ванной и учащённо дышал. Насколько далеко он пустит пальцы Джейса, если позволит себе думать об этом? Если не будет прерывать каждую мысль, а даст им течь, как воде. Джейс много раз гладил плечи Виктора, спину. Но сквозь рубашку или пижаму. Не лез к голой коже. Только ртом прижимался к шее, но это не было поцелуями. И даже тогда однажды — в губы. Тоже вряд ли поцелуй. Виктор завёл руку за плечо и коснулся пальцами лопатки, потом позвонков. Медленно опустил руку и прочертил линию вдоль ключицы. Выдохнул, закрыл глаза. Его словно уволакивало в сон. Но хотелось не спать. Он запустил пальцы в волосы и сжал. Постоял так. Дыхание не унималось. Пена почти вся смылась. Виктор подставил ладони под воду, плеснул в лицо. Опустил обе руки. Тронул кожу на бедре, кончиками пальцев, почти неощутимо. Проскользил вверх, касаясь воды, а не себя. Он не помнил, чтобы мастурбировал под душем. Это было небезопасно. Обычно он делал это в постели и редко. В последние годы — вообще нет. И вряд ли он когда-нибудь трогал своё тело вот так. Только если в далёкой юности. Из любопытства. И было приятно. И стыдно. И немного мерзко. Он снова подумал о Джейсе. Что это — его пальцы. И стало странно. И сразу подумал о Джейсе, который касается не его, а себя. Тоже здесь, под душем. И представляет вместо своих пальцев пальцы Виктора. О боже. Нет. Виктор уткнулся лбом в стену и сжал зубы. Это слишком. Он убрал от себя руку, прижал ладонь к стене напротив. Он даже не мог коснуться члена, думая о Джейсе. О том, как Джейс думает о нём. Что не так с этим утром? У Виктора сексуальные фантазии о человеке, с которым он несколько дней подряд спал в одной постели. И не хотел ничего, кроме спать. Настолько он выздоровел? Он быстро закончил мыться, вытерся и закутался в полотенце, глядя мимо зеркала. В постели вжался лицом в подушку. Она пахла волосами Джейса. Виктор глубоко вдохнул и не заметил, как заснул. Когда прозвенел будильник, Виктора будто выдернуло из какого-то события. Что-то снилось... Кажется, он бежал за светлячками. Не механическими, а живыми. И пытался поймать их в большую стеклянную банку. Как там Карла? Виктор отбросил одеяло и увидел, что спал без пижамы. И вспомнил. Душ, Джейс, пальцы. Он вытянул ноги, посмотрел на своё тело. Рёбра торчат. Торчат кости отовсюду, откуда могут торчать. И много родинок. За них почему-то тоже стыдно. Но они-то при чём и как связаны с болезнью? Просто — это его тело целиком. И всегда с ним что-то не так. И становится хуже. И находиться внутри не только больно, но и противно. Умирание не может привлекать. Невозможно хотеть человека, который так болен. И подволакивает ногу.

***

Сначала Виктор заглянул в лабораторию. Карла сидела на кровати и сразу заметила его, улыбнулась, взмахнула рукой. Скай не было, а Джейс стоял внутри бокса и просматривал медицинскую карту. По лаборатории бродили роботы-помощники, сталкиваясь со стенами и друг с другом. Но пол был чистый. Виктор дождался, пока Джейс выйдет, и спросил у него, как дела. — Показатели стабильны. Анализы в норме. — Хорошо. — Будешь кофе? Они переглянулись. Вскользь. Сейчас не было никакого электричества между ними. Виктор обрубил его насмерть мыслями в постели. — Давай, — ответил он. И зашёл в бокс. — Привет. — Мне так нравится Джейс! — шепнула Карла, подавшись навстречу. — Очень приятный. — Правда? — Хочу нарисовать его. И тебя! И Скай! Виктор улыбнулся. Сколько жизни Карла пропустила. Проболела. Проумирала. — Джейс рассказывал про Академию, — сказала Карла. — И как его чуть не отчислили. — Да? Когда это было? — На старших курсах. Он со своей девушкой пробрался в кабинет помощника декана... — В мой кабинет? — спросил Виктор и обернулся. Джейс за столом бросил в чашку чайную ложку, поболтал. — Что? — Карла засмеялась. — Я так поняла, это был другой помощник декана. — Возможно. В Академии пять деканов. А фамилия какая? — У помощника? — У декана. — Длинная такая... — Хеймердингер? — Точно! — Значит, мой кабинет. — О... Виктор сел на стул и кивнул Джейсу, чтобы сюда принёс кофе. Потом повернулся к Карле, спросил: — И что они искали у меня в кабинете? И почему Джейс в рассказе не назвал Виктора по имени, а сказал, что это был просто помощник Хеймердингера. — Извини. — Карла улыбнулась немного виновато, но всё равно весело. — Я же не знала, что речь про тебя. — Про мой кабинет. — Ничего они не искали. Это было пари. Но их поймали, и они проиграли. — Хеймердингер поймал? — спросил Виктор и глянул на дверь. Джейс уже нёс кофе. — Нет, сам помощник... получается, ты! — Я? Не помню такого. Виктор встал и встретил Джейса, забрал у него чашку. — Может, всё-таки это был другой помощник?.. — спросила Карла. — Минутку, — сказал Виктор. Подтолкнул Джейса наружу и закрыл дверь бокса. — Когда это ты пробирался в мой кабинет? — Что? — Ты рассказал Карле, как на старших курсах вы на спор... — Я рассказал, как мы с тобой влезли в кабинет Хеймердингера семь лет назад. Виктор глянул через плечо на Карлу. Она перебирала бумажные листы на тумбочке. — Что с её энцефалограммой? — спросил Виктор. — Ты думаешь?.. — Джейс нахмурился, тоже посмотрел на Карлу. — Всё было нормально, когда я проверял. Наверное, она не так поняла. Я мог утомить её болтовнёй, и она невнимательно слушала. У Виктора заледенели пальцы и пересохло во рту. Если у Карлы путается сознание... Если она всё-таки принимала Мерцание, но соврала... Магия вывела Мерцание из организма. Но не выправила поражение мозга? Потому что Виктор думал о болезни и только её вытаскивал из Карлы? Боже. — Виктор. — Джейс коснулся его плеча, погладил мельком до локтя. — Я провёл с ней весь день. И ни разу не заметил даже внешних отклонений. И показатели... — Помолчи, — сказал Виктор. Он посмотрел на руку Джейса... ...дёрнулся и открыл глаза. Он лежал на спине, без одеяла, без пижамы. Заснул, пока рассматривал себя? Он повернул голову. Будильник прозвенел пятнадцать минут назад. Вернулись кошмары? Или это в пределах нормы? Он волнуется за Карлу. Боится, что напортачил. Там всё было так по-настоящему... Даже запах кофе. И мысли о Джейсе и электричестве между ними. Он во сне помнил, как растоптал своё внезапное утреннее влечение. Ладно. Главное — Карла. Чтобы с ней всё было хорошо. Виктор оделся, постоял немного у двери и вышел. Встретил в коридоре Скай. Она несла на кухню пустой кофейник. В лаборатории здесь они не стали ставить кофемашину, чтобы немного умерить потребление кофе. Значит, сейчас Джейс кофе ему не предложит. Не чересчур ли подробным и реальным был диалог? — Привет, — сказал Джейс. Он раскручивался на стуле и просматривал медицинскую карту. А Карла внутри бокса делала зарядку. — Всё нормально? — спросил Виктор. — Да, отлично. Показатели стабильны, анализы... — Замолчи. — Что? Джейс притормозил стул. У Виктора заледенели пальцы и пересохло во рту. — Я не могу проснуться, — сказал он. — В каком смысле? Джейс бросился ему навстречу. Тронул за плечо, и Виктор дёрнулся в сторону. — Или что-то с магией. Мне... очень странно. — Виктор... Как именно? Скажи. Он сжал пальцы и посмотрел вокруг. Это была лаборатория, в Зауне. В доме, который они сняли несколько дней назад. Они жили тут втроём: он, Джейс и Скай. Он подошёл к окну. Там мерцал купол. Руны на углу. Уже вечер. Небо мутное и зелёное. Ему сначала снились светлячки. — Виктор. Джейс стоял у него за спиной. Виктор выдохнул и спросил: — С Карлой всё в порядке? — Да. Я же сказал... А с тобой? — Не похоже. — Можешь описать? — Не знаю... Мне странно. Похоже на дереализацию. И тот сон... — Что за сон? Виктор отвернулся от окна. Уткнулся взглядом в пуговицы на рубашке Джейса. — Карле стало хуже. — Во сне? — спросил Джейс и тут же глянул сквозь стену бокса на Карлу. Она уже закончила с зарядкой и сидела на кровати, листала журнал. — Всё было будто наяву, — сказал Виктор. — Бывают такие сны... — Но... вдруг я прыгнул? — Куда? Виктор пересчитал пуговицы на рубашке Джейса. Семь, а дальше пояс брюк. — В соседнюю вселенную, Джейс. Я уже прыгал в будущее. И ты вместе со мной. Что за дурацкие вопросы? Куда... Магия снова нестабильна и перебросила меня в другого Виктора. Там всё почти как здесь. Но Карла соврала насчёт Мерцания. — Ты уверен, что это был не сон? Сны бывают... — Ты раздражаешь меня. Виктор отошёл, кивнул Карле, проходя мимо, и сел за стол. — Хотя бы ты точно знаешь, что это правильный я, — сказал Джейс немного жёстко. — А что случилось с магией? Почему она сбоит? Тогда-то она просто ещё не освоилась внутри тебя и колебалась. Виктор заглянул в медицинскую карту — бестолково: он не мог сейчас ни во что вникать. Потом посмотрел по углам лаборатории. Спросил: — А где роботы? — Скай отпустила их гулять по дому. Пусть убираются. Виктор подозревал, почему магия сбоит. Из-за вчерашнего. То есть сегодняшнего, утреннего, а потом вечернего. Виктор отверг самого себя и как будто... отказался вообще от существования. Он поднялся и вышел. Чуть не столкнулся в дверях со Скай, которая несла полный кофейник. Логично: если он отвергает себя, то и магию заодно. Надо вернуться. Он опять бросил Карлу. Даже не зашёл к ней. Он остановился и немного подышал, сомкнул пальцы в замок, сжал, потом разомкнул и потёр их друг о друга. Он так боялся промахнуться вселенными во время прыжков во времени. Откладывал их. И вот. Джейс поглядывал на него, наливая кофе, но молчал. Вряд ли Виктор сумеет рассказать ему, что случилось. Вряд ли Виктор ещё раз допустит мысли о Джейсе — чтобы опять разметало по вселенным. Карла подняла голову и улыбнулась, когда он вошёл в бокс. — Как себя чувствуешь? — Отлично. — Она чуть подалась вперёд и прошептала: — Мне так нравится Джейс! У Виктора — обледенело всё. Он дошёл до стула, присел. И спросил: — Хочешь нарисовать его? — Очень, — ответила Карла. — И тебя! И Скай! — А он... не рассказывал, как его чуть не отчислили из Академии на старших курсах? Карла слегка нахмурилась. — Он рассказал, как вы с ним пролезли в кабинет декана... фамилия такая... очень длинная. Но там никого не отчислили. — Хорошо, — сказал Виктор. Его трясло — внутри. И дрожь приближалась к пальцам. — Я схожу выпью кофе и... — Конечно! И, Виктор. — Она наклонилась ещё ближе, но говорила в полный голос: — Я знаю, как ты не любишь болтовню. И меня не надо развлекать. Мне приятно просто видеть тебя. И что ты рядом. Он сумел каким-то образом улыбнуться. Закрыл дверь бокса, шагнул в лабораторию и едва не рухнул. Колени просто... Джейс тут же заметил, надрессированный за семь лет. Быстро подошёл, приобнял за плечи. — Как-то тебе совсем нехорошо... — Нехорошо в соседней вселенной, — ответил Виктор вконец ослабевшим голосом. — А у нас пока нормально. Его подкосило от облегчения, как раз потому, что нормально. Они добрались до стола, и Виктор опёрся о него, навалился, как в старые времена, когда сил не хватало просто стоять и дышать. Джейс налил ему кофе. Надо было что-то съесть. — У тебя остались какие-нибудь орешки... или, не знаю? — спросил Виктор. Джейс достал из кармана мятую упаковку с арахисом в сладкой глазури. Насыпал Виктору в ладонь. Арахис был слегка тёплый. Виктор опрокинул в рот всю горсть, запил кофе. Джейс поглаживал ладонью по его лопаткам. Это был машинальный жест. Утешительный. Для Виктора — и для самого Джейса. — Вчера, — сказал Виктор, дожевав, — когда мы готовили ужин, я соврал Карле насчёт колдовства. — В смысле? — Не захотел говорить ей... что не пользуюсь бытовой магией, потому что нравится готовить вместе с тобой. — Правда? — У Джейса в голосе мелькнула улыбка, Виктор не стал проверять. — И ты сильно переживаешь из-за этого? — Не настолько, чтобы меня мотало по вселенным, но... Это ведь такое пустое глупое враньё. — Может... ты меня немного присвоил? Теперь Виктор глянул на него. И вскинул брови. — Думаешь, я ревную тебя? — Необязательно. Но не рассказывать о таких вещах, о человеке, с которым тебе приятно, если хочешь оставить это только между вами... Нестрашно, наверное? Страшно — что там, в соседней вселенной. Успеет ли тот Виктор всё поправить или посыпался, как этот, и метнулся на край Вселенной? Такое даже не проверить. Соседних вселенных миллиард. Магия вернула Виктора домой — непроизвольно, может, по какому-то следу, по памяти, как по хлебным крошкам, но если он начнёт нарочно лезть в другие вселенные — может вообще заблудиться. Это высшее колдовство, масштабы которого Виктор пока даже вообразить не может. Джейс сел в кресло с чашкой кофе, будто собрался задержаться. Из-за Виктора? — Я в порядке, — сказал Виктор. — Иди спать. Джейсу ровно так же надо высыпаться. Любому человеку необходим хотя бы семичасовой сон. — Хочется ещё немного побыть с тобой, — ответил Джейс. — Я знаю, что ты справишься, и не стерегу тебя. Это не так называется. И Виктор бы сейчас предпочёл побыть без Джейса. Без Скай. Просто с Карлой, которую не нужно развлекать. Джейса тоже не нужно, но пристальное внимание утомляет не меньше разговоров. Джейс имеет право беспокоиться, но можно он это будет делать в постели? Виктор сел за стол спиной к нему. Отодвинул в сторону книги, которые читал прошлой ночью. Сказал: — Мне нужно пространство. Джейс помолчал. Потом ответил: — Ладно. Виктор слышал, как он поставил на стол чашку, как хрустнуло кресло.

***

Примерно через полчаса Скай принесла поднос с едой. Чай с тостами для Виктора и ужин для Карлы. Виктор посмотрел на поджаристую корку и ощутил голод. На тарелке лежали ломтик сливочного масла и немного апельсинового джема. Он взял тост, макнул уголком в джем. Потом глянул сквозь стенку бокса. Карла ела с аппетитом. И вряд ли нуждалась в компании и застольной болтовне. Но вчера за ужином они не замолкали. И Виктору было спокойно. Разговоры не отвлекали и не раздражали. Он не чувствовал себя неуместным. Может, его ещё можно починить полностью? Или дело в людях, которые рядом? Даже со Скай стало свободнее. Когда пропала эта разница и они сравнялись, уже не были старшим и младшим научным работником. Виктору тесно было в авторитетности, казалось, будто от него ждут каких-то звёзд, а ему хотелось всего лишь сидеть сутками в лаборатории и изучать хекстек. Теперь у Скай больше обязанностей и ответственности, и они втроём одинаково вкладываются в исследования и в быт.