Искрить

Джейс проснулся под утро. Виктор сходил на кухню за свежим кофе, и пока Джейс пил, более развёрнуто рассказал о встрече с Поджигателями и о Карле. В ответ Джейс пересказал свой разговор со Скай о Севике — примерно такой же, как у Виктора. Джейс смотрел больше на его волосы, чем в глаза. Седина не пропала за ночь. Пришла Скай, взяла у Севики кровь и увела в уборную. Сегодня Виктору уже не нужно было засекать каждый шаг Севики — как и вчера. Но вчерашний день он почти целиком пропустил, и ощущалась нехватка, полость, которая образовалась словно по ошибке. Хотелось исправить: вернуться, прожить день заново — по инструкции. — Ты будешь спать? — спросил Джейс. — Проведу эксперимент с водой, — ответил Виктор. — Нам надо немного выдохнуть, не думаешь? Виктор посмотрел на Джейса, а тот посмотрел в пустоту бокса. Будто сбежал. Только проснулся — и уже хочет отдыхать? — Как раз и выдохнем, — сказал Виктор. — После разговора с Севикой. Через три дня Карла напишет, и если всё будет хорошо, начнём искать новых добровольцев. — Как мы узнаем, что Севика не притворяется? — Узнаем. Позже. Пока будет помогать проектировать оружие. И расскажет подноготную химбаронов. Джейс уже не был заспанным, но усталость клонила его плечи, глушила взгляд. Усталость — и тоска по Пилтоверу. Мама, Кейтлин и её родители, Мэл Медарда — он бросил их всех, подвёл. И здесь, изо дня в день, ему приходится преодолевать себя. Виктор протянул руку и сжал его пальцы на спинке кресла. Способна ли магия дать энергию ему — как Самоцвет роботам и другим устройствам? Продлить и поддержать его умение приспосабливаться. — Ты колдуешь? — спросил Джейс. — Что?.. Ты чувствуешь что-то? — Нет. Но твоё лицо... Как будто колдуешь. Что, если лицо Виктора правда преображается во время колдовства? И Джейс так говорит не только потому что любит его лицо. Но если Джейс не ощущает прилива бодрости... Или эффект наступит позже?

***

Над кроватью Виктор установил механизм, который через полтора часа опрокинет на него ведро с водой. К этому времени сон достигнет глубокой фазы. Вершины уязвимости. Если Виктор заснёт быстро, не ворочаясь — и не ворочая мысли в голове. С таким беспорядочным графиком трудно заснуть на заказ. Какие там способы есть? Чтение стихов, счёт овец, дыхание, расслабление мышц. Постепенное — ото лба вниз до пальцев ног. Погружение в мерцающую тьму под веками, не вглядываясь, не ища образы. ...двадцать восемь, двадцать девять, двадцать десять...

***

Ветер...

***

Он вскочил. Захлебнулся. Заискрил синим. Но — уже после. После. Магия не успела проснуться вовремя. И если бы это была не вода, а потолок, пуля — или что угодно смертельное... Память об эксперименте проснулась вместе с магией, и Виктор больше продрог, чем испугался. Он вылез из-под омерзительно мокрого одеяла и стащил с себя мокрую пижаму. Взял из шкафа полотенце, накинул на голову. И глянул в зеркало на внутренней стороне дверцы. Что ж, цвет глаз не поменялся, но седина осталась. И значит, сон — всё-таки его слабое место. Возможно ли это исправить? Натренировать предчувствие опасности? Может, через медитации. Виктор оделся, сменил постельное бельё, магией испарил воду из матраса. На кухне налил кофе в две чашки и заглянул в лабораторию. Джейса там не было, а Скай стояла в боксе у двери. Они с Севикой всего лишь разговаривали. Если бы Виктор не знал, заметил бы по улыбке Севики и взгляду Скай, что они увлечены друг другом? Джейс работал в мастерской, собирал протез. Когда Виктор вошёл, он тут же оглянулся. — И как? — Нет. Взгляд Джейса вмиг потускнел. — Ты всерьёз рассчитывал на мою неприкосновенность? — спросил Виктор. Он подошёл к столу и поставил одну чашку. Посмотрел на протез. Формы были крепкие и элегантные. Красивые. Вроде бы в чертежах Севики это выглядело немного иначе. Но, наверное, они договорились о таком окончательном дизайне. — Я надеялся, что ты ошибся насчёт меня, — ответил Джейс. А Виктор надеется — что какая-то область магии никогда не спит, пока Джейс жив. — Это предположение, а не факт. Возможно, в тот раз у меня была другая фаза сна. Или магия реагирует только на смертельную угрозу. Надо проверять. Джейс отложил отвёртку и потрогал чашку. От этого жеста, от его пальцев, стало вдруг тоскливо. — Но если магия не восстанавливается, когда ты спишь рядом со мной... — Конечно восстанавливается. Они столько раз спали вместе, и Виктор до сих пор не чувствовал истощения магии. А Джейс звучит... как неграмотный школьник. Так сильно он устал? — Просто мы не разобрались пока, — сказал Виктор и глотнул кофе, вместо того чтобы утешить Джейса прикосновением к его трагичным пальцам. — Тебе снова что-то снится? Про меня. — Постоянно. Голос Джейса полоснул по сердцу. Виктор поставил свою чашку на стол и приложил ладони к его заросшим щекам. — Настолько плохо? Джейс прикрыл глаза. — Это не похоже на сон. Я не говорю, что тоже путешествую по вселенным, но... — Сегодня ночью ты хорошо спал. — То есть выглядел хорошо. Виктор сдвинул пальцы, погладил его уши. Джейса изматывает не только стресс, но и кошмары. Где Виктор не умирает — а что-то хуже. — Когда тебе это начало сниться? — На второй день эксперимента. В первый раз, когда Джейс заснул. А у Виктора пробудилась магия. Но зачем ей отправлять Джейса в другую вселенную? Им тут забот достаточно. — Сон один и тот же или разные? — Он повторяется. Начинается заново, после того как... Как освободить Джейса? — Можешь рассказать? Джейс открыл глаза, и взгляд был сразу мимо Виктора — в гущу кошмаров. — Мы ссоримся. Сильнее, чем здесь. У меня не получается задержать тебя. Ты уходишь из Пилтовера один. Совет не в курсе, тебя не ищут. Я ищу, но... Я не знаю, где ты. Ты прячешься. События развиваются иначе. Почему-то ты начинаешь работать с Синджедом и... — Что? Джейс обхватил пальцы Виктора, посмотрел в глаза — будто провалился. — Твоя магия... Она другая. Словно испорченная. — Да нет, вряд ли это магия. — Ты не просто лечишь людей, а подчиняешь их разум. Это больше похоже на смерть, чем на избавление. Не знаю, может, Синджед подсказал тебе эту мысль... О едином сознании... — В каких масштабах? — спросил Виктор шёпотом. Потому что дышать стало трудно и затошнило. Потому что он наяву, здесь, однажды подумал о чём-то таком. — В масштабах нашей вселенной как минимум. Виктор закрыл глаза. Стало хуже. Он перестал ощущать ноги. — У меня получилось? Джейс не ответил, но кивнул. Пальцы знобило в его ладонях. И глотнуть воздух никак не удавалось. Может ли магия показывать Джейсу сон о другой вселенной — чтобы здесь этого не повторилось? А что она показывает Джейсу из той вселенной? Из каждой — где Виктор одинаковый. Бракованный. И его надо изолировать от магии вообще. И поэтому магия делает это через Джейса, а не напрямую Виктору в голову? Это было бы не так эффективно, не проняло бы, не проникло бы на нужную глубину? Если так, то сны прекратятся? Теперь, когда Виктор знает — получил от магии послание? Нужно было раньше спросить у Джейса. Помучить его один раз — чтобы остановить мучения каждую ночь. — Виктор? О таком он пока не может думать вслух. Сперва надо проверить. — Я в порядке. Но... сон действительно плохой. Он завёл пальцы к затылку Джейса, потянулся обнять. И получилось в губы. Джейс задышал в него, прижал к себе вплотную, ладонью по пояснице. Но не целовал — и даже когда Виктор приоткрыл рот. Джейс по-прежнему оставлял ему простор, как в тот, первый раз. Который произошёл тоже посреди драмы. И Виктор не хочет превращать поцелуи в утешение. Для этого у них уже есть руки. Но сейчас... он был бы не против — отвлечься. Согреться. После холодной воды, после холода кошмаров о себе. И он скользнул языком Джейсу в рот. Просунул пальцы в волосы. И внутри заныло, надорвалось что-то. Как будто поцелуя недостаточно. Недостаточен секс — любая близость не утолит то, что Виктор испытывает. И точно ли это любовь? Как измерить — и сравнить с тем, что чувствует Джейс? Джейс целовал его медленно. Пальцами собирал и мял рубашку над поясом брюк. А потом вдруг подхватил за бёдра и усадил на край стола. Там же протез для Севики. Виктор оборвал поцелуй. — Джейс. — Прости... Джейс выдохнул и посмотрел с испугом, словно сам не заметил, как его занесло. Ему вообще никогда Виктора недостаточно. Но — физически. Виктор упёрся ладонями в стол рядом с его пальцами, стараясь не задеть, и опустил голову. Второй раз за сутки он отказывает Джейсу. И сейчас — сам начал целовать его. — Нет, это ты прости, — сказал Виктор. Покусал губы: кожа вокруг чесалась от щетины. — Я не знаю, что тебе предложить. Чего бы ты хотел... Я не уверен, что смогу. Джейс убрал со стола руки, отошёл на шаг и встал сбоку. Ответил: — Ты ничего не должен предлагать мне. Если сам не хочешь. — Вряд ли я готов пока... хотя бы раздеться. — А говорить об этом? Виктор повернул голову, и Джейс наклонился, чтобы встретить его взгляд. — В каком смысле говорить? — спросил Виктор. — Заняться с тобой сексом на словах? У Джейса дёрнулись губы. — Нет! Рассказать почему. Это же связано с твоим отрицанием моей любви. Так ведь? Ты всё носишь в себе, но, может... станет попроще, если поговорить. Не заняться сексом — а раздеться вслух. Виктор отвернулся и прикрыл лицо ладонью. Прав ли Джейс: станет проще? Отношение Виктора к своему телу касается и Джейса? — Всё то же самое, — прошептал Виктор. — Я не понимаю. Что тебя могло привлечь. В начале ладно. А когда я уже разваливался... — Ты ведь сам любишь меня не за красивое тело или лицо, — ответил Джейс. — Представь, что я покалечился. Молот упал мне на ногу. Я упал, разбил лицо о наковальню. Теперь я в инвалидном кресле и с кривой челюстью. У тебя нет магии, чтобы это починить. Бросишь меня? — Джейс. — Виктор потёр глаза. — Это шутка? Это не смешно. — Это инвалидность. Конечно не смешно. — Я не брошу тебя. И такие увечья можно исправить хирургическим путём. Магия вовсе не обязательна. — У тебя сейчас тоже уже нет увечий. Но и раньше твоя болезнь не смущала меня. В смысле... я понимаю, что тебе ничего не хотелось, было плохо. Но если бы вдруг... Я любил и люблю тебя всего целиком. Каждую твою клетку. — Боже. — Виктор опустил ладонь ко рту и посмеялся в неё. Хотя по-прежнему ничего смешного не происходило. — Это трудно... принять. Некоторые мои клетки сильно сопротивляются. Но если говорить в отрыве от болезни... Я не знаю потребностей своего тела. В плане секса. Не было возможности изучить. Да и интереса не было. Мне приятно целоваться с тобой. Наверное, потому что я тебя люблю. Не могу представить, что захотел бы прикасаться к кому-то другому. И поцелуи... нужны мне. Но конкретно сейчас — только они. А у тебя эрекция... Стол качнулся, и Джейс встал ещё на шаг дальше. То есть весь этот разговор ему комфортен, а то, что Виктор заметил эрекцию, — нет? — Тем более, — сказал Виктор, — я не стану заниматься сексом в мастерской или в лаборатории. Скорее всего, нигде, кроме спальни. — Не то чтобы я собирался прямо на рабочем столе... — А если бы я тебя не остановил? Виктор обернулся. И на этот раз Джейс воздержался от ответного взгляда. Он стоял, скрестив руки и отвернув лицо. — Я бы остановился сам, — ответил он. — По-твоему, я дурачок и не умею справляться с возбуждением? В основном Джейс этим и занят — справляется. — Ладно, — сказал Виктор и спрыгнул со стола. Взял свою чашку, остывшую, но уцелевшую. — Доделывай протез. Он развернулся к двери, но успел увидеть, как Джейс подался в его сторону. — А тебе... хоть немного помог этот разговор? — Пока не знаю, — ответил Виктор. — Я думал, сам разговор будет труднее.

***

Результаты анализов были хорошие. И магия из клеток Севики выветрилась. Наконец они выяснили, что на это требуется двое суток — как и в тестовых образцах. Виктор зашёл в бокс. Севика сидела на стуле за тумбочкой и что-то писала на листке бумаги красным карандашом. Скорее всего, Скай ей уже сказала о результатах. Но Виктор не собирался без Джейса устраивать ей повторную вербовку. — Побегаем? — спросил он. Севика не оглянулась и не прекратила писать. — Не хочу пока. — А потом не захочу я. — Значит, не побегаем. — Ладно. Виктор вышел и запер дверь. Скай быстро опустила взгляд в книгу. Она наблюдала за ним с Севикой? Волнуется? Про его волосы она, кстати, вообще ничего не сказала, пока он читал медицинскую карту Севики. Могла ли седина уже пройти? Из-за разговора о кошмарах — или о сексе. Виктор рассчитывал всё-таки на пробежку, чтобы взбодриться. Потом, после обеда и вручения протеза, собирался вздремнуть. Он встал у стола и резко испытал приступ лени. За годы работы в Академии и с Джейсом над хекстеком с ним такое впервые. Он всё время боялся не успеть — не доделать какой-то проект. А теперь... У него есть возможность бросить взгляд дальше, чем завтрашний день. Есть освобождение от смерти. — Разбуди меня, пожалуйста, когда Джейс вернётся, — сказал он Скай. И пошёл лёг на софу. Заснуть не получилось. Но это не было страданием в поисках позы для тела и мыслей. Он просто лежал с закрытыми глазами. Слушал жужжание робота-помощника. Глухое гудение печи. Хруст бумаги, когда Скай переворачивала страницу. Ветер в очистителе воздуха. Стук собственного сердца — как прибой. И не думал — вообще ни о чём. Плавно он начал соскальзывать в сон. И вздрогнул от шагов. Открыл глаза. Это был Джейс. С протезом и чашкой. Он подошёл к Скай, что-то сказал ей вполголоса. Потом взглянул на Виктора. Кивнул. Пора. Севика встала с кровати им навстречу и сразу протянула руку за протезом. Джейс отдал. Виктор прислонился плечом к стенке, и все они подождали, пока Севика рассмотрит протез. Повертит его в разные стороны, проверит гибкость пальцев и гладкость механизмов с лезвиями. Без Самоцвета это всего лишь железная рука. Которой, впрочем, тоже можно забить насмерть. — Неплохо, — сказала Севика. И улыбнулась — только Скай. На Джейса потом посмотрела с пренебрежением. — А где волшебная штуковина? В договоре написано, что я получаю весь комплект. Виктор оттолкнулся от стены и встал перед Джейсом. Раскрыл ладонь. Джейс вложил в неё Самоцвет. Севика наблюдала с весельем, но без улыбки. Она, разумеется, видела, как Виктор напряжён. Когда он закрепил протез у неё на плече и зарядил Самоцветом, она мгновенно расправила пальцы, обнажив лезвия в пол. — Я не стану участвовать в убийстве Силко, — сказала она. — У вас ничем не выйдет уболтать меня на это. — Мы не собираемся убивать его, — ответил Джейс. — А что тогда? Предложите сотрудничество? В чём выгода? Сейчас Совету насрать на Мерцание и Заун в целом. У Силко нет проблем ни с Миротворцами, ни с химбаронами. А вы вот можете стать его проблемой. Нормальный план есть, гении? — План есть, — ответил Джейс. — Мы расскажем его тебе, когда подпишешь ещё один договор. Севика выдула усмешку углом рта. — В Зауне, блин, никто не подписывает договоры. Тут дела решаются полюбовно либо поножовщиной. — Подписывают в этом доме. Севика вскинула протез, собрала пальцы в кулак и втащила внутрь лезвия. Виктор не заметил, как вокруг него и Джейса засверкала прозрачная сфера. Они с Севикой посмотрели друг на друга в одинаковом изумлении. Это та же подсознательная магия, которая сработала в ответ на крушение потолка? — Ого, — сказала Севика. — Как ты умеешь. Я не собиралась шинковать вас. Пока что. Просто рука затекла. Неплохо бы такой же штукой оградить весь город. Сможешь? Виктор обернулся. Магия не оградила даже Скай. До неё лезвия никак не достали бы — может, поэтому? — Пока не знаю, — ответил Виктор, снова взглянув на Севику. — Надо пробовать. Она протянула протез и пощупала сферу. Пальцы не проникали внутрь, не искажали форму — словно наткнулись на стекло, но беззвучно. — Ты не единственный волшебник в Пилтовере, — сказала Севика и стукнула костяшками. — Против тебя наймут кого-нибудь, и это не спасёт. Боковым зрением Виктор увидел, как Джейс трогает сферу изнутри. На его пальцы магия тоже не откликалась. — В плане присутствует Хеймердингер, — сказал Виктор. — И Мэл Медарда. Для начала. Здесь, на нашей территории — и на наших условиях. Войны с Пилтовером или другими волшебниками не будет. Мы готовим оружие только против химбаронов. На случай, если они нападут первыми. Остальную часть плана расскажем, когда подпишешь договор. Севика похлопала глазами, откровенно кривляясь. Потом глянула на Скай. И ответила Джейсу: — Ну, вам придётся заключить со мной магический договор. Потому что обычная бумажка ни к чему меня не обяжет. Каким юристам ты собираешься её показывать, когда я прирежу тебя ночью над унитазом, а этот твой электрический чародей распылит меня щелчком пальцев? Виктор вздохнул. — Мы рады слышать, что ты согласна. — Силко знает о вас. Не о том, что вы в городе. Но — о вас. Что вы в розыске по всей Рунтерре. О Самоцвете, который превращает в волшебника любого трубочиста. Он знает — и приглядывается к прохожим. Не своими глазами, понятное дело. Им опасно появляться в городе. Севика говорит это теперь — из-за Скай? Но сама она не рассказала Силко о встрече с Виктором в «Последней капле». Виктор нащупал за спиной руку Джейса, стиснул — чтобы молчал. И ответил сам: — Что ж. Спасибо.