Закон тяготения

— Ну как, придурок? Нравится отмывать это всё? — голос Минхо отвлёк Хенджина, увлечённого крайне интересным занятием. Тот сморщил нос и повернулся к другу, натягивая на лицо приторно-сладкую улыбку. — Конечно, очень приятное занятие. Можешь присоединиться, если хочешь. Хван уже второй час пытался оттереть надпись, сделанную им же с утра. Почему эта краска оказалась такой едкой и стойкой? Назло, честное слово. Хотя, возможно, Хенджин не особо думал о последствиях? Он вообще не любил о них размышлять. Поэтому частенько попадал в подобные ситуации. Сегодня он снова поругался с учителем, с директором и выставил себя клоуном перед всем лицеем. Чего он только добивался? — Как раз за этим и пришёл, — фыркнул Минхо и кинул парню вторую пару перчаток. — Надень ещё одни. У тебя в руках жуткая химия. Хван с благодарностью кивнул и принял дополнительную защиту. Ему стало вдруг очень тепло на душе. Особенно когда друг опустился рядом и, взяв тряпку, принялся монотонно оттирать утреннюю писанину. Хенджин отвернулся в сторону, и по его губам расплылась улыбка. Настоящая, искренняя. — Если ещё раз выкинешь что-нибудь подобное, будешь отмывать сам. Понял? — раздражённо бросил Ли, когда запах краски просочился под его маску. — И не лыбся мне там. Идиот. — Ты же знаешь, что это не последний раз, да? — рассмеялся Хенджин, ощущая удивительную лёгкость. — Да уж знаю. Так друзья просидели весь вечер. Когда стемнело, на асфальте наконец не осталось и намёка на шалости. Чисто и красиво. Что бы Минхо ни говорил, он всё равно пришёл на помощь балбесу по фамилии Хван. — Домой? Хочешь, пойдём вместе? Мне сегодня в твою сторону, — предложил Ли, когда парни отнесли вещи в кладовку и уже собирались уходить. Охранник закатил глаза и открыл дверь. Хенджин картинно поклонился. Неисправим, точно. — Не, я сегодня на тусу. Ребята из параллели позвали. Ожидается что-то грандиозное, — улыбнулся он и мечтательно вдохнул. — Там Мина будет. — О, герой-любовник. Давай там аккуратнее. Не хочу вытаскивать тебя из полицейского участка, — предупредил Минхо, когда они уже стояли у ворот. — Не наделай глупостей. Если что, я всегда на связи. — Понял, начальник. Друзья ещё обсудили парочку насущных тем, Хван накинул пиджак на плечо и, разворачиваясь в сторону парка, попрощался с Ли. Вроде бы где-то здесь жил их новый учитель. Но это было не особенно интересно. Гораздо интереснее предстоящая вечеринка. Идти на неё в грязной одежде, конечно, паршиво, но заходить домой, где был шанс встретиться с безразличным взглядом матери, казалось ещё более отвратительной идеей. Поэтому Хенджин решил, что освежит свой образ рокового красавчика на месте. Может, даже стребует чистую футболку у хозяина дома. Вероятно, у того она была не одна, ведь дом, в котором парень из соседнего класса проводил тусовку по случаю своего дня рождения, выглядел как многомиллионный особняк. Три этажа, современный стиль, всё горело и сияло, а над бассейном клубился пар. — Ух ты, — присвистнул Хван, подходя ближе. Дом располагался не слишком далеко от лицея, но достаточно далеко от его ограничений и скучной жизни. На крыльце уже собрался народ. Хенджин встал в небольшую очередь. Приходить на такие мероприятия одному казалось не самой удачной затеей, но из друзей у Хвана был только Минхо, а тот на тусовки не ходил из принципа. Так что ему оставалось только одиноко стоять рядом с незнакомцами и ждать, когда их всех впустят. — О, король безумия! — закричал кто-то из окна первого этажа, и несколько пар глаз уставились на Хенджина. Тот тут же расплылся в улыбке. — Вон Силь! Вон Силь! Хван Хенджин пришёл! Вон Силь был тем самым именинником. Самый богатый богатей. Мальчик с золотой ложкой в заднице, который не имел особого таланта, но зато имел кучу денег, дающих неплохой старт в их профессии. Хван никогда ему не завидовал, но относился с некоторым недоверием. Иногда у людей, которые имеют слишком многое, отключается разум. Иногда им становится скучно. И тогда они способны на многое. Хенджин знал эту истину, но всё равно почему-то всегда лез в пучину. Шёл в этот вылизанный дом, догадываясь, что ничего хорошего здесь не найдёт. Может, он дурак? Или просто печальный клоун, что никак не может снять маску со своего лица? Хозяин дома вышел на крыльцо и раскрыл объятия для Хвана. Он улыбался довольной улыбкой. Настолько слащавой, что хотелось её стереть. Хенджина мгновенно начало мутить, но он упрямо сделал шаг навстречу и вот уже смеялся вместе с именинником. Внутри всё было украшено по последнему слову техники и стиля. В гостиной стояли столы с напитками и лёгкими закусками. Играли популярные треки, под которые кружились девушки и парни. Совершенно незнакомые. Чужаки. Здесь все были чужаками. — Как я рад, что ты пришёл, Хван, — Вон Силь хлопнул пришедшего по плечу и повёл к столу, где схватил первый попавшийся стакан и протянул Хенджину. — Попробуй. Убийственная вещь. «Северное сияние». — То, что нужно, — усмехнулся тот, взял стакан и осушил его за мгновение. — Теперь нам будет всем весело. Общество тут скучное, если честно, — именинник наклонился ближе к Хвану и прошептал это так, словно сообщал великую тайну. — Зачем же звал таких? — фыркнул Хенджин и немного отодвинулся. — Так требуют правила, — вздохнул Вон Иль. — Но я пригласил тебя. Надеюсь, не разочаруюсь в этом. — Конечно, друг! — улыбнулся Хенджин во все тридцать два зуба и схватил новый стаканчик. — Настало время зажигать! — Кстати, твоя зазноба тоже здесь. — Мина? — Да, она будет очень рада тебя видеть, — засмеялся хозяин дома и подозвал кого-то из своих мальчиков на побегушках. — Найдите девчонку. Вечер начался. Но чем он закончится? Кто знает. Продолжился этот славный день рождения в случае Хвана на столе. Он играл главную роль, без рубашки и приличий. Смеющаяся толпа внизу. Парень исполнял какую-то ужасно популярную песню, наслаждаясь вниманием и аплодисментами. Вон Силь стоял неподалёку со своими приближёнными друзьями и улыбался. — Готов, — кивнул он и начал пробираться к столу, чтобы снять знакомого с импровизированной сцены. — Эй, Хенджин, пошли, выпьем ещё! — О! Вон Сииииль! Мой дорогой новый друг!! Я весь твой, — крикнул парень и чуть не упал на толпу, когда пытался слезть. — Прошу прощения у публики! Артисту надо промочить горло. Но я к вам ещё обязательно вернусь! Народ в ответ засмеялся, и музыка стала громче. Именинник взял Хвана под руку и повёл за собой в сторону кухни. Они остались вдвоём. Только барная стойка, стаканчики с жутким пойлом и двое парней. Хенджин сел на стойку и откинулся на её прохладную поверхность, вырывая из груди стон наслаждения. — Как хорошо! — Хоть бы оделся, — усмехнулся Вон Силь и протянул шипучий коктейль. — Вот, это чуть изменённая версия. — Друууг. Какой ты прекрасный человек. И почему многие тебя боятся? — блаженно протянул Хенджин, когда его губ коснулась горькая жидкость. — Да трусы просто. А ты вот не трус. Ты настоящий смельчак. Пришёл один в мой дом, устроил целое представление, — что-то в голосе именинника изменилось, но Хвану было слишком лень об этом думать. Вон И Силь подошёл ближе и дёрнул парня на себя, ухватив его за талию. — Ты был таким смелым, таким талантливым сегодня. Стоило бы вручить тебе подарок, да? Хенджин пьяно смотрел на симпатичное лицо напротив и совсем не понимал, к чему идет разговор. Чужие руки тянули его ниже. Чужие глаза блестели нездоровым блеском. Чужие губы впились в его собственные, а язык проник внутрь, проталкивая какую-то сладкую конфету. Таблетку? Это дурь? Сопротивляться сил почему-то не было. Хван покорно проглотил эту дрянь и ответил на поцелуй, ощущая, как всё внутри скручивается в узел из отвращения и непринятия. Плевать, если честно. Он был слишком пьян, чтобы думать о том, что делает. Вон Стль слишком быстро отстранился и рассмеялся. — Целуешься как жадный зверь. У тебя что, давно не было? Как сказать, что у него вообще-то ещё ни разу не было? Так можно и в грязь лицом ударить. — Да, давно, — кивнул он и замолчал, чтобы не разболтать лишнего. — Тогда, может, тебе поможет эта прекрасная куколка? — протянул именинник, показывая на дверной проём, в котором стояла дрожащая девушка. Это была Мина. Её кремовое платье было помято, подол порван. Она смотрела в пол, губы тряслись. Девушка молчала, просто ждала, что будет дальше. Как жаль, что Хенджин оказался настолько пьян, что совсем этого не заметил. Он видел только свою мечту в облике Мины, которая прямо сейчас была так близко, была досягаема. Дурь медленно, но верно, ударяла в голову. Сознание затуманивалось, не оставляя ни шанса на трезвость мыслей. Сердце билось в десять раз быстрее, а тело накалялось как в печи. Его надо было разрядить. И вот она. Эта разрядка. Стояла прямо перед ним. Такая желанная, такая красивая. — Да... — прошептал Хван и спрыгнул со стойки. Он видел только её. Кан Мину. Она была так близко. Хенджин протянул руку и коснулся её щеки, нежно проводя по коже. Пальцы спустились к шее, плечам, далее к талии, и он притянул её к себе. Девушка тихо вскрикнула, и по её подбородку покатилась слеза. — Не надо, пожалуйста. Я не хочу, — взмолилась она, но Хван не слышал. Он уже ничего не слышал. Ничего не понимал. Всё в голове перемешалось. Всё закончилось на тихой мольбе Мины. Дальше была тьма, оставившая ужасное послевкусие яда на губах. Хенджин не помнил, как оделся, не помнил, как вышел из дома Вон Силя и как добрался до парка. Он пришёл в себя на скамейке, когда первые лучи солнца уже озарили землю. В сознании стоял шум, слышались женский плач и крики. Тело ломило от вековой усталости. Хван схватился за волосы, понимая, что, кажется, совершил нечто ужасное. Он ничего не помнил, но подсознание точно знало, что он виновен. В чём? Что он сделал? Хенджин трясущимися руками вытащил телефон из кармана пиджака, на котором он так и проспал, и быстро набрал номер Минхо, надеясь, что тот ответит. Однако именно сейчас Ли почему-то был недоступен. Короткие гудки прозвучали для Хвана набатом. В душе заворошился страх. Автоответчик Минхо работал. — Хо, я, кажется... Кажется, ты был прав. Не стоило туда идти. Я, кажется, совершил что-то очень плохое. Хо, я не знаю, что мне делать. Я один и даже не знаю, где нахожусь. Мне подсунули дурь какую-то. Минхо, что мне делать... Отчаянием пропитался весь воздух вокруг. Страх с силой бил по и так раскалывающейся голове. — Что делать? Что делать? — шептал сам себе парень, не понимая, как быть дальше. — Хенджин? — удивлённый голос заставил Хвана резко поднять голову и повернуться направо. Перед глазами всё завертелось. В этом вихре парень успел увидеть светлые волосы своего учителя в золотых лучах солнца и его обеспокоенный взгляд. Всё снова померкло. --- Минхо попрощался с Хенджином и, тяжело вздохнув, направился в непривычную для него сторону. Сегодня после школы он шёл не домой. Сегодня он был обязан явиться на милую дружескую встречу своей семьи и семьи партнёров по бизнесу. Он ненавидел это. Ненавидел встречаться в их доме, ненавидел сидеть и выдавливать из себя улыбку. Однако родители всегда настаивали, чтобы сын присутствовал. Знакомство с будущими коллегами и всё такое. — Алло. Да, мам. Я скоро буду, — Ли принял звонок и закатил глаза, услышав тревожные нотки в голосе матери. — Сейчас зайду в ближайший магазин и куплю что-нибудь подходящее. Не переживай. Минхо должен был быть идеальным. Идеальной красивой картинкой с безупречными манерами. Умным, образованным. Просто невероятным со всех сторон. Иначе отец спустит с него шкуру, а мама будет плакать неделю напролёт. Он проходил это уже не раз. Вывеска и красивые манекены привлекли внимание парня. Он не особо раздумывал, стоит ли заходить, — выбора не было. Ли купил рубашку кремового цвета свободного кроя и классические чёрные брюки. Уложил волосы в примерочной и протёр лоферы. — Извините, — обратился парень к продавцу. — Упакуйте, пожалуйста, мою старую одежду в плотный пакет. От неё ужасно пахнет. — Конечно, — мужчина улыбнулся и слегка поклонился. — Предложить вам дорожный вариант туалетной воды? — А от меня плохо пахнет? — Минхо принюхался и тут же сморщил нос. — Да, пожалуйста. Буду благодарен. Что-нибудь древесное. Минут через пятнадцать Ли вышел из бутика и направился дальше. Следующие его остановки были в цветочном и кондитерском магазинах. Красиво упакованное дорогое печенье, два прелестных букета из альстромерий. Приятно пахнущий красивый мальчик. И улыбка до ушей. Такая сладкая, что сводило скулы. Именно таким он предстал перед высшим обществом на семейной дружеской встрече. Именно отсюда он мечтал сбежать. — Ох, Лин, твой сын так вырос! Невероятный красавец. Всё при нём: манеры, красота, стиль. Он лучшая партия для моей дочери! — жена партнёра приняла букет и печенье. Она восхищалась совершенно искренне, на что мама Минхо лишь довольно улыбалась. Ей ужасно льстили такие слова о сыне. — Что вы, госпожа, вы смущаете меня, — Ли смущённо отвел глаза и поклонился. К собравшимся подошла старшая дочь семейства. Хан Ари была очень симпатичной девушкой. Высокая, с правильными чертами лица, большими круглыми глазами и пухлыми алыми губами. Типичная красавица, с которой Минхо предстояло заключить брачный союз. Хочет он этого или нет. Это было неважно. Так надо для их компании, а значит, подчиниться придётся. — Ари, — парень поклонился и протянул букет, идеально подходивший к её нежно-розовому платью. — Прекрасно выглядите. — Спасибо, — девушка залилась румянцем, принимая цветы. — Вы тоже очень... То есть вы всегда так... Ой... Ари замолчала и густо покраснела, на что госпожа Хан лишь рассмеялась. — Ах, госпожа Ли, наши дети так юны и наивны. Смущаются по всяким пустякам. — Они ещё научатся, — улыбнулась мать Минхо, и обе женщины направились в гостиную. — Спасибо за цветы, — поклонилась девушка, когда они остались наедине. — Для вас — что угодно. Неловкую паузу прервал голос со второго этажа. — Фу, Минхо, как это слащаво и банально. Мог бы подкатывать к моей сестре интереснее. Хотя зачем? Она и так готова на тебя накинуться. Взгляд Ли метнулся к говорящему. По лестнице спускался тот самый «болезный» одноклассник, что сегодня валялся на полу от смеха. Сейчас он был воплощением собранности и обаяния. Одет с иголочки, волосы лежат под невозможным углом. Взгляд горит презрением. Хан Джисон. Имя, которое прокатывалось у Минхо по горлу с тихим рыком. Имя, вызывавшее оскомину. Имя, от которого тошнило. Ари ахнула, вспыхнула и тут же убежала, подобрав полы пышного платья. — Ты настоящая свинья, Хан, — констатировал Ли, понимая, что остановить девушку уже не получится. — Ладно я, но сестру-то за что? — А ты в наши семейные дела не лезь, — хмыкнул парень, подходя ближе к гостю. — Чем это от тебя несёт? М-да, табак и кедр. Запах сорокалетних пузатых дядек. Тебе особенно идёт. — Оставь свои колкости. Я сюда тащился не для тебя, — Минхо закатил глаза и направился к основному собранию. Отец, вероятно, уже заждался. — А, точно. Для сестрички моей, да? Невесточки твоей. Скоро породнимся, свояк? — Джисон не отставал. Ему нравилось выводить Ли из равновесия. — Да. Будем жить одной большой семьёй. Только желательно в разных странах. Не хотелось бы с тобой пересекаться примерно никогда, — сладко улыбнулся Минхо и наконец увидел в зале отца. — А теперь извини, мне пора. Нет больше времени на твой сарказм. Ли даже не взглянул на одноклассника. Он просто пошёл дальше, попутно здороваясь с остальными гостями. Ужин проходил в штатном режиме. Все обсуждали работу, новые вклады, законы. Минхо слушал вполуха, стараясь вникать в некоторые особо интересные темы. Отец на удивление остался доволен сыном. Он даже коротко улыбнулся. Это казалось чем-то из разряда фантастики. Ну спасибо. — Минхо, помоги, пожалуйста, Джисону принести из погреба ещё вина, — от мыслей его отвлекла госпожа Хан. Она стояла рядом вместе с одноклассником. Отказаться, к сожалению, было нельзя. — Конечно, — вежливо поклонился Ли, вставая из-за стола. — Сам донести не можешь? Ручки слабые? — процедил он, когда они направлялись к лестнице в дальней части дома. — А зачем мне напрягаться, если есть ты? — парировал Джисон, начиная спуск по винтовой лестнице. Внизу было темно, прохладно и немного сыро. Через мгновение в погребе включился тёплый свет, озаривший бесконечные ряды полок с вином. — Тут спиться недолго, — фыркнул Минхо. — Какие бутылки брать? — Они там дальше. В самой глубине, — Хан указал в сторону мрачного коридора с массивной металлической дверью. — Э-э... Тут раньше пленных держали? У вас призраки водятся? — неуверенно спросил Ли, с недоверием поглядывая на решётки. — Нет, но ты можешь стать первым, — улыбнулся Джисон и открыл дверь старинным ключом. Таких сейчас уже и не найдёшь. Минхо осторожно ступил вглубь, пытаясь нащупать твёрдую поверхность. Он не особо доверял подобным строениям. А тем более — человеку, стоявшему сзади. Сколько он знал Хана, столько и убеждался, что верить этому лисёнку нельзя. Однако почему-то пошёл первым. — Вот и славно. Добро пожаловать в замок Иф, дорогой граф Монте-Кристо, — Джисон с резким громким лязгом захлопнул решётку, замок щёлкнул. — Надеюсь, тебе будет здесь комфортно. — Что ты делаешь, придурок?! — закричал Ли, вцепившись пальцами в прутья. — Ты совсем сдурел? Последние мозги отбил? А ну-ка открой быстро! — И не подумаю, — милое личико озарилось жестокой полуулыбкой садиста. — Скажу, что ты уехал домой. — Ты понимаешь, какие проблемы у тебя будут, идиот? — Минхо начал закипать. Он быстро ощупал карманы брюк, но с ужасом осознал, что телефона там нет. — Это ищешь? — ухмылка Джисона получилась настолько злой, что у Ли всё внутри похолодело. Он что, убьёт его? Заморит голодом? Телефон был у Джисона, а значит, у гостя не осталось ничего, что могло бы его спасти. — За что?.. — Просто мне так весело. Люблю смотреть на твою растерянность и страх. Так редко их можно увидеть. — Больной ублюдок. — От такого же слышу. Отвали от моей сестры. Не хочу, чтобы она по тебе сходила с ума. Постоянно только и слышу твоё имя. Уже в печёнках сидит. Вот и ты посиди здесь. Подумай о своём поведении. — Я убью тебя. Послезавтра в лицее тебе не жить, придурок. — С нетерпением жду твоего гнева. Телефон верну тогда же. — Ублюдок! — закричал Минхо вслед уходящему Хану. Что-то в сердцах обоих дрогнуло от этого крика. Дрогнуло и разорвалось. За Ли пришли минут через пять. Прислуга спустился, отпер дверь и извинился за хозяина. Когда разъярённый гость поднялся из погреба, он, конечно, кинулся искать главного злодея вечера, но того и след простыл. Джисона в доме не было. — Ничего, мы с тобой встретимся совсем скоро.