Закон тяготения

К вечеру Хенджину стало значительно лучше. Бан Чан дважды его осматривал, расспрашивал, что-то многозначительно мычал и давал какие-то таблетки. Температура снизилась до нормы и больше не поднималась, тошнота ушла, а ее место занял голод. Хван чувствовал себя до безумия голодным. Будто волчонок, что отбился от стаи и несколько дней не ел. Однако попросить еды у Чана, который всё ещё был в квартире его учителя, мальчишка боялся. Поэтому Хенджин молча лежал на кровати и смотрел в потолок, слушая свои мысли и пение китов в животе. Это всё его смущало. Он и так уже был очень многим обязан Феликсу, а тут ещё и еду у него просить. Но что оставалось? Он не мог встать и пойти купить себе что-нибудь. Заказать доставку? Телефон завибрировал, уведомляя о новом сообщении. Минхо написал уже сотню. «Ты придурок. Расскажи мне всё! Я жду. Может, тебе что-то надо? Давай я принесу или закажу? Просто скажи, где ты». Хван усмехнулся. Ему было приятно, что друг заботится. Пусть и в своей манере. Однако парню не нравилось, что Ли так сильно переживает, а он даже сказать ничего не может. Хенджин был уверен, что рассказывать про учителя не стоит. Возможно, потом, при личной встрече, но точно не сейчас. «Спасибо, дорогой друг, но пока что...» Дописать Хван не успел. В комнату тихо постучали, и в дверном проеме появилась голова со светлыми спадающими прядями волос. Сейчас они не были убраны в привычный хвост. Это делало образ учителя нетипичным и даже немного странным. Серьезно, он может быть таким? — Привет. Как себя чувствуешь? — Феликс вошел и сел на стул возле кровати, рассматривая уже не такое бледное лицо своего ученика. — Весь день пью и хожу в туалет. Ну, точнее, стал ходить, когда силы откуда-то появились, — усмехнулся Хенджин и провел пальцами по своим грязным от пота волосам. — Хочется помыться и поесть, если честно. — Не такие уж сложные желания. Я думал, ты попросишь чего-нибудь поинтереснее, — Ли улыбнулся, радуясь, что Хвану стало заметно лучше. Бан Чан творил чудеса. — Учитель, я слышу сарказм в вашем голосе, — наигранно расстроился парень. — Ха-ха, ладно, — Феликс отвел глаза, пробежавшись взглядом по сухой коже губ и пустому стакану. — Хочешь пить? Почему не попросил Чана принести ещё воды? — Неловко, — буркнул Хенджин. — Неловко? Ты же нездоров. Какая тут может быть неловкость? — Ли удивленно приподнял брови, что делал каждый раз, когда его ученик говорил или делал что-нибудь, выходящее за рамки его понимания. — Все равно неловко. Я и так вас утруждаю. Сплю на вашей постели, трачу ваше время. — Эх, ну что за чудной ребенок, — ухмыльнулся Феликс, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. На ходу он бросил: — Приготовлю рисовый суп и омлет. Тебе пока ничего другого нельзя. — А... Да, спасибо, учитель, — тихо произнес Хван, глядя в спину Ли. Сердце пропустило пару ударов, когда он понял, что для него сейчас кто-то действительно будет готовить еду. Не купит в магазине, не закажет в кафе, а приготовит. Сам. Как это смущало и восхищало одновременно! У парня в глазах звёзды заискрились. Он готов был ждать сколько угодно, чтобы попробовать еду, приготовленную лично для него. Он готов был лежать на этой кровати до конца света, если в итоге учитель принесет рисовый суп и скажет, что сделал его сам. В груди кольнула странная ностальгия. Давно потерянное теплое чувство, что теперь казалось отголоском прошлого, вновь ожило. Так бывает? Разве может что-то настолько простое восстановить разрушенное? На кухне Феликс поздоровался с Чаном, который сидел за столом и с напряженным видом листал какие-то бумаги. — Что-то случилось? Как на работе? — поинтересовался Ли, подходя к холодильнику и доставая необходимые продукты. — Не спрашивай, — мрачно ответил друг и отбросил всю стопку в сторону, тяжело вздыхая. — Хочу напиться и уволиться, но знаю точно, что не сделаю этого, потому что я наивный, влюбленный в медицину мальчик. — Самокритично, — хмыкнул Феликс и поставил на плиту кастрюлю с водой. — Готовишь для своего ученика? — улыбочка на лице Бан Чана означала что-то вроде «о нет, я никогда не думал ни о чем пошлом». Это и бесило, и смешило одновременно. Ли закатил глаза и проигнорировал, пряча все смешанные эмоции по поводу неожиданного соседства в себе. Ему было невероятно странно готовить для своего ученика. Тем более для Хван Хенджина. Ему было невероятно странно, что в его квартире уже несколько дней находится его ученик. И этот ученик, кстати, Хван Хенджин. Заноза в заднице, топор для головы, иголка под ногтем, скрежет мела по доске. Это всё был он. И тем не менее что-то сломалось в душе Феликса, когда он увидел бездонные, наполненные страхом и отчаянием глаза тогда в парке. Глаза его самого «любимого» ученика. Он не мог оставить Хенджина одного. Поэтому теперь Ли имел то, что имел. И ему это не нравилось. Пахло проблемами. Очень большими проблемами. — Надо что-то решать с ним, друг, — голос Чана врезался в сознание учителя именно в момент кульминации его собственных умозаключений. Это произвело отличный эффект. — И что ты предлагаешь? Мне его на улицу выставить? — Нет, но ты должен всё узнать. Иди и расспроси его обо всем, — друг давал реальные инструкции, но Феликса коробило от перспективы, что придется надавить. — Ликс, он действительно принимал наркоту, понимаешь? Это не шутки. Это уже нелегал. Ты стоишь и варишь ему супчик, а может быть, он убил кого-нибудь на той вечеринке? Ты же сказал, что Хенджин был в неадекватном состоянии в парке. Просто так? К тому же он грёбаный школьник, да? Ты же помнишь? Все эти слова вселяли сомнения. Хван и раньше был без царя в голове. Что помешало бы ему сорваться в самую пропасть? Сотворить что-нибудь такое, из чего выбраться будет уже невозможно? — Нет, — Феликс закрутил головой. — Я не думаю, что Хенджин мог сделать что-то подобное. По крайней мере, я хочу в это верить. — Хорошо. Как скажешь, — Чан вздохнул и снова взял в руки бумаги. — Не говори потом, что я не предупреждал тебя. Не предупреждал, что ты летишь в проблемы вместе с ним на полной скорости. Когда Ли всё приготовил под аккомпанемент причитаний врача, он наконец был готов к разговору со своим учеником. Что он узнает? Какая тайна скрывается в тенях? Хван долго думал, стоит ли писать Вон Силю. Он, конечно, безумно хотел узнать, что произошло на дне рождения и почему наутро парень чувствовал себя так паршиво, а в сознании бились страшные мысли о неизбежном. Но в то же время понимал, что именинник мог и не знать ничего, а любопытство лишь породит лишние вопросы. Однако, совершенно потерявшись в собственных воспоминаниях, в их обрывочности, в их реальности, Хенджин всё же решил написать и спросить у Вон Силя. Вдруг он сможет пролить свет на правду? Отсутствие части воспоминаний не делало сознание легче. От этого было плохо, а мир вокруг казался нецелым. Будто кусок вырвали, важную часть пазла убрали. Это сводило с ума. «Привет. Это Хван Хенджин. Слушай, а что было на твоей вечеринке? Что я вообще творил вечером? Ничего не помню. После нашего с тобой поцелуя всё в тумане». Сообщение было отправлено. Оставалось ждать и надеяться, что ответ не слишком разочарует. В этот момент в комнату вошёл Феликс. Он держал в руках поднос с чашкой супа, от которого ещё шёл пар, и тарелочкой с паровым омлетом. Пахло божественно, выглядело великолепно. Хотя для парня сейчас, наверное, что угодно на свете будет невероятным. Голод скрутил желудок в тугой узел. — Еда, — Ли поставил поднос на колени ученику и присел на стул. — Спасибо, учитель! — Хенджин восторженно улыбнулся и, схватив ложку, начал жадно поглощать содержимое тарелок. С набитым ртом он продолжал благодарить: — Очень вкусно. Спасибо, учитель. — Поешь нормально. Не разговаривай, — Феликс покачал головой и усмехнулся. — Как доешь, я хочу послушать про тот вечер. Где ты был, с кем, что делал и как так вышло, что я нашёл тебя в наркотическом опьянении? Хван тяжело сглотнул, переставая жевать. Кусок больше не лез. Ну кто так делает? Кто задаёт такие вопросы, когда человек ест? Парень отложил ложку в сторону и несмело бросил взгляд на учителя, собираясь оценить его настроение. Что будет, если он всё расскажет? А что рассказать, если он и так ничего не помнит? — Не бойся. — Я не боюсь, — соврал Хенджин, чувствуя, как сердце учащённо забилось под рёбрами. — Это было в субботу после школы. Вон Силь позвал меня на свой день рождения. Мы веселились в его доме. — Алкоголь? — Был, конечно. Это же день рождения, — нервно улыбнулся Хван. — Ну знаешь, я так не праздновал. — Учитель, так когда это было... — Продолжай, а не дразни меня. — Хорошо. Под вечер Вон Силь позвал меня выпить ещё на кухню. Мы были с ним одни. Кажется... целовались, — Хенджин скривился от неловкости. Стоило ли это говорить? — А после всё в тумане. Я ничего не помню. Сколько бы ни пытался. Я даже не знал, что оказался у вас дома. — Мда, хорошо тебя там. Никогда раньше не принимал? — ухмыльнулся Чан, который застыл на пороге комнаты. — Нет, наркотики не для меня, — нахмурился Хван и на мгновение закрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Я даже не знаю. Кто мог мне их подсыпать? Или дать? Зачем? — Не думаю, что эти люди желают тебе добра, — Феликс задумчиво закусил губу. — Хоть бы ничего похуже не всплыло, — Бан Чан произнес это совсем негромко, но все услышали. — Хватит каркать. Если не можешь держать в себе, то выйди, — пригрозил ему кулаком Ли. — Ой, да я просто переживаю, — закатил глаза врач. В момент небольшой перепалки двух друзей на телефон Хенджина пришло уведомление. Парень тут же разблокировал экран и замер. Его глаза были прикованы к телефону. Пальцы впились в разбитый экран так, что костяшки побелели. Всё внутри него развалилось в одно мгновение. Мир вокруг перестал существовать. — Нет. Нет! Я... Это не я... — зашептал Хван, словно в бреду. — Нет, я не делал этого. Нет, нет, нет. — Что случилось? — испуганные взгляды друзей тут же устремились к ученику. Хенджина трясло, а по бледным щекам катились ручьи слез. Он смотрел на экран и шептал одно и то же. В горле у Феликса пересохло от внезапного животного предчувствия беды. Контраст после громкой шуточной перепалки и гробовой тишины, нарушаемой только испуганным шёпотом, приводил в ужас. — Джинни, что случилось? — чуть повысив голос, спросил Ли, касаясь пальцами холодной руки парня. — Скажи мне. Глаза, полные настоящего безумного страха, слёз и бессилия, встретились с глазами Феликса. В тот момент он понял, что уже не сможет просто уйти от проблем этих глаз. Они утянут его за собой прямо в бездну. В тот момент Феликс понял, что случилось что-то по-настоящему страшное. Ли обернулся на Чана. Тот выглядел крайне обеспокоенным. Во взгляде читалось прямое напоминание недавних слов. «Не говори потом, что я не предупреждал тебя. Не предупреждал, что ты летишь в проблемы вместе с ним на полной скорости». --- Минхо знал, что потеря телефона для Джисона — не стоящий внимания момент жизни. Он мог позволить себе купить тысячи таких. И при этом его семья не обеднеет. Однако почему-то после того злополучного утра этот придурок ходил как в воду опущенный. Понедельник, вторник. Хан никогда не выглядел настолько плохо. Даже в не самые лучшие времена в его семье этот клоун выглядел как ходячий цирковой набор. Скакал, хохотал, кривлялся. А сейчас что? А сейчас он целыми днями сидел и смотрел в окно. Эй, Хан Джисон, ты что, заболел? Ли вроде как было совсем не до проблем этого придурка. Ему бы и со своими разобраться. В частности, с Хенджином, который объявился во вторник, но по-прежнему не выходил на связь и не рассказывал, что же с ним приключилось. Да, Минхо было совсем не до проблем этого придурка Хана. Однако в среду утром на парте Джисона появилась загадочная коробка с подписью: «Извини за телефон. Ли Минхо». Хан пришёл чуть позже и, посмотрев на подарок, небрежно кинул его себе в рюкзак. Минхо уж думал, что одноклассник действительно заболел. Джисон ведь до безумия любил подарки. Неужели не оценил жест великодушия? Однако всё вокруг снова завертелось. Лицо главного психопата их класса снова озарилось радостной улыбкой, и все понеслось по-новому. Неужели всё вернулось на круги своя? Среда подкралась незаметно. Ли понимал, что не сможет избежать нежеланного свидания. Он точно знал, что ему придётся погулять с Ари, придется послушать её искусственные истории, придётся улыбаться и выглядеть заинтересованным. Разве это не худшая пытка на свете? Хан весь день выглядел довольным и даже более счастливым, чем обычно. В его руках красовался новенький айфон, который совершенно точно не лежал в коробке, что ему подарил Минхо. Значит, этот придурок не принял извинения? Не принял подарок? Почему? Неужели ему настолько обидно? Пару раз Ли ловил на себе печальные взгляды Джисона, чувствуя себя при этом странно. Будто причина неожиданной грусти парня была именно в нем. На последнем уроке Минхо позвонил Ари и сообщил, что заедет за ней через час. Она радостно пообещала быть готовой к тому времени. Чем она вообще занимается? Учится? Она же ещё школьница? Ли ничего не знал о ней. — Задание записали? — учитель внимательно посмотрел на класс. Все тут же закивали. — Тогда до завтра, ребята. Хорошо отдохните. — Спасибо, учитель Ли! — каждый считал своим долгом вскочить в ту же секунду и создать ужасную давку при выходе из кабинета. Неужели нельзя просто подождать? Феликс, что стоял возле доски, покосился на Минхо, тут же отводя взгляд и думая о чём-то своём. В глазах его читалась непривычная настороженность. Хорошо, что парень не заметил этого. Иначе у него появились бы вопросы. Ли без особого энтузиазма собрал свои пожитки, закинул рюкзак на плечо и направился в раздевалку, когда большинство одноклассников уже ушли. Кажется, остался только Хан. Он всё копался в своих вещах. Вчерашний день может искал? Настроение Минхо падало с каждой минутой всё сильнее. Ему становилось сложно держать маску на лице, а это ничего хорошего не обещало. Ари — хорошая девушка. Она не виновата, что Ли ничего не чувствует, что он видит в ней обузу, лишнюю трату времени и навязанные отношения. Парень вышел из лицея, спустился по ступеням и проверил телефон. От Хенджина ни одного сообщения. Это пугало, если честно. С его другом точно что-то случилось. Что-то совсем не радостное. Но как узнать, что именно? Как помочь ему? — Эй, подкинешь меня? — голос сзади раздался так внезапно, что у Минхо на мгновение замерло сердце. — Нет, сам дойдёшь, — отрезал он, через мгновение вернув себе привычное хладнокровие. — Я же знаю, что тебя повезёт водитель ко мне домой. Сестричка вчера все уши прожужжала, что у вас свидание. Как романтично, — Джисон поравнялся с Ли и повернул голову набок так, чтобы видеть его профиль. — И? Как это влияет на тебя? — лицо Минхо будто льдом покрылось. — Скажу Ари, что женишок не подвез её любимого братика. Ах, она расстроится, — вздохнул Хан картинно, а в уголках его глаз вспыхнула и погасла непривычная печаль, которой Ли раньше не видел. Или не замечал. — Садись уже. Только и можешь, что языком молоть, — закатил глаза одноклассник и открыл дверь машины. Джисон поклонился низко, издеваясь, и залез внутрь, устраиваясь на заднем сидении. Минхо сел рядом, но предпочёл отодвинуться к двери. — Да я не кусаюсь. Не бойся, Хо, — Хан улыбнулся ярко, придвигаясь к однокласснику. — Ну знаешь, бешенство — неизлечимое заболевание. Лучше перестраховаться, — Ли скривился, отталкивая парня на другую половину. — То есть по-твоему я бешеный? — усмехнулся Джисон и затих, больше не пытаясь лезть. Всю дорогу Минхо молчал, иногда задумываясь над чем-то, но тут же прогоняя непрошеные мысли. Толку в них не было. И всё же одна билась очень сильно в сознании. Ли больше не мог терпеть. — Где коробка, что я тебе дал? Неужели выбросил? — Коробка? — Хан с непониманием поднял брови. — А! Коробка! Ты про телефон, что твоё королевское высочество подарило мне вместо того, что разбило? Да, помню такой. — Так и где он? Ходишь с другим, — хмыкнул Минхо, уже жалея, что начал этот разговор. — Телефончик и правда красивый. В моём любимом цвете. Как это ты угадал только? — Джисон сделал удивлённое лицо. — Только вот я ждал нормальных извинений, а не грёбаной бумажки. Мне плевать на телефон. — Нормальных ты не заслужил, — фыркнул в ответ одноклассник и отвернулся к окну. — Вот и поговорили, — улыбка получилась выстраданная, но Ли её, конечно, не видел. Минхо не знал, как ломалось всё внутри другого человека, когда экран его телефона треснул. И безусловно, это было не из-за телефона. И безусловно, Ли ничего и не хотел знать. Ему было плевать на Хана, на его переживания, на его истерики, на его грустные глаза. Да? Плевать же? Машина плавно остановилась возле нового дома, выстроенного с учётом традиционного корейского стиля, но в современном исполнении. Дом казался Минхо необычным, особенным. Тем страннее становилось заходить в него и ощущать удушающий аромат сладких цветов миндаля, что сейчас был очень популярен. В парне каждый раз что-то вопило от неправильности. Неужели люди, которые так следят за современной модой и шага не ступят от неё, могли создать такой невероятный дом? По крайней мере, снаружи. Они были обычными богачами. Без таланта к творчеству, без уникального видения. Тем ужаснее было осознавать, что Ли придётся связать свою жизнь с одной из них навсегда. — Сейчас твоя невесточка подойдёт, — Джисон издевался, будто зная, как неприятно Минхо думать об этом. Или он издевался над самим собой? — Проведите хорошо время, голубки. — О, так неожиданно услышать от тебя что-то приятное. Спасибо, Хани, — улыбнулся Ли, глядя в спину удаляющемуся однокласснику. Тот даже не обернулся, даже не сказал ничего. Почему их и без того отвратительные отношения потерпели изменения в ещё худшую сторону? Неужели из-за телефона? Минхо не собирался извиняться, но в глубине души ему было правда очень жаль. Он не справился с эмоциями в тот момент. И это была его вина. — Минхо! — сбоку раздался радостный восклик Ари, а Ли всё смотрел на хрупкую фигуру, поднимающуюся по лестнице, и не мог понять, почему в груди стало так пусто. Плечи Джисона чуть дёрнулись, но он не остановился и даже не замедлился. Просто пошёл дальше, стараясь не замечать, что происходит у него за спиной. — Здравствуйте, Ари, — Минхо склонил голову в приветствии. — Вы прекрасны. Как и всегда. — Спасибо. Вы меня засмущали, — девушка покраснела, а мысли Ли продолжили крутиться вокруг парня, что стал ещё страннее. Слова ради слов. Взгляды ради взглядов. Прикосновения, чтобы убедиться в собственном безразличии. Такое оно — его общество. И в этом сером безжизненном мире было только одно яркое пятно. Хан Джисон. Именно он всегда выглядел не так, как они все. Он всегда говорил не то, что от него хотели. Он всегда знал, чего хочет сам. Даже конный спорт выбрал сам, а не по настоянию родителей. И именно поэтому Минхо ощущал в нём реального соперника, человека, который не будет поддаваться, который не будет лгать ради положения. Именно поэтому Ли завидовал Хану. Именно поэтому он его ненавидел. Минхо отчаянно хотел быть таким же. Он хотел не бояться отца, хотел иметь силы, чтобы сказать ему «нет», хотел сам распоряжаться собственной жизнью. И именно поэтому состояние Джисона странным образом отражалось и на Ли тоже. На кого теперь ему смотреть? — Идём? Я взяла билеты в кинотеатр на «Ужасную любовь», — Ари чуть опустила голову и смотрела из-под дрожащих ресниц. Она была очень красива, но, к сожалению, это было её единственное достоинство. — Отлично. Я уверен, что фильм замечательный, — Минхо улыбнулся и взял девушку под руку, чтобы вместе выйти из дома. — А можно я сфотографирую нас? Очень хотела бы выложить фотографию в соцсети. Вы не против? — Нет, не против. Давайте сфотографируемся. Ари достала из аккуратной маленькой сумочки свой телефон и подошла к парню поближе, чтобы снимок получился удачнее. Она подняла руку, и взгляд Ли зацепился за смартфон. Сердце его учащённо забилось. Это был тот же телефон, что он дарил взамен сломанного. Фиолетовый, чехол с укреплениями по бокам. Неужели Джисон отдал свой подарок сестре? Девушка улыбнулась широко, и вскоре фотосессия была окончена, а в соцсеть улетела их первая совместная фотография с подписью: «Ухожу на свидание!» Джисон, войдя в свою комнату, тут же рухнул на кровать, кинув рюкзак в сторону. Его плечи двигались в такт быстрому дыханию. Лёжа на животе, парень аккуратно достал маленькую коробку из тумбочки. На ней всё ещё был приклеен стикер: «Извини за телефон. Ли Минхо». И эта надпись была ему важнее всего остального. Хан прижал к себе коробку как самое ценное в его жизни. Он знал, что большего никогда не получит. Он знал, что нельзя даже надеяться. Однако он так же знал, что никогда не позволит Минхо быть с его сестрой. И только ради этого стоило бороться. Ради этого стоило портить ему жизнь, делать всё, что он мог. А мог он немногое. На новенький айфон пришло уведомление. Сестра выложила фотографию с Ли и подписала, что идёт на свидание. Теперь все будут знать, что он её. Однако Джисон надеялся победить в своей маленькой войне любой ценой. Да, он не получит главный приз, но и Ари его не получит. Никто не знал, что происходило внутри семьи Хан. Минхо вышел из машины, когда та остановилась возле небольшого торгового центра, большую часть которого занимал кинотеатр. Парень обошел авто и открыл дверь для девушки, подавая ей руку. Это было так тяжело, когда всё внутри противилось. Глаза с пышными ресницами пробежались по школьной форме, которую Ли не стал переодевать специально. В этом был его бунт против системы, в которую он попал. Ари же была в нежно-фиолетовом платье, что струилось по её фигуре и подчёркивало только самое выигрышное. Она определённо знала, как себя преподнести. Пара поднялась на второй этаж, где Минхо предложил взять какой-нибудь еды. — Можно, пожалуйста, молочный коктейль с клубникой и карамельный попкорн? Милая улыбка, стандартный выбор. Ли внутренне сжался от желания закатить глаза. Нельзя было выдавать своих истинных чувств. Парень кивнул и пошёл делать заказ, сгорая от безысходности. Если сделает хоть что-то не так, то вечером будет иметь дело с отцом. А это хуже любой пытки. Забрав еду, пара прошла в кинозал и спокойно расположилась на больших удобных сидениях. Больше никого в зале не было. Замечательно. Дерьмовый фильм, Ари рядом, вместе со своим душным парфюмом. Как не задохнуться от него? И больше никого. — Странно, что больше никто не пришёл, — нервно усмехнулся Минхо, на что получил робкую улыбку. — Может быть, все уже посмотрели? Пальцы девушки коснулись тыльной стороны ладони Ли, и от этого его коротнуло. Эмоции пробежали по всему телу, вслед за чем он резко одёрнул руку. Повисла неловкая тишина. Ари смотрела очень удивлённо. Такой реакции не должно было быть. Что теперь делать? Как объяснить? Благо, объяснять ничего не пришлось. — Ух, ребята. Представляете, мне сказали, что билеты все раскупили, а у вас тут все места свободны. Неужели никто больше не пришёл? — вместе с резким громким хлопком двери в зал вошёл Хан Джисон, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Как жаль, придётся занять чьё-то место. Я до ужаса хочу посмотреть этот фильм сегодня! — Брат! — воскликнула Ари, а её глаза наполнились разочарованием из-за явно сорванных планов. — Привет, придурок, — усмехнулся Минхо, глядя на парня, который стоял с большим ведром солёного попкорна и бутылкой холодной колы. Ли никогда ещё не был так сильно рад видеть этого психа. Прямо сейчас он был готов расцеловать его за собственное спасение. — Давно не виделись, — фыркнул Джисон, а во взгляде его проскользнула искренняя радость. В зале погас свет и включился экран. Началась реклама. Хан пробрался по рядам к паре и сел с другой стороны от одноклассника, раскладывая вещи и постоянно цепляя локтем Минхо. Тот только недовольно поглядывал на копошение парня, но ничего не говорил. А что тут скажешь? Джисон вроде как сам того не зная помог ему. — Сейчас начнётся! — девушка восторженно зааплодировала и схватила Ли за руку, не давая больше вырваться из своей хватки. Минхо был уверен. Следующие три часа будут худшими в его жизни.