The Lady Of Castle Grimm.

«Вы, должно быть, шутите». Альбус усмехнулся. Северус наблюдал, как старик бросил ещё один кусочек сахара в чай, размешивая его щипцами с таким пренебрежением к приличиям, что Северус поморщился. Только завершив этот нелепый ритуал и отложив орудие в сторону, Альбус уставился на него своими электризующими голубыми глазами. «Боюсь, это не шутка», — сказал он достаточно лёгким тоном, чтобы вселить в Северуса надежду. «Я совершенно серьёзен. Я хотел бы обручить вас с сэром Блэком». До этого момента день был прекрасным. Небо было таким голубым и ясным, каким только может быть осеннее небо. Прохладное и свежее, без единой капли дождя, что необычно для ноября, это был день, созданный для наслаждения. Это искушало Северуса вырваться из его маленькой норы под землей, его темницы в скрытом крыле замка Хогвартс, где он варил зелья, изучал свои фолианты и ждал приказа короля. В общем-то, неплохая жизнь, но даже ему иногда нужно было выбираться наружу. Именно в саду, в маленьком лабиринте из живой изгороди с фонтаном в центре, он встретил свою судьбу. Когда Альбус небрежно подошел к нему и пригласил на чай, Северус был в слишком хорошем настроении, чтобы быть настороженным. И вот теперь он здесь, запертый в покоях короля, поднос со сладостями и фарфоровый чайный сервиз — единственная преграда от этого пронзительного взгляда. Северус слегка вздрогнул, его взгляд метнулся к окну, где сверкающие алмазные стекла отражали коварно чистое небо. Ему следовало оставить этот прекрасный день в покое и остаться в своей темнице. «Я прошу об этом не просто так», — настаивал Альбус, наполняя свой голос теплотой, призванной успокоить и умиротворить. «Я знаю, как вы цените свою свободу». «Какую свободу?» — пробормотал Северус, но Альбус проигнорировал его. «Подумайте вот о чём: ваше положение при моём дворе будет обеспечено. Подозрения в вашей преданности наконец-то будут развеяны». Это заставило Северуса вздрогнуть; слухи, окружавшие его прибытие в замок Хогвартс, раздражали его годами. «Ваш доход значительно возрастёт…» «Я не шлюха!» — рявкнул Северус. «Нет, вы не шлюха», — спокойно сказал Альбус. «Но ваши исследования стоят денег. Вы всегда были полны решимости проложить свой собственный путь в этом мире своим собственным трудом. И вы это сделали. Но у незамужней омеги гораздо меньший потенциал заработка, чем у той, чей муж владеет сундуками, полными золота». «Мне плевать…» «Это возвысит вас над дворянским сословием», — упорно продолжал Альбус, и Северус, кипя от злости, крепко сжал его руки. «Вы мне нужны на самом высоком уровне. Разве вы не мои глаза и уши, Северус?» Это немного успокоило Северуса. Он расслабился, совсем чуть-чуть, на фиолетовой обивке кресла. «Я». Это было его высшим предназначением. Служба Альбусу делала его полезным, что удерживало его от улицы. Он болезненно осознавал это и очень гордился своим долгом. «Семья сэра Блэка имеет обширные связи», — сказал Альбус, и его взгляд стал острым. «Связи, к которым я не смог получить доступ. Существует сеть дворянских домов, которые не доверяют мне как королю. Открытого восстания никогда не было, но они не присягают мне на верность». Чашка звенела на блюдце, свет играл на блестящем розовом фарфоре. «Ты мне нужен там, Северус». «А разве Блэк не мог бы сам шпионить за тобой?» Но Северус уже знал ответ. Альбус усмехнулся, когда его поведение смягчилось. «Ты знаком с этим человеком, не так ли? Не кажется ли тебе, что для него обман — это легко, или, по сути, возможно?» Челюсти Северуса сжались. «Нет», — сказал он, вспоминая его высокомерие, его надменный отказ ладить с теми, кто ему не нравился. Северус вздохнул. «Его называют Бешеным Псом, знаешь ли. Я бы не снискал расположения ни одного из его… „связей“, выйдя за него замуж». Было хорошо известно, что Сириус Блэк был отчужден от своей семьи. Только одна кузина все еще разговаривала с ним, и ее саму отвергли за то, что она вышла замуж за человека ниже ее статуса. «Ты недооцениваешь свои способности», — заверил его Альбус. «Я полагаю, вы уже хорошо ладите с Малфоями. Они воспримут ваше назначение как улучшение вашего положения, а не как его ухудшение. И я уверен, что они приветствуют ваши попытки приручить его». «П-приручить…» — пробормотал Северус, широко раскрыв глаза. «Приручить его? Вы не только хотите, чтобы я женился на этом чудовище, вы хотите, чтобы я сделал его цивилизованным? Вы тоже сошли с ума?!» Ещё один смешок. «Немного, возможно, — сказал Альбус. — Но это задача, которую можете выполнить только вы. Мне нужно, чтобы вы оказались в более выгодном положении. Мне нужен шпион в сети семьи Блэков, тот, кто сможет затеряться среди пауков, скрывающихся там». Северус попытался воспринять это как комплимент. «Ваша преданность мне никогда не колебалась, Северус. Неужели она поколеблется сейчас?» Они долго смотрели друг на друга. Наконец, Северус опустил взгляд. «Нет, — тихо сказал он. — Я поклялся служить тебе всю жизнь, и я говорю это искренне. Я не брошу тебя». Снова этот тёплый взгляд, этот нежный тон. «Спасибо, Северус». Это было похоже на поглаживание по голове, на отцовскую привязанность, и Северус понял, что он ушёл. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Одобрение Альбуса всегда пробуждало в нём что-то, удовлетворяло какую-то первобытную потребность в тепле родительской фигуры. Но Северус задавался вопросом, действительно ли Альбус понимал всю серьёзность своей просьбы. Он задавался вопросом, будет ли достаточно похвалы и благодарности, чтобы пережить то, что по сути являлось пожизненным заключением в кабальном рабстве. С другой стороны, было ли у него когда-нибудь что-то ещё, чего можно было бы с нетерпением ждать? На улице поднимался холодный северный ветер. Он слышал, как дребезжат оконные стекла. Он решил вернуться в подземелья и обдумать это новое задание. И он молился, чтобы чувство долга перед Альбусом помогло ему справиться. >>><<< Покинув покои Альбуса, Северус не вернулся в его тихую маленькую темницу. Вместо этого, к своему удивлению, он обнаружил, что его ноги сами ведут его через замок, к библиотеке. Он подумал, что уже слишком поздно, но когда он вошел через величественные двойные двери и увидел её там, его сердце тут же облегчилось. «Сев!» Лили выглядела как всегда сияющей, её огненно-рыжие волосы сливались с бордово-золотым платьем. Она сидела у окна, с открытой книгой на коленях, и Северус подошел к ней, как только двери закрылись за ним. «Я не ожидал, что ты будешь здесь так поздно», — сказал он, расслабившись — впервые за, казалось бы, целую вечность — на мягком бархатном диване. — Тогда зачем ты пришел сюда, если не для того, чтобы меня найти? — спросила она с понимающей улыбкой. — Ты слишком высокого мнения о себе, — усмехнулся он и игриво толкнул ее ботинком. Ее платье, такое красивое издалека, на самом деле было сильно испачкано травой и грязью по подолу. — Играл на улице, да? — Дети слуг играли в крикет, — сказала она, пожав плечами. — Я подумала, что могу присоединиться к ним. Было очень весело, тебе стоит прийти завтра и посмотреть! — Нет, спасибо, — вздохнул он. — У меня есть дела поважнее… — Ага, значит, ты все-таки пришел меня искать. — Она внимательно посмотрела на него, ее зеленые глаза были такими яркими, что ему пришлось отвести взгляд, чтобы не оказаться в них. — Что тебя беспокоит? Альбус снова отругал тебя за то, что ты слишком много времени проводишь в своих комнатах? «К сожалению, ничего такого обыденного», — сказал он, ещё глубже погружаясь в зелёный бархат и закрывая глаза. — «Он хочет, чтобы я женился». «Женился?» «Да». Он представлял себе её шокированное выражение лица, и в этом было небольшое облегчение — она будет так же потрясена, как и он, когда узнает правду. «Ну?» — настаивала она. — «За кого он хочет, чтобы ты женился? Не оставляй меня в неведении!» «За Блэка». Она ахнула, как он и знал. «Не за сэра Блэка!» «За того самого». «О, это чудесно!» Он открыл глаза. «Чудесно?» Вместо ужаса на её лице читалось лишь волнение. «Что чудесного? Он настоящая угрозв с тех пор, как я сюда приехал!» Лили цокнула языком, покачав головой. «Он хороший человек, Сев. Храбрый, благородный, красивый…» «Лучше не говори об этом своему мужу…» — проворчал он, но она продолжила. «Признаю, он был настоящим придурком, когда мы были детьми, но он действительно повзрослел. Рыцарство ему к лицу. У него теперь есть обязанности, понимаешь. Он уже не тот наглый мальчишка, каким был раньше». «Нет, теперь он наглый взрослый мальчик», — фыркнул Северус. «Он такой же высокомерный, такой же грубый…» «У него весь этот большой замок в его распоряжении…» «Ты же знаешь, что о нём говорят, правда? Слухи?» Он немного приподнялся, обхватив себя руками. «Мерзкие вещи. Пьянство, кутеж в любое время суток с барменшами…» «Он спонсировал трех молодых альф, чтобы они стали оруженосцами», — упрямо продолжила она. Северус сердито посмотрел на нее. «Альбус уже говорил с тобой? Он просил тебя расхваливать Блэка, не так ли? Не лги!» Лили разразилась громким смехом, радостно хлопнув себя по колену. «О, ты говоришь такие смешные вещи! Конечно, нет! Но я думаю, что Сириус тебе отлично подходит». «Правда?» — тон Северуса был язвительным, взгляд — ядовитым. Он думал, что она будет более понимающей. «Послушай, он действительно изменился». Ее хихиканье утихло, и она немного наклонилась вперед, выглядя настолько серьезной, что Северус почувствовал, как его негодование немного утихает. «Он лучший рыцарь, которого королевство видело за долгие годы». «Твоему мужу бы это не понравилось…» «Джеймс знает лучше всех, — сказала Лили. — Сириус — сила на поле боя. В этот самый момент он сражается, чтобы отбросить захватчиков с юга. С его званием он мог бы уйти с действительной службы и сидеть в своем замке, пока его подчиненные сражались от его имени, но он этого не сделал, не так ли?» «Он всегда был сумасшедшим». Северус посмотрел в окно, сквозь маленькие ромбовидные стекла, которые теперь показывали глубокое фиолетовое небо. Это напомнило ему цвета мантии Альбуса в тот день, когда он вытащил его из канавы и привел в эту жизнь роскоши и рабства. Это вызвало у него одновременно гнев и чувство вины, и он снова отвернулся, вздрогнув, словно обжегся. «Его называют Безумным Псом, Лили. Как я могу выйти замуж за такого человека и выжить? Даже если это по приказу короля…» Она нежно похлопала его по колену. «Всё будет хорошо. Сириус не так уж и безумен, как о нём говорят. Он немного неуправляем, но я уверена, ты сможешь его перевоспитать». «Я не хочу…» «Сев, просто подумай об этом», — настаивала она, и он был вынужден встретиться с ней взглядом, когда она сжала его руки обеими своими. «Годрикова Лощина находится всего в двух шагах от замка Гриммо. Мы сможем часто видеться! Я смогу пожить у тебя несколько недель, а ты — у меня… Тебе нужно будет быть дома только половину времени, и всё это время мы будем вместе, как всегда». Это заставило его задуматься. Будучи фрейлиной дамы Минервы МакГонагалл, Лили была почти постоянной обитательницей замка, когда Северус только прибыл. После её замужества с сэром Джеймсом Поттером в прошлом году он видел её всё реже и реже. На самом деле он был очень рад, когда она решила дождаться возвращения мужа в столице, а не в их доме в Годриковой Лощине. Как только граница будет взята под контроль и рыцари вернутся, Лили вернется с мужем домой, и Северус не увидит её как минимум несколько месяцев. Хотя сэр Поттер регулярно приезжал в столицу, Лили должна была управлять домом, пока его не было. Она могла иногда сопровождать его, но это длительное пребывание было исключением — он хотел, чтобы она оставалась в замке Хогвартс только для того, чтобы обеспечить её безопасность во время его долгого отсутствия. «Поверь мне», — сказала Лили, и Северус почувствовал, как его затягивает в водоворот её слов, убаюкивая чувством безопасности, которое могла вызвать только она. «Если бы я подумал, что он не справится с тобой, я бы прямо сейчас отправился туда и высказал Его Величеству всё, что думаю». Он не сомневался, что она так и сделает. Он видел, как она иногда вела себя довольно грубо с королём. «Сев? Ты собираешься это обдумать?» «…Ну, я пока не собираюсь бросаться с крепостных стен, по крайней мере…» «Хорошо!» — последним сжав его руки, она отпустила его и откинулась назад. «Видишь, он совсем не так уж плох. Могло быть и хуже». «Да, это мог быть Поттер», — сказал он, и теперь настала её очередь пнуть его, хотя она делала это с ухмылкой. С наступлением ночи Северус вернулся в свои покои, прокравшись в тени и попросив слугу принести ему ужин. Ему больше не хотелось общаться с людьми, и у него было много дел. Брак с Сириусом Блэком, безусловно, был бы большим преимуществом. Он был травником на службе у Альбуса, но такая должность не приносила большого престижа. Хотя ему предоставляли комфортное пособие, жилье и питание, у него не было собственной собственности или владений. По действующим законам, омегам разрешалось иметь такие вещи, но только если их оставляли родители или мужья. А с учетом рода занятий Сириуса, Северус, скорее всего, вскоре унаследует все имущество. Самым важным для Северуса было положение, которое это положение ему предоставит в знати. Блэки были одной из старейших, богатейших и благородных семей во всем королевстве. Став новой леди Блэк, он окажется в центре того, что Альбус называл паутиной – сети контактов, информации и власти, которая до сих пор оставалась нетронутой. Если кто и мог это сделать, то, по мнению Северуса, это был он. К этому его готовила вся его подготовка. Изучение придворных обычаев, тонкостей политической обстановки – всё это было подготовкой к этому. Он знал, что проникновение – конечная цель. А то, что это должно быть достигнуто через брак, – это то, что он должен был предвидеть. Неженатый омега сам по себе имеет очень мало влияния. Сев за стол, он смотрел на вино, кружащееся в хрустальном бокале. «Хорошо», – сказал он в пустоту, его голос слегка отдавался эхом по голому каменному полу его покоев. «Я женюсь на этой грубиянке. Ради планов Альбуса и моего собственного продвижения…» Он поднял бокал, наблюдая, как свет огня превращает его в кроваво-красный драгоценный камень в его руке. «За пса, — сказал он. — Пусть он проживет достаточно долго, чтобы сыграть свою роль». И он выпил.