Голова и сердце Повелителя Вод

12.

(POV Се Ляня) При виде Ши Уду Се Лянь решил, что это, возможно, единственный случай, когда кто-то в демонической форме стал выглядеть более человечно и располагающе, чем в божественной. С лица ушла надменность, по крайней мере значительная ее часть, и исчезло ощущение, что он говорит со всеми свысока. В простых черных одеждах, которые одолжил ему Хэ Сюань, Ши Уду скорее походил на скромного храмовника, чем на Водного Самодура. Пауза несколько затянулась, и Се Лянь поймал себя на мысли, что сейчас уже он сам ведет себя неприлично, рассматривая своих спутников столько времени. – Рад снова вас повстречать, – сказал Се Лянь. – Верится с трудом, – пробормотал Хэ Сюань. – Обстоятельства нашей последней встречи не располагали к развернутым прощаниям, – начал Ши Уду и будто непроизвольно коснулся шеи. – Но я благодарен за вашу помощь. Не уверен, что Ши Цинсюань дожил бы до этого момента, если бы не вы. Хэ Сюань взглянул на него искоса и кивнул. – Вы проводите нас? – спросил он. Се Лянь поначалу решил, что Саньлан просто его разыгрывает. Вот он сказал, что Ши Уду восстал неупокоенным духом и обрел плоть. Затем, что Хэ Сюань поселил его у себя во дворце Темных вод. Затем, что Хэ Сюань умоляет его прийти среди ночи, чтобы унять демоническую агонию Ши Уду. И наконец, что Хэ Сюань нарисовал на своем бывшем заклятом враге вассальскую печать и делится с ним силой. А сейчас они оба стояли перед ним, не касаясь и почти не смотря друг на друга, но как-то неуловимо не порознь. Саньлан же с каждым новым визитом во дворец Темных Вод вел себя все более и более странно. – Да. Но сначала я поговорю с Ши Цинсюанем и объясню, что произошло. Он все еще не знает, что вы восстали демоном. Простите, если это займет время. Думаю, он все еще обижен на меня из-за Мэйлин. – Вэньли, – тихо поправил Ши Уду. – Да, вы правы, – согласился Се Лянь. – Я просил его быть с ней осторожней, и он сказал, что не станет меня слушать. И оказалось, что был прав. Она и правда не собиралась причинять ему вред. – То же самое было, когда я просил его не таскаться с Повелителем Земли и с вами, – сказал Ши Уду. – Через раз его интуиция все же работает. Се Ляню показалось, что губы Черновода едва заметно дрогнули, но выражение тут же пропало, и в целом он не выказал никаких эмоций. – Он очень по вам скучает, – сказал Се Лянь, обращаясь к Ши Уду. – Думаю, что по вам обоим. Хэ Сюань опустил взгляд. – Мне не обязательно с ним встречаться. Я пришел, чтобы Ши Уду не развоплотился вдали от Темных Вод. Ши Уду бросил на него короткий нечитаемый взгляд, но никак не прокомментировал его слова. – Мы подождем вас здесь, если так будет лучше, – сказал он вместо этого. – По дороге от вашего храма я слышал, как те люди на пристани спорили насчет безопасности Южных морей. Я бы с удовольствием послушал их доводы. – Хорошо, я вернусь за вами, – согласился Се Лянь. Когда он уходил, то слышал краем уха их тихие голоса: «Я с тобой идти не собираюсь» и «Я и не настаиваю. Просто хочу послушать». Ши Цинсюаня он нашел не сразу, но потом все же заметил его согнувшимся над соседской грядкой с редисом. Своего огорода у него не было, но он помогал соседям, порядком потрепанным проделками демона, и те угощали его скудным урожаем. Се Лянь отвел его в дом, усадил на циновку и вручил чарку воды, приказав не пить, пока он все не расскажет. Ши Цинсюань, запыхавшийся после работы на солнце, с трудом, но подчинился требованию. Когда ему сообщили, что Ши Уду восстал демоном и хотел бы его увидеть, Ши Цинсюань сначала схватился за сердце, а потом впал в истерику, так что Се Лянь добрую четверть шичэня потратил на то, чтобы его успокоить. А оставшуюся часть шичэня – на то, чтобы объяснить все, во что и самому ему было поверить сложно. – Гэ ни за что не согласился бы влачить существование демона. – Покачал головой Ши Цинсюань. – Люди иногда возвращаются демонами, чтобы оберегать, – сказал Се Лянь. – Так было с Саньланом. – Он боится за меня и потому обрек себя на страдания?.. – Он не выглядит страдающим, – честно заметил Се Лянь. – Поговори с ним сам. С ним и с Хэ Сюанем. На последнем имени Ши Цинсюань отвел взгляд. На пристани у храма они сначала не заметили ни того, ни другого. Се Лянь испугался, что оба решили уйти, так их и не дождавшись, но Ши Цинсюань вдруг указал на ступеньки чайной чуть в отдалении, и Се Лянь с удивлением узнал Повелительницу Земли в окружении каких-то моряков. Картинка и сама по себе выглядела безумно, но, по мере того, как они приближались, до них стал доноситься еще более странный разговор. – …а с нами вовсе не ласкова? – Я подожду и одна, – заверила Повелительница Земли. – Но удобно ли ждать на ступеньках, когда можно расположиться в комфорте! – убеждал ее один из моряков, кивком указывая, очевидно, на второй этаж чайной. Другой добавил: – Не набивай себе цену, красавица, мы ведь видели, как он ушел от тебя с той другой. А тебя с собой не позвал. – Я сама не пошла, – возразила Повелительница Земли. – Да и к лучшему, – сказал третий. – Куда тебе такой сдался? Щуплый, тонкий… В кораблях он понимает, но такой разве штурвал удержит… Се Лянь чуть ускорился, подходя к ступеням. Хэ Сюань, казалось, его не заметил вовсе, потому что остекленевший взгляд его был устремлен ему за спину. – Оставьте молодую госпожу, – попросил Се Лянь. Се Ляня моряки осмотрели скептически, но, заметив Ши Цинсюаня, подобрались. – Это твоя знакомая, старина Ветер? – спросил тот, который говорил про штурвал. – Да, – сказал Ши Цинсюань. Моряк смерил взглядом застывшее лицо Повелительницы Земли. – Что-то она не очень тебе рада… – заметил он. У женского облика Хэ Сюаня и правда был такой вид, будто он всерьез начал раздумывать насчет предложения подняться на второй этаж. – Что поделать. Она не очень любит людей. Ши Цинсюань стоял где стоял и не сменил интонации, но моряки встали со ступеней и, попрощавшись с юной госпожой и со стариной Ветром, направились по своим делам. Ши Цинсюань и Хэ Сюань какое-то время сверлили друг друга взглядом, пока Хэ Сюань наконец ни произнес: – Ты разве не встретил Ши Уду? Он ушел с Вэнь… с Мэйлин половину шичэня назад. – Я знаю, что ее зовут Вэньли. Нет, не встретил. Почему ты просто их не прогнал? – Еще немного, и они предложили бы накормить меня бесплатным обедом перед походом на второй этаж. Потом бы я, конечно, их прогнал. – Но почему ты вообще в женском облике? – Ты пришел завалить меня вопросами? – Хэ Сюань сменил обличье на мужское и поднялся со ступеней. – Я здесь, чтобы твой гэ не рассеялся и не впал в агонию. Так что иди и заваливай вопросами его. Хэ Сюань встал рядом с ними и указал рукой в сторону, откуда они пришли. – Она больше похожа на тебя, чем на Мин И, – сказал Ши Цинсюань, разглядывая его лицо. – Я только сейчас это понял. Хэ Сюань неопределенно повел плечом. Дорога до дома Ши Цинсюаня показалась Се Ляню бесконечно долгой. Казалось бы, хуже пререканий Му Цина и Фэн Синя ничего быть не может, но неловкое колкое молчание двух Сюаней оказалось в тысячу раз хуже. Когда они почти уже были у цели, Хэ Сюань сказал: – Ты хромаешь, как и тогда в столице. Что с твоей ногой? – Перелом неправильно сросся. – Это я сделал? – Нет, я сам упал. Уже после. «После» повисло занесенным мечом над их головами. – Я специально перенес тебя в столицу, чтобы Пэй Мин смог быстро тебя найти. Я не хотел, чтобы ты умер или шесть лет ходил со сломанной ногой. Я думал, ты просто позволишь дружкам твоего брата тебе помочь. – Я знаю, – ответил Ши Цинсюань. – Нога не сломана. Она неправильно срослась, я же сказал. Разговор, к счастью, прервался, потому что навстречу им вышла Вэньли. Она приветливо, хоть и с некоторым недоумением, улыбнулась Ши Цинсюаню, а Хэ Сюаня одарила холодным осуждающим взглядом. – Гэ ушел с тобой, разве нет? – спросил Ши Цинсюань. На лице Вэньли мелькнуло непонимание. – Да, но ведь… мы встретились только что, ты увел его в дом поговорить. Они переглянулись и в следующий миг рванули все одновременно в сторону дома Ши Цинсюаня. Се Лянь, конечно, оказался у дверей первым. Он ворвался внутрь и даже не сразу понял, что видит. Ши Уду сидел, сжавшись, на полу у циновки и что-то неразборчиво шептал, а вокруг него витала какая-то полупрозрачная серая дымка. Позади послышались шаги, Се Лянь взмахнул рукой, намереваясь швырнуть в демона заклинанием, но не успел. Дымка вдруг ринулась к щели в стене и мгновенно исчезла, будто и не было. – Что это было? – спросил Хэ Сюань, быстро подходя к Ши Уду. – Дымка, будто какая-то совсем слабая нечисть, – ответил Се Лянь, тоже приближаясь. Ши Уду продолжал шептать какую-то околесицу: «Уйди, что ты делаешь, не надо, пожалуйста, не надо…». Послышались шаги Ши Цинсюаня и Вэньли. Хэ Сюань опустился на пол рядом с Ши Уду и невесомо коснулся его локтя.  Тот мелко вздрогнул и умолк. – Слабая нечисть не стала бы нападать на демона. Человеческой ци в нем нет, а проглотить его с моей печатью у нее бы не вышло, – Хэ Сюань скосил глаза на Се Ляня, тот согласно кивнул. – Только не прикасайтесь. Даже в человеческом обличье вы все равно остаетесь божеством. А он не очень сильным демоном. Се Лянь сомневался, что в облике даоса смог бы ему навредить, но решил не доставлять Господину Темных Вод лишнего беспокойства. Ши Уду почти никак не реагировал на их присутствие, разве что перестал походить на безумца. – Что с тобой? – тихо спросил Хэ Сюань, словно не хотел, чтобы кто-то, кроме Ши Уду, услышал. – Морок, – так же тихо отозвался Ши Уду. – Он превратился в Ши Цинсюаня? – спросил Се Лянь. Прежде, чем Ши Уду ответил, за спиной раздалось тихое и удивленное: – Гэ… Вместо радости встречи на лице Ши Уду появилось загнанное выражение, он спрятал глаза. – Он что-то говорил или делал? – спросил Хэ Сюань. Ши Уду кивнул и в следующее мгновение смог наконец справиться с собой. – Цинсюань, – он встретился с ним взглядом. – Ты хромаешь? Ши Цинсюань – надо сказать, хромая значительно меньше, чем обычно – подошел к ним и опустился на пол. Вопрос он проигнорировал. – Как ты, гэ? – он коснулся его плеча, Ши Уду вздрогнул, но не отстранился. Хэ Сюань сверлил взглядом ладонь Ши Цинсюаня. – Можно тебя обнять? Ши Уду сам осторожно обхватил его, притягивая к себе. Ши Цинсюань уткнулся лбом ему в основание шеи и замер. Се Ляню показалось, Хэ Сюань и Ши Уду переглянулись, Ши Уду качнул головой, словно запрещая что-то делать или говорить. Ши Цинсюань забыл, как двигаться и дышать, Ши Уду мягко, убаюкивающе гладил его по спине, обтянутой застиранным до серости ханьфу. – Почему ты хромаешь? – тихо повторил свой вопрос Ши Уду. – Кость неправильно срослась, уже давно, – пробормотал он. – И совсем никто не предложил тебя вылечить? – как маленького, спросил Ши Уду. Ши Цинсюань немного отстранился, чтобы смерить брата обиженным взглядом. – Гэ, ты что, снова собираешься меня воспитывать? Я теперь старше вас всех по человеческим меркам. Ши Уду покачал головой. – По человеческим меркам ты разве что дряхлее нас всех. А старше все равно Наследный Принц. – Ты совсем не изменился, гэ, – заметил Ши Цинсюань. – Учитель, что сейчас с вами произошло? – вмешалась вдруг Вэньли. – Кто позвал вас в дом под видом Ши Цинсюаня? Я совсем не почувствовала опасности! – Я тоже, – согласился Ши Уду. – Какой-то морок. – Что ему было нужно? – спросил Ши Цинсюань. – Почему он обернулся мной? Ши Уду отвел взгляд. – Он как будто хотел меня напугать, но делал это очень странным способом, – уклончиво начал он и замялся. – Учитель, вам неловко об этом говорить? – спросила Вэньли, касаясь рукой плеча Ши Уду. – Можно попросить Демона Темных Вод уйти. Ши Уду поджал губы. – Этот морок вел себя, как Повелительница Ветров из спектаклей смертных, только облик сохранял мужской. Ши Цинсюань разинул рот то ли от ужаса, то ли от стыда, а у Хэ Сюаня, казалось, чуть удлинились кончики ушей. Се Лянь был относительным новичком в том, что касается небесных сплетен, так что отсылки не понял. – А что за спектакль? – спросил он. – Тот самый спектакль, – многозначительно ответил Ши Уду. – Единственный спектакль, что мне довелось увидеть, вы прервали в самом начале, – напомнил Се Лянь. – Тот спектакль, где похотливая богиня Ветров всячески пытается… оседлать Повелителя Вод, – сжалился Хэ Сюань. – Только в этот раз мы как будто поменялись ролями. – Поморщился Ши Уду, не встречаясь ни с кем взглядом. Ши Цинсюань, до этого красный от стыда, вдруг побледнел, сравнявшись по цвету кожи с присутствующими в комнате демонами. – Он же не успел ничего тебе сделать? – выпалил он. – Нет, Наследный Принц быстро его спугнул. Да что ты так смотришь на меня? – спросил он, встретившись с полным сочувствия взглядом Ши Цинсюаня. Хэ Сюань хмыкнул. – Кто-то под личиной твоего младшего брата пытался надругаться над тобой. Даже и не знаю. – Это отвратительно, не более того. Не то чтобы я когда-то думал о нем или боялся его в этом смысле. – Ты поразительно толстокожий, – сказал Хэ Сюань. – Что если это существо хотело, чтобы вы утратили веру в родных людей? – осторожно спросила Вэньли. Она переглянулась с Ши Цинсюанем, и Ши Уду это явно заметил. Ши Цинсюань кивнул. – Ведь такое уже было, гэ… Ши Уду растерянно моргнул. – Если ты про то, что спутался с Хэ Сюанем, то я тебя за это не виню. Вряд ли ты знал, что закончится все так, как закончилось. Ши Цинсюань коснулся его пальцев, мягко обхватывая ладонь, словно Ши Уду был сделан из хрусталя. Ши Уду от этого жеста весь подобрался – как и все остальные присутствующие. – Я знаю, – сказал Ши Цинсюань. – Я говорю не про это. – А про что? Ши Цинсюань наклонился к самому его уху и что-то коротко прошептал с похоронным видом. Ши Уду пару мгновений переваривал услышанное, но, казалось, так и не пришел ни к какому заключению, потому как недоумение с его лица никуда не ушло. – Он что-то тебе сделал? – спросил Ши Уду с непривычной для него осторожностью. – Не мне, тебе! Я все видел тогда… Просто не решился подойти. Ши Уду перевел взгляд на Хэ Сюаня, но тот смотрел на них обоих абсолютно пустым взглядом. – Цинсюань, скажи уже прямо, – попросил Ши Уду. – Когда «тогда»? – Тогда в источниках… Ши Уду неловко застыл, а в глазах Хэ Сюаня наконец мелькнуло понимание. Он спросил: – И в чем предательство? И зачем, по-твоему, стоило подойти? – Так ты об этом знал? – не поверил Ши Цинсюань. – Он сам мне рассказал, пока был призраком. Ши Уду тоскливо оглядел окружающих. – Я не… – начал он, но Ши Цинсюань его перебил, обращаясь к Хэ Сюаню: – Он отбивался от него со слезами и умолял оставить его, а когда Пэй Мин ушел, сидел там один целый шичэнь и п… – Перестань! – оборвал его Ши Уду. Хэ Сюань выглядел потрясенным. – Зачем же ты тогда просил не причинять ему вреда? – спросил он у Ши Уду. – Я мог бы выбросить его на скалы посреди Темных Вод – и пусть бы выплывал. – Все было не так, – сказал Ши Уду. – Цинсюань не так понял. – Что я не так понял, гэ? – смиренно спросил Ши Цинсюань и осторожно коснулся его волос. – Это был просто поцелуй. Я сам попросил его. – Он перешел границу? – спросил Ши Цинсюань. Ши Уду покачал головой. – Это все я. Пэй Мин не причинил бы мне вреда. Он и сам был напуган моей реакцией. Ши Цинсюань не выглядел убежденным. – Я был не в себе, и когда просил его, и когда потом оттолкнул. Кое-что случилось в тот день. – Что? – спросил Ши Цинсюань. – Мое знакомство с Вэньли. Мы познакомились при не типичных для меня обстоятельствах, – уклончиво ответил Ши Уду. Вэньли не выглядела смущенной его словами. – Учитель спас меня от насильников! Вы пришли в такое бешенство… И позаботились обо мне потом. Я подумала, вы уже сталкивались с чем-то подобным. Поэтому рассказ Ши Цинсюаня меня не удивил. Ши Уду бросил на нее недовольный взгляд. – На празднике середины осени мы с Линвэнь и Пэй Мином иногда менялись обращениями. Выбирали что-то совсем глупое, что сами бы все равно не стали выполнять, ну и... – судя по лицу Ши Уду, каждый из трех опухолей морально готов был распрощаться как минимум с одним верующим после каждой такой игры. – Один моряк попросил у Пэй Мина мужской силы. Подозреваю, что изначально это обращение Пэй Мин готовил для Линвэнь, но в последний момент струсил. Я перенесся на корабль, поначалу скрытый от людских глаз. Это оказался корабль каких-то контрабандистов, и они обнаружили, что в трюме у них прячется пятнадцатилетняя девчонка. – Он выбросил их всех за борт! – восторженно сказала Вэньли. – А потом явился в облике даосского монаха. Хотя, честно говоря, облик тот от его настоящего отличался только простыми одеждами. Ну и еще, может быть… – Хватит, – прервал Ши Уду. Губы Хэ Сюаня дернулись в подобии улыбки. – И поэтому ты столько лет ненавидел Пэй Мина? – спросил Ши Уду. – И от помощи его отказался тоже поэтому? – Ненавидел – по большей части да, – признал он. – Помощь небожителей я не принимаю по другой причине. – Если из-за меня, то не стоит, – сказал Хэ Сюань. – Пусть божественность досталась тебе нечестным путем, но заслуживаешь ты ее побольше многих других небожителей. – Очень высокая оценка, Господин Темных Вод, – неискренне поблагодарил Ши Цинсюань и поклонился в пол. *** Вэньли собралась готовить ужин. Се Лянь из вежливости предложил помочь, но Ши Цинсюань его отговорил, сославшись на то, что кухня у них совсем крошечная и двум поварам на ней не уместиться. Се Лянь, по правде, этому был даже рад: готовить ему хотелось только по настроению, а сейчас, с мыслями про этого нового демона и про странности Саньлана, чего доброго испортит хорошую еду. – Надеюсь, мне все же доведется отведать вашей стряпни когда-нибудь еще, – сказал Ши Уду. – У нас осталась пара булочек из вашего вчерашнего гостинца, на второй день они ничуть не хуже. Се Лянь выдавил улыбку, уверенный, что тот сказал это из вежливости, но в следующее мгновение Ши Уду и правда вытащил из тайника в рукаве уже затвердевший на вид колобок и с наслаждением надкусил. У Се Ляня отпала челюсть. – Гэ, ты жив? – осторожно поинтересовался Ши Цинсюань, сидящий рядом с братом, и пощупал его руку, словно проверяя, точно ли он все еще материальный. – Искатель Цветов вам не сказал! – пораженно констатировал Хэ Сюань, переводя взгляд с Се Ляня на Ши Уду. – Да, я передавал благодарность, – подтвердил Ши Уду. – Наверное, забыл, – вздохнул Се Лянь, присаживаясь рядом с Хэ Сюанем. – Если бы знал, что вам понравилось, я бы сделал еще. Свежими их все же есть лучше. – Ничего страшного, – заверил Ши Уду, – у демонов более острые зубы и есть клыки. – Я обязательно передам еще, – сказал Се Лянь. Теперь ему даже стало немного совестно, что он не настоял на помощи Вэньли из-за собственной лени, но влезать было бы неловко. – Вы так и не изгнали демона из колодца? – спросил Хэ Сюань. – Изгнали, – уверенно ответил Ши Цинсюань. – Во всяком случае никто больше не отравился. И не считая самых первых заболевших, которые скончались в течение пары дней, все остальные пострадавшие идут на поправку. – У тебя появилось золотое ядро? – спросил Хэ Сюань. – У Вэньли оно есть. Ладонь Ши Цинсюаня, все еще обхватывающая руку старшего брата, на мгновение сжалась чуть сильнее, так что Ши Уду болезненно поморщился. – Как она тебя нашла? – спросил он, высвобождаясь из хватки. – Ей помог Пэй Мин, – нехотя отозвался Ши Цинсюань. – Точнее это он попросил ее поговорить со мной насчет самосовершенствования. Сначала она притворялась простой заклинательницей, но потом, когда Его Высочество заподозрил в ней угрозу, мы поговорили начистоту. – И тут-то ты и сказал ей, что ее новый благодетель пытался изнасиловать ее бывшего начальника? – уточнил Ши Уду. – Нет, про это я ей сказал сразу, когда объяснял почему прячусь от некоторых других… заклинателей. Просто не уточнил, что мой старший брат был Повелителем Вод, а его друг, который теперь периодически достает и меня, – Богом Войны Севера. Но она, очевидно, и так все поняла. Ши Уду выглядел так, будто был награни того, чтобы самолично снова оторвать себе голову. – Не вздумай сказать об этом Пэй Мину, – сказал он Ши Цинсюаню. Тот пожал плечами, но лицу его можно было заподозрить, что в этом уже нет никакой необходимости. – Цинсюань! – Я ничего ему не говорил, просто игнорировал. Но Вэньли встречалась с ним уже после того, как я все ей рассказал. Не знаю, сказала ли она ему что-то. Но известия явно ее расстроили, она была очень к тебе привязана. Хэ Сюань, казалось, чуть изогнул бровь, но не исключено, что это так падала тень от выбившейся из-за уха пряди волос. – Ну уж нет. Пятьдесят лет только и делала, что критиковала и возмущалась, – отрезал Ши Уду. – Гэ, но ведь меня ты тоже вечно критиковал, – напомнил Ши Цинсюань. – А в конце вообще пытался придушить… Но это же не значит, что я не горевал по тебе. Се Лянь невольно коснулся шеи, прекрасно помня ощущение сильных пальцев, сдавливающих трахею. Лицо Ши Уду, оттенком кожи до этого вполне напоминающее человеческое, в один миг потеряло все краски. – Повелитель Вод, с вами все в порядке? – спросил Се Лянь. – Я больше не Повелитель Вод, – медленно, не глядя в его сторону, поправил Ши Уду и потом так же отрешенно добавил: – Все нормально. Прежде, чем Се Лянь успел спросить у бывшего Повелителя Вод, как к нему теперь стоит обращаться, Ши Уду тихо произнес: – Я просто пытался разозлить Хэ Сюаня. Разве ты не понял? Он бы не дал мне тебя убить. Ши Цинсюань ничего не отвечал, только смотрел растерянно на старшего брата. Хэ Сюань молча наблюдал за братьями Ши из-под ресниц, не выказывая никаких эмоций, но в первый момент – Се Лянь готов был поклясться – его рука едва уловимо дернулась, словно он хотел прикоснуться к Ши Уду, словно этот жест был для него привычным. – Ужин готов! – бодро возвестила Вэньли. Ши Цинсюань вздрогнул, будто проснулся от спячки, и потянулся было к Ши Уду, но тот быстро поднялся на ноги. Братья Ши отправились на кухню, а Хэ Сюань, почему-то придерживая одну сторону головы, будто его вдруг одолела страшная мигрень, выскользнул на улицу. Се Лянь вышел следом. Хэ Сюань пересек двор и остановился у неприметного колодца неподалеку. – Господин Темных Вод, – негромко окликнул его Се Лянь. Тот бросил на Се Ляня короткий нечитаемый взгляд и с видимым трудом оторвал руку от уха. – Забыл про это… – пробормотал он. – Вам больно? – Се Лянь остановился на расстоянии вытянутой руки, не зная, что делать и что он может себе позволить с Черноводом. – Верующие, – коротко ответил тот и снова поморщился, медленно опускаясь на край колодца. – Не понимаю… – Се Лянь нахмурился. – К вам взывают верующие Мин И? Вы слышите их?.. – Верующие Мин И могут взывать только к самому Мин И, просто на Небесах все обращения перенаправляются в канцелярию, а не долдонят небожителям по ушам. Демоны к дворцу Линвэнь не подключены. – Как неудобно, – вздохнул Се Лянь. Хэ Сюань смерил его красноречивым взглядом и покачал головой. – В вашем положении, наверное, сложно это осознать, но призыв демона обычно в обществе не приветствуется. Более того, демоны, в отличие от божеств, могут потребовать чего-то взамен – и вовсе не красивых статуй и дорогих благовоний. Поинтересуйтесь у Искателя Цветов. Се Лянь задумался. У Саньлана точно были алтари, но они никогда это не обсуждали. – Неужели и Саньлан слышит людские обращения? – недоверчиво спросил он. – Сомневаюсь. Наверняка каким-то образом перепоручил отслеживать молитвы верующих одной из своих сошек. – Хэ Сюань вновь схватился за виски и зажмурился. С тихим звуком отворилась дверь дома, и Се Лянь краем глаза заметил, что в их сторону направляется Ши Уду. – Что с тобой? – спросил он, когда приблизился. – Он слышит обращения верующих, – пояснил Се Лянь. – Нас от этого, оказывается, избавляет Небесная Канцелярия. – Быстро же они отважились! – Казалось, обрадовался Ши Уду. – И что точно они просят? – А мне откуда знать! – Хэ Сюань зло сощурился, но из-за нервно дергающегося правого глаза лицо приобрело вид скорее страдальческий. – Мозг будто пилой режут. Ши Уду шагнул ближе, отодвигая его руки от лица: большие пальцы легли на надбровные дуги, средний и указательный накрыли виски. Хэ Сюань стерпел без возражений. – Не выталкивай их из головы, а выслушай, – сказал он. – Сосредоточься, тогда сразу перестанет болеть. К тебе взывает максимум пара человек. Во дворце Линвэнь как-то слетел канал Пэй Мина, и на него обрушились все просьбы разом. Вот это было нечто.  Ши Уду замолчал, продолжая нажимать на симметричные точки над глазницами Хэ Сюаня. Тот иногда морщился, но поза его с каждым разом становилась все расслабленней. – Корабль, который должен был вернуться луну или полторы назад, затерялся в море, – наконец произнес Хэ Сюань. – Но штормов в это время не бывает. А корабль небольшой, другое судно не отправят только лишь на его поиски. Ши Уду кивнул и, чуть помедлив, убрал руки от его лица. – Скалы или мель. В Южных морях полно такого и не только близ Темных Вод. Раз водного божества пока что нет, за этим точно никто не следит. – Какое мне дело до смертных? Если помогу, то они своими обращениями мне прохода не дадут. Повелителя Вод-то и правда нет, а море осталось. Делать мне больше нечего. – Хэ Сюань, но тебе ведь буквально нечего делать, – заметил Ши Уду. – С обращениями мы разберемся. – Он будто не заметил, как дрогнуло лицо Хэ Сюаня от этого «мы». – Уверен, Линвэнь подскажет, как перенаправить молитвы из твоей головы на бумагу. В ее-то обстоятельствах вряд ли она страдает от предрассудков по отношению к демонам. Се Лянь припомнил, что, когда они только прибыли сюда, Ши Уду сказал, что хотел бы послушать разговоры моряков на пристани. Неужели за время его отсутствия, тот сумел убедить верующих вознести молитву Черной Воде Погибели Кораблей? Впрочем, стоит отдать ему должное: это, вероятно, сработает лучше, чем выдумывание артефактов. Если Хэ Сюань согласится, конечно. На лице его пока что было написано упорное нежелание возвращаться к прежней роли божества. – Это об этой проблеме вы говорили сегодня утром? – спросил Се Лянь. – И поэтому вы обернулись женщиной? – Да и нет, – ответил Ши Уду. – Женщиной он обернулся, потому что моряки издалека приняли нас за обрезанных рукавов и стали выкрикивать оскорбления. Почему так случилось, Се Лянь решил не спрашивать. – И вы остались с ними после ухода бывшего Повелителя Вод, чтобы узнать больше о случившемся? – Нет, – тут же возразил Хэ Сюань, но пояснять ничего не стал. – Вэньли была с ним не слишком-то любезна, когда узнала, кто он. Се Ляня это ничуть не удивляло. Из того, что он успел узнать о жизни заклинательницы, можно было заключить, что близких людей, помимо Ши Уду, у нее было немного, если вообще кто-то был, так что его потерю она восприняла наверняка очень остро. Что Вэньли, избегавшая божеств и божественных дел, ухватилась за предложение Пэй Мина разыскать брата Ши Уду, – уже говорило о многом. – Поскольку Вэньли точно реальный человек и ваша с ней ци очень похожа… – начал Се Лянь, но Хэ Сюань не дал ему закончить. – Ваше Высочество, вся моя семья умерла четыреста лет назад, Вэньли другой человек, – сухо, но без злобы сказал он. – Ей повезло больше, чем мне и моей сестре. Нашелся человек – небожитель – который ее защитил в трудную минуту и не бросил потом. – Вы не станете ничего им рассказывать? – Нет. А самостоятельно это даже не каждое божество заметит. Ши Уду демонстративно смотрел в другую сторону, а Хэ Сюань ничего напрямую не озвучил, но мысль и так была очевидна: пусть лучше Вэньли сочувствует своему учителю, чем возомнит себя его жертвой и потеряет единственного родного человека. – Я пойду в дом, – сказал Ши Уду, но с места не сдвинулся, бросил вопросительный взгляд на Хэ Сюаня. Тот покачал головой. – Боюсь испортить аппетит хозяевам. Ши Уду помрачнел, но кивнул, удаляясь. Они остались одни, и Се Лянь подумал, что стоит и ему откланяться, оставить Хэ Сюаня в покое. – Ваше Высочество, – обратился тот, разрывая затянувшуюся паузу, – вы могли бы не рассказывать Искателю Цветов про моих верующих по крайней мере сразу же? Се Лянь растерянно моргнул. – Почему? – Хотелось бы избежать его бесценных советов и комментариев в ближайшее время. – Вы собираетесь откликнуться на молитву?.. Он пожал плечами. – Всегда можно будет перестать, если надоест. Единственный имеющийся у меня вассал, по счастью, разбирается в южных морях. В этот момент Се Лянь понял две вещи. Во-первых, план Ши Уду совершенно точно сработал: Хэ Сюань не бросит дело из-за лени или скуки. Даже притворяясь Мин И, он работал куда лучше большинства высших божеств. А во-вторых, Хуа Чэн оказался прав. Хэ Сюань действительно влюблен.

13.

(POV Ши Уду) Наследный Принц на ночь отправился в Призрачный город, а Хэ Сюань так и не появился. – Я отдам тебе циновку, гэ, а сам лягу рядом на полу, – сказал Ши Цинсюань. – Не нужно, демоны все равно не спят и не устают, я посижу здесь или выйду на крыльцо. Лучше сам отдохни. Ши Цинсюань неловко кривовато улыбнулся. – Ты же не исчезнешь? – Нет, – пообещал Ши Уду. – Не испугайся спросонья. Ши Цинсюань невесомо дотронулся до его шеи, совершенно чистой и гладкой на вид, и Ши Уду едва сдержал вскрик. Шрамы, которые он не догадался, как обычно, замотать бинтами, весь день болели: от волос и одежды, от объятий, от мягких бездумных прикосновений к плечам или шее. – Мне часто снится, как он тебя убивает, – сказал Ши Цинсюань. Ши Уду осторожно перехватил его руку, стараясь не выдать истинную причину такого жеста. – Не вини его за мою смерть, – попросил Ши Уду. – Он должен был так поступить. Я принес страшное зло в его семью. Ши Цинсюань опустил взгляд, не споря с ним, но и не соглашаясь. – Я не хотел обидеть тебя сегодня. Просто тогда и потом мне легче было поверить, что ты помутился рассудком в последние мгновения жизни, чем в то, что моя смерть может задеть Хэ Сюаня. Мы были вместе четыреста лет, сначала как друзья, потом как любовники, он был мне семьей ничуть не меньше, чем ты. А в тот день он будто отобрал у меня не только вас обоих, но и всю мою жизнь. Четыреста лет я жил во лжи, впустую. Ши Уду на мгновение сжал его пальцы. – Не впустую, не говори так. Ты был достойным небожителем. Даже Хэ Сюань так считает. – «Даже Хэ Сюань так считает» … – насмешливо повторил Ши Цинсюань. –– Слышал бы себя ты из прошлого. Раньше-то только и было: «Хватит якшаться с тем, хватит якшаться с этим». Ши Уду хмыкнул и не больно щелкнул его по лбу. – Спишь на голой циновке и хромаешь, зато дерзость так и лезет. – А тебе как живется, гэ? – совсем тихо поинтересовался Ши Цинсюань, ничуть не обидевшись на комментарий. – Неплохо. – Он тебя не мучает? Не заставляет ему прислуживать? – Наоборот, – ответил Ши Уду. – Из-за меня он уже поймал кинжал Пэй Мина в живот, впал в забытие от стряпни Се Ляня и даже рискнул вытащить Искателя Цветов с брачного ложа посреди ночи. Лицо Ши Цинсюаня едва уловимо дрогнуло, но в тусклом свете стоявшего у двери фонарика да догорающих в жаровне углей сложно было разобрать выражение. Скрипнула дверь, и внутрь вошла Вэньли с пачкой сухих веток. Демонам и заклинателям было невдомек, что на улице холодно, а Ши Цинсюань наверняка мерз в своей хлипкой одежонке. Еще и циновку намеревался отдать ему, совсем дурак. Хорошо хоть додумался перебраться из столицы поближе к морю. Ши Уду обхватил вторую его руку, но демоническая кожа не ощущала холода и жара так, как человеческая. Хорошо, если не заморозил его еще сильнее. – Не волнуйся, гэ, мне не холодно. На юге зима мягкая, да и крыша с постелью имеются. Ши Цинсюань развернул свою циновку и улегся, укрываясь затасканным, но хотя бы тяжелым на вид покрывалом. Какое-то время Ши Уду сидел рядом с ним, рассматривая мерно вздымающуюся спину. Совсем рядом лежала еще одна циновка – и учитывая, что Цинсюань предлагал ему отдать свою, эта наверняка принадлежала Вэньли. Ши Уду, наверное, слишком уж долго пялился на растрепанный рулон, потому что Вэньли осторожно тронула его за плечо, в очередной раз угодив по болезненному рубцу. – Не хотела вас пугать, – тут же извинилась она, неверно истолковав то, как он вздрогнул всем телом. – Я посижу с вами, если вы не против. Заклинателям каждый день спать не обязательно. – Я заметил, что ваши циновки лежат рядом, – отозвался Ши Уду. – Ложись спать, если хочешь. Не буду же я вас отчитывать. Он, может, только благодаря твоему золотому ядру и не простудился в эту зиму. На щеках ее вспыхнул едва заметный румянец, и губы дрогнули в слабой улыбке. – Я правда хотела бы составить вам компанию, – сказала она. – Пойдемте сядем, сегодня теплая ночь, и жаровня греет. Ши Цинсюань не замерзнет. Она прихватила с собой лампу и водрузила ее на столик. Ши Уду думал сесть напротив, но в последний момент передумал и сел рядом. – Ты же любишь лекарские загадки? – спросил Ши Уду. Вэньли удивленно вскинула брови. – Неужели вы решили оставить путь грабительских поборов и легкой наживы и решили вернуться в благородную стезю врачевания? – А я уж думал, ты позабыла эту свою песню, – сказал Ши Уду, вынимая из тайника в рукаве прихваченную из Темных Вод бумагу и угольную палочку. – Считай, что почти угадала. Вэньли выглядела заинтересованной. Ши Уду расправил лист бумаги, приложил к нему свою руку и аккуратно обвел ладонь и пальцы. Затем изобразил две пястные кости, тщательно пометив, в каких местах они сломаны. – Эти две кости были сломаны в нескольких местах и неправильно срослись, – начал объяснять он, – этот участок, честно говоря, вообще какое-то месиво из костных отростков. Рука в целом рабочая, пальцы сгибаются, но обладатель не может писать, почерк настолько неразборчивый, что кажется, будто кого-то вырвало на бумагу. Сломать и заново срастить руку нельзя, использовать божественную силу исцеления тоже не получится. Что еще можно сделать? Вэньли озадаченно смотрела на рисунок. – Учитель, это ваша рука? Какая-то прижизненная рана? – Нет. Но ты угадала, это рука демона. – Черной Воды? – Нет, другого. – И вы мне про него расскажете? – подсказала она. – Довольно сильный демон. – Что с меридианами? Движение энергии в руке есть? – Скорее всего, все не так плохо. Он может орудовать… мечом. – Ятаган Ши Уду решил не упоминать, слишком приметное оружие. А рисовать Хуа Чэн, по его же собственному признанию, мог, не прикасаясь к кисти, так что Вэньли вряд ли бы это помогло решить задачу. – Если функции, не отвечающие за мелкие действия, остались, можно предположить, что движение ци затруднено только на одном из этих участков или затруднено частично. И указательный, и средний палец важны для каллиграфии. Мало просто удержать кисть, нужно еще двигать ее в сторону. – Она вроде бы договорила, но продолжала в задумчивости рассматривать нарисованную Ши Уду схему. – Что-то еще? – Не знаю, как это проходит у демонов, но человеку было бы очень больно работать такой рукой. – У этого демона разговорные навыки, как у бешеной лисы. Так что спросить, больно ему или нет, не удастся. Вэньли вздохнула, ничуть не удивившись. Возможно, решила, что Ши Уду и правда познакомился с каким-то оборотнем. – Возможно, из-за сильной боли в этом участке вся рука потеряла чувствительность и не реагирует на другие импульсы. Оттого и плохо слушается, когда нужно выполнять кропотливую задачу, вроде каллиграфии. – И есть способы вылечить и то, и то? – Можно попробовать иглы. Я понимаю, к чему вы клоните. Светлая ци и большинство обычных лекарств демону и с обычной раной, скорее всего, не помогут, не то что с той, что отправилась с ним в посмертие из прежней жизни. А механический метод может сработать. – Покажи, – попросил он. – Можно прямо на мне. Нестрашно. Если что пойдет не так, новая отрастет за сутки. – Хорошо, – она кивнула. – В вашем случае разницы не будет, но с тем пациентом сначала попробуйте отключение боли. Если причина действительно в этом, то, используй мы другой метод – разгоняющий ци по меридианам – он, пожалуй, лишится рассудка от умноженной многократно агонии. – Это если демонические меридианы работают так же, как человеческие, – поправил Ши Уду. – Конечно, Учитель, – покорно согласилась Вэньли и направилась за иглами. Утром Ши Цинсюань и Вэньли вместе с Наследным Принцем ушли проверить пострадавших горожан, а Ши Уду остался в доме, разбираться с иглами. На нем они работали слабо, но он и не был высшим демоном. Непревзойденные по особенностям течения ци, скорее всего, больше походили на небожителей, чем на низших демонов, а на небожителях акупунктура прекрасно работала – это Ши Уду знал точно. Он в очередной раз воткнул иглы себя в руку, уже не сверяясь с чертежом. Незаметно такое, конечно, не провернешь: помимо нескольких точек на самой ладони была еще одна на запястье и еще одна чуть выше. Скрипнула входная дверь, и внутрь, осторожно осматриваясь, зашел Хэ Сюань. Ши Уду старательно задвинул подальше непонятно откуда взявшееся теплое чувство в груди – и в то же мгновение живот сдавило от ужасающего осознания: если Ши Цинсюань и Вэньли не просто греют друг друга, лежа на соседних циновках, то вряд ли его младший брат решит воссоединиться со своим бывшим любовником. Как же Ши Уду сразу об этом не подумал? Что-то, наверное, отразилось на его лице, потому что Хэ Сюань остановился, так и не дойдя до стола. – Я не морок, не бойся, – сказал Хэ Сюань. От Хэ Сюаня пахло морем, а внизу спины, где горела красной киноварью вассальская печать, покалывало – одновременно привычно и непривычно – от его близкого присутствия. Не так сильно, как когда Хэ Сюань прикасался к нему во время агонии, но все же ощутимо. – Докажи, – потребовал Ши Уду. Хэ Сюань смерил его подозрительным взглядом и все же двинулся навстречу. – Вряд ли мороку известно, что Демон Темных Вод, сам того не зная, испортил твой первый и единственный поцелуй. – Он опустился на колени рядом с Ши Уду. Ши Уду едва удержался, чтобы не спрятать глаза. Одно хорошо – краской залиться он теперь не может. – Что за глупости ты говоришь. – Ты сказал Ши Цинсюаню правду? Пэй Мин тебя не принуждал? Ши Уду покачал головой. – Да что у вас за мода такая пошла? – с досадой спросил он. – Все только и смотрят, как бы меня кто не изнасиловал, будто я девица какая-то. Ши Уду внезапно вспомнил, как Хуа Чэн тогда попросил Хэ Сюаня оставить их одних на шичэнь, когда понял, что прикосновения Черновода приносят Ши Уду не боль, а удовольствие. Неужели решил, что Хэ Сюань напоследок надругался над его телом (или раз уж на то пошло головой), и Ши Уду-таки восстал сексуальным демоном? Вернуть бы репутацию Водного Самодура! – Ши Уду, ты бы видел себя вчера. Не будь печати, ты бы прямо там развоплотился от ужаса. – От негодования! – От негодования, – согласился Хэ Сюань. – Кому бы такое понравилось. Хотя ты-то и не удивился бы, наверное, напади на тебя Ши Цинсюань с такими предложениями. Хэ Сюань заинтригованно вскинул бровь, но Ши Уду только отмахнулся. Он сидел рядом, хоть и не прикасался, и рассматривал Ши Уду как будто бы ждал ответа на какой-то из своих вопросов. – Все было, как я и сказал, – заговорил все же Ши Уду. – Я нашел его, когда закончил с Вэньли и контрабандистами, и попросил меня поцеловать. – Почему? – Я решил, что своим поступком проклял тебя на несколько жизней вперед. Переродиться через столетия после смерти – и остаться сиротой в четырнадцать лет, попасть на корабль к этим отъявленным ублюдкам… Они были готовы ее растерзать… Мне нужно было прийти в себя. Хотя бы ненадолго перестать про это думать. Ши Уду замолчал, надеясь, что Хэ Сюань сам додумает недостающее. Например, что вряд ли нелепые поцелуи с давним приятелем помогут забыть, как шичэнем ранее ты оттаскивал свору насильников от ребенка, душу которого сам проклял несколько веков назад. Не объяснишь же, что он для Ши Уду никогда не был просто душой. Ши Уду тогда чувствовал губы Пэй Мина и его руки на спине и талии – и думал о своем безликом и бестелесном суженном, которому самолично подписал приговор. Не будь ему положено судьбой искренне полюбить тщеславного и беспринципного Водного Тирана, их имена никогда не встали бы друг за другом в Книге Судеб, и Ши Уду никогда бы его не нашел. – Я благодарен тебе, – сказал Хэ Сюань. Ши Уду осекся, потеряв на мгновение нить разговора. Потом сообразил, что тот благодарит его за то, что Ши Уду спас его переродившуюся сестру. Но Хэ Сюань вдруг продолжил: – За то, что ты хотел мне помочь. Ши Уду попытался поймать его взгляд, но Хэ Сюань спрятал глаза под темными ресницами. Ши Уду бездумно потянулся к его лицу, между ними такое уже бывало: отодвинуть гладкие смоляные пряди, мазнуть пальцами по острой скуле. Хэ Сюань вдруг отпрянул, стоило его коснуться, так что в груди у Ши Уду стало глухо и пусто. – Ты меня уколол! – удивленно сказал Хэ Сюань, хватаясь за щеку. Ши Уду затопило облегчением. Он просто забыл убрать иглы! Взгляд Хэ Сюаня упал на лежавший неподалеку рисунок руки. – Я попросил Вэньли помочь мне с акупунктурными точками. Хэ Сюань поднес рисунок к глазам. – Это рука Хуа Чэна? Ты что же, намереваешься его излечить? – Попробую, когда придет в следующий раз. – Хотя бы не заикайся про это за пределами Темных Вод: там его сила слабеет, поскольку это вотчина другого Непревзойденного. Иначе, я боюсь, он испепелит тебя одним взглядом. – Ты знаешь, что нанесло ему эту рану? – спросил Ши Уду, осторожно вынимая иглы. – Я не могу рассказать. Да и ты имей в виду: демоны не делятся фактами биографии. А если делятся, то хранить это знание следует пуще любого сокровища. Ши Уду кивнул. – Мне кажется, это может сработать. Раз, ты говоришь, Хуа Чэн передает ци Наследному Принцу Сяньлэ, энергетические каналы Непревзойденных не так сильно отличаются от меридианов небожителей и людей. Я потренировался на себе, чтобы запомнить точки. – И что, работает? – На мне эффекта почти нет. Я же, как вы все любите напоминать, низший демон. – А какой должен быть эффект? – Первый метод – обезболивание, второй – ускорение тока ци. – Попробуй на мне, – сказал Хэ Сюань, решительно протягивая Ши Уду руку. – Это увечье – одно из самых ужасных воспоминаний из его человеческой жизни. Если он согласится, но способ не сработает, будет только хуже. Ши Уду поколебался. Все же правильно Хуа Чэн его опекает: ну кто же доверяет втыкать в себя иголки бывшему врагу? Даже Ши Цинсюань, судя по всему, не такой наивный! – Левую, – все же сказал он. Хэ Сюань протянул ему другую руку, и Ши Уду рассеянно обхватил ее своими, рассматривая длинные пальцы. – Одна из точек находится на запястье, еще одна чуть выше, – запоздало предупредил Ши Уду. – Я не хочу причинить тебе боль. Руку Хэ Сюаня будто повело дымкой. Под рукавами показались знакомые черные бинты. – Нестрашно, – сказал Хэ Сюань, высвобождая руку, чтобы снять бинт. – Они не болят, просто…  раздражают. Ши Уду завороженно следил, как Хэ Сюань снимает одну ленту, затем вторую, как постепенно обнажается воспаленная, с фиолетовым оттенком кожа. – Твоя шея, – вдруг тихо сказал Хэ Сюань. Наверное, спала маскировка. Ну и пусть – подумал Ши Уду. Хэ Сюань снова протянул ему руку, и Ши Уду тут же обхватил ее своими руками и задрал рукав до локтя. – Скажи, если что-то не так, – попросил он. Ши Уду осторожно касался кожи, прощупывая точки. Хэ Сюань крупно вздрогнул, когда Ши Уду прижал палец к синяку, но прекратить не велел. Ши Уду, как во сне, потянулся к иглам, привычно уже втыкая их в нужных местах. – Чувствуешь что-то? – спросил Ши Уду. Хэ Сюань пошевелил пальцами на пробу, но никаких изменений, кажется, не заметил. – Когда я касаюсь здесь? – Ши Уду надавил на то место, где кости Хуа Чэна были раздроблены хуже всего. – Ничего не чувствую. Этот участок будто онемел. – Значит, работает. Ши Уду осторожно переставил иглы, чтобы опробовать также и ускорение ци, и снова Хэ Сюань описал те ощущения, что им и были нужны. Ши Уду убрал все иглы, последней достал ту, что торчала прямо из центра изувеченного запястья. Забывшись, обвел подушечкой пальца кромку гематомы. Нужно было отстраниться, но вместо этого Ши Уду продолжил держать тонкие пальцы. – Нравится смотреть? – спросил Хэ Сюань не издевательски, но будто вторя тому вопросу Ши Уду. – Нет, – ответил Ши Уду. Он хотел бы сказать, как жалеет, что не спустился с небес и не залечил его раны. Что воображать его страдания – не пары иероглифов в Книге Судеб, а настоящего, из плоти и крови, Хэ Сюаня – невыносимо. Что чудовище, бросившее честного и доверчивого юношу в горнило проклятья, заслуживало самой страшной кончины. Но все это пустые слова сейчас, четыреста лет спустя. Да и не поверит Хэ Сюань, не зная всей правды. Ши Уду молча вжался щекой в острые костяшки и замер, ожидая реакции. Но вместо того чтобы оттолкнуть, Хэ Сюань застыл неподвижно даже для демона. Потеряв всякие ориентиры, Ши Уду повернулся, касаясь его уже губами: костяшек, и затем тыльной стороны ладони с тонкими синими жилками, и выше, там, где белая кожа соединяется с пурпурным синяком. Хэ Сюань вздрогнул всем телом и тихо, жалобно простонал. От боли? Ши Уду почувствовал его руки сначала на своих плечах, потом на лице – Хэ Сюань мягко отстранял его. – Прости, – прошептал Ши Уду. – Я позволил себе лишнего. Взгляд Хэ Сюаня был будто затуманен. Рука с лица скользнула под волосы, придерживая голову сзади, и сам он вдруг подался вперед, прижимаясь ртом к измученной шее. Ши Уду вскрикнул от нахлынувших ощущений. От прикосновений Вэньли и Ши Цинсюаня шрамы обжигали резкой болью, а потом долго ныли, но от поцелуев Хэ Сюаня его накрыло невыносимым возбуждением. Хэ Сюань осторожно ласкал припухшую кожу губами и языком, не касаясь самого пореза, а Ши Уду отвечал хриплыми, несуразными стонами, которых стыдился, но которые не мог сдержать. Ладонь Хэ Сюаня спустилась ему на талию и затем сразу же на поясницу, притягивая ближе и заставляя забраться к нему на колени. Ши Уду, весь размякший и потерявшийся от ласк, и не думал сопротивляться, только крепче обхватил Хэ Сюаня за плечи. – А-Сюань… – Ши Уду позвал его нежным именем, а самого бросило в дрожь от собственной фамильярности. Ладонь Хэ Сюаня сжалась у него на талии, а с губ, ласкающих шею, сорвался едва слышный стон. Ши Уду мягко коснулся лица Хэ Сюаня, заставляя отстраниться. Глаза у того потемнели, язык прошелся по припухшим губам, и Ши Уду почувствовал, как его собственные губы тоже едва заметно приоткрываются, словно в унисон. Он несмело подался вперед, вдруг испугавшись, что Хэ Сюань его оттолкнет. – Разреши мне… – прошептал он, прижимаясь к чужим губам. – Не посмею испортить и второй твой поцелуй, – так же шепотом ответил Хэ Сюань, позволяя Ши Уду ласкать и прихватывать свои губы. – Чушь… – пробормотал Ши Уду. В таком положении – сидя на коленях Хэ Сюаня – он над ним возвышался, в самый раз, чтобы еще раз накрыть приоткрытые губы своими, углубляя поцелуй. Ловкие пальцы Демона Темных Вод споро расстегивали его пояс, стаскивали верхнее одеяние и нижнюю рубаху. Ши Уду мысленно приготовился к тому, что рубцы на плечах разноются еще более невыносимо от прикосновений, от движения ткани, но вместо этого боль прошла совсем. Хэ Сюань разорвал поцелуй и тут же прижался губами под челюстью, спустился ниже на обласканную уже шею, и еще ниже, наконец доходя до уродливых шрамов на плечах. Ши Уду наклонил голову, наблюдая за ним, и заметил, что от губ его исходит легкое свечение – он не просто его целовал, а передавал энергию, помогая успокоить растревоженные раны. Свободной рукой Ши Уду коснулся его волос, гладя и перебирая тяжелые пряди. От прикосновений Хэ Сюаня по всему телу волнами расходилось удовольствие, мучительно спускаясь к животу и ниже, к интимным частям, скрытым слоями одежды. Ши Уду качнулся вперед, вжимаясь в живот Хэ Сюаня – Хэ Сюань, изучающий языком его соски, вздрогнул всем телом, и сам Ши Уду не смог сдержать стона, чувствуя, что уперся в чужой напряженный орган. – Громкий... – прошептал Хэ Сюань и снова нашел его губы, а руками спустился ниже, подбираясь к тому месту, где они терлись друг о друга через слои одежды. Ладонь Хэ Сюаня накрыла его внизу, касаясь через ткань штанов и вырывая новые стоны. Распаленный и плохо соображающий, Ши Уду вдруг застыл от ужасного осознания. Он разорвал поцелуй, заглядывая Хэ Сюаню в удивленные и немного обеспокоенные глаза. – Не хочешь? – спросил он, убирая руку. – Я должен тебя предупредить, – сказал Ши Уду, – что я не знаю, как выглядят мои интимные места после перерождения демоном. Хэ Сюань смотрел на него с нечитаемым выражением. – То есть с тех пор, как стал демоном, ты ни разу не посмотрел на себя без одежды и ни разу не трогал себя в…? – Хэ Сюань, видя, что Ши Уду не возражает, растерянно покачал головой и спросил: – Ты не хочешь, чтобы я был первым, кто к тебе прикоснется? – А ты бы хотел? Вдруг там… Уголок губ Хэ Сюаня смешливо дернулся. – Диюй и Небеса, да девственники самые коварные существа на свете. – Его руки мягко скользили по голой спине Ши Уду, пока не замерли у самой кромки штанов на пояснице. – Ты же не думал, что я отвечу нет? Ши Уду опустил глаза, и Хэ Сюань осторожно его поцеловал, словно извиняясь за насмешку. – Можно? – тихо спросил Хэ Сюань. – Только не жалуйся, если там рыбья чешуя или два члена. Хэ Сюань хмыкнул. – Не буду. Превращусь в Повелительницу Земли, чтоб можно было использовать сразу оба по назначению. Ши Уду чуть не подавился от такого обещания. Хэ Сюань вовлек его в новый поцелуй, отвлекая от любопытных рук, исследовавших его внизу. Возбуждение никуда не делось, и стоило Хэ Сюаню распутать тесемки на его штанах и прикоснуться к нему под одеждой, как Ши Уду позабыл обо всем, что они говорили. Ни будучи человеком, ни божеством он почти не опускался до рукоблудия, а о том, как ощущаются прикосновения другого человека, и представления не имел. Любопытные пальцы прошлись по янскому стеблю, нырнули дальше, на мгновение проникли между ягодиц, от чего Ши Уду захлебнулся вздохом. – Это в следующий раз, – заверил Хэ Сюань, возвращая руку на его твердое естество. Еще только пары движений хватило, чтобы Ши Уду выплеснулся ему в руку с жалким протяжным стоном и уткнулся лицом в плечо, приходя в себя. Хэ Сюань коснулся губами его шеи и щеки. – Прости, мне тоже надо. Ши Уду обессиленно следил, как Хэ Сюань распутывает завязки на своих штанах, как тихо облегченно вздыхает, обхватывая себя. Соображать получалось плохо. Ши Уду бездумно опустил руку и нащупал его через ткань, находя пальцами острые костяшки, а потом нырнул рукой за пояс, накрывая его ладонь своей и двигая с ним в унисон до тех пор, пока Хэ Сюань не кончил, вжавшись лицом ему в макушку. У них обоих выплеснулось совсем немного – и семя тут же будто испарилось. – Демоническое семя просто исчезает? – спросил Ши Уду. Хэ Сюань слабо фыркнул ему в волосы. – Я использовал ци, чтобы его испарить. Как-то неловко было бы оставлять здесь следы, ты не находишь? Ши Уду кивнул, невольно вспоминая вопрос Ши Цинсюаня про то, не принуждает ли его Демон Темных Вод. В доме воцарилась тишина. Хэ Сюань держал его в своих объятиях, поглаживая вдоль позвоночника. Ши Уду не знал точно, сколько времени прошло с ухода Ши Цинсюаня и Вэньли, но точно не меньше половины шичэня, а значит, скоро можно было ожидать их возвращения. – Не исчезай больше ночью, – попросил Ши Уду. – Если не хочешь, можешь не заходить в дом. Побудем снаружи, все рано же не спим и не мерзнем. Я не хочу оставлять его одного, пока здесь гуляет какая-то тварь из колодца. – Да уж, посреди ночи в эту избушку лучше не соваться. Ши Уду неловко задрал голову, чтобы найти его взгляд. – Ты заметил? И внутри противно укололо: вот зачем он все это сделал. Ну и пусть. Хэ Сюань будто прочитал его мысли. – Ты напрягся. – Рука мягко прошлась по плечам и над лопатками. – Не надумывай. Я поцеловал тебя не из мести или ревности к Ши Цинсюаню. Думал об этом со вчерашнего утра, когда ты вылез полуголый из постели. Да к тому же целый день ругал себя, что не подсказал про бинты. Маскировка от прижизненных ран не избавляет, просто окружающим их не видно. Как ты заметил, Искатель Цветов и под личиной Саньлана не может ничего написать. Ши Уду снова уткнулся лицом ему в ключицу. – Когда ты понял про Ши Цинсюаня? – Это видно. Просто ты никогда не обращаешь внимания. Ну и следы у обоих на шее и ключицах наводят на мысли, знаешь ли. Ши Уду мысленно пожурил себя за невнимательность, хотя с Хэ Сюанем был в корне не согласен. Он, напротив, всегда хорошо такое замечал: заметил же Иньюя и Циина! И про южных генералов с самого начала подозревал, еще до того, как получил подтверждение сто или сто пятьдесят лет назад. – Нужно одеться. – Он неохотно поднялся. – Подожди. – Хэ Сюань потянулся к черным лентам, которые снял с запястья. – Я замотаю твои раны, иначе ты снова их растревожишь. – Но твои руки… – Мои руки меня не так и беспокоят. Подержи волосы. Ши Уду покорно приподнял копну волос, чтобы Хэ Сюань смог замотать ему шею. На эту рану ушли обе ленты, а еще две – чтобы замотать плечи – Хэ Сюань снял со второго запястья. Одевшись, Ши Уду снова придал себе человеческий вид, вдруг подумав, что за время их поцелуев с Хэ Сюанем он ни разу не почувствовал отвращения к своему новому телу.

14.

Четыреста лет назад довольно юный и незрелый даже по человеческим меркам Ши Уду нашел в Книге Судеб записи свою и Хэ Сюаня. Он изучил обе и дальше не меньше четверти шичэня пытался унять дрожь в руках и вытирал истерические слезы. Разве дело пачкать Книгу Судеб соплями! В тот раз он плакал вовсе не из-за великой любви, которой собирался пожертвовать, а потому что не нашел ни строчки про Ши Цинсюаня. Он успокоился и дописал сразу после имени Хэ Сюаня, что через семь дней после его рождения на него обратил свое внимание Истинный Пустозвон. Стоило ему закончить последний иероглиф, как запись Хэ Сюаня сверкнула странным сиянием и исчезла со страницы, как ни искал Ши Уду – больше ее не нашел. Вернувшись к изначальной странице, он заметил, что его собственная запись и несколько других, попавшихся ему ранее на глаза, тоже успели куда-то пропасть. План его сработал: Пустозвон, существо злокозненное и беспощадное, но не самое умное, запуталось в датах и именах и переметнулось на Хэ Сюаня, сведя его в могилу за несколько лет. Вот только Книга Судеб вовсе не бухгалтерский журнал, в котором можно безнаказанно исправить пару цифр или вырвать страницу. Сначала Ши Цинсюань вознесся, как суждено было Хэ Сюаню, а затем верующие ни с того, ни с сего стали считать их с братом парой любовников – как суждено было им с Хэ Сюанем – превратив Ши Цинсюаня из бога в богиню. Сотни лет Ши Уду вынужден был смотреть спектакли смертных, изображавших его младшего брата распутной наложницей, всеми силами пытающейся добраться до мужского естества Повелителя Вод. Сам Хэ Сюань тоже не покинул мыслей Ши Уду: пусть то и была строчка иероглифов про истинную любовь да истерзанное, умирающее тело на площади в Богучжэне, – ни один человек, небожитель или демон не смогли вытеснить его несуществующего возлюбленного. Даже в шутку поцеловать приятеля не получалось. Странное унизительное томление Ши Уду испытал однажды, наткнувшись на Ши Цинсюаня и Мин И, занимающихся непотребствами: Мин И сидел верхом, насаживаясь медленно и бесстыдно. Но наличие в этом зрелище родного брата так напугало Ши Уду, что он запретил себе об этом вспоминать даже вскользь. Услышав от Хуа Чэна про колодец, Ши Уду ничуть не удивился. Он знал, что за демон там сидел, знал, что, раз смерти и болезни прекратились, то Вэньли и Ши Цинсюань действительно его прикончили. Судьба над ними глумилась, переписывая события, но никогда не повторяла ничего без изменений. Хэ Сюаню суждено было вознестись, избавившись от колодезного демона, терроризирующего его деревню. Но никакого демона тогда не случилось – вероятно, восставший вскоре после бойни Хэ Сюань спугнул нежеланного соседа или и вовсе сожрал. Нет, что-то в этом городке определённо происходило, но виной тому явно был не слабый колодезный дух, с которым справился бы и обычный заклинатель, не то что служащий Средних небес. Но как это что-то искать, если маскируется оно настолько искусно, что ни он, ни Вэньли не почувствовали угрозы? От мыслей его отвлек голос Наследного Принца: – Бывший Повелитель Вод, я бы хотел вас кое о чем спросить… Не могли бы мы поговорить наедине? Я также попросил Господина Темных Вод подождать нас снаружи. Ши Уду удивленно вскинул брови, но, разумеется, дал согласие. – Я пойду осмотрюсь в округе, – сказал Ши Уду брату и Вэньли, невольно бросив взгляд на парные циновки. – Ложитесь, я вас не побеспокою. Ши Цинсюань покраснел и неуверенно глянул на Ши Уду, словно ожидая взбучки. – Гэ, ты… – Как дети, – Ши Уду покачал головой. – Ты еще скажи, что не ты первый начал. – Ну, вообще-то… Ши Уду махнул на него рукой и вышел за Наследным Принцем. Тот вывел его точно к темной фигуре, ожидавшей поодаль, у колодца. – Господин Темных Вод, спасибо, что подождали. Хэ Сюань и так собирался встретиться вечером с Ши Уду, но просто вежливо наклонил голову в ответ на слова Его Высочества. – Вопрос, который я хотел обсудить, немного деликатного толка. Ши Уду и Хэ Сюань переглянулись. Не застукал же он их? А если и застукал, то какое ему дело? – Я ни в коем случае не хочу вас ни в чем обвинять… – неловко начал Наследный Принц. Хэ Сюань походил на статую самого себя. – Ваше Высочество, пожалуйста, перейдите к сути, – попросил Ши Уду, никогда не любивший долгих расшаркиваний. – Конечно, прошу меня простить. Вы не знаете, что случилось с Саньланом? Ши Уду бросил растерянный взгляд на Хэ Сюаня. – А что с ним случилось? – спросил Хэ Сюань. – Ранен? Пропал? Наследный принц тяжело вздохнул. – Он чем-то опечален. Ши Уду очень надеялся, что не поменялся в лице. – И вы думаете, это наша вина? – спросил он. – Нет, конечно, нет, – сказал Наследный Принц, при этом убежденным он абсолютно не выглядел. – Просто каждый раз по возвращении из Дворца Темных Вод он выглядит все более озадаченным и даже подавленным. А в последний раз на нем и вовсе лица не было. Что же, получается, Хуа Чэн не все, что узнал в стенах Дворца Темных Вод, выложил своему супругу? Вот уж неожиданно. – Между нами ничего особенного не произошло, – сказал Хэ Сюань. – Мы не всегда с ним ладим и не во всем согласны, но в последнее время не больше, чем обычно. – Я перегнул палку в последний раз, – быстро проговорил Ши Уду, проигнорировав предостерегающий взгляд Хэ Сюаня. Наследный Принц его тоже заметил и мимолетно коснулся руки Хэ Сюаня. – Прошу вас, Господин Темных Вод. Дайте ему сказать. – Я был так обрадован тем, что чувствую вкус и аромат еды, что завалил вас комплиментами. Наверное, он решил, что я каким-то образом на вас посягаю. Но это ни в коем случае не так. Я восхвалял лишь ваш кулинарный талант. Если бы я знал, что это его расстроит, я бы притворился, что мне не понравилось – в благодарность за его помощь в ту ночь, когда он спас меня от демонической агонии, – и на всякий случай добавил, чтобы не лишить себя теперь уже призрачного шанса снова отведать божественной стряпни. – Но сейчас, конечно, притворяться уже поздно. Наследный Принц казался удивленным, но недоверия на его лице не было. В конце концов Ши Уду же не соврал! К тому же они с Хэ Сюанем уже подмечали, что Хуа Чэн утаил от Наследного Принца благодарности (Как будто его супруга часто хвалят за готовку!). – Хотите я поговорю с ним при следующей встрече? – неожиданно предложил Хэ Сюань. Наследный Принц благодарно кивнул и перевел взгляд на Ши Уду. – Не берите в голову, бывший Повелитель Вод. Саньлан привык быть настороже. – Ничего страшного. И, Ваше Высочество, вы не могли бы попросить Линвэнь связаться со мной по духовной связи? – Конечно. Уверен, она рада будет знать, что вы восстали из мертвых. Мне передать ей ваш пароль? – Я его не менял. Сегодня проверил – связь снова работает. Сил мне хватает. Они распрощались с Наследным Принцем и остались одни. – Неужели думал, что я выложу ему все про руку? – спросил Ши Уду. – А разве это не в твоем духе? Стоит сказать что-то поперек твоего – ты тут же жалишь. А Хуа Чэн только и делает, что всем противоречит. Уверен, вы и в усыпальнице друг другу порядочно наговорили. Хэ Сюань говорил бесстрастно, но что-то в его позе и выражении лица все равно выдавало беспокойство. – Вздор. Я не соврал Его Высочеству и действительно благодарен Хуа Чэну за то, что избавил тогда от мучений. Выдавать его слабости без спросу я не стал бы. Что касается моего жала – а ты ведь наверняка имеешь в виду наши отношения с Ши Цинсюанем – то кому как ни тебе понимать, зная все обстоятельства, что нескончаемое веселье, пьянство и легкомыслие мне виделись кощунством, если вспомнить цену его вознесения. – Если учесть, что за последние четыреста лет ты, вероятно, не читал ничего, кроме Книги Судеб и пары трактатов о демонах, то ты поразительно хорош в риторике, – заметил Хэ Сюань. – Не стану же я теперь становиться на сторону Ши Цинсюаня, учитывая, что упомянутой ценой была жизнь моей семьи. Ши Уду взглянул на него из-под ресниц и медленно, будто боясь спугнуть, шагнул навстречу. Хорошо, что этим утром случились уже те ласки и поцелуи, и можно не теряться в догадках, точно ли что-то изменилось между ними с момента смерти Ши Уду. – Хэ Сюань, – он коснулся его руки, – тебя я жалить не буду, разве что сам попросишь. Хэ Сюань смерил его скептическим взглядом, но переплел их пальцы. – О чем вы с Хуа Чэном говорили в усыпальнице? – спросил он. – Он расспрашивал меня про Книгу Судеб, как я обманул Истинного Пустозвона. – Ему об этом и так известно. – Про причуды Книги Судеб он явно услышал впервые. Хотя вряд ли «опечалить» его могло именно это. – У Книги Судеб есть причуды? – спросил Хэ Сюань. – А ты сам-то не заметил? – удивился Ши Уду. Он вдруг понял, что не знает, каким образом Хэ Сюань умудрился найти свое или Ши Цинсюаня имя. А если нашел свое – неужели запись Ши Уду от него открепилась? Учитывая несостоятельность его романтической жизни вплоть до сегодняшнего утра, Ши Уду сильно в этом сомневался. – Я в глаза не видел Книги Судеб, – признал Хэ Сюань. Ши Уду недоуменно уставился на него. Хэ Сюань отвел взгляд на мгновение и потянул Ши Уду за собой, предлагая обоим усесться на край колодца. – Про подмену судеб я услышал от тебя, а не нашел в Книге. Ты тогда прошел второе небесное бедствие и отмечал вместе с остальными опухолями. Ши Цинсюань тоже намеревался поздравить тебя, но, как обычно, опаздывал – я вошел, чтобы не ждать на улице, как идиот. Линвэнь, судя по всему, сбежала от вас с Пэй Мином в свой дворец. Вы оба были порядком пьяны, но ты вовсе будто потерял связь с реальностью. То засыпал, то вновь просыпался, бормоча ерунду. Я хотел было уйти, но тут вдруг расслышал, как ты шепчешь, что исправил запись в Книге Судеб. Пэй Мин смеялся и пенял тебе, что ты в алкогольном бреду, но я-то сразу все понял. – И напивался-то всего пару раз в жизни… – пробормотал Ши Уду. Как все глупо и просто. А он возомнил, будто ему под силу не только обмануть судьбу, но еще и пронести через века и тысячелетия эту тайну. Сам же и выдал все на блюдечке, столетия не прошло. – Так что за причуды у Книги Судеб? – Записи в ней идут не по порядку рождения и перемещаются со страницы на страницу, когда в жизни человека внезапно появляется или происходит нечто судьбоносное, – обобщенно сказал Ши Уду. – Найти там что-то можно только чудом. Собственно, на твою запись я по чистой случайности и наткнулся. Хэ Сюань неопределенно качнул головой. – Я как-то раз сказал ему, что посмотрел запись важного для него человека в Книг Судеб, пока искал свою. Наверное, после вашего разговора он понял, что я его обманул. – И этот обман нанес ему вред? – Нет. Но обман есть обман. – Князь демонов, а совестливей даосского монаха, – слова Ши Уду прозвучали насмешливо, но рука на миг сильнее сжала длинные пальцы. – Не надумывай. Хуа Чэн наверняка в очередной раз заподозрил, что я восстал демоном, чтобы убить тебя и надругаться над твоим телом. Хэ Сюань вскинул брови: – Последнее могу устроить. Ши Уду не сдержал улыбки, чувствуя одновременно смущение и азарт. Хэ Сюань наклонился и поцеловал его в губы. Ши Уду обхватил ладонями его лицо, не разрешая отстраниться, и тут же почувствовал руки Хэ Сюаня у себя на талии. Откуда-то сбоку донесся шорох и пораженный вздох. – Да что же это такое… – прошептал до боли знакомый голос. Ши Уду чуть не взвыл от досады, нехотя разрывая поцелуй. Неужели Ши Цинсюань испытывал нечто похожее, когда Ши Уду периодически натыкался на их с Мин И утехи. Хотя куда там, Ши Цинсюань и бровью бы не повел, продолжил бы самозабвенно вылизывать рот своего возлюбленного. – Что такое, Цинсюань? – спросил Ши Уду. Ши Цинсюань подошел к нему, будто во сне, и мягко обхватил голову, словно сам намеревался поцеловать. – Гэ, ты… – Ши Цинсюань, если ты спросишь не заставляет ли он меня, я тебя убью. Если это ревность, то готов стерпеть. Ши Цинсюань растерянно моргнул. – Да какая ревность, гэ, он же тебе голову отрубил! – Ты еще нотацию мне прочти. – Он демон и нас с тобой ненавидит, – тихо сказал Ши Цинсюань, заправляя выбившуюся прядь Ши Уду за ухо. – Воспользуется твоей неопытностью и... Ши Уду казалось, даже его мертвенно-бледная кожа не вынесет такого стыда и окрасится в алый, будто спелая черешня. К счастью, Хэ Сюань его перебил. – Я ничего дурного не задумал, – сказал он. – Вреда ни тебе, ни ему я больше не причиню. Сам подумай, был бы Наследный Принц так спокоен, если бы что-то между нами было не так. Они с Хуа Чэном давно знают, что твой брат восстал демоном. Ши Цинсюань опустил глаза, скользя пальцами к шее, но Ши Уду перехватил его за запястья. – Не трогай шею и плечи, пожалуйста, – попросил он. – Ни то, ни другое не отвалится, но мне все равно неприятно. – Что же ты сразу не сказал… – Ши Цинсюань совсем поник. – Опять ты ничего мне не говоришь. Ши Уду погладил его костяшки. Хоть он и поднял на смех заявление о том, что Ши Цинсюань стал всех их старше, тот и вправду изменился. Несмотря на увечье и худобу, он будто стал крепче и решительней. Взрослым. – Цинсюань, что-то случилось или ты только по поводу моей чести беспокоился? Ши Цинсюань одновременно помрачнел и будто бы смутился. – Думаю, я могу сказать и при Господине Темных Вод, впрочем, если у вас дела, то не смею настаивать на присутствии. Хэ Сюань покачал головой. – Меня зовут Хэ Сюань. – Хэ Сюань, – повторил Ши Цинсюань, губы его нервически дрогнули на втором слоге, но он не запнулся. Видя, что Хэ Сюань не сдвинулся с места, он продолжил: – Гэ, помнишь, перед уходом ты сказал, что в курсе про нас с Вэньли и чтоб я не делал вид, будто все это не я начал? – он дождался недоуменного кивка. – Ну так вот, это все действительно начал не я, во всяком случае я был в этом уверен. – Я не понимаю, к чему ты клонишь, – честно сказал Ши Уду. – Вэньли слышала наш разговор и позже заметила, мол, я так боюсь старшего брата, что готов был все свалить на нее. Что-то, кажется, изменилось в лице Ши Уду, потому что Ши Цинсюань ускорил свой рассказ. – Но я вовсе не пытался ничего на нее свалить! Она правда сама меня поцеловала. Ши Уду уже приготовился послать Ши Цинсюаня куда подальше с его идиотской историей, как вдруг почувствовал, что его руку накрывает ладонь Хэ Сюаня, останавливая. И лицо Хэ Сюаня было серьезным и сосредоточенным. – Ши Цинсюань, что она видела? – спросил он. «Видела?» – мысленно повторил Ши Уду и вдруг понял, что таким нелепым способом пытается им растолковать его младший брат. – Она сказала, что я подошел к ней, когда она занималась травами для больных, и поцеловал. И целовал очень страстно. Потом прибыл Наследный Принц и позвал ее с улицы – когда она вернулась, «меня» в доме уже не было. Она подумала, что я смутился своего поступка, и, чтобы приободрить меня, поцеловала сама вечером. Но для меня это и был первый наш поцелуй! Я не подходил к ней днем и вообще был на другом конце городка. – Тот же морок, что напал и на тебя, – сказал Хэ Сюань, обхватывая запястье Ши Уду, и снова перевел взгляд на Ши Цинсюаня. – Когда это случилось? – Неделю назад. На следующий день после того, как Вэньли уничтожила колодезного духа. – И Ши Цинсюань вдруг поправил себя: – Думала, что уничтожила. *** Утром Ши Уду и Хэ Сюань отправились на пристань послушать молву моряков и торговцев, а Вэньли и Ши Цинсюань занялись опросом местного населения. Один из моряков, завидев Ши Уду, сообщил, что вознес молитву Черной Воде, но от пропавшего корабля все еще ни слуху, ни духу. – А вы ожидали, что корабль за день приплывет к вам по воздуху? – удивился Ши Уду. Убедившись, что других странностей, кроме пропавшего судна, в жизни моряка не происходило, они двинулись дальше. – Не станешь им помогать? – тихо спросил Ши Уду. – Уже помог. Ты был прав, их отнесло на запад, к подводным архипелагам, и они встали на мель. Ши Уду почувствовал совершенно необъяснимое облегчение. – Им хватит провизии, чтобы вернуться? – Я наслал на них дождь, чтобы они смогли пополнить запасы пресной воды. А рыба там и так водится. Приплывут максимум через неделю. Ши Уду мазнул костяшками по тыльной стороне его ладони, но взять за руку на людях не решился. – Линвэнь поможет с обращениями, научит, как их перенаправить из головы на бумагу. – Она уже связалась с тобой? – Да, примерно через шичэнь с того момента, как Наследный Принц с нами распрощался. Для Линвэнь времени не существует, привыкла сидеть с самого утра и до середины ночи за работой. – Спросила, не заставляю ли я тебя? – Спросила, что я задумал, – честно признал Ши Уду. – И что ты ответил? – Что задумал опробовать хваленые плотские утехи. Может, было в словах Пэй Мина зерно истины. Она, конечно, на смех меня подняла. Хэ Сюань хмыкнул. Ши Уду бросил на него осторожный взгляд и тут же почувствовал, как чужая ладонь оглаживает поясницу. – И что за утехи ты бы хотел опробовать? – спросил Хэ Сюань таким голосом, будто любопытствует насчет меню на ужин. Рука его на мгновение скользнула со спины к ягодице и пропала. – Бесстыжий. – Ши Уду глянул на него осуждающе. – Не буду я о таком вслух говорить. Губы Хэ Сюаня тронула едва заметная улыбка, но тут же он покачал головой. – Я вовсе не бесстыжий, – почему-то совершенно серьезно сказал он. – Я же не с кем попало это обсуждаю, а с тобой. Что бы ты там про нас ни думал, направо и налево мы с Ши Цинсюанем никогда не гуляли. – Так я про вас точно никогда не думал, особенно про тебя. Да и если уж на чистоту, распутство и ветреность в связях как таковые мало меня беспокоили, я столько лет дружил с Пэй Мином в конце концов. Но Пэй Мину хватало совести и сообразительности не бросать потом на произвол судьбы ни своих женщин, ни своих детей, если таковые появлялись. А Ши Цинсюань натворил бы дел. Не со зла, а просто по неосмотрительности. Я хотел ему друзей или избранницу, которые бы удерживали его от глупостей, а не слепо следовали за ним попятам. Ты же – когда стало понятно, что ты не просто мимолетный приятель или пиявка – поначалу показался мне ведомым и не амбициозным. Вечно таскался за ним, да еще и совратить себя позволил. Но в какой-то момент я понял, что ты хоть особо и не отговариваешь его от авантюр, но не даешь им обернуться катастрофой. Со временем и сам Цинсюань будто бы стал проявлять сдержанность и здравомыслие в некоторых вопросах. А неамбициозность… Если бы я знал, что твои амбиции просто-напросто пролегают в других областях, то, конечно, так бы никогда про тебя не подумал. – Я не таскался за ним, – возразил Хэ Сюань. – Это он таскал меня за собой. Уж чего-чего, а дружба с небожителями в мои планы не входила. Ши Уду смерил его скептическим взглядом. – Не придирайся к словам. Вы везде ходили вместе, будто привязанные. Даже странно, что перешагнуть дружескую ступень у вас заняло больше столетия. – Намного больше столетия, – снова поправил Хэ Сюань. – Почти двести лет. – Так я угадал? Это ведь он сделал первый шаг? Хэ Сюань почему-то смолчал. Ши Уду повернулся к нему, рассматривая нахмуренное лицо. Гладкий высокий лоб расчертили глубокие складки. – Я обидел тебя? – спросил Ши Уду, легко касаясь его локтя и заставляя остановиться. – Хэ Сюань, что я не так сказал? Ши Уду встал с ним лицом к лицу, обхватывая за плечи. – Не молчи. – Я поцеловал его первым. – Он наконец встретился взглядом с Ши Уду. – Это не было частью плана. Рядом с ним я забывал про месть. – Я знаю. Ну что ты? Ты разве забыл, что я сам все тогда поставил на искренность твоей любви к Цинсюаню? Как же я могу в ней сомневаться? Хэ Сюань покачал головой, снова пряча глаза. – Ты так про это говоришь, будто ничего страшного не произошло. – Произошло, – совсем тихо произнес Ши Уду. – Но ведь все налаживается. Теперь Хэ Сюань смотрел на него неотрывно, и Ши Уду показалось, уголки глаз его чуть покраснели. Руки Хэ Сюаня медленно скользнули ему на талию, обхватывая и притягивая ближе, и Ши Уду его поцеловал. Пальцы будто сами собой вплелись в смоляные пряди, гладя и перебирая в попытке успокоить. – Эй, что это вы там устроили, извращенцы! – раздался возглас откуда-то позади Ши Уду и затем быстрые шаги. Хэ Сюань досадливо фыркнул и разорвал поцелуй буквально на миг, оставив между их губами расстояние не больше волоса, и тут же снова прижался к губам Ши Уду. Губы стали совсем чуточку полнее. Ши Уду переместил руку на поясницу Повелительницы Земли, притягивая ее ближе. – Оййй, простите, молодой господин, – пробормотал кто-то смущенно, – не признал вас с госпожой издалека. Зевака все стоял, и Ши Уду нехотя оторвался от льнувшей к нему демоницы и смерил его самым презрительным взглядом из своего арсенала. – Вы так похожи на старину Ветра! – сообщил он Ши Уду. – Вообще не похож, – тут же возразила Повелительница Земли. – Вы зачем к нам подошли? Все еще хотите оплатить мне комнату в чайной? Ши Уду смерил обоих подозрительным взглядом. – Вы простите меня, госпожа! Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Еще и мерещится черт-те что который день. – Что например? – заинтересовался Ши Уду. – Да будто двое мужчин… милуются. А ближе подхожу – и нет ничего. – А, – Ши Уду тут же потерял интерес, – ну так вы не обращайте внимания. Наверное, позавчера это он же на них и наткнулся. Ну и нервный здесь народец живет! Ши Уду тогда всего-то заправил Хэ Сюаню прядь волос за ухо. – Да как же не обращать! Неделю назад возвращаюсь домой из храма и вижу, как мальчонка изо всех сил отбивается, а тот другой пасть к нему приближает. Я на помощь рванул да как заору на него, а потом вижу, что и нет никого на том месте. А позавчера и сегодня померещилось, что снова их вижу. Нет, тут явно что-то не чисто. Конечно, неделю назад он мог наткнуться на Хуа Чэна и Его Высочество, но, судя по тому, что рассказывал Хэ Сюань, едва ли их ласки настолько агрессивны, как описывал этот моряк. – Где и когда точно вы их видели в первый раз?