Голова и сердце Повелителя Вод

18.

(POV Ши Цинсюаня) Ши Цинсюань проснулся от холода. Затем он почувствовал боль в ребрах от жесткой циновки – и только потом руку, гладящую по волосам. Он распахнул глаза и едва сдержал вскрик. На полу рядом с ним сидел Ши Уду, но не такой, каким он был во время прошлого визита: с кожей еще более бледной, со страшным шрамом на шее, с когтями и заостренными кончиками ушей. Ши Цинсюань постарался не выдать испуга и неприязни – он знал, что брат, как и Хэ Сюань, тогда изменили внешность, чтобы не привлекать внимание в мире смертных, но лицезреть воочию знакомое лицо, превратившееся из человеческого и родного в потустороннее, было больно. Холодная, как лед, рука гладила нежно, но собственнически, а лицо было скорбным и неподвижным. Неужели что-то случилось? – Ты уже вернулся из Темных Вод? – тихо спросил Ши Цинсюань, приподнимаясь. – Все в порядке? «Демон Темных Вод жив?» – подумал, но не сказал. Ши Уду опустил глаза, так и не ответив – и Ши Цинсюань сел прямо, неожиданно взволнованный. Ши Уду провел костяшкой по его щеке в невесомой ласке и тихо прошептал, качая головой. – Мой а-Сюань… Ши Цинсюань ощутил, как кровь стынет в жилах, а живот сдавливает от ужаса. Это был не Ши Уду. Тот никогда, даже в детстве, его так не называл. Он весь подобрался, напрягаясь, будто натянутая струна, и медленно, ощупал пол вокруг себя. Его Высочество оставил им кинжал – но тот, как назло, куда-то запропастился. Ши Цинсюань отполз немного назад, уходя от прикосновения, и на лице демона отразилось недовольство: – А-Сюань… Тонкие пальцы снова нашли его кожу, в этот раз касаясь настойчивей: скользили по щеке к губам, почти грубо смяли нижнюю, обнажив плотно сжатые зубы. Ши Цинсюань лихорадочно шарил вокруг себя, уже не скрывая охватившего его ужаса, но пальцы будто превратились в бесчувственные негнущиеся ветки, а мозг окаменел и отказывался соображать. – Пожалуйста, уйди, – прошептал он, чувствуя, как голос ломается от паники. – Зачем ты обернулся им?.. Почему им? Ши Уду покачал головой, ничего не говоря, а потом вцепился Ши Цинсюаню в шею, сжимая резко и безжалостно. Ши Цинсюань захрипел, хватаясь обеими руками за руки демона, но разжать хватку не мог. Перед глазами помутилось. Ему показалось, он слышит какой-то шум с улицы, чьи-то голоса. Сознание ускользало, но перед тем, как окружающий мир померк окончательно, он почувствовал, как руки на его шее разжимаются и он падает, падает, падает в пустоту. Первое, что он ощутил, когда очнулся в следующий раз – снова прикосновение прохладных пальцев сначала ко лбу, а потом к шее. Вокруг что-то происходило, но звуки мешались в нечленораздельный гул. Ши Цинсюань пошевелил рукой, внезапно наткнувшись пальцами на рукоять кинжала. Как он мог его не найти в прошлый раз! Тугой обруч, сдавивший виски, вдруг начал ослабевать, в голове прояснилось, и Ши Цинсюань наконец вычленил «Сюань» до дрожи знакомым голосом. В следующий миг пальцы обвились вокруг рукояти, лезвие громко звякнуло о пол. Раздалось отчаянное «В сторону!», Ши Цинсюань как мог резко выбросил вперед руку, подаваясь за ней всем телом – послышался грохот и глухой стон, после того как кинжал, будто в масло, вошел в чью-то плоть. Ши Цинсюань распахнул глаза, невольно оседая назад, на циновку, от увиденного. Прямо рядом с ним сидел Хэ Сюань, схватившийся за пронзенный кинжалом живот, сквозь бледные пальцы сочилась кровь, хотя тогда, в Темных Водах, удара в грудь он будто и не почувствовал. – Хэ Сюань! – воскликнул Ши Уду, подползая ближе. Хэ Сюань, очевидно, оттолкнул его, увидев, что Ши Цинсюань собирается ударить кинжалом Бога Войны. Вот что произвело тот грохот. Хэ Сюань зажмурился, рука, прижатая к животу, мелко дрожала. – Прости меня, – пролепетал Ши Цинсюань. – Я думал, тот демон вернулся, чтобы меня добить… Чем тебе помочь? – Не давай своему гэ прикасаться к кинжалу, – попросил Хэ Сюань одними губами, словно каждое слово доставляло ему мучения. Ши Уду в этот момент оказался рядом с ними, бережно касаясь руки Хэ Сюаня. – Хоть бы глаза разул прежде, чем кидаться с ножом, – попенял он Ши Цинсюаню. – Не брани его. Вспомни, как сам был ошарашен после встречи с тем демоном, – напомнил Хэ Сюань. – Хорошо, что мне никто не додумался оставить оружие. Щи Уду проводил взглядом рану у него на животе и дрожащие, залитые кровью пальцы. – Гэ... – начал было Ши Цинсюань, не зная, как запретить брату прикасаться к кинжалу. Пожалуй, легче будет в случае чего оттолкнуть физически, чем устно что-то ему приказать. – Не вздумай трогать, – выдавил в итоге сам Хэ Сюань. – Не буду, – покорно согласился Ши Уду. – Но кинжал надо вытащить. Хэ Сюань закрыл глаза, с трудом разгибая скрюченные пальцы. – Не ты. Просто сдвинь руку подальше от клинка, – совсем тихо остановил его Ши Уду и тут же распорядился: – Ши Цинсюань, помоги. Видишь, как вошел клинок? Снизу вверх, плашмя, прямо под ребро. Бери за рукоять и вытягивай медленно, не меняя траектории. Ши Цинсюань кивнул, быстро засучивая рукава. Ши Уду позволил Хэ Сюаню навалиться на него плечом и головой и обхватил рукой для устойчивости. Ши Цинсюань взялся за рукоять и, как и велел Ши Уду, осторожно вытянул клинок наружу. Как ни старался он действовать без спешки и аккуратно, лицо Хэ Сюаня все равно искривилось в гримасе, а затем вдруг поплыло, приобретая демонические черты, которые все еще снились ему в кошмарах. Что-то, наверное, отразилось в его выражении, потому что Хэ Сюань сжался еще сильнее и опустил голову, будто желая скрыться от его взгляда. Стоило кинжалу покинуть его тело, как Ши Уду тут же оказался перед Хэ Сюанем, устраивая его головой у себя на плече и отгораживая от Ши Цинсюаня, кинжала и всего остального мира. – Сейчас будет полегче, – пообещал он. Ши Цинсюань отодвинулся на край циновки. – Убери подальше, – попросил Ши Уду, увидев окровавленный клинок в его руках. Неподдельная нежность и забота, с которой Ши Уду относился к Хэ Сюаню, все еще казались Ши Цинсюаню странной фантазией из больного сна. Но ведь он сам лично видел, как брат сдирает со спины печать вассала и мчится ему на помощь. И каким сладким и тягучим был тот прерванный им поцелуй. Да и сейчас Демон Темных Вод принял на себя удар, который демона послабее просто рассеял бы. Ши Цинсюань отошел к бадье с водой и сполоснул кинжал от крови. – Позвать на помощь? – услышал Ши Цинсюань тихий вопрос и невольно обернулся. В ответ Хэ Сюань то ли просто качнул головой, то ли произнес что-то одними губами. – Тогда позволь мне остановить кровотечение, – попросил Ши Уду. – Ты еще не пришел в себя после вчерашнего, заживление все не начинается. До него донесся шорох ткани, краем глаза он заметил, как брат откладывает в сторону залитый кровью пояс и чуть ослабляет верхние одежды. – Вот здесь, повыше пупка, есть точка… – тихо продолжил он, проникая рукой между складок верхних и нижних одеяний и нащупывая пальцами нужное место, и тут же ответил на что-то, что Ши Цинсюань не услышал или не увидел: – Не надо, не трать силы, здесь нет простых смертных. Мы с Ши Цинсюанем уже видели твой истинный облик. Ши Цинсюань заставил себя отвернуться, наблюдаемая сцена казалась чем-то не предназначенным для чужих глаз. – Ты уже забыл, что я тебе говорил, а-Сюань? – донесся едва различимый шепот Ши Уду. Ши Цинсюань застыл как громом пораженный. Вот оно, снова! Он обернулся и медленно подошел к брату и Хэ Сюаню. Лицо последнего было не разглядеть, спрятанное в одеждах Ши Уду. Рана на животе перестала кровоточить, но руки у Хэ Сюаня все еще мелко дрожали. Ши Уду скосил на Ши Цинсюаня подозрительный взгляд и, казалось, крепче обхватил Демона Темных Вод. Ши Цинсюань понял, что так и сжимает в руке божественный кинжал. Он потупил взгляд и убрал кинжал подальше, за циновку Вэньли. – Ты назвал его а-Сюанем, – сказал Ши Цинсюань. – Меня ведь ты никогда так не называл. Рука Ши Уду замерла в волосах Хэ Сюаня. – Ты же знаешь почему, Цинсюань, – немного удивленно отозвался он. – В детстве нельзя было использовать твое второе имя. Я однажды оговорился, когда тебя только вернули из приемной семьи, и отец так врезал мне по лицу, что вылетел молочный зуб. Про этот эпизод из жизни брата Ши Цинсюань не знал – сколько же тот натерпелся из-за его проклятия – но сейчас выспрашивать подробности было не время. – Нет-нет, гэ, не подумай, что я ревную тебя к Господину Темных Вод… Хэ Сюань чуть приподнял голову, так что на Ши Цинсюаня уставился один темный глаз, в то время как остальное лицо было скрыто волосами. Ши Цинсюань вздохнул. – Морок обернулся тобой, гэ. – Это я уже понял. – Перед тем, как начать душить, он словно утешал меня: гладил по волосам и по лицу. И он всегда молчал, произнес что-то только дважды и оба раза было «а-Сюань». «Мой а-Сюань»… С тобой морок разговаривал? – Нет. – Ши Уду задумчиво покачал головой. – Он помахал нам с Вэньли издалека и указал на дом. Это я попросил Вэньли дать нам с «тобой» немного времени наедине. А внутри он сразу начал до меня домогаться. – Как и в случае с Вэньли. Он подошел и поцеловал… Ни у кого из соседей похожего не происходило, во всяком случае нам они ничего не рассказали, зато из нас я уже третий, на кого напал морок. При этом Вэньли он просто подтолкнул сделать то, чего она и так хотела; тебя напугал извращенностью происходящего; мне напомнил про то, как гэ пытался меня задушить, но в процессе зачем-то назвал чужим прозвищем. И если этот морок и правда нацеливается только на нас, а не превращается в других людей, чтобы тайком помогать соседям с прополкой грядок… Хэ Сюань с явным трудом привел себя в вертикальное положение. Ши Уду проводил его беспокойным взглядом, все еще мягко придерживая за плечи. – Либо он просто не понимает, чего хочет, либо… – Либо он каждый раз промахивается с жертвой, – закончил Хэ Сюань. Ши Цинсюань кивнул, вглядываясь в его бледное усталое лицо. Демонические черты все еще пугали и служили напоминанием о том страшном дне, но больше Ши Цинсюань не выдавал неприязни. – Хэ Сюань, ты думаешь, этот морок ищет… тебя? – спросил Ши Уду. – Это многое бы объяснило, – ответил Хэ Сюань. – Он превращается в значимых для меня людей и, не считая удушения, делает то, что со мной уже происходило. Ши Цинсюань кивнул и продолжил мысль: – Он ищет тебя, но будто вслепую. Хотя нацеливается все же не совсем бестолково. Не кто угодно: Вэньли, затем гэ, затем я. Значит, есть какой-то критерий… И началось это с Вэньли, еще до вашего прошлого визита. Хэ Сюань встретился с ним взглядом. Ши Цинсюаню показалось, что впервые он его узнал, несмотря на демонические черты, изуродовавшие любимое лицо. – Я могу объяснить всех, кроме Вэньли, – сказал Ши Цинсюань. Ши Уду и Хэ Сюань переглянулись. – На мне стояла печать Господина Темных Вод, – медленно проговорил Ши Уду. – Но себя ты как объяснишь? Ши Цинсюань достал спрятанный под воротом рубахи кулон и молча продемонстрировал, не поднимая глаз на сидящих напротив демонов. В самодельной простецкой оправе из дерева и кожи виднелась круглая жемчужина, когда-то вставленная в сережку. – Ты сохранил ее, – удивленно сказал Хэ Сюань. – Прости. Надо было отдать Его Высочеству. Ши Цинсюань спрятал кулон в ладони, будто грея, а на самом деле просто не знал, что сейчас с ним делать. – Я не хотел подвергать тебя опасности, – сказал Хэ Сюань. – Ты не подверг. От меня все это время нечисть бежала как от огня. Только этой колодезной твари все оказалось ни по чем. Это и логично, если тварь охотится на тебя… Но мы все еще не можем объяснить, почему она атаковала Вэньли… Оба демона молчали, но Ши Уду бросил на Хэ Сюаня взгляд украдкой. – Вы что-то знаете! – уверенно заявил Ши Цинсюань. Ши Уду словно раздумывал. – Тебе может это не понравиться, – сказал он все же. – Но Вэньли самой об этом не известно, и она ни в чем перед тобой или кем-либо не виновата. Если ты… – Гэ, подожди, – перебил Ши Цинсюань, накрывая его руку. Слава небожителям, хоть тыльная сторона не была запачкана в крови Демона Темных Вод. – Ты уже как-то утаил от меня правду. И к чему это привело. – Ты прожил четыреста беззаботных лет. Ши Цинсюань замотал головой. – А потом потерял разом и брата, и возлюбленного, и себя самого. Нет уж, гэ, рассказывай. Сам я себе таких ужасов напридумаю, что у меня, пожалуй, настанет мужское бессилие. – Каких таких ужасов? – спросил Ши Уду. – Перебирает, кто из нас троих может оказаться ее отцом, – тут же, как нечто очевидное, пояснил Хэ Сюань. Ши Цинсюань опустил глаза. – О таком я бы не смолчал! – возразил Ши Уду. – Но мыслишь ты в правильном направлении… Дальше Ши Цинсюань слушал, разинув рот. – Какая-то насмешка судьбы, – сказал он, когда Ши Уду закончил говорить. – Не так, но иначе мы оказываемся повязаны. Ши Уду на этих словах почему-то нахмурился. – Она не моя родная сестра, – словно уговаривая его, объяснил Хэ Сюань. – Другой человек, та же душа. Если бы не возникло такой необходимости, я бы не стал рассказывать. – Меня не расстроило бы, окажись она и твоей родной сестрой, – сказал Ши Цинсюань. – Тебе, наверное, неприятно, что она тебя недолюбливает… Ты ведь хотел отомстить за своих родных. – Меня она ненавидит заслуженно, – сказал Хэ Сюань. – Ты предпочел бы сохранить это в тайне? – Делай, как считаешь нужным. Ши Цинсюань кивнул. Хэ Сюань теперь сидел прямо, и пропало ощущение, что каждое произнесенное слово причиняет ему боль. Ши Уду с преувеличенным интересом рассматривал свои перепачканные в крови руки. Ши Цинсюаня вдруг осенило: – Гэ, так ты с самого начала знал, что Вэньли… – Не сейчас, Цинсюань, – нервно перебил Ши Уду. Ши Цинсюань не рискнул допытываться, хотя такая реакция его и удивила. Он взглянул на Хэ Сюаня: – Кто-то может желать тебе смерти? Прозвучало, должно быть, крайне глупо из уст человека, который четвертью шичэня ранее воткнул в Хэ Сюаня кинжал. Но Хэ Сюань, сосредоточенно всматривавшийся в насупленный профиль Ши Уду, казалось, вопроса даже не услышал. – Хэ Сюань, – позвал уже сам Ши Уду. Он коснулся руки Хэ Сюаня, и тот, словно только этого и ждал, обхватил его руку в ответ. – Мне четыреста лет, и захотел бы – всех не упомнил, – ответил он самым незаинтересованным тоном. – Скорее всего, какой-то демон пожрал моих двойников и заполучил их знания и умение перевоплощаться. Действуй они самостоятельно, не реагировали бы так странно. Двойники без создателя – пустые оболочки. Они, наверное, могли бы повторять какой-то подсмотренный стереотип, но не стали бы изобретать новые модели поведения. Их два раза спугнул Наследный Принц. Но я не учил их бояться небожителей: напротив, они должны были жить с ними бок о бок. – В этот раз его спугнули мы с тобой, – возразил Ши Уду. – Он отпустил Ши Цинсюаня еще до того, как мы вошли. – Учуял сильную ци… – Твою ци! Почему он сбежал, раз он тебя и ищет? Ты сам говорил, чем слабее демон, тем сильнее его инстинкты. А этот демон ориентируется на отголоски ци и не владеет речью. Разговор вынужденно прервался, потому как Хэ Сюань, намеревающийся поправить на себе нижнее и верхнее одеяние, обнаружил, что ткань пристала к ране. – Только не дергай резко, – предупредил Ши Уду, подаваясь к нему ближе. – Еще не зажило? – Я принесу воды, – тут же сказал Ши Цинсюань, вскакивая и направляясь в ту часть комнаты, где стояла наполненная бадья. Позади слышался шорох ткани и тихие голоса. Когда он вернулся, Ши Уду успел спустить с плеч Хэ Сюаня верхнее ханьфу и критически рассматривал затвердевшую от крови рубаху. Ши Цинсюань водрузил бадью на пол рядом с ними, и Ши Уду, выудив откуда-то черную тряпицу, обмакнул ее в воду и затем аккуратно выжал над тем местом, где ткань ханьфу пристала к ране, проделал так еще несколько раз. Наконец его старания увенчались успехом. Ши Уду уже собрался было задрать нижнее одеяние, но вдруг оглянулся на Ши Цинсюаня. – Я осмотрю рану, – как-то неловко сообщил он, почему-то не отводя взгляда. Хэ Сюань вскинул брови в выражении совершенно несвойственного ему замешательства. Ши Уду, ожидавший от Ши Цинсюаня какой-то определенной реакции, но ее не получивший, раздраженно поджал уголок губ. – У тебя нет какой-нибудь запасной одежды? – наконец спросил он. – В прошлый раз я оставил тут ханьфу. Ты его случайно не подобрал? – Подобрал, – подтвердил Ши Цинсюань, поднимаясь на ноги. – У меня и запасное нижнее ханьфу, кажется, было. Ши Уду кивнул ему с видимым облегчением. – Не торопись. Ши Цинсюань отправился к сундуку с одеждой. И снова шелест ткани, и затем легкое шипение Хэ Сюаня. – Прости, – тихо произнес Ши Уду. – Рана уже покрылась коркой, но полностью не затянулась. Едва различимый плеск воды – наверное, Ши Уду обмакнул тряпку в воду и выжал. – Я аккуратно. У тебя весь живот в крови… Снова плеск. До Ши Цинсюаня внезапно дошло, что брат просто не хотел, чтобы Хэ Сюань при нем раздевался. Он вспомнил, как в самом начале тот весь съежился под его взглядом. На ум Ши Цинсюаню пришла другая их встреча – та, что произошла семь лет назад во владениях Господина Темных Вод, – когда Хэ Сюань, наоборот, будто упивался ужасом Ши Цинсюаня перед его демоническим видом. Как такое забыть? Как может Ши Уду смотреть на него без содрогания после всего, что тогда случилось? Ши Цинсюань нарочно не торопился. Нашел нижнее ханьфу, достал и отряхнул одеяние Ши Уду, которое тот оставил в их прошлый визит. Хуа Чэн уже достал игральные кости для перемещения, а Ши Уду, словно опомнившись, скинул с себя верхнее одеяние, задрал рубаху и свез когтями рисунок на пояснице, беспощадно сдирая кожу вместе с плотью. Рассмотрев одеяние повнимательнее, Ши Цинсюань осознал, что в точно такое же черное ханьфу со скромным узором из волн одет и сам Господин Темных Вод. Должно быть, он просто одолжил Ши Уду что-то из своего гардероба – и гардероб его не отличался особым разнообразием. Ши Цинсюань сложил одежду стопкой рядом с Хэ Сюанем, лишь мимолетно скользнув взглядом по обнаженному торсу. Тело Хэ Сюаня выглядело немного иначе, чем тело Мин И. Последнего он бы узнал вслепую наощупь, только по рисунку ребер и разлету ключиц. – Спасибо, – сказал Хэ Сюань и быстро натянул на себя нижнюю сорочку, погрубевшую и посеревшую от стирок, слава небожителям, никак не комментируя качество ткани. Затем так же быстро накинул на себя верхнее одеяние и запахнул, почему-то неловко, будто не нарочно ткнувшись носом в складки ткани на вороте. Ши Уду, в это время выковыривающий кровь из-под ногтей, проводил его действия нечитаемым взглядом, но ничего не сказал. Хэ Сюань сменил облик на человеческий. – Справились и без Хуа Чэна, – сообщил он Ши Уду. – В моем теле его ци уже и так больше, чем моей собственной. Ши Уду негромко хмыкнул. – Боишься, рыбы перестанут узнавать? Вот только… Ши Уду вдруг застыл, так и не договорив, будто его осенила какая-то мысль. – Погоди-ка! Вот что объединяет вас с Наследным Принцем! – возвестил он, хлопнув себя по коленям. – Надеюсь, не рыбы. – Ци Хуа Чэна! Оба раза в тебе была его ци. А в Наследном Принце его энергия наверняка есть всегда… Так или иначе. Хэ Сюань задумчиво потер подбородок. – Так или иначе?.. – переспросил Ши Цинсюань. – Вот только не прикидывайся! – отмахнулся Ши Уду. – Он не прикидывается, – серьезно возразил Хэ Сюань. – Ши Цинсюань, ты же вроде был на их свадьбе, – напомнил Ши Уду. – Хоть ты себя браком и не обременяешь, тебе ли не знать, чем женатые пары занимаются? Ци попадает в тело либо через… телесные жидкости, либо напрямую, когда он восполняет его энергетический баланс после нарушения обета безбрачия. Ши Цинсюань почувствовал, как горят щеки и шея. Он невольно вспомнил тот пир в храме Водных каштанов, когда даосы журили Его Высочество за темную ци в теле. Как можно было не понять! Вот почему Наследный Принц так смутился. – А в Хэ Сюаня его ци попала… – с сомнением начал Ши Цинсюань. Ши Уду спрятал усмешку. – Через прикосновение, – сказал Хэ Сюань, не дожидаясь, пока он закончит. – Не через телесные жидкости. Ши Уду смотрел на него осторожно и пытливо, пока он говорил. Ши Цинсюань лишь смущенно кивнул.

19.

(POV Хэ Сюаня) Просто выбросить или постирать вещи, залитые демонической кровью, а затем вылить воду в сточную канаву было нельзя, чтобы не навлечь на и без того пострадавший городок новую нечисть. Се Лянь и Вэньли вернулись в тот момент, когда они заканчивали ритуальное сожжение. Наследный Принц, как обычно, не выказал ровным счетом никакого удивления, зато Вэньли смерила Хэ Сюаня самым пронизывающим взглядом. – Не смотри на него так, – тут же наругал ее Ши Уду. – Он заслонил меня от клинка. – На вас снова напал демон? – обеспокоенно спросил Его Высочество. – Демон напал на меня, – вздохнул Ши Цинсюань. – А я с перепугу чуть не пырнул настоящего гэ вашим кинжалом. – Спасибо, что помогли, – Вэньли все же поблагодарила Хэ Сюаня, хоть и с видимым сомнением. И добавила самым учтивым и доброжелательным тоном: – Рада, что с вами все в порядке, Учитель! Ши Уду ничего не ответил, только бросил осторожный взгляд на Хэ Сюаня, словно боялся, что отношение Вэньли может его обидеть. Хэ Сюань мимолетно коснулся его руки и покачал головой. В глубине души он все же был рад, что, встретив, как он думал, переродившуюся душу своего суженного, Ши Уду взялся ее опекать и воспитывать, как сестру или дочь, а не закрутил роман. Вот тогда было бы и правда неловко. Ши Уду объяснил новопришедшим, что произошло и до чего они успели додуматься, умудрившись – хоть и не без усилий – обобщить часть про Вэньли таким образом, чтобы Наследный Принц его понял, а у самой Вэньли не возникло лишних вопросов, и пересказать часть про ци Хуа Чэна как научное изыскание, а не как скабрезный анекдот. – Это не очень-то сужает круг подозреваемых, – признал Ши Уду. – Искателя Цветов под Кровавым Дождем и некоторые небожители побаиваются. Но это объясняет, почему дух не накинулся на настоящего Господина Темных Вод. – Возможно, вторую часть разгадки нащупали мы с Вэньли, – сказал Наследный Принц. – Мы поговорили с прихожанами храма Мин И. Те отвечают с неохотой, но нам все же удалось выяснить, что на протяжении последних лет не все их прошения оказывались без внимания. А те, на которые небожитель не ответил, возможно просто того не стоили. Я связался с Линвэнь, и она подтвердила, что в Небесной канцелярии действительно все еще значится этот храм – последний храм Мин И. Но прошений верующих из этого храма Дворец Линвэнь не получает. Под ребрами неприятно укололо. Неужели Вэньли оказалась права со своей теорией, и это действительно его потерянные клоны выдают себя за погибшего Повелителя Земли? Идолы, по ошибке принятые за божеств, превращаются в поистине жутких и извращенных тварей. Словно прочитав его мысли, Ши Уду коснулся его поясницы, да так и не убрал ладонь. – Хэ Сюань ведь уже сказал, что самозванец не может получать напрямую обращения к другому небожителю, только через свитки Канцелярии, – вмешался Ши Уду. – Войти в храм и подслушать демон не может. Да и божественные силы от молитв верующих кому попало бы не перешли. Наследный Принц поспешно кивнул, выглядя при этом крайне виноватым. – Я не думал обвинять Господина Темных Вод, – заверил он. – Напротив, я руководствовался теми же доводами. И это оставило мне одну единственную возможную разгадку, которая вашими находками лишь подтвердилось. Должно быть, Повелитель Земли все еще существует в этом мире и сам получает и исполняет прошения своих оставшихся верующих. Точных данных о местоположении его останков на Небесах нет, но небожители забрали его скелет из Дворца Темных Вод вместе с… вашими останками, бывший Повелитель Вод. Так что, вероятно, его постигла та же участь, только его незахороненные кости могли упасть не в Темные Воды, а в другую часть Южного моря. К тому же у Повелителя Земли действительно к вам личные счеты, а избегает, я думаю, он не Саньлана, а Инь Юя, которому был поручен надсмотр над ним в последние сто лет. Но, поскольку тот до последнего времени носил вассальскую печать Искателя Цветов под Кровавым Дождем, точно распознать ци оказалось сложно. Ши Уду скользнул ладонью дальше, крепче обнимая его за талию, словно боялся, что Хэ Сюань снова сбежит в неизвестном направлении. Ши Цинсюань взглянул украдкой, как тогда, в доме, когда он неумело скрывал отвращение при виде его демонического облика. – Если его душа все еще в этом мире, она откликнется на призыв, – сказал Хэ Сюань. – Можно использовать лопату Повелителя Земли как артефакт для призыва, я вернул ее в Призрачный город. Наследный Принц, судя по всему, собирался выразить согласие, но пространство рядом с ним вдруг замелькало сотней серебристых крылышек, и раздался голос Искателя Цветов. – Не вернул в Призрачный город, а бросил в первую попавшуюся канаву в Призрачном городе, в которой она и лежала, пока кто-то из местных жителей случайно на нее не напоролся. Ко всеобщему удивлению на месте бабочек материализовался не Хуа Чэн, а Инь Юй с лопатой Мин И и парой игральных костей в руках. – Градоначальник просит прощения, но он пока занят и не мог доставить лопату лично, – сказал Инь Юй, передавая инструмент Наследному Принцу. – Сто лет не виделись, Ваше Высочество Иньюй, – поприветствовал его Ши Уду. – Рад вас видеть, бывший Повелитель Вод, – он чуть поклонился. – Теперь меня называют Посланником Убывающей Луны. Ши Уду поклонился в ответ. Наследный Принц проводил взглядом почти догоревший ритуальный костер. – Ши Цинсюань, Вэньли, вы не против, если мы воспользуемся вашим домом для вызова Повелителя Земли? – Я не возражаю, – пожал плечами Ши Цинсюань. – Правда, это не наш дом. Семья, которая тут жила, погибла от происков колодезного демона, – он осекся на этой фразе, наверное, сообразив, что колодезным демоном может оказаться как раз-таки восставший из мертвых Мин И. – Сестра умершего разрешила нам здесь остановиться. Так что, если что-нибудь пойдет не так, нужно будет вернуть все как было. Наследный Принц согласно кивнул. – Господин Темных Вод, вы согласитесь остаться на случай если ваши клоны все же каким-то образом оказались связаны с Повелителем Земли? Хэ Сюань, разумеется, согласился. Наследный Принц и Вэньли быстро нарисовали построение для вызова демона, подготовили благовония и талисманы. В центре печати Наследный Принц расположил лопату Повелителя Земли, а поверх нее наклеил талисман вызова, который затем поджог щелчком пальцев. Пока листок бумаги с талисманом горел, ничего не происходило, но стоило ему обрушиться горсткой пепла, как вся печать вспыхнула ярким светом, а по дому пролетел ледяной порыв ветра, сдувая со стола остатки рисовой бумаги, но особого вреда ни людям, ни комнате не причиняя. Порыв ветра, как заметил Хэ Сюань, постепенно обретал цвет и консистенцию то ли пара, то ли дыма и в конце концов метнулся к подготовленному ими построению. Существо, материализовавшееся перед ними, чертами напоминало вообще всех знакомых Хэ Сюаню людей: его лицо и тело каждый миг перетекали все в новые формы и сочетания. Демон – очевидно, Мин И, – распластался на полу и ничем не выдавал, что хоть сколько-нибудь осознает происходящее. Рот его странно шевелился, но слышно не было даже хрипа. – Поговорить с ним, похоже, не получится, – сказал Наследный Принц. – Разве что проводить опрос через мелодии… Может попытаться сразу упокоить его душу?.. – неуверенно спросил он. Его недоумение можно было понять: они ожидали увидеть озлобленного демона, который станет проклинать Хэ Сюаня и бросаться на них с когтями и клыками, а получили духа, едва ли в ранге Злого, который не осознает ни себя, ни окружение. Хэ Сюань почувствовал прикосновение Ши Уду к локтю. Тот бросил на Хэ Сюаня неуверенный взгляд. Ну, конечно, он тоже понял. Вспомнил и неспособность произнести хоть слово, и дезориентацию, и, конечно, мучительную боль. – Он в агонии, – наконец озвучил свои мысли Хэ Сюань. – Позвольте мне передать ему немного темной ци. Возможно, это поможет ему вернуться в сознание. Судя по виду, Мин И уже начал развоплощаться, возвращаясь в состояние бесплотного духа. Наверное, поэтому его оказалось так просто призвать. Злые могут до определенной степени сопротивляться призыву, а Жестокие – и вовсе игнорировать. Хэ Сюань шагнул внутрь печати и как мог бережно приподнял трясущегося Повелителя Земли, устраивая его в сидячее положение, и взял за руку, передавая ци. Какое-то время тот продолжал сидеть сжавшись, будто загнанный зверек, но постепенно расслабился, тяжело наваливаясь на Хэ Сюаня. Еще через какое-то время лицо его постепенно стало принимать истинные очертания. Ши Уду скользил по нему пытливым взглядом, словно пытаясь что-то найти. Мин И на вид было лет двадцать, хотя вознесся он, будучи несколько старше: молодость лица и тела обеспечило ему пусть и слабое, но золотое ядро. – Он выглядит почти как человек, – сказал наконец Ши Уду. – Только уши вытянулись, а когти не такие уж острые. Хэ Сюань взглянул на руку, через которую вливал темную энергию: длинные пальцы, шероховатые мозоли на ладонях. Мин И в его руках шевельнулся, но пока не открыл глаза. Вперед шагнул Инь Юй и проговорил мягким и уверенным голосом: – Повелитель Земли, не пугайтесь и не дергайтесь, – попросил он. – Мы здесь, чтобы вам помочь. Кивните, если понимаете. Мин И, к их удивлению, слабо кивнул, и Инь Юй продолжил: – С вами рядом сидит Господин Темных Вод, – Мин И от этих слов напрягся, как струна, и Инь Юй поспешил продолжить: – Он передает вам ци. Благодаря этому вам больше не больно, и вы остаетесь в сознании. Веки Мин И дрогнули и открылись. Он медленно повернулся к Хэ Сюаню. Страха в его глазах не было, но не было почему-то и ненависти. Мин И перевел растерянный взгляд на окружающую их толпу и на построение, внутри которого они находились. – Вы можете говорить, Повелитель Земли? – спросил Хэ Сюань. Мин И снова поднял на него взгляд и вдруг попытался вырвать руку из его хватки, но Хэ Сюань не отпустил, а у Мин И все еще было слишком мало сил. – Не надо, – попросил Хэ Сюань. – Если я перестану передавать вам энергию, агония продолжится. Из присутствующих только я и Наследный Принц Сяньлэ обладаем достаточным запасом ци, чтобы вывести вас из этого состояния, но Его Высочество божество, духа вроде вас сильная божественная энергия может уничтожить. Мин И помотал головой, а потом вдруг покивал – зажмурился, словно сам запутался в том, что хочет сказать. Наконец, успокоившись, он поднял свободную руку к своему горлу и обхватил себя за шею дрожащими пальцами, словно пытаясь удушить. – Он и меня пытался задушить, – напомнил Ши Цинсюань. – Только по-настоящему. – Он хочет что-то сказать, – пояснил Наследный Принц. – Вам нечем дышать? Но ведь демонам воздух без надобности… Мин И помотал головой, так и не убрав руку с шеи. – Он задергался, когда ты спросил, может ли он говорить, – сказал Ши Уду. Мин И кивнул. – Не волнуйтесь, – сказал Наследный Принц, – как только вам станет лучше, мы дадим вам кисть и бумагу. Мин И прикрыл глаза на пару мгновений, но спокойным его назвать было сложно. – У вас что-то с языком? – предположил Ши Цинсюань. – Тогда как бы он назвал тебя по имени? – тут же возразил Ши Уду. Мин И чуть приоткрыл рот, ослабевшая рука скользнула вверх-вниз по бледному горлу, а глаза он скосил куда-то вправо. Ши Уду непонимающе моргнул. – Не пойму, зачем он указывает на ваши сцепленные руки и на горло… Что-то проглотил? – глупо предположил он. В глазах Мин И отразилось невероятное облегчение, и он кивнул. До Хэ Сюаня наконец дошло. – Вы проглотили моих двойников, но не смогли усвоить их ци? – спросил он. Повелитель Земли прикрыл глаза и едва заметно пожал его руку. Пальцы настолько ослабели, что Хэ Сюань едва почувствовал усилие. – Получается, чужая ци может встать поперек горла? – удивилась Вэньли. – Демоны могут поглощать других демонов, чтобы стать сильнее, – пояснил Хэ Сюань. – Но всегда следует выбирать кого-то намного меньше и слабее. Как змеи, заглатывающие других существ и ждущие, пока те не расщепятся. Подколодная гадюка не сможет переварить тигра. Клоны сами по себе безмозглы, но несут в себе слишком много воспоминаний и навыков. Куда больше обычного духа. Повелитель Земли не может их переварить и оттого постоянно тратит энергию и развоплощается. Сколько бы я ни передал ему ци, все уйдет на борьбу с двойниками. – А выплюнуть он их не может? – спросила Вэньли. – И правда, – присоединился Ши Уду. – Повелитель Земли, вы не пробовали вызвать рвотный рефлекс? Мин И коснулся кончиками пальцев своих губ, чуть приоткрывая рот, будто у него вывихнута челюсть, и помотал головой. Ши Уду нахмурился. – Это может помочь, – сказал Хэ Сюань. – Просто у демонов, особенно слабых, функции организма работают не так, как у людей. Если надавить на корень языка, ничего не случится. – Я могу попробовать и другие точки, – сказала Вэньли. – Может быть, все разом они сработают. Мне стоит бояться того, чем его вырвет? – Нет, это просто сгусток темной ци, – сказал Хэ Сюань. Вэньли решительно перешагнула преграду и уселась перед Мин И. На измученном лице отобразилась крайняя степень смущения – настолько сильного, что он предпочел сильнее вжаться в Хэ Сюаня, лишь бы оказаться на цунь дальше от сидящей напротив девушки. Та нашла вторую его руку и сжала в своей. – Не бойтесь, Повелитель Земли, хуже я вам не сделаю, – длинные сильные пальцы как бы невзначай прошлись от ладони к запястью, нащупывая что-то. – Я уже как-то пыталась использовать акупунктурные точки на демоне. Они не так эффективны, но все же не совсем бесполезны. Нам нужно каким-то образом переменить ток ци на противоположный… Ци, которую передает вам Черная Вода Погибель Кораблей, тоже будет рваться наружу, но ее можно будет потом восполнить. Мин И нервно кивнул. – Первая точка здесь, – начала Вэньли, незаметно выуживая откуда-то иглу и втыкая ее на три пальца выше запястья. – Главное воткнуть на нужную глубину, а то эффект окажется противоположным, и ци станет двигаться в правильном направлении. Руки Вэньли незаметно перешли от руки к согнутой ноге, ловко выпрастывая свободную штанину из сапога и задирая ее до середины бедра. Мин И зажмурился. – Еще одна – вот здесь, – Вэньли осторожно ощупала его под коленной чашечкой. – Простите, Повелитель Земли, у демонов ток ци слабее, чем у людей, мне нужно сосредоточиться, чтобы его услышать. Наконец ее поиски увенчались успехом, и Вэньли воткнула еще одну иглу. – Вам уже стало нехорошо? – спросила Вэньли. – Хотя бы немного… Мин И, чуть погодя, кивнул, хотя Хэ Сюань не был уверен, что речь о тошноте, а не о неловкости от близости симпатичной девушки. Вэньли, вероятно, пришла к похожему выводу, потому что выражение лица ее стало вдруг задумчивым. – Последняя точка находится на животе, – сказала она, – мне придется ослабить ваши одежды. Вместо того, чтобы ослабить немного, как когда Ши Уду нырнул пальцами ему за складки ханьфу, чтобы остановить кровотечение, Вэньли просто распахнула на нем верхние и нижние одежды, выставляя грудь и живот на всеобщее обозрение. Хэ Сюань почувствовал, что Мин И вжимается в него еще сильнее и снова слабо сдавливает пальцами его ладонь, готовый искать поддержки уже даже у своего тюремщика. – Я сейчас надавлю пальцами, – предупредила Вэньли, вжимая подушечки в точку на ладонь ниже груди и внимательно следя за реакцией Мин И. Она вздохнула: – Повелитель Земли, есть еще одна точка на животе… Хэ Сюань заметил, как взлетели брови Ши Уду, который про еще одну точку на животе, очевидно, раньше не слышал. Пальцами свободной руки Вэньли скользила ниже, не забывая скрупулезно прощупывать токи ци. Когда ее рука оказалась на несколько пальцев ниже пупка, Мин И вдруг судорожно дернулся вперед, и его шумно вырвало энергетической жижей. Хэ Сюань продолжал передавать ему энергию через их сцепленные руки, а Вэньли, споро отскочившая в сторону, заботливо придерживала рассыпавшиеся по плечам каштановые волосы. Судя по тому, что к концу действа Мин И истошно кашлял и хрипел, их затея увенчалась успехом – клоны вышли, а значит, больше ничего не блокировало ему горло. Когда Повелителя Земли отпустило, Хэ Сюань пошевелил пальцами, впитывая вышедшую из Мин И темную энергию – в основном бесполезную, учитывая, что большую ее часть занимали безмозглые оболочки. – Как вы, Повелитель Земли? – спросила Вэньли, запахивая на нем ханьфу и вытаскивая иголки из запястья и ноги. – Спасибо, – прохрипел он не своим голосом и откашлялся еще несколько раз. Наследный Принц присел на пол рядом с печатью. – Повелитель Земли, меня называют Наследным Принцем Сяньлэ, я бог войны Юга. Расскажите, что с вами произошло? – попросил он. – Мы знаем, что вас долгое время держали в Призрачном городе. Но в какой-то момент вы сбежали – и что случилось потом? Кто вас убил? Мин И закрыл глаза на пару мгновений, и несколько раз мелко кивнул, словно извиняясь за промедление. – Не торопитесь, – попросил Его Высочество. – Меня освободил Верховный Бог Войны, – наконец произнес он. – Сказал, что на мои поиски отправился отряд небожителей и что нужно использовать сигнал бедствия. Я сделал, как он велел, а потом он меня убил. – Он вас испепелил… – осторожно напомнил Наследный Принц. Мин И сжал и без того побелевшие губы. – Когда в следующий раз вы пришли в сознание? – Я услышал зов моих верующих, – ответил Мин И. – Они просили что-то совсем простое. Чтобы крыша протянула еще сезон… или крыша была в следующий раз, а в первый – немного удачи в ярмарочный день… Я помог верующему, но на меня тут же обрушилась невыносимая боль, как сейчас, и мое сознание снова померкло. Так случилось и во второй, и в третий раз. Я сбился со счету. Иногда мне удавалось выполнить несколько обращений подряд – и снова боль и темнота. Хэ Сюань сильнее сжал его ладонь, сгорая от стыда и вины. Проведя почти четыреста лет в заточении – какой бы комфортной ни была тюрьма – он восстал из мертвых не чтобы отомстить, а чтобы помогать своим верующим в их обыденных просьбах. И раз за разом падал в невыносимую агонию и забытие, поскольку не успевал накопить достаточно ци на исполнение обращений. Хэ Сюань ощутил, как внутри вновь разливается пустота, но больше нельзя было ей поддаваться – не теперь, когда он знает, что он и есть тот якорь, который держит Ши Уду в этом мире. – Вам что-нибудь известно про смерти от отравления, которые начались месяц назад? – продолжил Наследный Принц. – Я не ориентируюсь во времени. – Мин И покачал головой. – Помню, что люди тогда, как и сейчас, кутались от холода. Верующие рассказали о страшной болезни, и я сразу понял, что дело в воде. Этот колодец построен на дурной земле, а заболевшие живут не в разных частях городка, а как раз на окраине, близ этого проклятого колодца. К тому моменту я уже осознал, что восстал неупокоенным духом и что на что-то серьезное моих сил не хватает. Я и физический облик едва держал. Подобравшись к колодцу, я обнаружил там сразу двух… сущностей. Какая из них кто я узнать никак не мог – и решил попробовать их проглотить – слышал об этом в Призрачном городе. В общем, я проглотил обоих, но ни одна их тварей оказалась мне не по зубам. Первую я сейчас выплюнул, а вторая – настоящий отравитель. Когда обе эти твари оказались внутри меня, двойники Господина Темных Вод, как мне кажется, немного потрепали ту вторую, но ей, хоть и ослабленной, удалось выбраться наружу. А я так и провел все это время в полубессознательном состоянии: стоило мне набраться сил, я обретал плоть, но почти сразу снова развоплощался после шичэней невыносимой боли. – Вы помогли вашим верующим, – сказал Ши Цинсюань, – кроме самых первых заразившихся, больше никто не умер. Вам удалось ослабить ту тварь. На губах Мин И мелькнула тень облегченной улыбки. Хэ Сюань вспомнил, что и сам Ши Цинсюань отравился водой из колодца, – получается, если бы не Мин И, он тоже мог погибнуть. – Вы пытались контактировать с кем-то из нас, ведь так? – спросил Наследный Принц. – Не я, – Мин И покачал головой. – Существо, сидевшее внутри меня, в какой-то момент начало искать определенных людей и пыталось общаться с ними странным образом… Когда я был уже очень ослаблен, но при этом сохранял материальное тело, оно захватывало ненадолго контроль и обращалось в каких-то людей, – Мин И отвел глаза и пробормотал, обращаясь к Вэньли, – я помню, как целовал вас. Простите. – он поднял глаза на Ши Уду и Ши Цинсюаня. – И вы тоже, простите меня, я не хотел вас пугать и причинять боль. Самое странное, что это существо не излучало злобы или плохих намерений. Я не понимаю, зачем оно совершало эти вещи. – Оно путало их со мной, – ответил Хэ Сюань. – Клоны без хозяина безмозглы и живут одними инстинктами, а у этих клонов и инстинкты уже сильно урезаны. Они напали на духа-отравителя потому что тот стал бы высасывать их жизненные силы, а вас как угрозу не распознали. Возможно, потому что узнали вашу ци – или потому что просто-напросто слишком бестолковы. А потом они стали искать хозяина, чтобы рассказать о нестандартной ситуации. Но изъясняться по-человечески они уже не способны, поэтому просто привлекали к себе внимание. В первые два раза они использовали сценарии, которые, как они знали, не оставили меня равнодушным в прошлом. Во время нашего с Ши Уду прошлого визита двойники могли услышать, как он называет меня… И сегодня использовали это, тратя крохи вашей ци на воссоздание голоса Ши Уду, а затем попытались описать ситуацию, но в итоге чуть не придушили Ши Цинсюаня. Мин И все еще выглядел крайне растерянным. Ши Цинсюань подошел ближе, ступая за границу печати, и опустился на пол рядом с ним, нащупывая его руку. – Повелитель Земли, не могу сказать, что мне понравилось удушение, но я не держу на вас зла, – сказал Ши Цинсюань. – А Вэньли вообще говорила, что вы прекрасно целуетесь. Вэньли вспыхнула и двинула Ши Цинсюаню ногой в бедро. Ток ци в теле Мин И постепенно выравнивался, и Хэ Сюань наконец смог выпустить его ладонь из своей. Мин И удивленно дернулся в ожидании новой боли, но ничего не произошло. Хэ Сюань медленно встал и обошел Повелителя Земли по дуге, опускаясь перед ним на колени. Мин И невольно скопировал его позу, вытягиваясь по струнке. Он впервые за долго время оказался с ним лицом к лицу, смотрел на него напрямую, не снизу вверх и не искоса. – Повелитель Земли, позвольте мне поговорить с вами наедине. Мин И ошарашенно моргнул, но прежде, чем он ответил, Вэньли решительно покачала головой. – Вот еще! Какая вам вера, Господин Темных Вод? – Если вы хотите объясниться, я могу остаться здесь, – сказал Наследный Принц. – Я вмешаюсь, только если Повелитель Земли попросит. Хэ Сюань кивнул, не раздумывая. – Хэ Сюань, позволь мне остаться, – просил Ши Уду, опускаясь на пол рядом с ним и пытаясь заглянуть в лицо. Хэ Сюань помотал головой и на мгновение нашел его руку. – Пожалуйста, дай нам поговорить. – Бывший Повелитель Вод, – позвал Наследный Принц, – не беспокойтесь, все будет хорошо. Когда троица и Инь Юй нехотя вышли на улицу, а Его Высочество отступил в сторону, давая им двоим подобие приватности, Хэ Сюань на миг потерял присутствие духа. Мин И сидел напротив него, измученный, но спокойный. У него нет и не было ни блистательной красоты, ни особой силы, ни изысканного вкуса. Да и вознесся он не случайно и не в семнадцать лет, а после долгих лет упорного и вдохновенного труда. Хэ Сюань прекрасно знал, что на момент вознесения у Мин И не было семьи: родители и старшая сестра уже умерли, а женой он не обзавелся; почти что не было друзей из-за его замкнутого характера, а новых друзей на небесах за такой короткий срок он, разумеется, найти не успел бы при всем желании. – Повелитель Земли, я сломал вам жизнь, хотя вы никогда и ни в чем не были передо мной виноваты, – наконец произнес Хэ Сюань. – Я сознаю свою вину и что, какими бы ни были мои цели, они не стоили вашей жизни и божественности. Вы вправе требовать любой платы, и сам бы я потребовал смерти… Мин И смотрел на него с оттенком непонимания. Собственное тело вдруг показалось Хэ Сюаню деревянным. Он неуклюже упал к ногам Мин И, вспоминая, как гордый и заносчивый Ши Уду тогда распластался перед ним, не раздумывая, лишь бы только Ши Цинсюань остался цел. – Господин Темных Вод… – пробормотал Мин И, отодвигаясь. – Повелитель Земли, вы в праве желать самой жестокой расправы надо мной, но я молю вас не требовать моей смерти, хотя я ее и заслуживаю, – прошептал Хэ Сюань, утыкаясь лицом в пыльный пол. – Моя душа неразрывно связана с душой другого человека. Если исчезну я, исчезнет и он. В остальном я не посмею вам перечить. Я готов вытерпеть любую боль и любое унижение, готов стать вашим слугой… – Господин Темных Вод, – перебил его Мин И, – я не думал требовать вашей смерти. Его рука осторожно тронула Хэ Сюаня за плечо. – Пожалуйста, не нужно мне кланяться. Хэ Сюань неуклюже поднялся. Со щеки на пол соскользнула соленая капля, и он быстро утер мокрое лицо. – Я бы просто хотел, чтобы меня оставили в покое и не включали ни в какие интриги и планы мести, – сказал Мин И. – При жизни я любил конструировать мосты и здания, а испытание пройти решился лишь в надежде на то, что смогу заниматься любимым делом и помогать людям немного дольше, чем если останусь смертным заклинателем со слабым ядром. Моя жизнь, не считая последних нескольких лет, не была кошмарной. Я бы, конечно, предпочел чувствовать себя свободным человеком, но Посланник Убывающей Луны да и предыдущий Посланник Искателя Цветов позволяли мне разрабатывать чертежи для разных сооружений Призрачного города и даже руководить процессом. Есть среди этих сооружений и те, которыми я горжусь. Он говорил ровным и спокойным голосом, хрипота почти исчезла. Но на лицо его Хэ Сюань не смотрел, так и сидел, склонив голову, как нашкодивший ребенок. – Я не стану искать мести вам, и у меня и в мыслях не было причинять боль вашим близким. Если вы все же хотите как-то мне отплатить за ваше деяние, то пообещайте больше не топить мирные корабли в Темных Водах, а если кто-то из небожителей или верующих попросит у вас помощи близ ваших владений в Южных морях, то пообещайте, что поможете, если это будет в ваших силах. Хэ Сюань поспешно кивнул, потрясая растрепанными волосами, и вдруг услышал позади себя пораженный вздох Наследного Принца. Хэ Сюань невольно поднял взгляд и обмер: кожу Мин И обволакивало яркое сияние, которого сам Повелитель Земли пока не замечал. Вместо того, чтобы изумляться, он смотрел на Хэ Сюаня, словно ожидая словесного ответа, а не жалкого кивка. Хэ Сюань облизал соленые от слез губы и сказал, от удивления позабыв на миг всю холодную, пожирающую пустоту, что он испытывал перед этим разговором. – Повелитель Земли, я обещаю. А дальше свет стал невыносимо ярким, грянул удар колокола, который смертные спутают с громом, и Мин И вознесся во второй раз.

20.

Хэ Сюань так был поражен произошедшим, что на какое-то время будто выпал из реальности, так и пристав взглядом к потолку, под которым в ослепительном сиянии исчез Мин И. Из транса его вывела кадка воды, которую кто-то выплеснул ему на голову. Судя по всему, та же, в которой Ши Уду ополаскивал пропитанную его кровью тряпку и мыл руки. – Цинсюань! – негодующе воскликнул Ши Уду. – Гэ, у него все ханьфу было в огне! Хэ Сюань медленно осмотрел себя. И правда, с одной стороны подол верхних одежд был сильно опален. Наверное, когда Мин И начал возноситься, палочки благовоний вспыхнули сильнее. – Не все ханьфу, а подол занялся, затоптал бы просто. Ши Уду присел перед ним на корточки, предварительно подобрав свои одеяния, чтобы они не касались залитого кровавой водой пола. – Хэ Сюань, ты почему пожар не тушил? – спросил он. – Не обратил внимания. Не каждый день наблюдаешь, как демон возносится в небожители. Ши Уду, нахмурившись, будто что-то заметил, коснулся его лица у самого краешка глаза. – Я принесу чистой воды, – сказал он, поднимаясь и забирая у Ши Цинсюаня из рук деревянную кадку. Когда они остались одни, Хэ Сюань обтер лицо и кое-как выжал волосы. Часть воды ушла в щели в полу, но по большому счету сидел он все равно в грязной луже. Ши Цинсюань бросил на него короткий взгляд и отвернулся. – Ты можешь не смотреть на меня, если тебе неприятно, – сказал Хэ Сюань. – Ничего, ты же терпел целых четыреста лет, глядя на посредственное ничтожество. Хэ Сюань вскинулся. Такого взгляда – холодного и колкого – он у Ши Цинсюаня не помнил. – Я так никогда не думал. Просто хотел ранить тебя и его. Ты же знаешь. – Нет, я не знаю! – вдруг зло воскликнул Ши Цинсюань. В комнате воцарилась тишина, прерываемая только дыханием Ши Цинсюаня. Хэ Сюань отвернулся не в силах выдержать его взгляд, и Ши Цинсюань вдруг подошел ближе и присел прямо напротив него, как только что Ши Уду, рассматривая его пытливо и остро. – Поговори со мной, Хэ Сюань, – попросил он. Собственное имя из его уст звучало чуждо и непривычно. – Чем же я так тебя обидел? Хэ Сюань уткнулся взглядом в черный шнурок, видневшийся в вырезе его нательной рубахи. Ши Цинсюань так и не оделся после сна. Только накинул на плечи верхние одежды, не запахнувшись, как следует, когда Хэ Сюань попросил оставить их с Мин И наедине. – Мне стыдно за это, – сказал Хэ Сюань, терзаясь от того, насколько глупо сейчас звучат те его умозаключения. – Я заблуждался и был к тебе несправедлив. Мне казалось, я то и дело даю тебе выбор, а ты просто всегда выбираешь не меня, а Ши Уду. Будто то, что он сделал со мной… со студентом из семьи Хэ, не имеет значения. – Ведь я же его не выгораживал, – вздохнул Ши Цинсюань. – Но не думал же ты, что я отрекусь от него, даже не дав объясниться? Или подвергну его опасности во время испытания? – Просто на миг я забыл, что для тебя я Мин И, а не Хэ Сюань. Я думал, ты… Унизительное признание комом застряло в глотке, Хэ Сюань не мог себя заставить произнести это вслух. Ши Цинсюань вглядывался в его лицо уже без былой враждебности. – Ты думал, я захочу тебя защитить, – догадался он. – Пожалею. Хэ Сюань вздрогнул всем телом, будто его снова окатили грязной водой. Он искал в глазах Ши Цинсюаня презрение, но не находил. – Если бы я тебе рассказал… – начал Хэ Сюань и внезапно запнулся, не зная, как закончить давно мучавший его вопрос, – если бы я рассказал тебе всю правду, все…? Ши Цинсюань пожал плечами. – Рассказал вместо того, чтобы устраивать западню во время третьего испытания? Гэ, вероятно, был бы жив, но сослан в мир смертных с проклятой кангой. А я отправился бы сопровождать его. Если бы ты рассказал все намного раньше… Мин И также не погиб бы от рук Цзюнь У и вознесся на Небеса, как и было должно. Хэ Сюань кивнул. Ши Цинсюань нарочно избегал предположений о том, что случилось бы с ними двоими. Откуда ему знать, как бы все обернулось. Смог бы он простить лжеца? Полюбил бы незнакомца? – Хоть что-то в Мин И было правдой? – спросил Ши Цинсюань. – Чувства к тебе я не изображал. Я действительно влюбился. Губы Ши Цинсюаня внезапно тронула мимолетная улыбка, будто он вспоминал о дорогом человеке. – Мин И ни за что бы не сказал о таком вслух. И правда, Хэ Сюань никогда не говорил о своих чувствах, будучи Мин И, но вовсе не из застенчивости, как наверняка думал раньше Ши Цинсюань. Улыбка соскользнула с лица Ши Цинсюаня. Он снял с шеи шнурок, неловко выпутывая его из волос, и протянул Хэ Сюаню. – Это не должно храниться у меня, – сказал он. – Но я благодарен тебе за подарок и за доверие, Хэ Сюань. Он все повторял и повторял его имя, словно желая возместить тот раз во Дворце Темных Вод, когда неуместно назвал его Мин И. Хэ Сюань, как во сне, взял самодельный кулон у него из рук, пряча в рукаве. – Спасибо, что сохранил его. Хэ Сюань не нашел в себе сил спросить, почему тот не уничтожил его прах, думал ли об этом. Ши Цинсюань, казалось, хотел коснуться его плеча, но в последний момент передумал и накрыл его пальцы. – Пока вы были здесь с Мин И, гэ рассказал мне про Книгу Судеб… – Ши Цинсюань вдруг сжал его ладонь. – Обещай, что не обидишь его. – Конечно, я обещаю, – не задумываясь, ответил Хэ Сюань. Но Ши Цинсюаня его ответ как будто бы не удовлетворил. Снаружи послышались шаги и голоса Ши Уду и Наследного Принца. – Я ему сказал, что ему повезло, что демоны не спят и не видят снов, – торопливо проговорил Ши Цинсюань. – Иначе в кошмарах он видел бы, как его суженный отрывает ему руки и голову. А он ответил, что видел бы в кошмарах, как… В дверях показался Наследный Принц с кадкой воды, а за ним и Ши Уду. Ши Цинсюань отпустил его руку и замолчал, но взгляд отвел не сразу. Его Высочество водрузил кадку на более-менее чистое место и с сочувствием оглядел мокрого, грязного и обгоревшего Хэ Сюаня. Ши Уду, стоявший рядом, всей своей позой отчего-то излучал неуверенность, и дальше это чувство никуда не делось. Когда они покинули портовый городок, все шло не так, как Хэ Сюань ожидал. Ши Уду по-прежнему был к нему ласков и внимателен, но всю дорогу он молчал и будто бы мыслями находился где-то еще. Хэ Сюань хотел предложить ему посидеть вдвоем в горячей воде, но Ши Уду куда-то запропастился сразу как они оказались во Дворце Темных Вод. В итоге Хэ Сюань в полном одиночестве оттер себя от крови и пыли, вернулся в пустую спальню и натянул нижние штаны. И отправился на поиски Ши Уду. Тот обнаружился за столом в своей спальне. Поверх лежал развернутый свиток и горел бумажный фонарик, но Ши Уду сидел, сжавшись в комок, будто черный камушек вэйци. – Что с тобой? – спросил Хэ Сюань, опускаясь рядом и прикасаясь к напряженным плечам. – Я что-то не так сделал? Ши Уду не откликнулся, и Хэ Сюань обвил его руками за талию, обнимая сзади и вынуждая нарушить кокон. – Я стал тебе противен после того, как ты увидел, кого я пленил ради мести? Это заставило Ши Уду отмереть. – Разве меня таким удивить? – тихо спросил он. – Я ведь сделал ровно то же самое. Ши Уду нашел обнимающую его руку и, не обнаружив одежды, ощупал до локтя. Извернулся в его объятиях, с удивлением осматривая полуголого Хэ Сюаня. – У меня больше нет одежды, – честно признал тот. – Последнее пригодное ханьфу сейчас на тебе. Будучи «Повелителем Земли», Хэ Сюань почти не использовал ханьфу Господина Темных Вод, не говоря уж о том, что на сильных демонах одежда не пачкается и не приходит в негодность так быстро, как на людях. Но с тех пор, как Ши Уду материализовался в его владениях, почти все пошитые некогда одеяния пришли в негодность: два ханьфу попортили кинжалы небожителей, еще одно превратилось в изодранные лохмотья, когда Ши Уду корчился в агонии, другое Хэ Сюань порвал и запачкал кровью, когда переместился на прибрежные скалы, сегодняшнее загорелось от внезапно вспыхнувших палочек благовоний и было залито кровавой водой. Исподнее тоже либо зияло дырами, либо было испачкано кровью кого-то из них двоих. Ши Уду смотрел в нерешительности. – Я думал, что одежда в ближайшие пару дней нам с тобой все равно не понадобится, – сказал Хэ Сюань, касаясь гладких волос, но тот даже не улыбнулся. Ши Уду чуть отодвинулся и сказал тихо и твердо, глядя Хэ Сюаню прямо в глаза: – Я не смогу делить тебя с братом. Всю жизнь желаемое уплывает у меня из-под носа, а я пытаюсь развернуть сложившиеся обстоятельства себе на пользу. Но с тобой я этого не вынесу. – Почему это пришло тебе в голову? Я тоже не хотел бы ни с кем тебя делить, – ответил Хэ Сюань. – Но ведь это и не нужно. – Как будто я не видел вас сегодня, как вы заново узнаете друг друга и понимаете с полуслова. Он всего лишь все эти годы хранил твой подарок, а ты тогда вдохнул запах его ханьфу и так переменился, будто... – Ши Уду замолчал, так и не подобрав слов. Последнее, что он ожидал, это услышать нечто подобное от невозмутимого и самоуверенного Водного Тирана. Хэ Сюань пропустил между пальцами черные пряди, Ши Уду отвернулся в смятении. – Я вдыхал не его запах, а твой, – сказал Хэ Сюань. – На мне Темные Воды не оставляют следов, не считая, конечно, клочков водорослей и мертвых звезд, а от твоих волос всегда пахнет морем, с тех пор, как ты начал тут плавать. Этот запах остается и на твоих одеждах. Для меня он лучше любых масел и благовоний. Ши Уду встретился с ним взглядом, но все еще не выглядел убежденным. – Никогда и никому, кроме, может быть, Хуа Чэна, я и доли правды о себе не доверял. Четыреста лет я выдумывал себе истории из детства и юности, выдумывал семью и старых друзей, выдумывал, почему грущу или веселюсь, выдумывал, почему не обустраиваю дворец, выдумывал, как познакомился со своими «помощниками», таскал эту лопату, которую так и не научился правильно держать, разбирался с обращениями к Повелителю Земли, хотя сам эту стихию не чувствовал. Теперь я жалею, что причинил обоим вам боль, но прекратить это притворство было облегчением. Конечно, я не разлюблю Ши Цинсюаня, но вернуть прошлое не могу, да уже и не хочу. Я ненавидел и Мин И, и Повелительницу Земли – потому что и тот, и другая, по сути, ничуть не лучше тупоголовых, напичканных враньем клонов. Ши Цинсюань подружился и затем полюбил замкнутого работящего паренька из простой семьи, который никуда не хотел лезть и ни с кем не ссорился. А я мстительный и беспринципный демон, на четыре сотни лет зациклившийся на одной единственной несправедливости и не гнушавшийся никаких средств, чтобы достичь желаемого. Глаза Ши Уду заблестели. Он помотал головой, собираясь, как обычно, возразить, но Хэ Сюань прижал палец к его губам, прося дать ему договорить. – Помнишь, когда ты только обрел плоть после того, как вскрылась подмена судеб, ты сказал, что впервые почувствовал себя на свободе? Вот так и я. Встретив тебя еще бесплотным духом, впервые я говорил без утайки и не принимал ничей облик – и уже только от этого каждое мгновение с тобой мне было хорошо. Пусть поначалу я считал происходящее игрой разума, но ведь и потом эта честность между нами никуда не делась. Никогда, даже будучи смертным, я не думал, что кто-то сможет просто меня принять. И чем больше ты узнавал меня, тем сильнее мне хотелось узнать тебя: твою прошлую жизнь, твой характер, твои мысли, твое тело. – Хэ Сюань помедлил, оглаживая подушечкой пальца острую скулу. – Я сам не заметил, как тебя полюбил. На пару мгновений Ши Уду будто парализовало. Он смотрел на Хэ Сюаня огромными немигающими глазами. Потом его губы наконец дрогнули, но, будто вторя случившемуся с Мин И, не произвели ровным счетом никакого звука. Вместо этого Ши Уду просто обхватил его за шею и уткнулся лицом ему в плечо. Он лежал тихо-тихо, но руки вовсю бродили по телу: гладили волосы, плечи, ребра. Хэ Сюань обхватил ладонями его лицо, чуть отстраняя от себя и коротко прикасаясь к дрожащим губам своими. – Позволь мне отнести тебя на руках, – попросил Хэ Сюань. – Но твоя рана, – Ши Уду тут же безошибочно нащупал ладонью место под ребрами, куда Ши Цинсюань воткнул божественный клинок. – Я ведь все же Непревзойденный Князь демонов. На мне все заживает очень быстро. Ши Уду смерил его скептическим взглядом, и Хэ Сюань легко подхватил его на руки в доказательство своей правоты и в мгновение ока отнес в свою спальню. Последнее ханьфу и верхняя сорочка упали на пол неопрятной кучей – Ши Уду не мешал себя раздевать, лишь проводил движения Хэ Сюаня насмешливым взглядом. Следом полетели штаны и сапоги, пока оба не остались совершенно обнаженными. Ши Уду оседлал его колени, как в прошлый раз, и, словно вдруг оробев, замер и пару мгновений просто рассматривал его лицо. Хэ Сюань огладил стройную спину, спускаясь ладонями к ягодицам. По телу Ши Уду прошла сладкая дрожь. Он нащупал когтями кончик ленты на шее, развязывая, и отбросил ее в сторону, как и в прошлый раз. Затем то же самое проделал с плечами. Больше не спрашивал разрешения, уже и так понял, что Хэ Сюаню нравится и смотреть на него без повязок, и целовать эти шрамы – а самому ему эти прикосновения доставляют удовольствие. – А-Сюань, займись со мной любовью, – прошептал он, пододвигаясь ближе, обнаженный и уязвимый. Хэ Сюань нашел его губы, вовлекая в поцелуй, а затем мягко подхватил и уложил на спину, устраиваясь между разведенных коленей. Ладони огладили бедра и ягодицы, и в этот раз Ши Уду едва заметно напрягся. – Я не сделаю больно. Ши Уду обхватил его пальцы, мягко проходясь по кончикам когтей. Вот, о чем тот подумал… – Я уберу когти, – заверил его Хэ Сюань, притягивая их сцепленные руки к губам и целуя костяшки Ши Уду. Ши Уду смотрел из-под полуопущенных век. Следующий поцелуй пришелся в правый сосок, твердый и острый, как маленькая бусина – Хэ Сюань порой не мог отвести от него взгляд, когда Ши Уду разгуливал по дворцу в своих прижизненных лохмотьях. С приоткрытых губ сорвался несдержанный стон, когда Хэ Сюань прошелся по нему языком. Хэ Сюань спустился поцелуями к уже вставшему янскому стеблю, но налитой, потеплевшей от возбуждения плоти лишь коснулся языком и губами, а не насадился ртом, как в прошлый раз. Ладони мягко огладили заднюю часть бедер и надавили, заставляя Ши Уду практически сложиться пополам. Он подчинился, но приподнялся на локтях, одаривая Хэ Сюаня растерянным взглядом. – Ты что, собираешься смотреть на мое… – он запнулся, да так и не договорил, захлебнувшись словами, когда губы и язык Хэ Сюаня коснулись сначала мошонки, а затем и вовсе того, чему Ши Уду не успел подобрать описания. – У тебя верно снова искажение ци…  – пробормотал он, заваливаясь назад. Действия Хэ Сюаня привели Ши Уду в такое смятение, что он даже забыл зажиматься или пытаться каким-либо образом его остановить. Одной рукой он почти истерически вцепился в простыню, а второй закрыл себе лицо. Хэ Сюань толкнулся внутрь языком, и Ши Уду пропал окончательно, выгибаясь медленно и сладко и подстраиваясь под движения языка. Демонический язык был тверже и длиннее человеческого, но все же недостаточно, чтобы достать до точки удовольствий. Когда края отверстия стали достаточно мягкими и податливыми, Хэ Сюань переместился ртом на изнывающий от возбуждения янский стебель, а внутрь толкнулся пальцем, предварительно спрятав демонические когти. – Внутри есть такая точка… – ухмыльнулся Хэ Сюань, быстро находя нужное место. – Я зн… – Ши Уду вскрикнул от прошившего его удовольствия. Хэ Сюань забросил его ноги себе на плечи и прижался губами к колену и дальше – внутренней стороне бедра, оставляя отметины на белоснежной коже. Хэ Сюань добавил еще один палец, снова находя ту самую точку и доводя Ши Уду до исступления. Когда Ши Уду вскрикнул особенно мучительно, Хэ Сюань прижался губами к твердому от напряжения животу, намеренно не касаясь истекающего смазкой естества. – Издеваешься надо мной! – возмутился Ши Уду, снова вскрикивая в бессильном экстазе. – Это место четыре сотни лет не использовалось ни по одному из назначений, – сказал Хэ Сюань. – Не думал же ты, что я овладею тобой, даже как следует не подготовив. – Природой у этого места задумано только одно назначение, – ответил Ши Уду, не отнимая ладони от лица, – и оно вовсе не то, по которому мы собираемся им воспользоваться. Хэ Сюань невольно рассмеялся от абсурда, уткнувшись ему в живот. – Твоя взяла, – сказал он, осторожно вынимая пальцы и доставая склянку с экстрактом красных водорослей. Еще раз коснулся нежного и расслабленного уже отверстия, нанося гелеобразную субстанцию. – Я буду осторожен, – пообещал Хэ Сюань, сначала только дразня навершием влажную от слюны и экстракта кожу, а затем медленно толкнулся внутрь. Ши Уду потянул его на себя, смотря отчего-то покрасневшими глазами. – Тебе больно? – спросил Хэ Сюань. Тот помотал головой и сильнее обхватил его ногами и руками, заставляя погрузиться полностью. Хэ Сюань замер, давая ему и себе привыкнуть, и поцеловал подбородок и под челюстью, спускаясь губами к розовому бугорку шрама. – А-Сюань! – то ли прошептал, то ли простонал он. Поцелуи в шею неизменно сводили его с ума. Хэ Сюань нашел его губы, увлекая в еще один медленный ленивый поцелуй, и двинул бедрами, стараясь, чтобы следующий толчок задел точку наслаждения. Ши Уду, как и всегда, был громким и несдержанным, податливым, словно выгибаться и стонать в объятиях Хэ Сюаня и принимать его мужское естество в свое нутро было его предназначением. Чувствуя скорую разрядку, Хэ Сюань обхватил янский стебель Ши Уду, помогая ему рукой. Тот излился первым, а Хэ Сюань – следом за ним, ныряя в долгий, захлестывающий с головой экстаз. Хэ Сюань на пару мгновений зажмурился, а когда открыл глаза, из-под закрытых век Ши Уду катились слезы. Он видел его плачущим лишь тогда, когда вассальская печать вытолкнула его в следующий демонический ранг, и всю ночь он промучился в приступе необъяснимых рыданий. – Все в порядке? – тихо спросил Хэ Сюань. Ши Уду молча кивнул, не открывая глаз. Хэ Сюань собрал губами слезы со щек и висков и осторожно вышел из него. Следовало сходить за куском ткани, чтобы вытереться, но не оставлять же его такого: слабого и дезориентированного, – одного. Хэ Сюань заключил Ши Уду в объятия, дожидаясь, пока он придет в себя. К счастью, в этот раз слезы прекратились почти сразу, и Хэ Сюань все же отлучился за тряпкой. Мокрая ткань прошлась по животу и между бедер. Ши Уду смущенно отвернулся, когда рука Хэ Сюаня задержалась чуть дольше у его заднего отверстия, все еще невозможно чувствительного после всех манипуляций. – Ты словно сошел с иллюстраций из книжек про Весенний Дворец, – сказал Хэ Сюань, отбрасывая тряпку и касаясь мраморно-бледной скулы. – Лицо или другая моя часть? – спросил Ши Уду. – И то, и то прекрасно, – заверил его Хэ Сюань. – И вспомнить стыдно, что ты там вытворял, – пробормотал Ши Уду, утыкаясь лицом ему в плечо, и прошептал на грани слышимости: – Я даже не думал, что существует такое удовольствие. Хэ Сюань вновь притянул его к себе, вовлекая в глубокий нежный поцелуй. Затем, угомонившись, они какое-то время просто лежали в объятиях друг друга. – Позволь задать тебе вопрос, – попросил Хэ Сюань. Ши Уду удивленно вскинул брови. – Просто не отвечай, если тебе будет неприятно об этом вспоминать. Тот едва заметно кивнул. – Ты сказал, что всю жизнь желаемое уплывало у тебя из-под носа. Что ты имел в виду? Расстроенным Ши Уду не выглядел, но глаза подернуло дымкой задумчивости. Он прижался щекой к груди Хэ Сюаня, пальцами принимаясь выводить разные фигуры на его коже. – Лет с четырех я знал, что стану торговцем. Ничто меня так не радовало и не успокаивало, как наблюдать за отцом, когда он договаривается о чем-то с заказчиками и поставщиками. К десяти годам я знал, какие бывают перевозки, как считают издержки, что выгодно, а что нет, на чем можно сэкономить, а не чем экономить ни в коем случае нельзя… К двенадцати годам мои родители обеднели и умерли, а родственники растащили оставшееся имущество. Мы остались нищими, никому особо не нужными, а жизнь Ши Цинсюаня и без этого уже много лет висела на волоске. Я не знаю, насколько он был с тобой откровенен, но поверь, парню переодеваться в девчонку и в богатой семье несладко, а уж когда мы оказались у жадной тетки в намного более бедном городке, его жизнь и вовсе превратилась в кошмар. Я даже не пытался воевать с родственниками за родительское наследство или пойти по пути торговца, как отец. Надо было искать, как быстро и кардинально сменить условия на хотя бы приемлемые – и как только стало можно, я попросился адептом в монастырь. Близ нашего городка было два монастыря: в одном упор делался на развитие мощного золотого ядра и изучении боевых искусств, а во втором обучали лекарскому делу. Но первый монастырь стоял прямо на подступах к порту со всей его преступностью и борделями, а второй – на окраине тихой деревни. Конечно, я выбрал второй. Да я, по правде, и не знаю, справился бы я с боевыми искусствами или нет… Я тогда почти не мог нормально есть. С момента смерти родителей меня никогда не покидало чувство тошноты. В общем, так мне удалось поселиться вместе с Ши Цинсюанем в доме у приличной семьи, а самому получить место в мире заклинателей и призрачный шанс однажды напроситься к какому-нибудь не слишком придирчивому небожителю младшим помощником. Конечно, обучение лекарскому делу ничуть меня не увлекало. Но сложилось все так, как сложилось. Я каким-то чудом вознесся очень рано и самостоятельно – и подумал, что теперь-то проблема Ши Цинсюаня будет решена. Но нет! У мелких небожителей нет такой силы, чтобы оградить смертного от Истинного Пустозвона. Да к тому же вознесся я не Богом Войны, а Повелителем стихий, которых никто тогда особо не принимал всерьез – я и сам-то себя и свои силы не принимал всерьез. Но я поднял Ши Цинсюаня так высоко, как только смог, и придумал, как выручить его при помощи Книги Судеб. Клянусь, я был настолько туп и слеп, что, найдя твою запись следом за моей, на мгновение подумал, что мне улыбнулась удача… Не только тот же час рождения, но и возможность вознестись… Ши Уду попытался сжать руку в кулак, но Хэ Сюань перехватил беспокойные пальцы, не давая вонзить когти в мягкую ладонь. – Не думай об этом, – попросил Хэ Сюань. – Расскажи, что было потом. – Потом, лет через тридцать метаний по всем морям Поднебесной, я понял, что доля небожителя мне ненавистна примерно так же, как и доля лекаря. Я постоянно был нужен то там, то здесь, люди все просили-просили-просили, а я и при жизни особо чувствителен к чаяниям окружающих никогда не был. Силы мои особо не росли, алтари сколачивали из гнилых досок, а небожители смотрели на меня, как на второсортного божка. Мне стало настолько на все плевать, что я решил исполнять только те прошения, которые исходят либо сразу от многих людей, либо от кого-то одного, но кто жертвует много, что в денежном измерении примерно одно и то же. И жизнь моя действительно перестала быть столь ужасной. В море мне, разумеется, не смог бы помочь обычный человек, да даже и заклинатель, но на суше со временем мне удалось найти толковых помощников, которые объясняли рыбакам и торговцам, как нужно поступать, чтобы не бояться морских катастроф. Я и сам часто спускался в облике моряка или даоса, чтобы с ними поговорить. На морях воцарился порядок, торговля и промысел в Поднебесной пошли в гору. А у меня наконец появилось любимое и прибыльное дело. Потом начались слухи. О том, что я топлю корабли тех, кто не приносит податей в мои храмы, – почти сразу же, но этим слухам я решил и вовсе не сопротивляться. Жадные торговцы и бестолковые рыбаки лезли в море в плохой сезон, надеясь, что именно им не выпадет шторм или штиль с иссушающей жарой – и платились за это. Таким я никогда не помогал в ущерб своим верующим, только если получалось сделать это походя. Работе такой расклад не мешал, а только способствовал. Водный Тиран так Водный Тиран. Единственный корабль, который я самостоятельно затопил, принадлежал контрабандистам, к которым попала Вэньли. Про этот случай потом лет десять слагали песни. – Сказания о жадном Водном самодуре. К этому я приложил руку, – признал Хэ Сюань. – Глупая была песня, – сообщил ему Ши Уду. – Если бы я тогда знал, кого ты спасал… – Хэ Сюань вжался губами ему в макушку. Ши Уду притих под его поцелуями, но потом все же продолжил: – Лет через семьдесят после моего вознесения окрепли слухи про наш с Ши Цинсюанем… союз. Брат смирился с ними на удивление быстро, меня же мутило от одного взгляда на глупые постановки и парные статуи. Но репутации среди смертных это помогло, и я, и Цинсюань вскоре удвоили и утроили число верующих. Ши Уду сильнее сжал его ладонь. – А потом я умер и вместо того, чтобы исчезнуть или попасть в Диюй, оказался на острове Темных Вод рядом с человеком, назначенным мне Судьбой. С самым лучшим и самым прекрасным человеком, которого я когда-то так глупо потерял. Но все это время я думал, что этот человек никогда не ответит мне взаимностью, потому что его сердце принадлежит другому… Все, как всегда. С самого детства моя великая удача оборачивается болью и кошмаром. Раз ты проглотил Истинного Пустозвона со всеми потрохами, то, значит, тебе известно, что изначально это я его привлек, а не Ши Цинсюань. На него он перекинулся только потому что я оказался ему не по зубам. – Да, об этом я знаю, – сказал Хэ Сюань, гладя его по голове. Он боялся, что Ши Уду упадет духом от этих болезненных воспоминаний, но тот сохранял абсолютное спокойствие и продолжал чертить на его груди какие-то то ли фигуры, то ли иероглифы. – Многие не выдержали бы и половины выпавших на твою голову испытаний, а ты видишь в них великую удачу, – сказал Хэ Сюань. – Умер страшной смертью и попал на гиблый остров к древнему демону после того, как небожители – пресветлые хранители Троемирья – не удосужились захоронить твое тело. Ши Уду приподнял голову, упираясь в его грудь подбородком и вдруг улыбнулся самодовольно и насмешливо. – И благодарен Судьбе за нерасторопность небожителей, и за ладную фигуру и прекрасное лицо древнего демона, а еще за его янский стебель, что может твердеть и наливаться силой. – Он нашел ладонью его мягкое пока мужское достоинство. – А еще за точку наслаждений, которая по счастливой случайности размещена в моем заду. Хэ Сюань нашел ладонью упомянутый округлый зад. Ши Уду приподнялся на руке, разглядывая его лицо, скользя взглядом смущенно и любопытно. – Ты тоже мужской силой не обделен, – заметил Хэ Сюань, перемещая руку на его твердеющий уже янский стебель. Ши Уду невольно толкнулся в его ладонь. Хэ Сюань нашел его взгляд и приглашающе отодвинул одну ногу, согнул в колене. Ши Уду пару мгновений рассматривал его в нерешительности, а потом едва заметно кивнул, будто сам себе, и приник к его губам в нежном поцелуе.

***

(POV Ши Уду) Через несколько дней корабль, который Хэ Сюань снял с мели, прибыл в порт к большой радости семей, других моряков и хозяина товара. Поскольку, отвлекаясь на разные заботы, они так и не попросили у Линвэнь помощи с переносом обращений на бумагу, Хэ Сюань в один прекрасный момент чуть не оглох от молитв. С благодарностями они разобрались, но настроение Господина Темных Вод так и осталось безнадежно испорченным на весь оставшийся день. Прибыв в городок, они встали на пристани чуть вдалеке и наблюдали за начавшимися празднествами. Ши Уду, пользуясь тем, что никто особо не обращает на них внимания, взял Хэ Сюаня за руку и тут же почувствовал, что ладонь в его руке переплавляется в более тонкую и изящную. – Не перевоплощайся, если тебе не хочется, – попросил Ши Уду. – Увидят, ну и пусть. Рука снова стала мужской, и Ши Уду ободряюще пожал длинные пальцы. Словно в издевку откуда-то сбоку раздались шаги, и послышалось вежливое покашливание. Ши Уду нехотя обернулся и с удивлением обнаружил скромно стоящего Мин И. – Повелитель Земли, – поздоровался он, дергая Хэ Сюаня за руку. Тот тоже обернулся и поклонился. – Я вас не узнал, бывший Повелитель Вод. Они с Хэ Сюанем купили новой одежды, и Ши Уду выбрал себе привычные белые одеяния. Единственное, попросил у мастерицы добавить черного и синего на пояс и рукава. Широкий крой и более легкая ткань визуально его увеличивали и вообще делали похожими на кого-то, имеющего значение, в отличие от черных ханьфу Господина Темных Вод, в которых Ши Уду казался хилым и тщедушным. Правда, наедине Хэ Сюань все равно постоянно норовил приобнять его то за талию, то за зад, словно хотел удостовериться, что под одеждами он не изменился. – Прическа другая, – предположил Ши Уду. Он и правда заделал волосы заколкой. – Вы здесь по делам? Надо сказать, из них троих Мин И меньше всего походил на божество. В скромном темном ханьфу, с запыленным подолом и рукавами, волосы собраны в небрежный пучок… Ши Уду даже заподозрил, что тот отказался от божественности и его спихнули обратно на землю как смертного. – Ремонтирую храм, – ответил он, – нужно переложить крышу, дверь поменять. Колодец недобрый засыпать. Ши Уду понимающе кивнул. – Вам не составит труда возродить культ, – сказал Хэ Сюань. – С моего ухода прошло всего ничего. Если пустить молву, что Повелитель Земли вернулся, да еще и обучился наконец строительному делу… – Поначалу придется таскаться везде самому, а потом, когда сил у вас станет больше, возьмете помощников, – добавил Ши Уду. Мин И снова смиренно наклонил голову, будто Хэ Сюань и Ши Уду сказали ему хоть что-то значимое, а не просто констатировали очевидное. – Молодая госпожа и бывший Повелитель Ветров предложили, странствуя по Поднебесной, представляться монахами моего храма, – сказал он. – А потом, если силы мои со временем увеличатся, стать моими заместителями на Небесах. Ши Уду застыл от удивления. Неужели ради Повелителя Земли даже эти два упрямца одумаются? Вот бы одним глазком поглядеть, что такого написано у Ши Цинсюаня в книге судеб: то один Мин И, то второй, то одна душа из семьи Хэ, то вторая… – Вы воистину святой человек, – честно сказал Ши Уду. – Уверен, Вэньли и Цинсюань станут вам верными помощниками. Мин И кивнул и продолжил, будто в подтверждение слов Ши Уду. – Я пришел поблагодарить вас, Господин Темных Вод, – сказал он. Судя по лицу Хэ Сюаня, в этот момент он мечтал превратиться в какой-нибудь столб или даже выброшенную на берег рыбину только бы не сгорать от стыда перед Повелителем Земли, который зачем-то вздумал благодарить своего похитителя. – Это вы помогли мне вознестись, – объяснил он. – Искренняя молитва столь сильного демона… – Это не было моим замыслом, но я рад, что так получилось, – сказал Хэ Сюань. – Повелитель Вод прав, вы как никто заслуживаете стать божеством. Все, что я пообещал вам, остается в силе. Как и то, что любую вашу просьбу я исполню, если это будет в моей власти. – Мои слова тоже остаются в силе, Господин Темных Вод. Я не держу на вас зла. Все сложилось так, как сложилось. Кто знает, как бы обернулась моя судьба, удайся мне тогда вознестись. Вероятно, меня постигла бы та же участь, что и Посланника Убывающей Луны, только быстрее, и я так бы и сгинул, никому толком не сумев помочь. Я был наивен, бестолков и одинок. А сейчас у меня появилось двое добрых друзей, которые готовы следовать за мной в моем деле, несмотря на все мои несовершенства. Его Высочество Наследный Принц не дает мне пропасть на Небесах. И я знаком с бесчисленным количеством демонов. Когда они распрощались с Повелителем Земли, Ши Уду спросил: – Как думаешь, он помогал проектировать Храм Тысячи Фонарей? Неловко было допытываться. Хэ Сюань пожал плечами, но тоже невольно задался этим вопросом. Они еще какое-то время понаблюдали за галдящими на пристани смертными, а затем отправились домой.