Трон Судьбы: Наследие Двух Домов

Весть пришла с казённой сухостью официального свитка: "Храм Ассасинов испытывает повышенную активность демонических существ. Для сбора информации и оказания помощи в разработке тактики борьбы, отряду "Дикий Клинок" надлежит прибыть в горную цитадель Храма". Для Хао Ченя это был шанс заглянуть в логово тех, кто мог знать что-то о его прошлом. Для остальных - рутинная, хоть и опасная командировка. Для Цай Эр и Бай Линь это был приказ вернуться в место, которое они мысленно уже похоронили. Когда летающая платформа причалила к мрачной пристани, вырубленной в скале, по обеим было видно, как они напряглись. Их позы, обычно безупречные, стали чуть более острыми, взгляды - оценивающими каждый тёмный проход, каждую щель в камне, будто ожидая удара. Воздух цитадели пах ледяным камнем, сушёными травами и железом - запах, который они узнавали в кошмарных снах. Внутри царила напряжённая суета. Ассасины сновали бесшумно, как тени, но в их движениях читалась несвойственная им поспешность. Хао Чень и его команда (за исключением двух "местных") чувствовали себя чужаками, за которыми следит каждый угол. ЦайЭр, как только переступила порог, словно надела невидимую маску. Её лицо стало абсолютно пустым. Она не отходила от Хао Ченя дальше чем на два шага, будто он был её единственным якорем в этом море неприятных воспоминаний. Когда во внутреннем дворе им навстречу вышла делегация во главе с её дедом, старым и грозным главой Храма, Ца Эр лишь склонила голову в формальном, ледяном поклоне. Её родители, стоявшие чуть позади, не удостоились даже этого. Мать Ца Эр, женщина с усталым, но всё ещё прекрасным лицом и знакомыми голубыми глазами, смотрела на дочь с мучительной смесью надежды и вины. Она несколько раз пыталась встретиться с ней взглядом, но Ца Эр упорно смотрела куда-то в пространство за плечом деда. Наконец, когда формальности были соблюдены и отряду отвели помещения, мать не выдержала. Она догнала Ца Эр в одном из переходов. - Доченька, - её голос дрогнул. - Можно поговорить? Хотя бы минуту. Ца Эр остановилась, не поворачиваясь. Бай Линь, как тень, замерла в двух шагах. - Нам не о чем говорить, - голос Ца Эр был плоским, как поверхность лезвия. - Вы сделали свой выбор много лет назад. Я сделала свой. - У нас не было выбора! - в голосе женщины прорвалась давно копившаяся боль. - Ты должна была стать Святой Храма! Это была величайшая честь! Мы отдали тебя ради твоего же будущего, ради силы! Ца Эр медленно обернулась. В её мёртвых глазах вспыхнул холодный огонь. - Вы отдали меня, чтобы сделать бездушным орудием. Вы позволили выжечь из меня всё, что делало меня человеком. Вы называете это "будущим"? Я называю это предательством. У вас всегда был выбор. Просто он оказался проще, чем защищать собственную дочь. Щёлкающий звук пощёчины прозвучал в каменном коридоре громче, чем любой крик. Мать, сама потрясённая своей вспышкой, замерла с широко раскрытыми глазами, глядя на белую отметину на щеке дочери. Ца Эр даже не пошатнулась. Она лишь медленно провела языком по внутренней стороне щеки, почувствовав вкус крови. В её взгляде не было ни боли, ни удивления - лишь окончательное, ледяное разочарование. - Спасибо, - тихо сказала она. - Теперь всё окончательно ясно. Она развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Бай Линь бросила на окаменевшую женщину один короткий, безэмоциональный взгляд и последовала за своей госпожой. ... Они нашли уединение на одной из самых высоких смотровых площадок цитадели, где ветер выл, пытаясь сорвать их с края пропасти. Ца Эр сидела, свесив ноги в пустоту, её плечи впервые за весь день были расслаблены, но не от покоя, а от опустошения. Бай Линь стояла рядом, молчаливая стража. - Она права, - вдруг тихо сказала Ца Эр, не глядя на подругу. - В каком-то смысле. У них не было другого выбора. Но это не отменяет той боли, что они причинили. И того, что они даже сейчас не могут просто… признать это. Им нужны оправдания. Бай Линь молчала. Ей нечего было сказать. Её собственная память была чёрной дырой, но она понимала яд чужой боли. Она просто была рядом. Они просидели так, может, час, может, меньше, слушая, как ветер выстукивает по камням печальную песню. Вдруг быстрые, но почти бесшумные шаги нарушили их уединение. К ним подбежал молодой ассасин, его дыхание было чуть сбито. - Госпожа Ца Эр, госпожа Бай Линь, - он отдал честь. - Вам приказано немедленно вернуться в главный зал. Разведгруппа вернулась. Демоны не просто разведывают. Они готовят массированное нападение на северную стену цитадели. Силы Храма несут большие потери. Нужно любое доступное подкрепление. Ваш отряд… ваш отряд тоже будет задействован. Ца Эр закрыла глаза на мгновение, собравшись. Вся усталость и боль были отброшены, спрятаны обратно в глубины. Когда она открыла их, в них снова горел холодный, готовый к бою свет. Она кивнула. - Идём, - сказала она Бай Линь, поднимаясь. Личная драма была отложена. Начиналась война.