Трон Судьбы: Наследие Двух Домов

Хао Чень стоял в сердце Башни Вечности, в зале, стены которого были сотканы из мерцающего света и движущихся теней - окаменевших воспоминаний вселенной. Перед ним парил источник того зова – сгусток чистейшей, древней энергии, принявший форму сияющего мужчины в одеждах, струящихся как жидкое серебро. Это был Эликс, Великое Бедствие, не дух и не демон, а нечто иное - осколок воли самого мироздания, сущность, познавшая всё и пресытившаяся. - Ты пришёл, - голос Эликса был подобен гулу далёкой галактики, звучал прямо в сознании Хао Ченя. - Наследник, чья душа помечена и Светом, и Тенью. Ты ищешь силу, чтобы защитить? - Я ищу способ выжить и выполнить долг, - ответил Хао Чень, его рука лежала на рукояти меча. Атмосфера здесь была вне времени, но его сердце билось в ритме тревоги. Он оставил их там, внизу… И вдруг его пронзила боль. Не физическая. Острая, разрывающая, как кинжал в самое сердце связи. Он вскрикнул, схватившись за грудь. Перед глазами на мгновение проплыл образ Цай Эр, но искажённый, чёрный, с глазами - бездонными колодцами тьмы, из которых сочилось отчаяние и нечто нечеловеческое. Он почувствовал, как что-то рвётся в ней, как она добровольно разбивает себя изнутри. Знакомый ужас, холоднее льда, сковал его душу. "Отречение Семи Путей". Бессмертная техника Храма Ассасинов, о которой ходили леденящие легенды. Цена - часть души. - Ей плохо. Мне нужно к ней! Сейчас же! - Хао Чень рванулся назад, к порталу, но пространство вокруг него сгустилось, став вязким, как смола. - Ты не успеешь, - голос Эликса был спокоен и неумолим. - Время здесь течёт иначе. Там, снаружи, уже проливается кровь. Твои спутники обречены. Она обречена. Ты один ничего не изменишь. Не в том состоянии, в котором находишься. - Отпусти меня! - ярость Хао Ченя, замешанная на панике, вырвалась наружу. Он ударил сгустившуюся преграду кулаком, но удар ушёл в пустоту. - Прими моё Наследие, - сказал Эликс. - Прими и я отпущу тебя. Ты получишь силу, необходимую, чтобы остановить падающих в бездну, и, возможно, даже вытащить одну из них обратно. Я не нуждаюсь в твоей силе! Я… - Лжешь, - мягко прервал его Эликс. - Ты нуждаешься. Ты жаждешь её. Чтобы стать подобным отцу? Чтобы спасти ту, что стала твоим светом? Чтобы найти другую, что была тенью в твоём прошлом? Всё это требует силы, мальчик. Силы, которой у тебя нет. Хао Чень замер, дыхание сбивчивое. Образы Цай Эр, искажённой болью, и смутный, выскобленный до дыр образ девочки с карими глазами - сестры, которую он не мог вспомнить - смешались в один клубок мучительной беспомощности. Он слышал чувствовал отголоски битвы, доносившиеся через связь с Цай Эр - крики, звон металла, рычание демонов. - Что… что я должен сделать? - его голос сорвался на шёпот, признание поражения. - Просто прими. Откройся. Доверься течению, - Эликс протянул руку, и из его ладони полился поток ослепительного, но не слепящего света. Он состоял из мириад звёздных частиц, древних рун и бездонной, чистой энергии. - Моё Наследие - не просто сила. Это понимание. Свет обволок Хао Ченя. Больше не было выбора. Он закрыл глаза и… отпустил контроль. Поток хлынул в него. Это было похоже на то, как если бы в тебя вливали океан, но при этом каждая капля была наполнена знанием веков. Его кости загудели, мышцы спазмировали, а затем расслабились, наполняясь невиданной мощью. Мана взмыла внутри него, множась с ужасающей скоростью. Он чувствовал, как его уровень пробивает одну границу за другой, поднимаясь до невообразимых высот. Мир вокруг заиграл новыми красками, он чувствовал ткань реальности, вибрации каждого атома в зале. И затем, из самого центра светового потока, выпорхнуло маленькое существо. Оно было ростом с ладонь, с телом, сотканным из сияющего нефритового света и невесомых, полупрозрачных крылышек, похожих на крылья стрекозы. Её лицо было невероятно милым, с большими сияющими глазами цвета весенней листвы. Это была Ятин, дух-хранитель Эликса, его последний и самый ценный дар. - Хозяин! - её голосок прозвучал в его сознании, звонкий и полный безмерной преданности. - Я - Ятин! Я буду помогать тебе! Усиливать твои умения, направлять твой дух, защищать твой сон! Хао Чень, всё ещё переполненный энергией, кивнул, не в силах говорить. Ятин радостно завиляла в воздухе и уселась ему на плечо, её прикосновение было тёплым и успокаивающим. Свет начал рассеиваться. Фигура Эликса стала прозрачной. - Сила дана. Но в тебе есть пробел, наследник. Дыра. Кто-то… что-то… украло часть тебя. Украло свет из твоих воспоминаний. - Что ты имеешь в виду? - Хао Чень нахмурился, всё ещё пытаясь совладать с бушующей внутри мощью. - Смотри, - прошептал Эликс, и перед глазами Хао Ченя поплыли образы. Не чёткие, а как сквозь разбитое, мутное стекло. Маленький домик. Женщина с ласковыми руками. Мужчина со строгим взглядом. И… девочка. Девочка с чёрными, волнистыми волосами и большими карими глазами. Она смеялась, держала его за руку, что-то шептала… А потом в памяти возникала пустота. Резкая, болезненная. И слеза на щеке матери. И холодное лицо отца. И чувство потери, настолько глубокое, что он похоронил его вместе с самим воспоминанием. - Сестра… - слово сорвалось с его губ само, грубое, незнакомое. - У меня… была сестра. Поток воспоминаний усилился, но был хаотичным, обрывочным. Её имя… он не мог вспомнить имя. Но чувство… чувство абсолютной защиты, нежности и той особой связи, что бывает только между детьми, выросшими бок о бок - оно вернулось, жгучее и живое. Он видел, как они прячутся от дождя, как он, совсем маленький, пытался прикрыть её от строгого взгляда отца… - Её звали… - Эликс начал, но его голос стал прерывистым. Его форма расплывалась. - Имя… запечатано слишком глубоко… другими… Но суть… ты чувствуешь её суть. Теперь иди. Она там. Обе они там. И одной грозит гибель плоти, другой - гибель души. Останови это. Пространство вокруг Хао Ченя сжалось и вытолкнуло его. Он очнулся у основания Башни, но уже другим. Его тело пестрело новыми, сложными узорами энергии, глаза сияли внутренним светом, а на плече сидела маленькая сияющая фея. Боль от связи с Цай Эр теперь горела в нём ярким, нестерпимым факелом - он чувствовал её хаос, её боль, её потерю. - Я иду, - сказал он, и его голос звучал эхом в пустом гроте. Он не знал всего, но знал достаточно. У него была сила. И ему нужно было спасти их обеих. ... Тем временем в гроте разворачивался настоящий ад. Цай Эр, или то, во что она превратилась, была воплощённой катастрофой. Её чёрная, вздыбленная аура резала камень, оставляя на стенах глубокие шрамы. Её движения были больше не изящными и смертоносными, а размашистыми, животно-яростными. Она потеряла слух и обоняние, но её остальные чувства, гипертрофированные жертвоприношением, сделали её восприятие мира искажённым кошмаром. Она видела всех как искажённые силуэты, излучающие тепло жизни - тепло, которое нужно было погасить. Первой её целью стала Бай Линь, лежавшая в луже собственной крови у стены. В помутнённом сознании Цай Эр этот силуэт излучал знакомую, но теперь раздражающую боль - боль преданности, боль слабости. Она двинулась к ней, её окровавленный клинок (теперь покрытый чёрным, пульсирующим налётом) был поднят для удара. - Цай Эр… нет… - Бай Линь пыталась подняться на локтях, её карие глаза, полные не физической, а душевной агонии, смотрели на искажённое лицо сестры. Кровь хлынула у неё изо рта. И тут тоненький, дрожащий голос крикнул: - Ц-Цай Эр! Остановись! Пожалуйста! Это была Ин Эр. Призывательница, вся в ссадинах, прижавшая к груди разбитый талисман, встала на пути. Её глаза были залиты слезами, тело тряслось от страха, но она не отступала. Этот крик, это движение привлекло внимание существа. Голова Цай Эр резко повернулась на звук (которого она не слышала, но чувствовала вибрацию воздуха). Её чёрные, бездонные глаза уставились на Ин Эр. Это было не осознание, это было переключение цели. Она забыла о Бай Линь. С нечеловеческой скоростью она рванулась к призывательнице. Линь Синь, увидев это, с воплем отчаяния выбросил вперёд все оставшиеся силы. Перед Ин Эр вспыхнул последний, хлипкий "Щит Хрустальной Росы". Клинок Цай Эр ударил в барьер. Щит не разбился - он испарился с шипящим звуком, не задержав лезвие и на миг. Ин Эр даже не успела вскрикнуть. Цай Эр пронзила её клинком насквозь, чуть ниже ключицы, подняла на нём, как на вертеле, и с силой швырнула в сторону. Тело девушки ударилось о стену с жутким хрустом. Она затихла, лишь слабый стон вырвался из её губ. - НЕТ! - заревела Вань Юань. Её двуручник, усиленный последними каплями манны, со свистом опустился на Цай Эр. Та даже не парировала. Она приняла удар на предплечье. Раздался звук, будто ударили по наковальне. Костяные пластины под кожей Цай Эр выдержали. Она другой рукой, сжатой в кулак, ударила Вань Юань в живот. Девушка-воин сложилась пополам, из её рта фонтаном брызнула кровь и слюна, и она отлетела, снося по пути двух демонов-скребунов, которые, впрочем, уже не представляли угрозы - они в ужасе забились в углы, наблюдая за тем, как "свои" убивают друг друга. Сыма Сянь, бледный как смерть, трясся от страха. Когда Цай Эр повернулась к нему, он увидел в её глазах не просто безумие. Он увидел ничто. Пустоту, пожирающую всё на своём пути. Она сделала шаг в его сторону. И в этот момент Хань Юй, действуя на чистом инстинкте и ярости, которые лишь подпитывались видом истекающей кровью Бай Линь, атаковал. Он не целился в убийство. Он бросился на Цай Эр сбоку, обхватив её сзади за руки, пытаясь обездвижить. - Очнись, ты чертовка! - рычал он ей в ухо, которое она не слышала. Цай Эр просто напряглась. Чёрная аура вокруг неё сжалась и взорвалась. Хань Юя отбросило, как щепку. Он ударился спиной о камень, чувствуя, как трескаются рёбра. Но его атака дала Сыма Сяню драгоценные секунды, чтобы откатиться. Цай Эр снова повернулась к Бай Линь. Казалось, неведомая сила вновь притягивала её к этой точке страдания. Она подняла клинок. И тут случилось то, чего не ожидал никто. Из тени, откуда вытащили полумёртвое тело Ин Эр, выполз маленький, полупрозрачный дух - кролик. Одно из тех беспомощных существ, что сумела призваит Ин Эр. Он, дрожа всем телом, прыгнул и укусил Цай Эр за лодыжку. Это было абсолютно бесполезно. Но это было непредсказуемо. В её искажённом восприятии это крошечное существо, эта вспышка чужой, слабой жизни, стало раздражающим сбоем. Она наступила на духа, раздавив его в бесформенное сияние, и на мгновение её внимание рассеялось. Этого мгновения хватило Хань Юю. Сквозь туман боли и злости в его голове созрел отчаянный план. Башня. Сияющая Башня в центре. Там был Хао Чень. Там, может быть, безопасность. Он подполз к Бай Линь. Она была без сознания, дыхание поверхностное, лицо белое как мел, губы синие. Её грудная клетка была вдавлена в страшном месте. - Держись, ледышка, - прохрипел он, больше самому себе. Со стоном, превозмогая боль в сломанных рёбрах, он поднял её на руки. Она была удивительно лёгкой. Он бросил последний взгляд на бойню, где Сыма Сянь и Линь Синь пытались отвлекать чудовище, в которое превратилась Цай Эр, и рванул к сияющему порталу Башни Вечности. ... Хань Юй ввалился в зал Башни, спотыкаясь, его ноги подкашивались. Воздух здесь был чистым, звонким, наполненным силой, но он ничего не чувствовал, кроме липкого ужаса и острой боли. - Чень! Где ты, чёрт возьми?! - Здесь! - голос прозвучал справа. Хао Чень шагнул из-за световой колонны. Его вид был поразительным - он излучал мощь, рядом с ним порхала маленькая светящаяся фея. Но его лицо было искажено тревогой. Увидев в руках Хань Юя искалеченное тело Бай Линь, его глаза расширились. В них мелькнуло что-то большее, чем просто беспокойство за товарища по оружию. Это была внезапная, глубокая боль. - Дай её мне! - он бросился вперёд, руки уже протягивались, чтобы принять хрупкое тело. Хань Юй, однако, резко отшатнулся, прижимая Бай Линь к себе. Его лицо, испачканное кровью и пылью, исказила злобная усмешка. - Ох, нет, герой. Не так быстро. Ты там в своём сияющем храме сидел, пока она, - он кивнул на Бай Линь, - пыталась остановить свою сумасшедшую госпожу и получила за это по полной. А теперь хочешь поиграть в спасителя? Иди лучше туда, - он резко дёрнул головой в сторону выхода, - и успокой свою обезумевшую невесту, пока она не перебила всех! Она уже прикончила Ин Эр, Вань Юань на волоске, остальные скоро последуют! Лучше скажи, что за сила у тебя теперь? Пригодится, чтобы с ней справиться? Слова Хань Юя вонзились в Хао Ченя как ножи. Ин Эр… Вань Юань… Вина и ярость забурлили в нём. Но его взгляд не отрывался от бледного лица Бай Линь. Это лицо… эти чёрные волосы… карие глаза, теперь закрытые… Воспоминания, возвращённые Эликсом, ударили с новой силой. Не образы, а чувства. Чувство, что нужно защищать. Чувство тихой радости, когда она смеялась. Чувство потери, когда её не стало. - Ты не понимаешь, - сквозь зубы сказал Хао Чень, его голос дрогнул. - Отдай её. Здесь, в Башне, силы Эликса могут стабилизировать её. Я… я должен… - Ты ДОЛЖЕН идти и сделать то, за что тебя считают лидером! - проревел Хань Юй. - Или ты думаешь, я доверю её тебе после того, как ты всех подвёл? Она остаётся со мной. Я затащу её глубже, подальше от этого портала. А ты - марш на выход! Или я сам попытаюсь её прикончить, чтобы твоя карликовая фея не досталась демонам! В его словах была не только злоба. Была горечь, отчаяние и странная, искажённая ответственность за ту, кого он ненавидел, но кто сейчас был беззащитнее ребёнка. Хао Чень сжал кулаки так, что кости затрещали. Ятин на его плече встревоженно зажужжала. Он видел, что Хань Юй не шутит. И он чувствовал, как по его связи с Цай Эр прокатываются новые волны хаоса и боли. Там, снаружи, умирали его люди. - Хорошо, - выдохнул он. - Охраняй её. Если с ней что-то случится… - он не закончил, но в его синих глазах, теперь светящихся внутренним светом, вспыхнула такая первобытная угроза, что даже Хань Юй на мгновение сник. Хао Чень развернулся и бросился обратно в портал. Его фигура исчезла в сиянии. Хань Юй, тяжело дыша, понёс Бай Линь вглубь зала, подальше от входа. Он нашёл относительно ровное место, аккуратно (насколько позволяла его собственная боль) опустил её на пол. Он сидел рядом, прислонившись к светящейся колонне, и смотрел на её лицо. Оно было спокойным, будто спала. Только синева губ и ужасная вмятина на груди говорили о близкой смерти. - Дура… - прошептал он хрипло. - Зачем было лезть… И тут с Бай Линь стало происходить что-то странное. Мягкий свет Башни, казалось, струился к ней, обволакивая её лёгким сиянием. Дыхание, едва заметное, стало чуть глубже. Но это было не всё. В её беспамятном сознании, глубоко под слоями боли, печати и промывки мозгов, дрогнули те самые воспоминания, к которым прикоснулся Эликс, возвращая их Хао Ченю. Связь между близнецами, хоть и разорванная магией, всё ещё существовала на каком-то запредельном уровне. Она не увидела чётких картин. Она почувствовала. Чувство безопасности. Большие, тёплые руки, обнимающие её, когда было страшно. Не лицо, а ощущение - твёрдое, надёжное, своё. Голос, который пел колыбельную, сбиваясь на словах. Запах солнца и хвои, смешанный с другим запахом - родным, братским. И смех. Её собственный, звонкий, и его - сдержанный, но от этого ещё более драгоценный. И слово… не имя… а обращение. Простое, короткое, наполненное всей любовью мира… "Сестрёнка". Во сне Бай Линь по её бледной щеке скатилась единственная, чистая слеза. Она не поняла, что это. Это был просто обрывок, вспышка света в кромешной тьме её прошлого. Он не принёс узнавания, не вернул память. Он принёс непонятную, глухую боль и странное, смутное тепло там, где раньше была только пустота. Хань Юй увидел эту слезу. Он нахмурился, не понимая. Но он видел, как свет Башни работает. Он снял свой потрёпанный плащ и накрыл её, сильнее сжав зубы от собственной боли. Ему нужно было держаться. Хотя бы до тех пор, пока снаружи не станет тихо. Или пока не станет тихо навсегда. ... В гроте пахло смертью, кровью и страхом. Сыма Сянь и Линь Синь отступали, заливая кровью пол. Вань Юань лежала без движения в луже, лишь слабое подрагивание пальца выдавало в ней жизнь. Ин Эр не подавала признаков жизни вообще. Демоны, воспользовавшись хаосом, набросились на легкую добычу, но существо, бывшее Цай Эр, теперь атаковало всё подряд – и демонов, и людей. Её клинок, чёрный от скверны и крови, выписывал в воздухе узоры разрушения. И в этот ад шагнул Хао Чень. Он появился из портала Башни, и его аура - мощная, чистая, сияющая - ударила по пространству как физическая волна. Демоны взвыли и отпрянули. Даже обезумевшая Цай Эр замерла на мгновение, её чёрные глаза уставились на новый, яркий источник тепла, который нужно было погасить. - Цай Эр! - его голос прокатился по гроту, наполненный не командой, а мольбой, болью и той силой, что он только что обрёл. - Я здесь! Остановись! Пожалуйста! Она не услышала слов. Но она почувствовала его. Его энергию. Его… любовь. Для её искажённого восприятия это было самым ярким, самым раздражающим, самым невыносимым излучением во всей пещере. Это было то, что она пыталась убить в себе – способность чувствовать это. С оглушительным, беззвучным для неё рёвом она рванулась на него. Её атака была ураганом. Клинки, удары ногами, взрывы чёрной ауры - всё смешалось в смертельном танце. Хао Чень не атаковал в ответ. Он защищался. Он уворачивался, парировал, используя новообретённую скорость и силу, чтобы сдерживать её ярость. Ятин на его плече светилась ярче, создавая вокруг него дополнительные, почти невидимые барьеры, которые гасили часть разрушительной энергии Цай Эр. - Вернись ко мне! Я знаю, ты там! - кричал он, пытаясь поймать её взгляд, найти в этих бездонных чёрных озёрах хоть искру её, настоящей Цай Эр. Но её не было. Была только пустота, одержимая уничтожением. В один из моментов, когда он попытался схватить её за руку, она извернулась с нечеловеческой гибкостью и её клинок вонзился ему в бок. Сталь прошла между рёбер, задев внутренности. Хао Чень вскрикнул от боли, но не отступил. Его кровь, тёплая и алая, брызнула на её лицо. И это… что-то сделало. Капля его крови попала ей на губы. Она остановилась. Её чёрный, невидящий взгляд упал на его искажённое болью лицо. Что-то дрогнуло в глубине её глаз. Миг. Всего лишь миг. Этого мига хватило. Воспользовавшись её замешательством, Хао Чень, превозмогая адскую боль в боку, рванулся вперёд. Он не ударил. Он обхватил её лицо руками, притянул к себе и прижал свои губы к её окровавленным, холодным устам. Это был не поцелуй страсти. Это был поцелуй отчаяния. Поцелуй, в который он вложил всё – свою боль, свою любовь, свои вернувшиеся воспоминания о потере, свою надежду, всю свою новую, титаническую силу и мольбу. Он пытался через этот контакт, через эту последнюю, самую интимную связь, достучаться до неё. До той девушки, которая боялась чувствовать, которая подарила ему кольцо, которая молча сидела с ним на крыше. И случилось чудо. Чёрные прожилки на её коже стали бледнеть. Чёрная аура дрогнула и пошла трещинами. Её тело задрожало. Из её ушей, ноздрей и уголков глаз снова потекли струйки, но на этот раз это была не тьма, а смесь чёрного и серебристого света, будто яд покидал её. Её чёрные глаза закатились, и она обмякла в его объятиях, потеряв сознание. Её клинок с глухим звоном упал на камни. Тишина. Давящая, невероятная тишина воцарилась в гроте. Даже демоны затихли, ошеломлённые. Хао Чень, истекая кровью, упал на колени, но крепко держал безжизненное тело Цай Эр. Ятин, светившаяся теперь едва ли, жалобно зазвенела, пытаясь направить к нему остатки своей целительной энергии. Сыма Сянь и Линь Синь, опираясь друг на друга, смотрели на эту сцену с немым потрясением. Они были живы. Остальные… Они не знали. Но самое страшное, казалось, закончилось. Цена была ужасающей. Но они дышали. Хао Чень поднял голову, его лицо было покрыто потом, кровью и слезами. Его синие глаза, полные боли и облегчения, встретились с взглядами выживших. - В башню… - прохрипел он. - Всех… кто дышит… в башню… сейчас же… И затем его собственное сознание, перегруженное болью, потерей крови, эмоциональным шоком и колоссальным приливом силы, наконец, сдалось. Он рухнул на пол рядом с Цай Эр, всё ещё держа её руку в своей. Грот погрузился в тишину, нарушаемую лишь тяжёлым дыханием раненых и далёким шёпотом вечности, исходящим от Башни. Битва была окончена. Но война за души только начиналась.