Трон Судьбы: Наследие Двух Домов

Сила Башни Вечности оказалась не просто целительной - она была пересоздающей. За двое суток, проведённых в её сияющем чреве, отряд "Дикий Клинок" претерпел чудесные изменения. Раны, которые должны были убить или искалечить, затянулись, оставив лишь бледные шрамы, напоминавшие о пережитом аде. Сломанные кости срослись, порванные ткани восстановились. Ин Эр очнулась первой. Пронзённая грудь зажила, хотя глубокий шрам остался - и не только физический. В её глазах, всегда полных тихой мечтательности, теперь жила тень другого знания - о том, как хрупка грань между жизнью и смертью. Вань Юань, чья яростная натура, казалось, была сломлена, теперь просто молча точила свой меч, её взгляд стал более сосредоточенным, менее безрассудным. Линь Синь и Сыма Сянь, выжатые до последней капли маны, восстановили силы и даже ощутили лёгкий рост в уровне - кризис закалил их дух. Но истинное чудо произошло с теми, кто пострадал больше всех. Цай Эр пришла в себя лишь через сутки. Её чувства слуха и обоняния вернулись. Чёрная скверна, почти поглотившая её, была изгнана светом Башни и силой поцелуя Хао Ченя. Её глаза снова стали её собственными - острыми, проницательными, но теперь в их глубине жила постоянная, тихая боль и глубокая усталость. Она почти не говорила, держась ближе к Хао Ченю, как будто его присутствие было единственным щитом от внутренней пустоты. Хао Чень залечил физическую рану, но душевная трещина только расширялась. Воспоминания, возвращённые Эликсом, приходили обрывками, особенно по ночам. Он видел сны, в которых маленькая девочка с карими глазами звала его "братиком". Он просыпался с твёрдым знанием одной вещи: Бай Линь- его сестра. Но сказать ей? Как? Её память всё ещё была запечатана. Её холодная, отстранённая маска не давала ни единого шанса. Он наблюдал за ней, и его сердце сжималось от смеси любви, вины и ярости на тех, кто это сделал. Бай Линь очнулась последней. Её восстановление было самым медленным - сломанные рёбра, ушибленные внутренние органы, колоссальная потеря крови. Но тело зажило. А вот в её сознании… что-то изменилось. Не было ярких воспоминаний, но туман в её прошлом слегка рассеялся по краям. Она не помнила брата, но иногда, глядя на Хао Ченя, ловила себя на странном, мгновенном чувстве дежавю, на стремлении… защитить? Это было смутно и пугающе. Она отгоняла эти мысли, считая их последствиями травмы и стресса. Но ледяная броня её души дала первую, почти невидимую трещину. И её отношения с Хань Юем перешли в новую, неловкую фазу - после того как он спас её, таскал на себе, охранял, их язвительные перепалки стали реже. Теперь между ними висело тяжёлое, невысказанное молчание, изредка прерываемое колкостями, которые уже не имели прежней ядовитой силы. Хань Юй же… его собственные раны зажили. Но внутри горело ярче прежнего. Он видел, на что способны настоящие демоны и к чему может привести слабость. Его ненависть к Сюн Мо теперь подпитывалась ещё и чувством беспомощности, испытанным в пещере. Он стал ещё более замкнутым и сосредоточенным. ... Когда последний шрам затянулся, а силы вернулись, отряд покинул Башню Вечности. Портал закрылся за ними, оставив лишь обычную пещеру. Они выполнили задание - ритуальный артефакт (ядро самой Башни, которое Эликс отдал Хао Ченю в форме медальона), очаг скверны ликвидирован. Путь обратно в цитадель Храма Ассасинов был мрачным и молчаливым. Их доклад перед главой Храма и родителями Цай Эр был сухим и лаконичным. О "Перерождении" Цай Эр, о её жертве, умолчали - это было её личное дело. Рассказали о демонах, о Башне, о потерях и победе. Их поблагодарили, наградили, но в воздухе витало напряжение. Мать Цай Эр смотрела на дочь с новым, щемящим страхом, но не решалась подойти. Цай Эр не смотрела на неё вовсе. Вечером того же дня, когда отряд собрался в отведённых им покоях, пытаясь осмыслить произошедшее за ужином (который почти никто не ел), воздух в комнате вдруг сгустился и почернел. Стены задрожали, пламя свечей погасло, будучи поглощённым внезапно наступившей тьмой. Из этой тьмы, прямо в центре комнаты, материализовалась фигура. Это был мужчина высокого роста, облачённый в латы из чёрного адамантита, украшенные узорами, которые заставляли глаза слезиться, если смотреть на них слишком долго. Его волосы были цвета воронова крыла, но с явным фиолетовым отливом, струящиеся по плечам. Лицо - поразительно красивое и холодное, словно высеченное из льда. А глаза… глаза были ярко-синими, как полярный лёд, и в них светился интеллект, древний, безжалостный и бесконечно скучающий. Это был Фэн Сю - Император Демонов. Давление его ауры было таким, что все присутствующие, включая Хао Ченя с его новой силой, невольно пригнулись, будто на них положили гору. Дыхание стало прерывистым. Его синий взгляд скользнул по лицам собравшихся и остановился на Хао Чене и Бай Линь. - Какая интересная парочка, - его голос был мелодичным, но каждый звук резал слух, как ледяная стружка. - Свет и Тень, переплетённые в одной судьбе. Вышитые по одной канве, но разными нитями. Одна нить порвана… другая вот-вот лопнет. Он сделал шаг вперёд. Никто не мог пошевелиться, скованные ужасом и его волей. - Вы видели, до чего доводит слабость вашего мира. Его законы, его лицемерие, его страхи. Вы оба были искалечены ими. От вас отняли ваше же прошлое, ваши связи, вашу суть. Его глаза сверкнули. - Я предлагаю вам иной путь. Не рабство у демонов… а господство. Станьте моими наследниками. Примите истинную силу Бездны. Станьте новыми Повелителями, которым будут подчиняться легионы. Вы сможете отомстить всем, кто причинил вам боль. Воссоздать своё прошлое… или стереть его навсегда и начать с чистого листа. Вам не нужно быть пешками в игре ваших "храмов". Вы можете быть теми, кто переворачивает доску. Хао Чень, стиснув зубы, силой воли заставил себя выпрямиться. Рядом с ним, он почувствовал, как вздрогнула Бай Линь. - Мы… не нуждаемся… в твоей силе, - с трудом выдавил Хао Чень. - И не желаем твоего трона, покрытого костями. Бай Линь, её карие глаза, обычно пустые, горели сейчас холодным огнём ненависти, направленной не только на демона, но и на то болото лжи, в котором она выросла. - Моя судьба - моя. Я не буду чьим-либо орудием. Ни их… ни твоим. Фэн Сю медленно улыбнулся. Это была улыбка хищника, наблюдающего за дерущимися мышами. - Очень хорошо. Гордость. Это качество я ценю. Жаль, что оно так часто идёт рука об руку с глупостью. Но предложение остаётся в силе. Вы ещё передумаете… когда окажетесь перед лицом полного разрушения всего, что пытаетесь защитить. А разрушение это… не за горами. Он окинул взглядом остальных членов команды, задержавшись на Цай Эр, чьё лицо стало каменным. - Лечите свои раны, копите силы. Скоро вам понадобится каждое зерно. И помните - Бездна всегда ждёт тех, кто осмелится в неё шагнуть. Фигура Императора Демонов растворилась в тени так же внезапно, как и появилась. Давление исчезло. Свечи вспыхнули вновь. В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. - Что… что это было? - сдавленно прошептал Линь Синь. - Объявление войны, - хрипло сказал Сыма Сянь, вытирая со лба холодный пот. - И предложение стать предателями. ... На следующее утро, когда шок от визита Фэн Сю ещё не рассеялся, к ним пришёл гонец от главы Храма Ассасинов. Лицо старика было мрачным. - Последние события, - сказал он, - показали вашу… живучесть. И ваш потенциал. Но потенциал нужно развивать. Враг не дремлет. Император Демонов лично заинтересовался вами. Это и честь, и смертный приговор. Он положил на стол старый, испещрённый рунами свиток. - За Скалами Плача, на границе миров, есть место, известное как Зал Снов. Это нейтральная территория, останки древней цивилизации, где время и реальность искажены. Там, в его глубинах, остались работать древние Печи Духа, способные ускорить культивацию в десятки раз. Там же можно найти артефакты, потерянные во времени. Это ваш шанс стать сильнее прежде, чем Фэн Сю или кто-либо из его слуг решат, что ждать больше не стоит. Он посмотрел на них строго. - Путь опасен. Само место - ловушка для разума и души. Но другого выбора у вас нет. Соберитесь. Выдвигайтесь до заката. И постарайтесь вернуться не только живыми… но и всё ещё людьми. Когда старик ушёл, в комнате снова воцарилась тишина, на этот раз наполненная решимостью и тревогой. Они обменялись взглядами - усталыми, но не сломленными. Хао Чень взял свиток. Его рука нащупала в кармане миниатюрный медальон - наследие Эликса. Ятин, спрятавшаяся во время визита демона, выглянула из-за его ворота и тихо зазвенела. Цай Эр молча подошла к нему, её взгляд говорил всё за неё: "Куда ты - туда и я". Бай Линь отточенным движением проверила клинки. Её глаза встретились с взглядом Хань Юя. В них не было прежней ненависти. Было понимание. Они были солдатами в одной окопе, готовящимися к новому, ещё более страшному штурму. - Ну что, -хрипло сказала Вань Юань, поднимая свой меч. - Сидеть тут нечего. Раз есть место, где можно стать сильнее… грех не воспользоваться. Один за другим, они покинули комнату, чтобы собрать скудные пожитки. Солнце клонилось к закату, окрашивая скалы цитадели в кроваво-красные тона. "Дикий Клинок", потрёпанный, но не сломленный, с новыми тайнами в сердце и новой угрозой на горизонте, снова выдвигался в путь. На этот раз - в искажённые сны древнего мира, навстречу силе, которая могла спасти их… или окончательно уничтожить. Перед самым выступлением отряда "Дикий Клинок" в Зал Снов, их вновь вызвали в зал совета Храма Ассасинов. Вместо одного лишь главы, их встретил круг из семи старейшин, включая главу из Храма Рыцарей. Вид был настолько серьёзен, что даже Вань Юань не решалась перевести дух громче обычного. - Путь в Зал Снов - не просто экспедиция, - начал глава Храма Рыцарей, его голос был низким и налитым свинцом. - Это вторжение на нейтральную, но крайне враждебную территорию. Реальность там ломается, а души слабых растворяются в вечных кошмарах. Вы идёте не только за силой. Вы идёте на разведку, которую не смогли провести десять предыдущих групп. Ни одна из них не вернулась. В воздухе повисла гнетущая тишина. Линь Синь непроизвольно сглотнул. - Поэтому, - продолжил старый маг, скептически оглядывая команду, - вам будет дан инструмент, повышающий ваши шансы на выживание как команды. Но он бесполезен для одиночек и новичков, не прошедших с вами огонь и воду. Он кивнул помощнику, который принёс на бархатной подушке странный предмет. Это была Цепь Душ. Она состояла из десяти матовых, тёплых на ощупь звеньев цвета старого серебра, соединённых не металлом, а чем-то вроде застывшего света. Каждое звено было испещрено микроскопическими рунами, которые слабо пульсировали. - Артефакт работы последних Имперских Рунических Кузнецов, - пояснил маг. - После активации он создаёт невидимую связь между носителями его звеньев. Часть полученного физического урона, усталости и даже расхода маны распределяется между всеми, кто связан Цепью. Рана, которая убила бы одного, будет разделена на десятерых, превратившись в тяжёлые, но не смертельные ранения для всех. Но есть условия. Связь устанавливается только с теми, чьи души уже "сроднились" в бою, кто доверяет друг другу на уровне инстинкта. Новоприбывшие, те, кто не проливал с вами кровь, не будут затронуты её эффектом. Цепь бесполезна для предателей и чужаков. И помните - если падёт один, ноша на остальных станет тяжелее. Если падёт половина - оставшиеся могут не выдержать общего груза и падут все. Это орудие единства, а не волшебная палочка. Звенья были розданы основному составу "Дикого Клинка": Хао Ченю, Цай Эр, Бай Линь, Хань Юю, Вань Юань, Ин Эр, Линь Синю, Сыма Сяню. Два последних звена пока пустовали. - Ваш отряд будет усилен, - сказал глава Ассасинов. - К вам присоединятся двое охотников, уже бывавших на окраинах Зала Снов. Они не связаны с вашей историей, но их опыт бесценен. В зал вошли двое. Первый - мужчина лет двадцати пяти, с лицом, изборождённым шрамами и вечно недовольным выражением. Он был одет в поношенную, но прочную кожаную броню, за спиной - тяжелый арбалет и короткий топор. Гао Чен, ветеран-одиночка, циник, выживающий лишь благодаря обострённому до паранойи чутью на опасность. Рядом с ним - молодая женщина, почти девушка, с живыми зелёными глазами и пучком рыжих волос, небрежно собранных на затылке. Её лёгкая, почти игривая экипировка контрастировала с мрачным видом напарника. Мэй Ли, "Лисёнок", как её звали. Специалист по ловушкам, скрытности и, как она сама утверждала, "переговорам с не очень разговорчивыми местными жителями", то есть духами и элементами. - Наследники Богов Демонов тоже не дремлют, - мрачно сообщил старейшина. - Наши соглядатаи донесли: к Залу Снов направляется группа из десяти избранных. Не простые демоны. Наследники. Их цель, - заключил старейшина, - не просто артефакты. Разведка считает, что в самом сердце Зала Снов пробудилась или скоро пробудится Божественная Сущность - сгусток чистейшей, первозданной энергии творения, оставшийся от богов, что строили этот мир. Тот, кто поглотит её или подчинит, получит власть, способную переломить ход грядущей войны. Они идут за этим. Вы должны опередить их. Или, по крайней мере, помешать. ... Вечером, на последнем привале перед границей искажённых земель, ведущих к Залу Снов, отряд из десяти человек (восемь старых и два новых) молча проверял снаряжение. Гао Чен с недоверием разглядывал своё звено Цепи Душ, но прицепил к поясу. Мэй Ли, напротив, с интересом щупала своё, пытаясь разгадать руны. Хао Чень смотрел на горизонт, где небо уже окрашивалось в лиловые и ядовито-зелёные тона - признак близости искажённой реальности. Цай Эр стояла рядом. Бай Линь, сидя чуть поодаль, чистила клинки, её взгляд иногда задумчиво скользил по спине брата, которого она не узнавала. Хань Юй точил меч, его мысли были далеко, вероятно, у скалистых стен дворца, где погибли его родители. Они ещё не знали, каким кошмарам предстоит столкнуться лбами в мире разбитых снов. Но знали одно - обратного пути нет. "Дикий Клинок" и десять наследников тьмы двигались к одной точке. И их встреча в Зале Снов должна была стать искрой, от которой вспыхнет настоящая война. ... В центре, на естественном троне из чёрного базальта, сидел А Бао. Его ледяные голубые глаза, унаследованные от отца, Фэн Сю, медленно скользили по собравшимся, оценивая, высчитывая, находя слабые места. Его длинные, чёрные волосы, собранные в безупречную тугую косу, казались сделанными из того же материала, что и ночь. Лицо - слишком прекрасное, чтобы быть человеческим, - было маской холодного спокойствия. Но в этой холодности таилась бездна жестокости. Он не наслаждался ею открыто, как какой-нибудь психопат. Нет. Для него причинение боли было таким же естественным и бесстрастным, как дыхание, как сломанная ветка под ногой. Он смотрел на мир как на сложный механизм, а на живых существ - как на детали, которые можно смазывать, а можно - ломать и заменять. - Мы приближаемся к границам Зала Снов, - его голос был тихим, ровным, но он резал тишину, как скальпель. Каждое слово падало с весом свинцовой печати. - Информация отца подтвердилась. Божественная Сущность пробуждается. Она будет нашим козырем в грядущем переделе миров. И она не достанется этим жалким насекомым из храмов. Рядом с ним, едва сдерживая энергию, переминалась с ноги на ногу Лэн Сяо. Её карие глаза, полные огня и азарта, ярко контрастировали с ледяной сдержанностью брата. Длинные волнистые волосы, украшенные золотыми украшениями, развевались в такт её движениям. - Наконец-то! - вырвалось у неё, и она ударила кулаком в ладонь. - Я уже задохнулась от этой скуки! У меня в костях чешется устроить хорошую драку! Эти "охотники на демонов"… пусть только попадутся! Я им покажу, что такое настоящий демонский задор! А Бао даже не повернул к ней головы. Лишь его взгляд стал на градус холоднее. - Твоя задача - не "устраивать драку", сестра. Твоя задача - сокрушить всё, что встанет на пути к Сущности. Без излишнего шума и театральности. Если твоя жажда веселья поставит под угрозу миссию, я лично охлажу твой пыл. Надолго. Лэн Сяо надула губы, но смолкла, лишь яростно сверкнув глазами. Она обожала брата и боялась его в равной мере. С другой стороны от трона, в ореоле холодного лунного сияния, стояла Юэ Е. Её фиолетовые глаза, глубокие как колодцы в беззвёздную ночь, были прикрыты тяжёлыми веками. Длинные, идеально прямые чёрные волосы струились по её стройной фигуре, словно жидкий шёлк. - Песни лунного света говорят, что Зал Снов откликается на чистоту намерения… или на силу, способную сломить его защитные сны, - её голос был мелодичным, но лишённым всякой теплоты. - Наши намерения чисты. Мы желаем силы. Этого достаточно. Я буду расчищать путь сквозь иллюзии. А Бао кивнул ей - единственный знак одобрения для всех присутствующих. Юэ Е была инструментом тонким и ценным. Чуть позади, почти сливаясь с бледным светом, что пробивался сквозь тучи, парил Мэнди. Его белоснежные волосы и одежды казались неземными. Шёлковая повязка на глазах скрывала то, что, по слухам, могло видеть нити судьбы и точки разлома реальности. Он не говорил ни слова, но его слепой взгляд, казалось, был всегда направлен на А Бао. Он был его тенью, его безмолвным предостережением и живым компасом. Держался он ближе всех к принцу, и между ними висела тихая, незримая связь понимания, недоступная остальным. - Ох, как же там должно пахнуть страхом и гниющими снами! - прошипел Ду Хун, наследник Болезни. Он облизнул тонкие губы, его лихорадочный взгляд бегал по лицам собратьев. - Я надеюсь, они попытаются защитить свои сокровища… Их реакция на мои споры искажения будет… восхитительна для изучения. - Главное - не распыляться, чумной, - грубо парировала Шань Лю, наследница Войны. Она потянулась, и её мускулы играли под кожей. - Ты знаешь план. Сущность - цель. Всё остальное - тактические помехи. Уничтожать быстро, эффективно, без сожалений. Я возглавлю авангард. Цзюэ Ван, наследник Обмана, лишь усмехнулся. Его лицо на мгновение приняло черты Шань Лю, затем - Гао Чена, которого он видел лишь в донесениях разведки. - Помехи бывают разными. Иногда полезнее обойти, чем ломать. Я позабочусь о том, чтобы наши "друзья" из храмов заблудились в своих же кошмарах подольше. Хэй Фэн лишь хрипло задышал, из его ноздрей вырвался клубок чёрного дыма. - Ломать… Всё… На пути… - он сжал кулаки, и по костяшкам поползли трещинки, из которых сочился багровый свет. Линь Хуа, казалось, не слушала вовсе. Она смотрела куда-то вдаль, её туманные глаза были полны видений, понятных только ей. - Забытые сны… они самые липкие, - прошептала она так тихо, что слова растворились в воздухе. Янь Ло поправил безупречный воротник своего камзола. - Стратегически, место является ловушкой для обеих сторон. Ключ к победе - не грубая сила, а контроль над нарративом сновидения. Тот, кто сможет навязать Залу свою волю, получит доступ к Сущности первым. Мой анализ говорит, что следует искать не физическое ядро, а точку слияния основных потоков сновидческой материи. А Бао поднял руку, и все разговоры смолкли. - Достаточно. Вы все знаете свою роль. Шань Лю, Хэй Фэн - вы будете тараном. Ду Хун, Цзюэ Ван - ослабляйте и сбивайте с толку. Линь Хуа, прислушивайся к эху забытого. Янь Ло, анализируй структуру Зала. Юэ Е расчищает путь. Мэнди… веди нас к самым тонким местам реальности. - Его ледяной взгляд упал на Лэн Сяо. - А ты, сестра, будешь со мной. Твоя ярость пригодится, когда мы найдём то, что ищем. И если встретим "Дикий Клинок"… помни: главная цель - Сущность. Но если представится случай сокрушить их, особенно Сына Света и его искалеченную тень… мы его не упустим. Отец будет доволен. Он медленно поднялся с каменного трона. Его аура, холодная и всесокрушающая, разлилась по ущелью, заставляя даже наследников слегка напрячься. - Мы - будущее этого мира. Или то, что от него останется. Покажем этим обломкам прошлого, что такое настоящая сила. В путь. Десять фигур, каждая - катастрофа, двинулись в сторону зыбких, меняющихся очертаний Зала Снов. Их путь лежал через кошмары, и они сами были худшим кошмаром, который только могла породить Бездна. Столкновение с отрядом Хао Ченя было не просто вероятным - оно было предрешено самой судьбой, сотканной из слепых нитей Мэнди и гордой ярости А Бао.