Мы канем в неизвестность

      Рассвет оба безбожно проспали. Но даже длительный сон не согнал тяжесть с тел. С каждым днём становилось всё труднее бороться с усталостью, и дело здесь было явно не в отсутствии духовной энергии. Они угасали, стремительно и безнадёжно, и неизвестно от чего. Лань Ванцзи точило беспокойство: сумеют ли они выбраться до того, как окончательно утратят силы? Но пока те были, он не сдавался и был твёрдо намерен найти выход отсюда. Для него не осталось Лань Ванцзи и Цзян Ваньиня, для него остались только «они», и они должны были выбраться вместе, несмотря ни на что. С такими мыслями он сжал своего спутника в объятиях покрепче.       Цзян Ваньинь что-то недовольно пробормотал сквозь сон, попытался вывернуться, упёрся ладонями ему в грудь. Его тело было горячим, живым и одновременно — пугающе слабым. Он окончательно очнулся и, встрепенувшись, огляделся. Схватил Лань Ванцзи за грудки и встряхнул:       — Мы все пропустили!       — Ничего страшного. Не беспокойся. Будем ориентироваться по тому, что есть. — Лань Ванцзи спокойно смотрел Цзян Ваньиню в глаза. — Но сначала мы должны позаботиться о тебе и твоей ране.       — Лань Ванцзи, я в порядке, — раздражённо фыркнул тот, отстраняясь. — Нам нужно идти, а не…       — Ты не в порядке, — твёрдо парировал Лань Ванцзи.       Цзян Ваньинь сдался и обнажился, из смущения пытаясь прикрыться волосами, давно выбившимися из всегда аккуратного пучка.       Рана, как была ужасной, такой и осталась. Лань Ванцзи осторожно и мягко, чтобы не причинить лишней боли, нанёс целебную кашицу из найденных трав и перевязал чистой лентой ткани.       После этого он резко отстранился. Уши отчего-то горели. Наверное, потому что он так и не отвёл взгляд, разглядывая чужое тело. Линию ключиц, часто вздымающуюся от поверхностного дыхания грудь, которую пересекал страшный шрам от дисциплинарного кнута. Надо же, они в чём-то похожи. Например, в неизлечимых шрамах, рассекающих и тела, и души.       Внутри росла тяга к Цзян Ваньиню. Хотелось его касаться, наблюдать за ним, заботиться о нём. Чтобы быть ближе. Чтобы он не исчез.       — Всё? — Цзян Ваньинь отпустил его плечо, за которое ухватился, морщась от боли.       — Всё.       Лань Ванцзи всё же поимел совесть и отвёл взгляд.