2 /// Хризолит /// O green world
23 марта 2026 г., 13:17
ТОМ 2. ХРИЗОЛИТ
Утром, Томас оказался на полу, за ночь сползши с кровати. Медленно, он поднялся и облокотился на край того, на чём по идее должен был лежать. Сидя так, он думал обо всём, вспоминая что произошло вчера. Из-за плохой памяти это расставание для него произошло по ощущениям около недели назад. Однако, хочется подметить, что всякая боль внутри этой ранимой души начала затихать. Зачем же такому продуманному человеку тратить свои силы зря? Зачем думать о том, что уже неисправимо? Потому, вновь одинокий человек не думал более о том, как можно вернуть Лазурита, как переубедить её, ведь, всё на что хватало сил – это содержать в памяти информацию о том, что Том снова один, и гудеть от этого, как старый компьютер. Через какое-то время сидения на полу, Томас поднялся на кровать. В песке, с пятнами от мокроты льда... и крови. Эту одежду уже не отстираешь и не зашьёшь – только выбрасывать. А вот мысли так просто не выбросить: Томас не мог поверить, что все его старания, всё, что он потратил на Лазурита... улетучилось. Исчезло. Она ушла. К злейшему врагу. "Неужели он и вправду лучше?" – мямлил он сам себе, еле разлепляя губы – "Вроде не так красив... А проще. Может, мыслит легче? Да и дом просторнее..." – по размытым от такого же зрения воспоминаниям, тот дом кристальных самоцветов был и вправду лучше – больше, красивее, обустроенным... – "Лазуриту там понравится больше..." Горло Тома пересохло, ведь ничего кроме как увалиться в кровать на целый день у него не получилось, потому он изменил это, но всякий вкус воды казался ему бесполезным. Это было то самое отвратительное чувство, когда нёба зачерствели, а вода не касалась их. Сколько бы он ни выпил, а всё мало... слишком мало воды... Кстати про это – баклажка на 6 литров в его руках была невесомой, даже для той руки, что была ранена. А всё потому, что она была близка к пустоте. Опустив на ёмкость взгляд он так и смотрел на неё... До этого, всякий раз, когда ему хотелось пить, он просто просил кого-то вылить из пальца прямо в пластиковую бочку воды, из-за чего уже как пару недель не ходил за водой. А идти надо было в город – за лесом. Или кипятить из колодца, но ни одного, ни другого ему не хотелось. (Вода, которая раньше создавалась прямо из сердца любящей Томаса, к слову, была чистейшей. То есть, H₂O, без каких-либо примесей) Томас, не с первого раза взяв из полок в кухонном столе пустую бутылку, когда-то бывшей его любимым видом колы, по совместительству очень редким – "арбуз и карамель"; наполнил её водой, при этом, как всегда, не промазав ни капельки. Взяв её с собой, телефон и проверив деньги на проезд, таким образом собрался и подходил к двери. "С меня хватит." – тихо проворчал он, при этом не чувствуя ничего. У Томаса больше нет никакой работы и дела, потому, разум находится в режиме ожидания – "Поеду домой... Хоть вылечусь..." – возле двери он захватил топор и уставив подмышку не острую часть возле штыка, там, где оба лезвия утыкаются в рукоять, использовал этот инструмент как костыль. Только двинув дверь, чтобы открыть её, вспомнил, что это за костыль у него. Оперевшись на одну ногу, он перевернул орудие и посмотрел в лезвия, держа их одной рукой, в полу-свисшем положении. Он долго смотрел в кого-то в этих лезвиях. Обычно, топор стоял без дела – дрова, с наличием постоянного водорода под боком было незачем добывать, да и, честно говоря и не хотелось ничего рубить. Природу надо беречь. Но, по правде, применение это оружие находило – зеркало для Лазурита. Но, какой в этом смысл теперь? Единственное где Томас хотел увидеть себя – это в огромных чёрных глазах, но... где же они? На кого они смотрят теперь? Хотят ли они видеть его снова? От этих мыслей, глаза, уже Томаса, сместились на лезвия. Эти края зазубренной стали, казалось, двигались, что выдавало их остроту, но тонкость их не получалось увидеть – зрение в стрессовых ситуациях ухудшалось ещё сильнее. Эти края, казалось, приближались в глазах Томаса, а белый блеск становился всё более холодным и ощутимым... Он погладил шею на месте горла и сглотнул, не снимая глаз со своего зеркала. "Мда, вот оно что" – сказал он, заражаясь маниакальной улыбкой, готовой бросить этот топор куда-нибудь. Или, желательно, в кого-то – "Теперь понятно, почему она ушла!" – быстро забросив топор в дом, прямо на пол, он закрыл дверь на ключ и с такой же улыбкой ушёл. Да, сквозь боль в ноге, и всё думал – "Ещё бы, жить с кем-то в таком сумасшедшем месте. Ничерта человеческого тут нет. Хотя нет, чёрт есть, да только возле пляжа он живёт!!" Первым делом, Томас пришёл к себе на работу, где прямой наводкой, минуя всех, пришёл к директору и сказал, что "мне нужен отпуск. Всего неделю". Конечно, как хорошему работнику, его бы даже не спросили, но всё же, появившийся вопрос "по какому поводу?", объяснили кровавые штаны, рука и общий вид безумного Томаса. С таким настроением, он направился в город, ничего с собой не взяв, сел на автобус и уехал в совершенно другой, не бо́льший, но всё же, родной ему город, пусть и на не родной земле...***
Пробыв в гостях у родителей неделю, Томас вернулся домой.
Он не был ни рад, ни расстроен, просто отдохнувшим. Сытый, выспавшийся, вновь ощутивший заботу и внимание, заодно, поговорив обо всём с родителями, Томас стал более дерзким. Это объяснялось простой фразой, которую он озвучил себе: "Если она клюнула на такого ребёнка – значит она сама ребёнок. А мне такие не нужны." – но за всякой дерзостью было и понимание – "Если она любила не меня, то зачем же насильно держать её? Зачем же мучать того, кого я люблю? Пусть, и безответно...Если любишь – умей отпускать."
Дерзкой походкой с руками в карманах, новых, коричневых штанов с оттенком оранжевого, больших ему по размеру, да так, что возле щиколоток выпирали штанины, заправленные в несменные ботинки. Да, даже если это лето. А выше – зелёный свитер с закатанными воротником и манжетами, чуть более светлого цвета. Что за модный бес напал на него? Это так он, без сумок перевозил тёплую одежду на осень и зиму. Под ней была та самая, порванная. Без сумок только потому что с его травмами их носить нельзя было. А иначе чем с пятью килограммами не уедешь. Кстати про повреждения: нога начала отдавать болью, но теперь от заживающей царапины. Довольно глубокой. Рука болела сильнее, но жжение было приятным. Всякая боль и особенно её переживание заставляли Тома чувствовать себя сильнее, потому что он может её выдержать.***
Когда Томас уехал, около 5-6-го числа, жизнь не остановилась, а именно:
12 числа, прямо перед его возвращением, к дому степфена прилетела гигантская зелёная рука, кажется, ещё большего робота, только отдельно от него. Вся команда... и ещё один её член, выбежали на пляж, смотреть на этого гиганта. Хотя, скорее всего, нужно было делать совершенно противоположное. Как только гигантский кулак разжался, Лазурит, без лишних раздумий, сильно разнервничавшись, атаковала его, обхватив водяными щупальцами... А почему не проткнуть ледяными шипами? Находясь в команде кристальных, вся её изобретательность куда-то пропала. "ЛАЗУРИТ, ОТПУСТИТЕ КОРАБЛЬ, МЫ НЕ ЗА ВАМИ ПРИЛЕТЕЛИ!!" – вопил голос из этой руки, двигающейся, как кукла из носков – сжимая и разжимая пальцы. Вода сползла с корпуса и корабль, приняв позу паука, упёрся всеми пальцами в море, а один наклонил как прямую линию, чтобы по нему, из люка на костяшке кто-то вышел. Настолько маленький, что никто не видел кто это. Этот кто-то оглядел территорию и с высоты увидел тот самый фургон, до сих пор покрытый льдом. Вода вокруг него тоже покрылась коркой. Всего на два метра. "Пропавший фургон самоцветного спецназа с планеты Гидоксия обнаружен. Состояние: не подлежит восстановлению". Деловой разговор в жанре: "самоцветы убийцы Розового алмаза, вы должны сдаться иначе мы вас захватим силой" – никто не стал слушать и пришлось применить запретную силу – лазер для переноски самоцветов. В итоге, всех пятерых забрали на корабль и он улетел... Но не долго: водяная башня, прямо из океана, выстрелила в руку, начав заполонять его изнутри, тем самым разорвав на все части, которые только можно. Вся вода, разлетевшись в небе, не затопила никого, а осторожно вылилась в сторону океана, превращаясь в облака, по которым прыгали эти камни, пока не достигли дома. Ещё свысока, Лазурит увидела Землю и заодно, сухие земли. Именно туда и устремились часть облаков...***
Из корабля, которого только что разорвало на части, вылетела маленькая зелёная спасательная капсула в виде сферы. Но летела она не долго – обломки заставили ту аварийно приземлиться... С другой стороны, что-то оранжевое летело прямо в океан. Томас вернулся к себе домой и пробыл там где-то пол часа. И только ступив на знакомые земли, никого не увидел. Только "отвратительный дом из грязи, посреди леса". Видимо, стены и соломенная крыша пропитались несчастьем, как до этого пропитались полным миром и любовью, отчего Томас вновь стал нервничать и думать о неизменном прошлом. Чём-то очень глупом... Пока не услышал взрыв и плеск воды. Этот звук сначала устрашил его, да так, что тот присел у стены, закрыв голову руками, но худший звук настиг его потом: как ни тряси голову,Сколько раз был в этом лесу, а жужжание услышать был совсем не готов.
***
Но то, случилось что-то намного лучше, чем он ожидал: На него сзади кто-то свалился, твёрдой ступнёй нажав на спину, прижав человека животом к земле, а топор выпал вперёд, за голову, вместе с руками. "Человек, говори, где портал?!" – чей-то женский голос, чуть-чуть противный и звучащий, как выдавленный в горле с большим трудом, но писклявый, приказывал ему сзади. Оттуда же он чувствовал жар в районе шеи и волос, а на коричневую землю падал зелёный, с привкусом желтизны свет... "Чтоэ?!" – Томас дёрнул головой вверх и моментально стал раздражённым, не в силах сложить в голове кто бы это мог быть. Голос не похож ни на одного из увиденного им самоцвета. Кристальных. Но вот кто-то другой, кого он раньше видел и слышал, был очень знаком. Неприлично знаком, но он не мог вспомнить кто. Тут же пришла мысль, что если это самоцвет, то нужно снова стать джентльменом... Хотя нет, судя по её действиям делать это будет глупо. Уж второй раз так глупо сломать себе психику, поддавшись этим каменным сердцам было бы слишком для него! Нужно хотя бы повернуться – "Какой ещё портал?! Это кто тут такой чокнутый?" "А?" – её голос перестал быть грубым. Вернее, перестал пытаться. Теперь он плавный, даже нежный. Растерянный, если быть точнее – "и-их здесь нет?" – кажется, дама начала оглядываться. Томас быстро повернулся, как только и жар и нога отодвинулись от него. В его руках был комок земли, который тот мог бы бросить; сзади топор, но... Захватчица пришла в себя и подняла пушку на него. Это был большой зелёный шар из огня, направленный на Томаса. Он застыл. Нет, фиг с ним, этим шаром! Внутри Томаса вновь вырос одуванчик, давно увядший без воды, отрезанной от него ради каких-то роз. Грязь в руке сыпалась ему на маску парочкой мелких комков. Это расширило глаза той, кто была перед ним. А там была... Высокая, с формой тела вазы из уранового стекла, девушка, в длинных по колено, как он думал, сапогах, очень тёмного зелёного цвета, гораздо больше её ног выше. "Сапоги" эти были чем-то похожи на копыта. Но красоты ей это не убавляло. Такие же "перчатки" по локоть были на руках, разве что у них были пальцы и то, похожие на палочки, летающие вокруг. Знания об одежде могли бы дать Томасу возможность работы модельером, ведь он описал одежду этой девушки как "купальник"Это почти что Бирюза!!
Это её рост, её телосложение, её странная и очаровательная причёска, её округлое личико, её половинка – Зелёный цвет.
Теперь он понял: перед ним Хризолит. "Ооох." – выдавил Томас из себя, опустошая лёгкие и дрожа в голосе. Та грязь, что он держал пару секунд в руке и в воздухе, скоро оказалась у него на маске, когда он приложил руку ко лбу и спустил её по щеке. "Ээ..." – зелёная девушка отвернула голову от него, но не прищуренный взгляд, пытаясь быть серьёзной, скалясь и уменьшая огненную сферу, вместе с тем опуская её – "что такое?.." "Ну, я вполне не против быть захваченным таким инопланетянином..." – Том прилёг на локти назад, пряча топор (лежащий поперёк у него) за спиной и возил пальцем вокруг в грязи. Freaky Как так-то, что совсем недавно почти что депрессивный Томас не знал зачем проснулся сегодня, а теперь вновь влюблён и готов жить? Он просто всё объяснил себе: "Прошлое в прошлом, а кто бы что ни говорил – я буду жить! Если Лазурита больше нет, а ей на замену вот-вот появится кто-то зелёный, то чего горевать? Да и что за чудо на меня свалилось прямо с небес! Такое послание явно было, чтобы меня утешить! И упустить его будет огромным грехом...". Неким предчувствием Томас ощущал, что Хризолит внутри была намного мягче, что её дерзость происходит только из-за неопознанности. Попытка того стоит! Её лицо взорвалось от смущения и вскоре взявшей под контроль всё тело возмущения. Она подняла плазменный шар ближе к человеку и спросила ещё раз, более раздражённо, наступив ногой на тело – "да что с тобой не так?! Я задала простейший вопрос: где. ближайший. портал!!" – приближаясь с каждым словом, залезая поверх своего же оружия. "Хух, не знаю. У нас такого нет..." – он выглядел запыханным и слегка отвернул маску, но взгляд сквозь сетку никуда не исчез. "Не может быть чтобы не было!!" – девушка разогнулась и расставила руки в стороны. Шар пропал – "они же есть на всех плане..." – теперь, наконец, она смотрела на него, сканировала всё тело. Он, как настоящий фрик, закинул руки за голову и согнул одно колено. Зелёное лицо показывало настроение, описанное её же словами: "Всё потеряно!.." – голос дрожал, а пальцы сложились по всему лицу, пытаясь спрятать и сжать его, хотя лучше всего это было бы сделать волосами – "я попала к аборигенам!" Теперь ходила из стороны в сторону, скрючившись и держась за голову, как в бреду, говоря самой себе, но слух Томаса не подводил: "У него ближнее оружие из средневековья, носит маску и, кажется, живёт в лесу!" – говоря это всё в какой-то бортовой журнал, открывающийся маленькой крышкой из правой руки. "Может и из средневековья, но зато польза ощущается и по сей день!" – Томас уже поднимался. Если бы это была не Хризолит, то, скорее всего, он бы так и лежал в этом лесу, где-то, ну, неделю. Но теперь в его груди бьётся двигатель, на все 8 поршней. Они двигаются вперёд и назад, как и она, ходя с места на место и прыгают, как он от счастья. Внутри него смертельно палящий пульс, толкает ближе к Хризолиту – "им и дрова можно наколоть... И головы. Да и пулю отразить, если приловчиться!" – топор поднял его быстрее, как рычаг. "Ну да, конечно, так и сделай!" – скривив лицо, как лист капусты и сказав это противным голосом, она закинула руку за плечо и быстро создав оттуда ещё один плазменный шар, выстрелила им в сторону человека, сама смотря что-то в своём голографическом планшете из пальцев, выстроившихся в форме рамки. ... "Красивый интерфейс, очень похоже на frutiger eco..." – он вылез из-за плеча, "случайно" щекотя себя её волосами. Топор держал за спиной, двумя руками, штыком вниз. Хризолит моментально отпрыгнула и визжа, поправляла волосы, которые растрепались от вмешательства человека. Остальные же были идеально прямыми. Поправлять их приходилось именно пальцами, которые как дорожный каток, сглаживали волосы в плоский слой. "Какого ты?! Как ты вообще выжил?!" – смотрела она на Тома, который смотрел на лезвия, на которых остались пятна от жжёной стали, как следы от бензина в луже. Оно было похоже на кляксу многих оттенков зелёного. Лезвия также нагрелись, потому, он немного потрогал их пальцами... Ещё разок, не распробовал... Тёпленько!.. Он обжёгся. Теперь машет лезвием, как крылом, пытаясь его остудить. Хризолит в это время смотрела на всё это с выдвинутой вперёд верхней губой и нахмурено, разогревая ещё один шар и медленно поднимая его на придурка с топором, при этом она думала: "Что за придурок? Это же был сгусток плазмы, мощностью в 240 Вольт и температурой плавления олова!" – к другим мыслям – "Он... знает что такое интерфейс? Так он не абориген?.. Frutiger... eco?" – и эта непробиваемая кислинка начала терять вкус – "Это по любому заклинание какое-то! Что я вообще делаю?!" – по окончанию этой мысли, уже меньше хотя, пушка была наведена на того, кто... В этот момент крутил топор, как пропеллер одной рукой и увидев блеск зелёного, остановился. Оружие упало на землю, лезвием воткнувшись рядом с ногой. Ему очень хотелось вытворить что-то глупое, но единственное, что могло бы помочь – это поднять руки. Теперь, когда какой-то светящийся шар преграждал Тому прекрасный облик, упорно делающий вид, что не занят упорными раздумьями, вроде: "быть или не быть... этому человеку?", он, не подобрав оружие, аккуратно подходил к ней, как краб, на полуприсяде; держа руки, как будто бы сейчас будет нападать – хороший момент! Он целился прямо в шар. Томас быстро присел и выхватил пальцы, которые создавали этот снаряд, выстроенные, как пирамида с одной торчащей вверх антенной или дулом, и медленно выпрямившись, держал их обеими руками и немного качал. Жёлтый плазменный шар улетел куда-то в небо, даже не взорвавшись. На него смотрела только одна, пока Томас не отрывался от этих пальцев, желая увидеть настоящие руки и просто узнать какие они. На картине они не были видны – мешала рамка. "Что..." – протяжно и с завышением голоса в конце проворчала она – "...ты делаешь?" – пока не решаясь вырвать пальцы из чужих рук, но перчатки отодвинулись, прижавшись локтями к животу. Хризолит отводила голову в сторону, но всё равно целилась в человека. Очень напористо. "Это приветствие у людей." – одёрнуло его, сразу выпустив пальцы, которые разлетелись, как целая ладошка кузнечиков. "Ага, понятно" – из стойки прямо, бродя глазами по сторонам, она всё же сгорбилась, свесив одну руку, сложив вместе колени, а оставшейся рукой прикрывала часть лица, уставив холодную сталь к нему. Её левитирующие пальцы протирали глаза, а в голове крутилось: "Почему я всё ещё здесь?!" и "Почему он так со мной обращается? Не ожидала, что это будет делать человек..." – война чувств продолжается, в состоянии усталости и потерянности, но теперь неприязнь к человеку пропадала. Томас ещё пару секунд посмотрел на неё (а хотел дольше) и решил сказать, очень резко сменив своё поведение на джентльменское, вспомнив, что она, как бы, пришелец! С развитыми технологиями!: "Вы, кажется, заблудились?" – этим он поднял её голову – "Вам нужна помощь?" – она мигом выпрямилась и сжав руки, пальцами кверху, немного покрутилась в диком раздражении и... Всего-лишь упала ему на плечи, сделав самое лучшее для обоих. "Я потерялаааась!! Я оказалась на этой ужасной планете в трёхсотнях световых лет от моей системы и буду вынуждена провести вечность вдали от цивилизации и...и... моих Алмазов!!" – её волосы щекотали щёки и уши Томаса, а слёзы застревали в очках, потому, совсем не касаясь его. (Да, она действительно рыдала) Но Томас всё же был злодеем, потому, зная насколько самоцветы любят своих алмазов, он спросил, притворившись, что ничего не знает, лишь бы задержать подольше столько прекрасное создание, а заодно..: "Алмазов? У вас много украшений с ними? Не думаю, что их так уж легко украсть" – он знал, что выглядит идиотом в её глазах. И он знал, что она не промолчит – "Сейф был бы хорошим местом. Или у вас есть охрана?" Хризолит подняла голову и посмотрела ему в лицо. Никуда больше прорези для глаз, под которой, другая пара сияла изнутри. Момент молчания и связи, которую она поддерживала руками за щеками и затылком. Глаза эти были менее выразительные, но более осмысленные. Если Лазурит смотрела увлечённо и понимая ощущения, дивясь вообще всему, что только не заметит, то Хризолит искала смысл, пыталась понять всё, пытаясь найти что-то... скорее всего, разум в этих словах. "Да как ты можешь не знать о них?!" – теперь оторвалась кучей проводов от робо-Тома – "Это же... Они же!" – всё время она ходила с места на место, а Томас, зная, что она, уже не просто как самоцвет, а, впрямь, фанатка, начал медленно идти в сторону дома – "Нет-нет-нет, ты так просто не отделаешься, человек! Тебе нужно просвещение!" – и теперь зелёнка шла вместе с ним, всё выливая на него вёдра с лестью алмазам.Томас сделал правильно: одно из главных правил хороших отношений с девушками – это давать им выговориться. В этом случае, судя по её настроению, это было жизненно важно.
Её рассказ окончился за столом – "... и вот почему Жёлтый алмаз сама л- ой, где я?" – наконец, она заметила где находится. "В моём..." – Томас, на той стороне длиннющего стола, перестарался и повернулся боком на своём кресле – "в моём ло-логове." – наконец, лицом к ней, сидя с пальцами, сложенными в пирамиду. Из-под маски можно было увидеть выпирающие щёки в стороны, гласящие о широчайшей улыбке. Да, он её не снял. Просто забыл, не решаясь пугать такого камушка своей физиономией. Он всё ещё думал, что она никому не нужна... Однако, смирившись с этим. "Охохо, как забавно." – глаза её ползли по потолку, а руки сложены на груди. В голосе ни чуточки веселья. Видимо, именно это место вновь разорвало в ней связи с человеческой рассой. "Как вам это место?" – сказал он, удивительно, что не отреагировав на этот комментарий, ведь, как ни удивительно, это было очень предсказуемо. "Ммм, мило. Как для людей." – Хризолит осмотрелась вокруг, на блоко-грязевые стены, деревянный пол и лишь мельком что-то бирюзовое прошлось по её глазам – "Это который век у вас?" – более насмешливо на этот раз. И всё же, быстро пройдясь по основным моментам этого помещения, она начала более детальный, повторный осмотр, формируя в голове мысль: "Хм... стены из грязи... какие большие блоки. Он что, сам всё это делал?" – мысль мелкого уважения к человеку. "Вас беспокоят аргиллитовые стены? Это дизайнерское решение. Очень тепло и гармония с природой соблюдается!" – гордо запрокинулся на кресле, подняв одну руку, ладонью вверх. "Понятно..." – совсем безэмоционально – "Вау, а он умеет подбирать слова... был бы он риелтором я бы присмотрелась к этому предложению..." Но, напротив всех своих чувств, Хризолит начинала вставать, смотря в стол, при этом делая всё с дрожью, медленно и неуверенно. На мгновение ей хотелось упасть назад на стул, но раз уж начала – надо продолжать. "С-стойте, неужели это так плохо выглядит?" – Томас упёрся в подлокотники и вывел ладони вверх, в знак недоумения, нагнувшись и чуть выехав к столу. Она огорчённо повернулась, разложив на последнее мгновение пальцы на столе, даже не управляя ими, в свободном положении – "Не в этом дело. Меня ждут на работе..." – несмотря на то, что это была отмазка. Томас откинулся на стуле, закинул голову вверх и руками по краям маски пытался сжать её – "жаль меня уже никто не ждёт." "Не удивительно. Кто бы захотел приходить не просто в лес, так ещё и в такой доисторический дом? Ничего современного, неидеально!" – почему-то каждое слово царапали ей горло, отчего речь затихла. Даже чувство собственной гордыни – "такая-то камень, в таком-то доме?", не спасает от совести и впервые она чувствовала, что слишком груба, так что, речь продолжилась более гладко и конструктивно – "Пока я летела, на горизонте, в около 5,6 километрах отсюда были высокоэтажные здания!.." – что, должно было улучшить ситуацию, но, между её строк, от обиды и злости, Томас решил вставить своё: "Красота в глазах смотрящего. А глаза у вас красивые." – руки расползлись в стороны и вверх, стоя на подлокотниках, во что-то около понимании плечами. Это должен был был вид злобы. "...Вот те здания были совершенны! Почему бы вам не..." – наконец, она услышала его слова, а из-под маски можно было увидеть зарождающуюся улыбку. Лишь слегка, лишь искорку. Хризолит застыла, её планшет, который показывал абстрактную карту, распадался на расплывающиеся, как спички в луже пальцы, а экран рвался, как резиновая перчатка. Она буквально оцепенела, не понимая что делать и тихо задумалась, уставив дуло кибер-руки в подбородок, закрывая ею же и рот, а пальцы, поочерёдно, как клавиши у пианино, прикасались к щеке. Другая рука, пятью палочками, тоже по кругу, в манере значка загрузки, тыкали ей в ногу. Она думала вслух, но тихо, мурча самой себе, теперь не боясь, чтобы её услышали: "Если так подумать, то лететь отсюда минимум неделю (если считать, что корабль цел). А значит, это можно считать... Выходными?" – с выражением отличной идеи, но не её принятия, она разогнулась и продолжила – "Раз в 2387 лет можно ведь?.." – теперь, подняв взгляд на Тома, сидящего уже в нормальном положении, с руками в замке́, ожидающе, напевая, как всегда, что-то глупое: "Это ваш шанс. Он не получка, не аванс! Он выпадает только раз." "Верно..." – даже если он и несёт бред, то это всё равно правда. Это её, можно сказать, последний шанс насладиться отдыхом! Хризолит продолжила, более уверенно и слегка влзмущённо – "Но с одним условием!" "Вас слушаю" – по-деловому, однако, подозрительно. "Ты поможешь мне выбраться отсюда!" – и указывая на него пальцами, причём кистью. Какая манера! "А может вам и не захочется! Здесь много чего есть для поддержания не только ваших жизненных необходимостей и функционала, но и, рекреационные... акц... пред-предло... возможности!" – еле выдумал. Дыхания хватило на половину фразы. Её настроение было нечитаемым, потому как отсутствовало. И так прекрасно понятно, что он перестарался с этими словами. С одной стороны хотелось упрекнуть в подыгрывании или даже насмешке над её стилем речи, но а с другой... она начала замечать, что и вправду звучит слишком заумно. Но, к счастью для обоих, Хризолит решила просто проглотить это, задумавшись над второй мыслью в ключе того, как быть "на одной волне с человеком". Конечно же только для того, чтобы поддержать с ним столь желанный контакт!***
Вновь Томас смотрел на то, как по его дому кто-то ходит (на этот зелёный) и осматривает всё, что у него было. Причём делала она это, как будто бы самоцветная проверка, ищущая дезертиров: "Что же может иметь полезного такой человек?.." – думала она и расхаживала, смотря повсюду на: бачок с водой и вентилем, который заменял ему кран – "Так, доступ к водным ресурсам, как я вижу, ограничен... ой, то есть, воды у него не много... Да почему я вообще пытаюсь?!" Искала розетки и нашла одну прямо у полочки возле кровати, и другую возле компьютерного стола. Так как делать отверстия в грязевом кирпиче было бы очень разумно, но затратно, Томас просто сделал вырезы для проводов и провёл их по потолку. "Но-ут-бук." – тихо шепнула она – "Примитивная человеческая технология... нне думаю, что мне стоит этим увлекаться, я же скоро... уйду?" – и оторвав взгляд, вместе с мыслями от этого места, продолжила шептать в бортовой дневник – "Электричество есть. Слава Богу!" – а за спиной послышалось "Воистину!" и крышка тут же захлопнулась. Всё, что могло бы пригодиться Хризолиту для существования было изучено. А что теперь? С такой мыслью, она стояла, уперев палец в губы, которые, к слову, были пышнее Лазурных, но по цвету вовсе не отличных от кожи лица. К сожалению, их объём подчёркивался только тенью. Её взгляд, теперь более просто и мягче повернулся на Томаса, который сам ходил по дому, противоположно гостье и старался не попадать на глаза, и не мешать. Она решила отойти ещё куда-то, таким образом сменив взгляд и занялась осмотром: Посуды. На полке. На целых три тарелки: одна большая и две средних; "Скудно" – сказала она в руку, тут же посмотрев назад, пока Томас, стоя над компьютером, что-то там смотрел – "Но экономно"; Далее, она прошлась мимо вешалки к двери, осмотрев рабочую форму, которая понравилась материалом ткани и общим видом, да настолько, что она будто бы пожимала руку этой куртке, смотря в несуществующее лицо с уважением... И затем, сжав этот рукав, она посмотрела назад и сравнила одежду с Томасом. Один в один. Протерев одним пальцем подбородок, как бы, "цепляя его", взгляд переместился на потолок; "Крючки." – зачем-то сказала она. "Ага" – согласился Том, стоя рядом. Это, конечно же, спугнуло Хризолита, но вскоре, она решила выразить свой комментарий, сложив руки: "Ааэм, хотела сказать, что моё мнение о людях изменилось. В лучшую сторону." – глаза наконец-то переместились на человека, как и его с тех самых крючков для гамака на землю. Зелёную землю – "То есть... тут есть много чего... как это..." "Красивого? Интересного? Такой как я большая редкость. Не всем по вкусу такое, но, спасибо." Она снова нашла цель на которую могла сменить своё внимание, но это было нечто плачевное: драные штаны на колене и рубашка на локте, висящие на стуле. На них были следы крови. Хризолит мелькнула глазами в стороны и предположила, что это лесные звери напали на него – "Бедолага, вот как он до этого выглядел..." – а наряд был не самый цветастый. Остановилась зелёная исследователь подольше над кувшинником. Просто стояла и смотрела на него, немного стуча пальцами о стенки растения, пародируя колокол. С улыбкой на лице, она создала из пальцев планшет и провела им сверху вниз по растению, сканировав его. С широкой, детской улыбкой и более энергично, она повернулась и увидела, что Том с расстояния смотрел за этим процессом, чуть кивнув головой в конце, пытаясь хоть как-то отреагировать на то, что только что "увидел". Очень чётко. Но всё же смотрел в ту сторону, хоть и не видя растение, но всё же кое-что зелёное... "Хмм, думаю, что бы я ни показала ему – он будет удивляться моим технологиям..." – думала она, рассматривая изображение на экране и реальную картину. Сравнение было не очень: одно было резким и угловатым, даже острым, а натуральное гладким и округлым, на вид и ощупь мягким. Экран потух – "Думаю, здесь можно и задержаться!" На другой полке была сахарница в виде черники. Она взяла её летающими пальцами и посмотрела сначала снаружи, со всех сторон, а потом открыла. Пахло сахаром. Вау. Внезапно, она развернулась с посудиной в руках на Тома, а он, оказывается, подходил туда же. В зелёнке появилась совесть и та поставила сахарницу на стол, сложив руки на уровне пояса спереди, пальцы занеся за спину. Пальцем номер 4 она подвинула сахарницу подальше от края и спрятав его, спросила: "Э-это ведь можно трогать?" – тыкнув в неё пальцем номер 8. "Весь в дом в вашем распоряжении!" – просто, радостно, но занято ответил он, проходя недалеко, но и не прямо к ней. "С чего бы это?" – наклонившись к нему, щурясь одним глазом – "Люди так гостеприимны?" "У меня нечего воровать" – а затем более тихо, протяжно мямля – "тем более такому гостю можно всё отдать..." Она смутилась и встрепенулась, выпрямившись – "да нужно бы оно мне было!" – вытянув кулаки вниз. Тем не менее, сахарница открылась ещё раз. Сахар! "Да, эту черничную сахарницу я нашёл на барахолке. Как такое вообще можно продать?" – прибавил Том "Это голубика." – не отрываясь, исследователь махнула туда палец и облизнула его. "Голубика?!" – удивлённо, Томас даже повернулся на неё и затем выглянул в окно, издалека – "Так у меня всё это время голубика росла..." Пока он отошёл, на высокой полке, Хризолит увидела "песчаные вазы" и смотря на них, застыв в недоумении от того что бы это могло быть, она подняла руки и летающими пальцами обвилась вокруг этой вазы, осматривая её со всех сторон. Несмотря на начитанность, она впервые видит такой экспонат вживую! Так как эти пальцы неспособны передать ощущения, она аккуратно прислоняла молниеносную вазу к щеке, расширяя зрачки от каждого прикосновения. "Это фиргиллит" – сказал Томас, с еле ощутимой горечью смотря на другую такую, тоже крутя её в руках. К моменту, когда эти рюмки наполнились впервые, они уже были покрыты эмалью, чтобы не пачкаться. С тех пор, Лазурит использовала их как стаканы. По объёму было вполне одинаково. Да и даже если больше – ей всё самое лучше. "Фульгурит!" – поправила с более важным лицом – "В-вау... А... откуда у тебя такое?" "Когда-то был шторм и молнии, настреляв в песок создали эти вазы" – возвращая один "фугиль", как их прозвали Томас и Лазурит, на место – "Узнал в интернете что это такое, и вот, храню" От этих сосудов пахло солью... Это был не просто "аромат" океана, а сильный концентрат. Такой запах, обычно, исходил от Лазуритов. Именно их, а не Ляпис Лазурей. Такие богачи и близкие к другим богачам всегда имели срéдства, чтобы купить себе натриевой или кальциевой соли. Это было что-то на уровне чипсов у людей. "Но... почему? Почему от фульгуритовых склянок пахнет солью? Неужели у него был кто-то из..." – мысли завели Хризолита в момент, когда она захватила Лазурита на свой корабль. Рядом, на песке, в острых льдах, был фургон... А у Томаса рваная одежда. На льду была замёрзшая кровь... А он хромает на ногу. Теперь, зелёный пришелец осознала, что именно Томас был тем, кто знал преступницу. Но, помимо этого, она думала о том, что – "Если он смог наделить Лазурита такими силами, превышающими нормы других самоцветов, то... сможет ли он что-то сделать со мной?" – медленный, плавный и, отчасти, заинтересованный взгляд, перешёл на Томаса, который держал эти фугили как бинокль, но к этому моменту, они стали его наушниками. Да, это именно тот, кто обучил Ляпис Лазурь силам, неподвластным даже лучшим Лазуритам! Не сколько из-за этого его действия, а всё ещё горящем сомнении в нужде оставаться тут дольше, Хризолит стала серьёзней и нацелилась на осмотр чего-нибудь ещё. Она ходила по дому с руками в поясе – "а если что-то сломаю?" "Сделаем новое" – быстро ответил Том, ставя песочную 100% натуральную и eco-friendly посуду на полку, где они и стояли. Казалось бы – это последнее, что напоминало о Лазурите, печальное воспоминание о былых временах, но... Нет! Это воспоминание о её счастье и пока у Тома есть эти вазы, у него есть Лазурит в доме! "Сделаем?" – возмущённо-удивлённо выдвинув голову к нему. "Ну, если захотите" – он нагнулся на бок, как бы к ней. "Нет, в смысле... Почему не купить новое?" – осматривая со всех сторон найденное где-то йо-йо, не понимая зачем это. Видимо, её привлёк такой родной зелёный цвет корпуса, похожего на два конуса, соприкасающихся в одной точке, с катушкой посередине. Оно было металлическим, увесистым и очень стильным. "Дорого" – пожал он плечами – "И скучно!" "Оу" – попутно нащупала кольцо в верёвке. "Оно работает так..." – продев в кольцо палец, Томас дёрнул вверх и йойо, крутясь, спускалось вниз и взлетело к его ладони. Она смотрела на то, как эта штука летала вверх и вниз, крутясь и треща – "сам не профессионал в этом деле..." "Ууу..." – быстро сменилось на – "кхм, тут, скорее всего, какой-то механизм... Как оно вращается..." – она пыталась выглядеть умнее, но понятия не имела что это за устройство. "Ну, да, верёвка наматывается, а сползая вниз, разматывается, создавая ин...нерцию, что заставляет это повторяться. Немного ловкости и будет много трюков!" – Томас, во время выполнения этого действия, увлёкся повторяющимся движением. "Хм. Звучит логично. Но... Зачем это?" – в моменте полёта тыкнув во впадину одной из сторон йойо. "Вот зачем!" – он решил показать свой мега крутейший нереальный трюк: двинуть рукой так, чтобы йойо улетело вперёд, сделало круг и вернулось обратно сверху – "Уууи! Кажется, это называется, "выгулять собаку" " – nice phrase, awesome reference, Томас, знала бы она что такое собака. "Ух ты... то есть, ээ" – эта мысль никогда не будет закончена, потому как была перебита: "Не волнуйтесь, здесь можно выражать свои эмоции" – и вложил в пальцы игрушку, прикрыв сверху рукой. "Эмоции?! Я не... Я дол..." – кисти, отдельно от пальцев, поднялись на уровень лица и метались в воздухе в стороны, отказывались. "Здесь вы ничего и никому не должны" – чуть наклонив голову, смотря исподлобья. "Спасибо" – она хотела сказать больше, но не могла. То ли немногословность, то ли в научных терминах не было слов благодарности, то ли... она просто не так часто это говорила. Глаза, как оказывается, со зрачками тёмно-зелёного цвета, смотрели в пустоту между двух валунов, пытаясь увидеть хоть что-то человеческое, сами не скрывая этого же. "Всё таки..." – заговорила она, взяв йойо в две ладони и посмотрев в сторону стола. Тут же, неведомой силой, стул выехал к ней и развернулся. Сев туда, она продолжила мысль – "...если тут нет прослушки, то, мне бы хотелось... ну, знаешь..." "Догадываюсь" – ответил он, ставя себе чайник, на этот раз решив просто перекипятить воду из колодца. Да, он забыл купить воды – "Может, есть какие-то сплетни?" "Что..." – тонкое, но округлое тельце выпрямилось, как травинка на солнечный свет, от мелкого волнения. Не из-за странности и, возможного запрета этой темы, но, хуже – не о чем говорить! – "Н-но, у меня нет ничего что можно было рассказать..." – смущённо ответила она, совершенно забыв свой настрой. "Разве? Неужели в космосе и в ваших цивилизациях так мало тем для обсуждения?" – присел и он, уставив руку под щёку. "Ну... по правде..." – её рука упёрлась в колено, а другая локтем в стол, по взгляду, всё было не очень – "Я никогда не имела времени на такие забавы, вроде болтовни. Всё время в работе – всё время отсчёты..." "Оу... Ну, тогда, может, есть какие-нибудь знаменательные моменты в работе?" – Томас не думал, что всё может быть так плохо. Внутри он чувствовал, что всякая связь с ней может быть бесполезной, ведь сойтись душами с офисным работником... тяжко, для такого как он. "Не знаю..." – сказала она, сложив руки на столе. Посмотрев немного в дерево, она выпрямилась и с более радостным выражением, продолжила – "А вообще-то!" – уставив локоть в стол, а под ним закинув ногу на ногу.Одну офигительную историю спустя...
"Ну и что же дальше? Корабли заглохли после этого!!" – чёрная и идеально ровная рука упёрлась в стол, пока Хризолит, стоя над столом, нагнулась чтобы рассказать что-то забавное. В частности, история была таковой: другие Перидоты, заметившие спутник, вышедший из поля досягаемости Земли, переняли оттуда какие-то файлы, думали, что смогут расшифровать человеческие знания, а оказалось, что среди отсчётов и приветственных речей инопланетянам попалась... игра. Запустив её на своём корабле, уже на станции, самоцветы наслаждались примитивной, но, почему-то захватывающей игрой в стрелялку. Однако, все 5 военных кораблей, оснащённых мощными, но устарелыми пушками, работающими весьма экономно, на которые удалось перебросить эту игру, отказались работать! "Да ну!!" – тоже наклонился Томас – "Так и знал, что от неё ничего, не то, что интересного, так ещё и полезного!" – откинулся он на стуле – "Они точно обречены!" "Ещё бы! Их отправили туда же куда и должны были вашу Лазури..." – внезапно, она заткнулась, уставив пальцы поперёк губ и посмотрев на Томаса. "Куда?" – совершенно не раздражённо спросил он, повернув голову. "Аа... Ну, планета-колония. Вся заполонена фабриками, где заключены те, кто имеет силы выше нормы самоцветов, вроде... вместо управления водой – ещё и, например, огнём" – крутя пальцами в воздухе. "Оу... хм." – Томас теперь задумался, уставив руку в лоб и пробирая свои волосы. Они, когда были помыты, всегда были очень мягкими и пышными, а наоборот – скручивались в "сосульки" и были твёрдыми. Лазурит любила именно первое (не удивительно), а теперь и Хризолит, увидев какие воздушные его волосы, всегда идущие вперёд, но именно сейчас, завёрнутые вправо, а этот еле заметный коричневый цвет был подобен глазам той, кто теперь не хочет смотреть на них – манящий, но малозаметный. Томас убрал руку от головы и расправил пальцы слегка в сторону заворожённого слушателя – "Выходит, пусть и с другим, но ей всё равно лучше?" – сказал он сам себе, в пол тона, которые у него никогда не получались. Басс слишком заметен – "Хм, а всё же..." – эта же рука переместилась на подбородок, а из-под маски появлялась улыбка. Внутри, Томас распирался от счастья, ведь понял – "Если Лазурит ещё здесь, буквально неподалёку, нежели в ссылке, значит ли это... что она вернётся? Ей явно дали второй шанс, хотя бы выбор!" – невидимо для других, он посмотрел на окна над кроватью. Хризолит сидела и пыталась понять, не переборщила ли она? Однако, Томас улучшил всё настроение: "Красивые камни!" – выбилось у него из уст, что моментально заинтриговало другую – "Лазуриты тоже хороши, но раз уж её нет, то пребывание Хризолита будет не менее приятным!" Она дёрнулась, скрипнув стулом – "Г-где?" – и обернулась – "Хризолит? Здесь?!" – но Томас лишь двинул головой в её сторону. "Хех, хехе... хэ..." – улыбка сползала с неё по мере смеха – "Я?!" – указав в себя пальцем – "Но, но я не Хризолит! Я же Перидот! Я не смогу дойти до... нет, я попросту не могу!" "А разве это не одно и то же? Это как сказать Томас и Томпсон – просто лучшая версия какого-то имени" – легко ответил он, кажется, когда-то сказав такое же. "Аэ, мм, л-ладно..." – зелёное тельце, пародируя схожую по цвету змею, крутилось всем чем можно и ёрзало на стуле – "Спасибо" – думала она "за комплимент" – вскоре, она остановилась и вдохнув сквозь зубы, спросила – "Томас?" – пытаясь понять, это ли он? Совершенно не удивительно, что он откликнулся – "Прямо перед вами!" "О..." – догадалась она, улыбаясь невидимо.***
Томас, с утра завтракавший всего раз, решил, что болтовня-болтовнёй, Бирюза важна, но и голодать тоже не хорошо. Он направлялся на кухню, пока зелёная гостья отвлеклась, что-то листая в своём планшете. Но джентльменство не покидало его никогда, потому, когда он доставал себе что-то съедобное, всё же спросил и у гостьи: "А вы, за столь долгий путь, не желали бы перекусить?" – сам достав рис с овощами (некогда замороженными, "гавайская смесь") "Е-да?" – протянула она, неожиданно резко и заинтересованно вставая – "Какая же? Пища самоцветов совершенно отличается от человеческой!" – подходя к человеку, присевшему с неким затруднением, к, и без того маленькому холодильнику. Он возил пальцем по продуктам и объяснял – "тут... очень много ничего. Сомневаюсь, что вам нужен весь этот углерод, но... можно попробовать" – указывая на овощи в самом низу, яйца, майонез в дверках и всё такое... Ни сколько не голодная каменная девушка тоже наклонилась посмотреть что же люди едят, но разве что из интереса... как и ожидалось – ничего полезного для неё. "Хм, действительно, только углерод. Что ж, тогда, воздержусь" – её пальцы хотели было пролететь по волосам человека, но какая-то магнитная сила оттолкнула их – "Хмф, помню, очень давно, когда к нам поставляли железные запчасти, мне всегда хотелось украсть хотя бы один болтик... Ни-хи-хи..." – какой-то жалобный смех, если, не всхлип, а в конце, на выдохе – "Но за это наказывали" – теперь понятно. "У нас тоже детали постоянно воруют. Кому бы они нужны были? Ладно уж медь, но кому нужны ржавые шестерёнки буквально без половины зубцов?!" – дополнил Томас, подходя к микроволновке. "Шестерёнки..." – голодно задумалась она, даже, мечтательно – "Мне бы пригодились... ОЙ, то есть!" – внезапно, её отбросило от мыслей – "Я не хотела, просто..." – взгляд на Тома затем быстро метнулся в сторону, продолжив, в бортовой дневник – "Можно ли мне? Раз уж это... "отпуск"?" – а в голове дополняя – "Эта планета меня соблазняет! Я совсем не хочу уходить отсюда и это неправильно! Так не должно быть!" Но одна деталь всё же бросилась в глаза, что-то знакомое и желанное: Пару пальцев остановили дверцу холодильника и вновь открыв их, резким движением, она заметила что-то там. Держа двумя пальцами обледенелую и ржавую плитку железа, Хризолит смотрела на Тома очень серьёзно: "Что это?" Томас вспомнил, что с того самого момента, когда Лазурь поссорилась с ним, эту железяку он забросил в холодильник и забыл про неё. Удивительно, что она смогла её вытащить, ведь, по идее, она бы уже стала частью корабля. "Аээ, это..." – пытался что-то ответить Том. "Зачем человеку иметь в месте для хранения человеческой пищи, что-то пригодное самоцветам?" – с подозрительной улыбкой, она захлопнула дверцу и держала этот металл за два конца двумя пальцами, крутя его, как 3д модель. Хризолит просто... умилилась тому, что кто бы то ни был в этом доме с ним, но тот факт, что он знает что нужно самоцветам, был просто очаровательным! "Я... своеобразный фетишист!" – легко ответил он, быстро и только что выдумав, но, как всегда, убеждённо. "Хо... что..." – железка свисла на двух пальцах вниз, вместе с её бровями. "Врачи говорили, что мне не хватает железа в организме, а покупать таблетки не хочу. Легче это полизать!" – замедлялся и затихал он по мере того, как Хризолит начинала смеяться. Причём, так, будто бы не делала это несколько тысяч лет! "Нихихехех!!" – одним пальцем она убрала слезу из-под очков и вдруг заметила: на плоском и тонком куске железа было пятно. Видимо, его уже кто-то жевал. Это было заметно по надкусу, изгибу и... синим отпечаткам. Сомнений нет – это была Лазурит. Уже затихающим голосом, но на той же волне – "Н-ну ты и навыдумывал! Когда ты вообще успеваешь?" – она аккуратно, но, казалось, привычно, развернулась и помыла свою будущую "корку хлеба". Да, с некой горечью, но оно и к лучшему! "Негигиенично!" – мелькнуло в зелёной голове. "А что! Яблоки дорогие!" – по тону понятно, что это шутка, но он и не скрывал это. Теперь, внутри, помимо ржавчины, у Хризолита были ещё и ощущения того, что она попала в правильное место – "Если он смог выходить Лазурита из Ляпис, так ещё и сделать её такой красивой, то боюсь представить что из меня получится!" – качая своими длиннющими ножками со стула на который села и двумя руками держа железяку, радостно облизывала её, вкусив до самых концов щёк – "А если учитывать, что она ещё и чуть ли не попалась на использовании сил выше положенного, то, может," – вернув на человека, не менее радостно уплетающего своё лакомство, продолжила – "он и мне поможет понять какие у меня силы?" Через какое-то время, когда Томас поставил свою посуду в мойку, гостья спросила, уставив локти в стол и, наконец, отодрав от себя вкуснятину: "А почему ты вообще предложил мне это?" – тот повернулся – "В смысле, откуда ты узнал, что мне нравится железо?" "Так делают все добрые люди, которые увидели заблудившегося в лесу. Да и, вы, наверное, долго летели сюда. А по рассказам, вообще не ели тысячи лет. Почему бы и нет?" – теперь он снова кипятил воду, на этот раз ради напитка жизни, который любил не только он – "А именно железо потому что..." – открытая вкладка какого-то сайта по минералогии продолжила его слова – "Оно вам полезно! Это же как витамины, наверное?" "Но я не понимаю! Зачем такое гостеприимство?! Я же ничего не сделала! Не равн... не-не равноценный обмен получается!" – даже встала. "Всё гораздо проще. Вы не поймёте этого, наверное, но такова натура человеческая – некоторые делают это бескорыстно, чувствуя наслаждение, когда другим хорошо" – спокойно отвечал он, посматривая обратно в экранчик. "Но..." – слов у неё не нашлось. Да, на Земле придётся столкнуться и с таким – "Почему именно я? Жалкая Перидот? Я же простой инженер, контролёр и программист! За что мне все эти удобства?" "Полно вам" – впервые услышанный мужской голос успокоил её. Твёрдость, но гладкость его, поставили пришельца в новую позицию – "Не называйте себя Перидотом. Это и вправду звучит жалко. У такого самоцвета как вы, есть более красивое название – Хризолит!" – указывая на неё пальцем, как с плаката – "Примите это как награда за все эти труды. Ну, вернее, меньше процента от этой награды, если так сказать... Удобств тут не так уж и много!.." – чуть отведя взгляд наверх, а речь прервалась ею же: "Н-нет! Наоборот, здесь есть всё о чём я могла только мечтать!!" – высунула она руки вперёд – "Опуская возможность просто посидеть, поговорить и даже поесть, у меня есть то, что я не заполучала так долго!! ОТДЫХ. Чтобы я могла заняться чем хочу? Покрутить эту... устройство с ниткой..." – подсказка – "Да, йойо! Могла ли я хотя бы во время полёта что-то такое сделать? НЕТ!! Всё время в работе! Алмазы жаждали от нас полной работы, чтобы каждая секунда была проведена с пользой! В корабле я постоянно делала отсчёты, постоянно эти таблицы, я смотрела в иллюминатор только чтобы прокоментировать важные объекты по дороге сюда и я!.. Устала..." – Хризолит и вправду выдохласть от таких речей и, видимо, от своей прошлой жизни. Она уставила руку в лицо, при этом, пальцы проникали под очки, протирая и закрывая глаза, всё лицо двигалось, видимо, от того, что такого было очень мало – "Если тут нет прослушки, то... я просто хотела сказать, что мне здесь очень хорошо" – рука, как и пальцы, каплями по щекам, сползали вниз – "Спасибо, Томас" "Всё лучшее – лучшим!" – он провёл рукой от виска вперёд, сделав какой-то жест, который она не поняла – "а если прослушка и есть, то только за людьми!" С удовлетворённым лицом, слабой улыбкой и расслабленными бровями, она согнулась и что-то около вздремнула на секунду, пока Томас, уже сделавший себе священный напиток, не спросил ещё что-то: "И снова я услышал про алмазов! Так это всё же самоцветы как и вы?" – отчего Хризолит засветилась счастьем, дополняя свои солнечные волосы, но, в ту же секунду, моментально угасла, вспомнив кто такие алмазы. Прежде у неё не было такой картины, но, именно это место меняет любого. "Нууу... Нет! Алмазы выше нас всех! По статусу и росту! Моя великая Жёлтая алмаз, например," – она создала из пальцев символ ромба – "высотой больше всех деревьев в этом лесу! Даже выше того, что расположен на северо-западе!" – уставив руки в боки. "Что, выше дуба там?! Это как вообще??" "Вот именно! Алмазы великие! Они строят цивилизации, дарят всем свои технологии и заботятся о всех работающих во благо им!" – гордо говорила она, заразившись патриотизмом родине. "Ух ты..." – а Томас не сильно проникся этим – "Наверное, ваш корабль был напичкан технологиями, до которых людям и за тысячи лет не дойти!" – попытался он что-то добавить "Ну... по правде, мой корабль был оснащён системой всего на 4.3.6 пунктов старее предыдущей, а его вычислительная мощность составляла всего 79%..." – её планшет показывал кучу символов и, как виднелось, данных, но ничего не было понятно – "ой..." – выдалось у неё и волнение накатывало на некогда гордую и боевую Хризолита – "Нет... никаких технологий нам не предоставляли... уже как 10 лет!" – думала она, приставив несколько пальцев к подбородку. "Но это всё равно лучше Земных технологий!" – добавил Том, как знак подбадривания – "А что насчёт заботы? Скоро ли за вами прилетят?" – спросил он. "Прилетят?" – остановилась она. Руки и пальцы свисли вниз, а на лице её застали врасплох. "Не хочу прогонять, просто спрашиваю, ааа... Разве не должны были?" "Аам..." – верно. Никто. Её глаза опустились вниз, а палец упёрся в нижнюю губу – "Связи нет, я не изменила статус на "крушение", я была одна, миссия провалена и меня ждёт!" – проносилось у неё в голове – "Стоп. Никто? Никто не позаботился о том, чтобы проверить, долечу ли я? Не думали ли они, что на Земле могли напасть на меня? Или хотя бы в космосе потеряться? Пояс астероидов, чёрные дыры неподалёку?" – снова, мысль сомнения в своих правителях зарождалась в зелёной земле. Она выпрямилась и смотрела вперёд, на компьютер, так как он был единственным, что было на той стороне дома. И нечто более приятное... "В-всё же, вы можете остаться тут сколько угодно!" – заговорил Том, пытаясь похвастаться своими геологическими знаниями и заодно спасти отчаянную ситуацию – "Так значит они выше чем 10 метров?! Ты бы знала какие они на Земле! Всего 6 миллиметров!" – окончательно пронзило Хризолита. Она же затем пронзала Томаса взглядом – "А то и меньше! Я думал больше 2 мм это огромная редкость!" "6 миллиметров?" – раздалось внутри – "типичный размер алмазов на Земле всего 6 миллиметров? Не-не может быть!!" – она начала дрожать и руки попытались сложить планшет – "6?! А... м-мои алмазы? Они же... больше... всего что я знала!!" – на экране мелькали размытые на острые углы, нечёткие изображения и таблицы, пролетал текст – "Но... что если это лишь Земные такие? А-алмазы не могут быть такими..." – хотелось бы ей сказать "маленькими", но вердикт вышел – "огромными..." Томас заметил, что Хризолит начала трястись и понял, что дело плохо. Он подошёл к ней, попытавшись прикоснуться, но она, только заметив движение, отпрыгнула и крикнула: "Не подходи!!" – вновь, большой энергетический шар был направлен на человека – "Я всё поняла! Всё моё пребывание здесь – это план!!" Томас не понял о чём речь, но точно осознал, что больше ему не стоит говорить об алмазах. Шокированный такому поведению, он беспомощно поджал руки к груди. Топор был у двери, с её стороны, а это место сгорит после первого же попадания, а потому, только его длинный язык и смог бы помочь. "Всё это время ты меня соблазнял!" – лицо Томаса смешалось в шок и огорчение. Он знал, что если один самоцвет не смогла усидеть тут долго, то и эта вряд ли сможет– "Ты замешан с той бандой "кристальных самоцветов", которые раскололи Розового Алмаза, а теперь хочешь чтобы их команда пополнилась ещё и мной! Ну уж нет, меня так просто не обманешь!" – кажется, что шар становился ещё ярче, как и её ярость. Горечь развеялась и на её место пришёл гнев. Идеальная ненависть. Такое сравнение оскорбило Томаса. Он, вопреки всем законам логики и самосохранения, подошёл ближе к снаряду, почти налегая на него грудью – "Стреляй." – сказал он – "Но сделав это, ты лишишься того, кто мог бы стать твоим другом" – убийственный клубок чуть снизился. В очках Хризолита отражалась маска, как светящаяся луна, от got damn the sun – "Карбоновые не заметят этого. Как и тебя. Как они не заметили ни твоей пропажи, ни Лазурита ещё тысячи лет назад, которую я спас!" – слегка шатнувшийся вперёд Томас, двинул рукой наотрез в сторону, неведомой силой оттолкнул шар подальше от себя. Его владелица отошла, чудом найдя место куда шагнуть, на своих неудобных к этому моменту ногах – "Одним выстрелом ты окончишь моё одиночество, вместе с мучением раненого тела!" – ещё один взгляд на неё исподлобья, кажется, последний – "Стоит ли оно того?" От некогда смертельного оружия остались лишь дымящиеся и искрящиеся пальцы. Зелёные пальцы упали на пол, осыпавшись без сил. Хризолит стояла, скрутившись в судорогах из-за человека с обгорелым животом, где каждая ворсинка на свитере скрутилась и расплавилась. Её лицо горело чувствами, которые были давно забыты – отчаяние и сожаление. Она давно не испытывала выбора, эту запретную возможность. Томас смотрел на лицо, которое разрывалось от слёз – всё что можно было уместить в себя за эти тысячелетия, выливалось сейчас из её глаз. Печальная картина. Но сам Томас не злился на неё, ведь знал, что все самоцветы такие. Хотя нет, он просто зажевал это где-то внутри и старался не думать о фанатизме самоцветов... А о своём? К тому же, он терпеть не мог слёзы, потому, подошёл к безутешной зелёной, с небольшим затруднением присел и собрал её упавшие пальцы. Одним движением он вернул их на орбиту. Она же, еле стоя, пыталась закрыть лицо, но это никак не помогало. Она давно мечтала снова сделать что-то своими собственными руками, но сейчас просто стояла и не могла решить что делать: "Я НЕ ХОЧУ УХОДИТЬ!! МЕНЯ НЕ ЦЕНЯТ НИГДЕ, КРОМЕ!.. Этого домика...". Её плач был неслышимым, но разгорался всё сильнее. "Здесь слишком хорошо, чтобы возвращаться в свой мир!!", "Никто другой со мной не хотел говорить, никто не делился едой и-и я..." – продолжала она. "В этом нет ничего святого" – думал Том, решив, что как бы он ни был обижен, сколько бы раз его не обманули, не ранили, но смотреть на то, как, и правду, ничего не знающее об общении и отношениях, по сути, идеальный солдат с промытой головой пытается противостоять тысячелетней пропаганде... выглядит многообещающе – "И я бессилен что-то сделать, что-то в ней изменить, мне ничего не остаётся – я буду любить!", которые заставляли продолжать. К тому же, раз уж не удалось найти одну частичку великой цели, то что же не так в этой? Зелёное личико скрылось в папоротниках собственных рук. Но Томас, мелькнув слепым взором на картину Бирюзы, нашёл в той, кто рыдала перед ним своё счастье и потому, положил руку на её бедную голову. Она дрожала под этой рукой и гнулась, лишь бы влипнуть в неё посильнее. Пробирая сквозь эти твёрдые и стоящие дыбом волосы, ощущалось как проезжать комбайном по полю пшеницы. Заплаканные, сейчас бóльшие глаза сверкали, смотря на Тома, пропитываясь чувствами к кому-то кроме огромных тварей, которые даже не видели её со своей высоты. "Если ты так хочешь вернуться, то..." – рука его легла на ручку двери и та приоткрылась – "Пойдём, поищем портал, если родина для тебя так важна!" – смотря более тепло в это блестящее лицо. "Нет!!" – прыгнула она и впилась лицом в шею, делая её мокрее, всё хныкая и всхлипывая – "Не уходи!! Я больше не хочу! Я больше не вернусь туда!!" – пальцы медленно соскользнули с металлической ручки и вместе с рукой свисли вниз. Голова Тома опустилась туда же, упираясь камнем в волосы. Они ничем не пахли и на ощупь были никакими. Теперь, его руки легли на дрожащие плечи и за спину Хризолита, поглаживая их. "Прости..." – выдалось снизу. Взгляд его спустился туда же – "Прости!" – сказала она ещё раз, теперь обхватив огромную грудь и руками. Эти чёртовы перчатки всё время мешают быть человечными, так ещё и ухватиться нечем! Она протянула, прижавшись к обгорелому свитеру – "ПРОСТИ!! Я не знала ничего и никого кроме алмазов! Я всегда жила только ради них! И ни разу не для себя..." – заплаканное лицо и растрёпанные волосы упали на плечо, на которое мог сесть орёл и она промямлила – "И я никогда не знала как нужно обращаться с людьми..." "Тебе нужно отдохнуть" – довольно бодро сказал Томас. Он будто бы миновал все её слёзы, пытаясь как-то помочь – "Ты слишком много пережила сегодня..." – теперь, маленькое, хныкающее личико, смотрело в "бесчувственную" скалу, которая повернулась на неё. Зелёный цвет, наверное, вкупе со слезами делал её гладкой, как стекло (хотя последнее для самоцветов оскорбление). Глаза её, пусть и маленькие, но только в очках... и только не сейчас – они широко открыты и густые ресницы на верхних веках были похожи на перо, а зрачки, как оказалось, были тёмно-жёлтые. Этот маленький носик просил, чтобы все его трогали, а губы... казались мягче даже пузырей, что надувала Лазурит. Он взял Хризолита подмышки и понёс к кровати. Её конечности свисали, как лапы кошки, а сама она, по всей видимости, была не рада такой транспортировке, но не могла отказаться, лишь дёргала ногами и поджимала руки. Её усадили на кровать. Она не могла поверить, что существует что-то настолько мягкое, как это. Её слёзы всё ещё текли, а мысль о своей бесчувственности, пусть и затихала, но не исчезала. Твёрдая роботическая рука упёрлась в ткань и сжимала её. С одной стороны, это было от боли, а с другой – она просто щупала эту мягкость.***
Томас отошёл, а Хризолит сидела и не могла поверить в то, что происходит. "Кажется, я слишком нагрубила" – думала она, смотря в сторону куда-то исчезнувшего человека. Он ходил возле кухонного стола и что-то там взял. "За что?! Почему я верила им? Почему я повиновалась? Почему я не видела ужаса их деяний?!" – думала она сама в и о себе – "Я была слепа! Как я не видела этого безразличия?! Никогда они меня не замечали..." – сидя с пальцами, упёртыми в лицо. Пока она сожалела и страдала, Томас, в отдалении от этого всего, что-то делал с водой в раковине... Он вскоре подошёл и перед Хризолитом что-то шлёпнулось на пол. Она убрала пальцы от глаз, которые теперь не закрывались очками и увидела, быстро развеянным от отчаяния, но не слёз глазами и увидела: Мокрую тряпку. Её взгляд сдвинулся на Тома, стоявшего рядом, с руками в поясе. "Тебе нужно полежать, но сначала, вытри ноги... пожалуйста" – она снова кинула глазами вверх и быстро поставила носок на тряпку, покрутила им на месте и сделала так же другой, в конце совместив ноги в сторону. Затем, она смотрела на Томаса, пытаясь понять что он хочет. "Отлично. Больше грязных кроватей мне не нужно. Теперь можешь отдыхать! Скоро ночь..." – говорил он, осматриваясь. Вдруг, раздался звонок на телефоне Томаса. Трубный "парарара-парааа!" повернул Томаса назад, где на столе лежал раскладной телефон. Он упёрся рукой в деревянный край и слушал: "Здравствуйте" – сказал он в трубку. На другом конце был женский голос, состаренный, как хорошее вино. "Здравствуй, Томми, хотела спросить, ты выздоровел?" "Да, хожу без затруднений, как обычно – широким и уверенным шагом!" "Хм-хмм, хорошо, но можешь не торопиться выходить на работу – у нас было происшествие буквально за час до моего звонка..." "Оу, что-то серьёзное?" – он чуть выпрямился "Вовсе нет: из цеха переплавки, раскалённая вагонетка вылетела на твою зону. Всё в горящих осколках. Мы не стали тебя тревожить, с такими ранами отдирать плавленый металлолом тебе не к чему." – поясняла кто-то, приятным и успокаивающим голосом, который другие считали устрашающим. "Огромная благодарность за моё осведомление" – очень красиво объяснил он – "Это значит, завтра мне не выходить?" "Верно понял, солнышко. Отдыхай!" – и вскоре, звонок окончился. Хлопок крышки телефона звучал довольно звонко – "Всем ли она так звонит?" – сказал он в воздух, тут же повернувшись к очень удивлённой Хризолиту. Она, к этому моменту, сидела на коленях и щупала кровать под собой. Она повернула голову с широкими глазами на Тома, при этом ощущая себя кошкой, разминающей место, на котором она будет лежать. "Так что, завтра пойдём искать портал?" – нагнулся он с руками за спиной к ней. "НЕЕТ!!" – со сжатыми кулаками она почти злобно, но в большей части тревожно, встав на колени. "Ех-хех-хех, точно? Разве ты не хотела вернуться на родину?" "Ты что, дразнишься?! Я больше туда ни ногой, ни пальцем! И, и вообще я не слезу с этой!.. Этой!!" – уставив стальные ладони в кровать, пытаясь сказать о ней. Она чуть толкнулась в неё. "Восхитительно! Оставайся здесь, подальше от каких-то гигантов из углерода..." – чуть очерствев к концу. "Да я их!! Ууух, щас я им выскажу все кляузы... за мой корабль!" – проворчала она, мгновенно сложив планшет. И тут же разжалась – "Ой... точно, связи нет..." – смотря куда-то вперёд. Томас смотрел на это ожидающе. "Ах, точно! Экстренный вызов! Где-то на Земле должен быть древний корабль, затерянный здесь! У меня есть его чёрный ящик! " – Хризолитовый кулак сжался вверх, а она, со злобно-готовым выражением, посмотрела на Тома, сказав – "Завтра. Завтра мы найдём этот корабль! И тогда я выскажу всё что натерпелась этим углеродным..." – она била один кулак другим и много ворчала, много чего неприличного. Томас злобно ухмылялся: "То-то же! До завтра у нас куча времени! А тебе пора отдохнуть! Наберись сил, у нас много чего предстоит сделать!" – говорил он, подняв один палец вверх, уходя куда-то к кухне. "Да! Я точно должна отдохнуть! Я это заслужила!" – Хризолит встала и начала оглядываться, что-то ища – "Где бы тут найти свободный угол..." – чуть тише, с пальцем у губ. "Угол? Их тут нет. А зачем он?" – повернулся Том "Ну... чтобы отдохнуть?" – стуча пальцами по пальцам, как поршнями, сжав плечи и смотря на него. Томас полностью повернулся и смотрел на неё чуть ли не со свисшей челюстью – "Ааа... кровать для этого не подойдёт?" – указывал он назад. "Кровать?" – обернулась зелёнка. Она смотрела на застеленную чем-то очень светло-фиолетовым и очень электростатическим – "Кровать... Вот как это называется..." – она села на неё, будто бы никогда не ощущая такого. "Люди, обычно делают это лёжа" "Лёжа?!" – её руки вытянулись вниз, а вскоре она упала набок – "Так?" "Ну и ну..." – Томас, подойдя, сделал всё как надо: переместил её на сторону подушки, снял покрывало и уложил усталого камешка – "Вот так. Наслаждайся" Хризолит впервые увидела лицо Томаса, стоящего над ней. Её левитирующие пальцы натягивали одеяло на лицо, а на нём, двое блестящих глаз смотрели на другое лицо – большое и усатое, с этой несменной чёлкой на бок, которая со вчерашнего дня стала похожей на волну... Карие глаза, полные какой-то уверенности смотрели на неё, а над ними густые брови, нависающие, как козырьки. Его губы не улыбались, но и не были разочарованы! "Теперь, расслабляйся, завтра у нас целый день впереди! А за ним ещё дольше!" Вскоре, с мыслями "как же мне повезло...", она уснула...
