Бирюзовый Культ

Второй день Хризолита на Земле начался с её пробуждения:

      Да, в обед, но зато как выспалась! За все свои тысячи лет. Она лежала, вытянув все свои конечности вперёд, то есть, в сторону, свисая с кровати. Много раз она сталкивала с себя одеяло, но оно всё равно в итоге оказывалось поверх неё. Вскоре, этот зелёный котёнок, а по размерам целый гепард, начала пробуждаться, аккуратно сев на колени. Она упиралась в кровать своими плоскими руками и потягивалась, пальцы с которых упали и рассыпались по всему полу вокруг кровати, так что Томас сложил их всех на тумбочку рядом с ней. Там лежало шесть пальцев. Остальные же были где-то под ней...       Вскоре, когда растяжка окончилась, зелёное личико осмотрелось вокруг, разбирая с лица прилипшие туда волосы и жмурилась, пытаясь вспомнить где она вообще находится: "Мхэм... Ух... Как долго я спала..." – мямлила она, приложив "ладонь" к щеке. Странно – ладонь пустая, а снизу что-то билось в ногу. Ещё раз осмотревшись, пальцы были найдены на тумбочке рядом, выстроенных в форме башенки. Она прищурилась на это и разобрала всю конструкцию, притянув брёвна к себе.       Её копыта цокнули по полу, означая, что та уже сидит, всё ещё закутавшись в одеяле. Кажется, сон продолжается, только сидя. Ну а что, она же говорила, что может спать стоя?       За столом сидел Томас и что-то писал. "А... Который час?" – спросила она, не имея ни капельки бодрости на лице. "Обед прошёл," – ответил он, перестав шуршать ручкой о бумагу и посмотрел на время в телефоне – "Почти пять" "Почти пять?! Я же опоздаю в диспетчерскую!!" – она подскочила, но долго не прошла, ведь ноги не удержали всю мощь зелёного тела, так что теперь, она пытается устоять, держась за стол – "Ой... Что ж такое..."       Томас, улыбнувшись со всего этого, подошёл к ставшей детёнышем газели, не в силах устоять на своих неудобных и длинных копытцах, и отодвинул стул, на который она плюхнулась. Был бы у неё вес, тот бы треснул. "Ух... Неужели я проспала?" – своими пальцами она протирала волосы, кажется, статическим электричеством поправляя их вид. Делать это надо либо всеми десятью, либо часами. Томас сразу проявил инициативу и отошёл куда-то. Затем вернулся и что-то мокрое прошлось по голове Хризолита. "Ты хотела уволиться" – напомнил он, расчёсывая растрёпанную причёску цвета цыплёнка – "Забыла?"       В другом случае, она бы скрючилась и очень сильно стеснялась, но сейчас, в сонном бреду, такая забота о её волосах ощущается... Приятно, в конце-то концов! Довольная мордашка наслаждалась происходящим, лишь выпрямившись под быстрые и ловкие, однако, аккуратные движения Томаса, который знал по примеру прошлого опыта парикмахера для самоцветов – что если волосы слиплись, их нужно расчёсывать с концов. Этому она, кстати, и дивилась. "Я что-то пропустила?" – вякнула она, протяжно и чуть сжато, но по тону явно довольно – "Ты ведь сегодня никуда не ходил?" "На работу вчера не пошёл, верно" – в этих словах и том как они произносились ощущался подвох и мелкая насмешка "Вчера?" – вспоминала она, убрав чёлку с лица одним плавным движением – "Вчера же вроде... Выходной, у землян?" "Вчера был понедельник" – с заметным отличием в речи на смех "Понедельник?" – из четырёх имеющихся рядом (а не на полу) пальцев она сделала планшет и нашла что-то про Землю и людей, главу о временном распорядке... Это она скачала сразу перед прилётом на эту планету – "По-понедельник был вчера?!" – резко согнулась, утянув расчёску вместе с собой. "Ну да" – отмер он, тоже нагнувшись и вытянув гребешок обратно – "Ты проспала весь день!" – при этом, очень даже радостно "Весь. День?! Т-т-то есть, все сутки?!" – повернулась она с ужасом на человека и, даже, стыдом, сгорбив свою, как оказывается, мягкую спину, по крайней мере по сравнению с Лазуритовой. К ней очень хотелось прикоснуться – "Как же я..." "Очень сладко" – сценично наклонился он, подметив это – "судя по продолжительности" "Ух... Мы пропустили выходной день для тебя... Жаль..." – заводя одну прядь за ухо (да, они были) "Да ну, самое главное, что тебе стало лучше, не так ли?" – перебив, он махнул слегка рукой, сбавляя её стыд "Да... Намного" – задумчиво, но более уверенно – "Ощущаю... Свободу!.." – разминая плечо "Свободу в плане тела или своего полож..." – кажется, она не услышала его, говоря что-то в продолжение своей мысли, более злобно: "...Только не от этих грёбаных удлин-" – и тут же замолчав, она прикрыла рот – "-нителях" – ударяя о свою чёрную и твёрдую ногу, но тут же опустив её, смотря на человека. "Чтооо ж... Мы пойдём говорить кляузы алмазам?" – отходя, он закрыл свой маленький дневничок размером с амбарную книгу, положив ручку на незаконченную страницу. "Да! Точно! Надо идти!!" – теперь более уверенно, она встала и пока ещё стояла, думая что же делать дальше... Кинув взор на стол, где лежала расчёска, та прилетела к ней силой летающих фаланг и процесс расчёсывания продолжился. Собственноручно.       Когда смотреть стало не на что, Хризолит снова прошлась глазами по комнате и нашла её... Не такой уж и ужасной! Блоки из грязи выглядели как чуть темнее телесного цвета, а их текстура была будто бы мягкой. Такой цвет хорошо сочетался с почти тёмными досками на полу и потолке. Окна были выделаны прямо в стене, как углубление, стол выделялся более ярким оттенком дерева, но вот в плане технологий дом был беднее: Одна одинокая лампочка висела посреди комнаты. С одной стороны, это удобно – всё освещается, но выглядело это довольно скучно.       Ноутбук на столе, напротив входной двери был серым, но удобным. Он стоял на особой деревянной подставке, чтобы тот проветривался, а рядом было всё что только можно представить: клавиатура снизу, мышка справа, наушники висели на краю экрана и... Тут стало намного чище! Видимо, Томас, пока его гостья спала, прибрался на столе, для приличия. "Скудно у него тут с технологиями" – заметила она сама себе – "Но разве это не шанс для меня?"       И вдруг, взгляд двух тёмных глаз остановился на чём-то невообразимо прекрасном. Нечто яркое, как небо, бросилось ей в глаза, да так, что гребешок в её волосах так и не вылез оттуда, а руки опустились вниз, вместе с челюстью. Хризолит шла к картине, как на зов, видимо, ещё не до конца проснувшись. И для неё было не ясно – это всё ещё сон или явь? Увидеть такую красоту в настоящей жизни было бы невозможно, даже для самих самоцветов! Стоя прямо перед ней, она всматривалась в эти черты лица – гладкие как лёд и такого же цвета щёки; с чуткими, внимательными, но в то же время доброжелательными глазами. По выражению лица на этой картине, Бирюза была тревожной или очень слабо взволнованной. Такой же была и смотрящая на эту картину. Почему-то все боялись этого вида, но именно Томас восхищался ею. "О-откуда у тебя..." – очень взволнованно, Хризолит повернулась к Тому, который был примерно того же настроения. Нельзя, чтобы она поняла, что Бирюза была главной целью! Хотя это практически невозможно: сложить "бывшая Лазурит" и "нынешняя Хризолит" – это слишком легко для такой как она... Верно? – "она?.." – страх переходил в восхищение, только, пока не понятно кому. Хризолит, кажется, потеряла всякую способность мыслить, увидев Бирюзу. Да кто угодно так бы себя повёл "Аээ..." – Томас думал обо всём, что можно, но, устав от вранья, осталась только правда. И, разве была она так горька? Можно ли ощутить что-то неприятное от такой, как она? – "На... Барахолке нашёл" Никакой человек бы не смог создать такую красоту! Ни в одном сне и ведении нельзя было сочетать столько деталей такой замечательной личности!       Хризолит полностью повернулась и смотрела возмущённо на Тома: "На барахолке?!" – сжала она пальцы кверху – "Как так можно?! Такая... Она!! На барахолке?!" Томас молчал, не зная что ответить, хотя это была правда, но чуть искажённая. Вот-вот он бы сказал, но удача уровня Поколоко спасла его: "Хотя... самоцветы, вроде как бывали на Земле... скорее всего, это и вправду был подарок..." – взгляд сместился на этот великий холст – "Всё таки, алмазы обращаются с людьми как с братьями меньшими, так что, думаю, это меньшее, что мы могли бы вам подарить!" – а потом глянув на него и передумав – "Не в обиду..." "Да..." – направив взор на то же небо, через которое не проходит никакой свет, кроме душевного, Томас захотел узнать ещё и от другой половинки Бирюзы, о ней же – "А что ты думаешь об этом... существе?" – чуть покрутив рукой в воздухе "Что?! Да как ты смеешь так её называть! Бирюза – это величественное создание, которое обожают все!!" – её чуть ли не разорвало, но этот взрыв лишь поджог интерес Томаса, так что он вслушивался сильнее – "Все только и говорят о том как она выглядит, но, я хочу подметить нечто большее в такой как она!" – злобно сложила руки и одним пальцем тыкнула вверх, парой других шатнув картину – "Это целесообразность и собранность Бирюзы! Она спокойней всех, рассудительна и-и очень внимательная!" "Как ты?" – Томас уставил локти в стол и упёрся подбородком в ладони, заслушавшись о чём-то сладком. Кстати про сладкое: от такого жирного комплимента, Хризолит прибавила бы себе в форме ещё больше. Она была подбита так, что если бы не летающие пальцы, она бы сползла по стенке, возле которой стояла. Впоследствии придя в себя, много мямлила, пытаясь собрать слова от чужих услышанных. И вскоре, всё же, нашла силы ответить: "Й-я не могу! Я не смогу стать такой как она! Никто не сможет! В смысле, такой красивой как на картине! Н-но, в принципе, шанс есть..." – в этой задумчивости был какой-то план. Очень серьёзный. Что-то вроде этого – "Но если слияние позволит мне освободиться от этих удлителей..."       Но Томас всё ещё переживал, что если Лазурит не хотела быть просто ингредиентом, то и Хризолит не захочет. Глупо, конечно, но он больше не хотел, чтобы кто-либо уходил от него – "Й-эээ нет, я не то, чтобы хочу, просто... подметил. Не вынуждаю, совсем нет, ведь, эээ... тебе и не нужно становиться ею! Мне уже достаточно, что ты не такая плоская как эта картина!" – указав на неё рукой. На другой картине, в золотой рамке, появлялись краски других оттенков зелёного, покрывающего сияющее лицо того персонажа. "Ну, то есть, не как холст. Типа, живая." – указав обеими руками на картину "Всё, хватит!" – все пальцы закрыли ей лицо, сама она согнулась и отмахивалась рукой – "Я сейчас взорвусь от смущения!" Смотря на эту реакцию, Томас начал замечать, что, во-первых, она более падкая на комплименты, а во-вторых, что она сама может противостоять им. Это что-то новенькое. "Кхм, ладно!" – чуть со смехом, он глянул на время – "Обед прошёл, я сыт, так что, может пойдём в поход, как и хотели?" "А!" – встрепенувшись, её волосы были растрёпаны и похожи на одуванчик. Теперь Томас их любит – "Да, да-да-да, нам надо идти! Только, погоди, мне нужно привести волосы в порядок... да что с ними такое?" – они стали намного более расслоёнными, как вставшая дыбом шерсть. Мелкие жёлтые волоски разлетелись во все стороны, отказываясь собираться. Томас достал с полки кое-что полезное и подойдя к безутешно работающей над своими волосами, смотря в свой планшет, как зеркало. Перед ней, на уровне полруки появился топор, в котором лучше видно отражение, а на голову попала влага. Хризолит чуть сдвинулась в сторону от этого, но оказалось, что это был: "Пулевизатор. Пшикалка" – пояснил он, ещё раз распылив воду на её волосы. Это помогло – "Я, обычно, использую это для растений. Ну и себя, иногда" – всю бутылку с курком и устройством для распыления вырвали из рук.

***

"Вот оно!" – повернув экран к нему, Хризолит показала – "этот корабль считается утерянным и лежит тут уже вечность! На таких всегда есть связь с высшим правительством!" "Значит, в путь?" – Томас задёргул края плаща "По коням!" – героически сжав кулак, Хризолит направилась к двери, а только сделав щель в проёме, остановилась и мило посмотрела в его сторону – "Так ведь люди говорят?" "Мы на них уже не ездим" – положив руку ей на плечо, они наконец, вышли.       Томас взял всё, что нужно для дороги – топор и маску. Стандартный набор, однако, как всегда, дельный!       Этот лес поистине странный: Раньше, он встретил зелёного попугая тут, а сейчас, сверху пролетает и синяя птица! Лазурит, пародируя самолёт-бомбардировщик, держала под собой целую ядерную бомбу, вместе с которой... просто летала вокруг леса. И вдруг, она увидела знакомую макушку, знакомый дурацкий старый плащ и сверкающие лезвия топора, а рядом!.. Мгновенно узнав яркого Перидота по недавней встрече, она тут же развернулась и полетела домой, держа свой балласт теперь на животе, а сама летя на спине. "И-и они шли куда-то в лес... Вот. Это всё, что я увидела!" – запыханая Лазурь уставила руки в колена и рассказывала. Неизвестно, что было утомляюще для неё – спешка или полёт с таким грузом.

"Хм... а куда они двигались?" – спросила Гранат, одной рукой в боку, а другой почёсывая подбородок.

"Ну, точно не знаю, но, если считать, что его дом на западе, то... на северо-восток" – выпрямившись.

"Да, стоило пролететь дальше и проследить за ними, но..." – Граната перебила Жемчуг – "Так там же руины летающей тарелки!"

"Летающая!" – добавил тот, чьё имя я не хочу писать.

"Странно, она лежала там сколько мы были на Земле... Что такому, как Перидот могло бы там понадобиться?" – всё ещё думала Жемч

"Если считать, что Перидоты обросли гаджетами, то, ей либо стало настолько скучно, что та решила посмотреть хоть в какой-то экран, лишь бы родной, либо..." – Лазурь, в размышлениях, убрала палец от губ и сжала кулаки кверху – "Или они лишились вообще любой технологии и идут туда, чтобы создать что-то из металлолома и микросхем этого корабля! Пусть и древних, но рабочих!"

"Молодец, отличная теория!" – весьма безэмоциональный поощрительный знак пальцем вверх от Граната.

"Но почему тогда не взять хотя бы ноутбук Томаса? Или телефон? Или у него всё настолько плохо с этим по их меркам?" – раздумья продолжаются – "Ох, как бы мне снова увидеть то фото..."

"Или ещё проще: они собираются свинтить прямо на этой тарелке" – добавила Аметист, сидя на столе и что-то пожёвывая.

"Тоже верно." – опять, Гранат, изобразив пальцем пистолет

"Но... зачем Томас ей помогает? Почему он вообще туда пошёл?" – раздумья Лазури развеяла грубая, но правдивая, как всегда, теория Аметиста:

"А ты попробуй на месте человека не втюхаться в них!" – закинув что-то в рот – "даже я бы не смогла... ха-ХА"

             Выходки Аметиста, откровенно говоря, бесили Ляпис. Она не привыкла, что кто-то может быть таким надоедливым. Однако, её гнев продолжался такой мыслью: "Да как он!.." – но сжатый кулак перешёл в тревогу и раскрылся – "Он в плену... Он и вправду не смог бы устоять перед Перидотами. А такой одинокий как он..." – держа голосом, как сдувающийся шарик – "Будет готов петлять за кем угодно как она!" – руки медленно и дрожа приближались к лицу, закрывая его, посреди комнаты, наплевав на всех. В темноте она погружалась в случайное воспоминание, под влиянием розового запаха, становившимся размытыми и звучащими эхом, но зато не забытыми: "Это очень жестокая для меня, но для моего народа это одно из самых милых традиций:" – держа в руке ромашку, он отрывал по лепестку и на каждый говорил "любит" и "не любит". Это произошло случайно, когда летом эти цветы росли на поляне, на которой Лазурь провела так много – "Если последним листом будет любой из этих вариантов, то это, как говорит поверье, предсказывает чувства твоего любимого..." – её улыбка в темноте закончилась весьма трагично, его же словами – "Но я в это не верю. Проще прийти и сказать это ртом в ухо, нежели убивать невинное растение. Так, даже приятнее будет!" – её вырвало из собственных ладоней, сбросив пару капель с них. Стоя в будто бы пробуждении, она огляделась на всех и стёрла другие слёзы. Ляпис сама теперь ощущала себя как эта ромашка – её разрывает от любви и бесчувственности одновременно. "Его оружия было бы недостаточно!" – снова закрыв себе рот, она смотрела на пляж в окно – "Что топор может сделать против её пушек и этого сраного лазера!!"

"Не бойся" – Гранат положила свою руку с тёплым камнем на плечо – "Мы поможем ему"

"Да... наверное, если он смог заболтать и меня, то, такой приятный человек не вызовет у неё нужды применять оружие..."

"Да! Мы поможем твоему парню!" – протянув ей руку какой-то мелкий наглец. Лазурит встрепенулась и посмотрела на него, с яростным выражением, чуть прибавив "но ты же мой п..." – а потом заглохла, приложив поджатый кулак к щеке, а другую руку она вытянула вниз, к нему.

"Он до сих пор не понял, что теперь он для меня важен..." – в голове Лазури – "что он и есть мой... парень" Рука у неё в руке была совершенно не той, что она хотела...

***

"И чем же тебе нравятся эти... фур..." – смотря в планшет говорила Хризолит, пробираясь сквозь лес. "Фурри? Ну знаешь, они огромные, много могут утянуть. В них чувствуется мощь и устойчивость. Честно говоря, мне бы хотелось пожить в такой... прямо в прицепе!" – говорил Том, скача на своём топоре, как на лошади, стуча камнем о лезвие, издавая этим звук копыт. "Ага... а подскажи, где мы находимся?" – зелёный камень крутила свой планшет вверх ногами и щурилась. Её волосы, расчёсаные с водяным лаком свисали чёлкой вперёд, как край широкой шляпы – "Это очень старая карта, на ней не было изменений очень долго... Тут подпись "Джон Кук"." – пальцы её улеглись на щёки, где-то снизу под челюстью, чем-то напоминая жабры. Они двигались в раздумии "Мы в Австралии" – (а вот теперь гадайте, это он пошутил или такова альтернативная вселенная!) – "Город Карнарвон!" "Не веди себя как придурок. Вот она!" – из-за мелкого холма, она указала на каменную летающую тарелку, вкопанную ребром в землю. Последнее, кстати, сказали ещё и кристальные. "В смысле "как" придурок?" – он расставил руки, выронив камень и встав со стального коня – "Я сертифицированный! Да и кто бы нас тут увидел..." – чуть подавленно он пошёл за спустившейся вниз по холму, даже не нагнувшейся назад. Она шла по спуску как по прямой дороге, отвергая гравитацию.       Зайдя внутрь через большие открытые ворота, бывшие нижней частью тарелки, там было довольно темно и, на удивление, никто не жил. "Итак, смотри" – рукой, Хризолит остановила Томаса и опустила его голову на пол – "Не наступай на эти выпирающие плиты. НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ" – приблизившись к его лицу – "Это ловушки. Стой тут и следи, чтобы никто сюда не вошёл. Если это будут опасные животные, то... ну..." "Ни медведей, ни волков тут никак нет!" – говорил он, в позе британских солдат "Вот оно как..." – она развернула его к выходу, как манекен "Я их всех съел!" – прибавил он, когда Хризолит уходила внутрь, освещая всё своим самоцветом во лбу. Она чуть ли не взорвалась от смеха после его слов.       Томас усердно делал вид, что работает. Но с его зрением охранник из него ещё тот...       Из правого края ворот появилась физиономия степфена, поверх него – Аметиста, а затем Жемчуг и Гранат по возрастающей. Ляпис была вверх ногами и летала с сверху ворот. Она осмотрелась в темноту, прищурилась куда-то и только повернув голову право, увидела: "ТОММИ!!" – и упала оттуда, перевернувшись в воздухе. "Стоять! Никому не в. ААХ!!" – топор тут же выпал из рук, а он стоял шокированный – "Лазурька..." – вскоре, его бы сбили с ног, но Лазурит, пшикнув паром в его сторону, остановилась на расстоянии метра от Томаса, зачем-то затормозив, как будто бы магнит той же полярности. "Вообще-то, не просто Томми, а Томми-ган!" – совершенно спокойно, не пытаясь рваться к ней, наоборот, выжидая её действий. А та протянула руку к его маске, но не дотянулась. Её будто бы утаскивали назад – "Олухи!! Не идите туда! Там же ловушки!!" – он убежал в комнату, схватив не стреляющее ружьё, а Лазурь полетела за ним вдогонку. Внутри, посреди всей сияющей команды, он увидел одного сияющего только от жи – "АААх! Ты..." "Не называй их олухами! Все здесь хорошие и самоцветы и люди" – поправила его Лазурит, догнав наконец-то "Был бы он человеком..." – почти шепнул Том, затем повернулся и сняв маску, спрятав её за спиной и посмотрел на Лазурь со своей повседневной широкой улыбкой, от которой та, обычно, таяла – "Лизонька, а подай-ка мне мой топор!" – тут же, Лазурит, стоя смущённо, с двумя совмещёнными кулаками, подняла одну ногу назад, из которой вылетела капля воды. Она устремилась к топору и прилетела с ним же – "my gratitude upon thee!" – мелкий поклон       И только он взялся за край рукояти с лезвиями, как она опомнилась и впилась в другой конец, таща его со словами – "Стой! Не тронь его!!" "Да сдался мне он! Ещё лезвия о его кровь пачкать!" – с неуверенностью, она отпустила оружие. Оно умело перевернулось одной рукой, крутнув рукоятью по кругу и уставилась в пол штыком.       Он постоял в расстеряннос виде, но вскоре, как в каком-то ретро танце с тростью, начал двигаться в сторону, крабом, стуча ботинками о пол и снимая маску, как шляпу. Дойдя по стены, тот "нечаянно" ударил топором в выпирающую плитку.       Ворота начали закрываться, но никто бы не успел сбежать, тем более, никто не хотел бы быть придавленным этой штукой. Лазурит сразу прогнала в голове мысль: "Кого же вытянуть первым? Томаса или Стивена? Томас... или он?" – но было слишком поздно. Зал поместился в мрак. И вскоре, где-то на стене появился белый экран, размером с биллборд. Он был, кстати, пустой.

"Теперь вы снова вместе!" – вякнул степфен

"Да почему ты не понимаешь, что т!!" – лазурь опять не выдержала этого гения

"О!! Это же тот парень в плаще!" – кое-кто указал на него, совершенно не обратив внимания на её реакцию

"Не тыкай пальцем – отрежу" – низким тоном сказал Том, уставившись локтем в деревянную рукоять, опираясь на неё, а ногой ударив по тылу лезвий, чуть развернув их.

"Вот тут соглашусь!" – издалека вякнула Жемчуг

"А?" – где-то вдалеке, поднимаясь по спиральной лестнице, Хризолит заметила, что всё потемнело, вместе с шумом от закрывшихся ворот. Она оторвалась от разглядывания древних рун, написанных на стенах (чем-то напоминающих граффити) и ускорилась в своём движении, ворча – "Идиоот..." "Что ты тут делаешь?!" – Лазурит наклонилась к Тому, каким-то чудом видя его в такой-то темноте, сложив кулаки вместе и у своей шеи. Неизвестно, почему она стала такой заботливой. "Да так... решил прогуляться и вот, как однажды нашёл портал, а теперь целую..."

"Что вы тут делаете?!"

– спросила Хризолит через экран, который теперь отображал её лицо – "И что ты делаешь там внизу? Поднимайся" – она что-то тыкнула на панели, которая не была видна и из плитки прямо над Томом появился луч, утягивающий его вверх. Он брыкался и пытался вырваться, но вскоре, исчез.       Сразу за его исчезновением, из плиты вылезла пушка – тонкая и белая, чем-то похожая на кристалл селенита. "Ой, не то нажала... что это вообще?" – Хризолит прищурилась и смотрела на панель, а Ляпис закрыла руками рот, в страхе, что ничем не сможет помочь Тому... "Мгм, ладно..." – поднялась Хризолит, смотря куда-то вниз – "Итак, вы здесь затем... чтобы..." – Томас, пародирующий букву "А", поднялся в будку, из которой вещала она – "Зачем?" – повернувшись к нему. "Ну, мы хотели тут что-то найти" – сказал Томас, стоя в той же позе. По его тону, он хотел быть снизу, с Лазуритом. "О нет, она его не отпускает! Томас, ты в плену у этого офисного планктона?!" – вякнула Лазурит "Чё." – Хризолит застыла, смотря на синее пятно. "Ааэ, наверное" – а Том перестал ходить по комнате, застыл и сгорбившись обернулся. "Что? Какой ещё плен? Его в смысле?" – указав на человека, Хризолит даже не повернулась. И не зря! Ведь он, языком жестов что-то показывал: "Не волнуйся. У меня всё спланированно. Я умею обращаться с самоцветами, так что опасность мне не грозит!" – а в конце прибавил жест, который знает только Лазурит – дважды стукнул по груди кулаком и выпрямил руку на неё, указывая двумя пальцами. Это значило – "Я всё ещё тебя люблю". В конце он согнулся, вытерев пот со лба.

"Ноо, зачем ты взяла с собой этого человека?" – спросила Гранат, налюбовавшись всем, что улицезрела – "Разве он сможет поможет сбежать с нашей планеты?"

"Побег?! Да я не за этим сюда пришла!" – зелёнка уставила руки в стол "Да какая разница, отпусти его!!" – крикнула Лазурит, тыкнув на Томаса в экране. "Кого?" – Хриз обернулась, посмотрев на того, кто стоял и пялился куда-то в потолок – "Вот этого?" – указав на него большим пальцем из-за спины – "Он мне нужен как путеводитель по Земле. Да и просто приятный человек..." – потирая свои пальцы, смотря в потолок.       Томас уставил топор лезвием в пол, облокотив рукоять на стену. Одним прыжком стоя на краю оружия, тот достал что-то с полки и спрыгнул вниз. На звук обратила внимание Хризолит, возмущённо и с руками врозь подойдя к нему, стоящему и смотрящему на какую-то штуковину – "Что ты вообще делаешь?" Но ответа и не нужно было – в руках у него был какой-то ромбоэдр, бело-радужного цвета. Крутя его в руках, Томас увидел зелёный оттенок в этом кристалле и повернулся к источнику света. "Какой молодец!! Я это и искала!!" – она как смогла обняла его, своими неудобными руками, просто скрестив их за плечами и пальцами полностью разрушив всю его причёску – "Как ты вообще это нашёл?" – держа в руках ту самую драгоценную штуку. "На полке." – указав на неё – "Если бы я положил что-то важное куда-то, то намного выше простофиль, которые бы уж точно воспользовались ею не по назначению." "Пфх, простофиль))" "А можно спустится к ним вниз?" – спросил он, стоя радом, с руками за спиной. "Да, да, конечно, иди!" – одним пальцем вне своей орбиты она нажала что-то на пульте управления и человек спустился вниз тем же лучом, что и поднялся, разве что в другом месте.       Пока Томас исчез, Хризолит держала в руках тот самый ромбоэдр, смотря на себя в его отражении. На... себя старую или нынешнюю? "Стоит ли мне просто доложить о всех них в одной тарелке... воспользоваться прямым применением этого судна – отлов и удержание существ, чтобы алмазы прилетели сюда и отбуксировали эту тюрьму из камня в родной мир? Нужно ли мне сделать это, чтобы одним махом доставить целых четверых Революционеров, уничтоживших Розового Алмаза и заодно целых двоих нарушителей правила "Нормы силы"? Ведь, ради Лазурита я сюда и прилетела... А те четверо попались случайно... Тем более, я уже доложила, что поймала их всех, кроме одного..." – взгляд с кристальной штуки сместился на экран, где вдалеке стоял Томас. Его маска выделялась из темноты отражением на камне, но не цветом вовсе. Несмотря на всё, он был достаточно выделяющийся. "Одного... человека. Н-но разве можно так? Что же с ним будет? Он же помог Лазуриту, выходил её, как я знаю... Нет... Он не сделал ничего плохого. Да и вреда она не нанесла, как мне доложили. Наоборот. Ухх"       Борьба продолжалась внутри неё: "Стоит ли мне распрощаться с этим... м-маленьким уютным домом? Таким... свежим. И ярким? Там всё так гладко... и мягко. В-ведь если я сдам их, то что же будет? Я не вернусь сюда. Не вернусь в тёплую кровать." – её мелкие глаза пялились на единственного человека на экране, который что-то болтал – "И что же будет... с ним? Его же отправят в зоопарк! Это же ужас!!" – она уставила руки в пульт управления – "Его же сотрут в уникальности!! Это же самый красивый и интересный человек, что мне попадался!! Я не могу! Он сделал мне больше, чем алмазы!"       И вот, взгляд снова упал на эту злосчастную приблуду, которая чем-то ценна ей.

***

"Halo everynyan!" – никак иначе он не мог спуститься, без рук в поясе и такой фразы. Когда к нему сбежались все и особо близко Лазурит, речь продолжилась – "Лииза, ну зачем ты себя так обижаешь?!" – согнуто и с пальцами кверху, дрожащим, почти что голосом барана. "Что значит обижаю?" – совсем не понимала она, отъехав спиной назад "Ну зачем ты таскаешься с ним? Чем же он лучше меня?" – обеими руками указав на степфена. "Он – сгусток счастья, он светит как Солнце! Это моя звёздочка!" – присев и обняв его, отчего Томас физически задрожал и держался за горло, но затем оправился и с серьёзным выражением произнёс: "Чем больше ты на солнце – тем сильнее будет твой ожог. В конце концов у тебя не останется никаких чувств – всё выгорит. Тебе надоест." – говоря с сжатым внизу кулаком и другой рукой и высунутой вперёд рукой, ладонью книзу и слегка раскрытыми пальцами – "Дети высасывают из всех энергию, а такой спокойной и мечтательной как ты – это губительно. Это не похоже на тебя. Слепая любовь всегда была тебе чужда. Что же случилось?" – сразу после этих слов, он учуял тонкую нить аромата роз – "Аах, вот оно что... твой возлюбленный уже стрессует. Ясно." – отряхивая воздух под носом. "Я... я..." – Лазурит пыталась найти хоть какие-то слова против него, но это было полное поражение. Она потеряла всякий смысл в обоих, оставаясь в раздолье (как девочка Долли) "Достаточно. Знай, что в моей крови ещё полно любви к тебе..." – что подняло голову Лазурита на сияющую в темноте маску, как луну – "...но теперь выбор за тобой. И я его поддерживаю."       Он развернулся в бок и что-то говорил в пол тона, который слышали все, из-за баса: "Вода, газ. Всё исчезло. Даже электричество долго не устоит без тебя." – повернувшись головой на степфена, он продолжил – "Такие как ты не знают ничего кроме ненасытной жажды. Ты отобрал у меня единственного близкого в моей жизни... имея у себя с рождения целых три! И тебе всё равно мало." – теперь повернувшись к нему полностью, даже подойдя ближе – "Ты отобрал у меня всё, дитя. И всё что осталось – это чистая НЕНАВИСТЬ!!" – его топор держался в положении удара штыком, но лезвия были слева. И они, вместе с обладателем оружия приближались – "Звезда. Я разрежу тебя на части, растопчу, расплескаю твою омерзительную кровь среди других звёзд, я не оставлю от тебя и пылинки, буду выпытывать из них последние визги, когда я прикоснусь к тебе!!!" – нависнув над ним, Томас не сделал ничего. Внезапно в нём щёлкнуло что-то и он выпрямился – "Но только... если ты будешь мешать моему счастью" – медленно повернувшись на Лазурита – "А ты, Лиза Накальсиосо, тоже должна поплатиться за всё. Но обещаю..." – его кулак поднялся на уровень подбородка, а затем разжался, просто показав свою ладонь – "Я всегда буду тебя ждать." Взгляды соприкоснулись, хоть сквозь маску и не было видно ровным счётом ничего, кроме чёрной сетки – "Двери моего дома для тебя всегда открыты. Но только для тебя" "Я... прос..." – Лазурит не смогла ответить, потому что их всех сбили. "НЕТ!!" – послышался писк из экрана – "Я всё таки скажу ей это, ооох что я ей выскажу!!" – Хризолит почти душила в руках ромб, прервав всех – "Томас, пойдём, нам пора устраивать революцию!"

Все, включая Тома были не в восторге от прерывания этой истории.

"Стоп" – Лазурь выпрямилась, с большим азартом в глазах найдя ответный удар Тому – "У тебя же теперь есть эта Перидот! Люби её теперь!"       Томаса поймали (как он думал), ведь нельзя сказать, что он любит одну из сторон, ведь другая сразу же обидится на него. Синяя из-за зелёной (уже), а зелёная из-за синей (не совсем). Безвыходность, не правда ли? Нет, конечно! Он ловко ответил: "Я... кхм." – лицо, из несобранности стало более улыбчивым уверенным, как будто имея план. Его, никто, конечно же не видел – "Некоторые люди..." – наклонив голову к степфену – "Любят сердцем. Но сердце любит скачками. Это чем-то похоже на зависимость – редкое, но моментальное удовольствие. Но я люблю душой! А душа – это вечность! Я не могу оставить её, замучанную работой. Так что, займусь другой. Но, знай, Лазурь, что место для тебя всегда есть!" "Что-то не верится..." – кривилась Лазурит, но с неким оттенком нежности и просочившегося внутрь от его слов. "Томас," – стукнув пару раз в микрофон, Хризолит продолжила говорить – "если ты занят, я сама могу высказать всё алмазам." – заботливо и даже, ожидающе его ответа наклонившись к экрану и уставив одну руку между колен. В другой она держала ту самую сияющую штуковину, крутя её вокруг своей оси.

"Что?!" – Гранат вскрикнула, увидев – "Это же коммуникатор!! Она доложит о нас!" – другие же подбавляли – "Её нужно остановить!"

"Чтоу!.." – наклонившись в экран и выпучив губы, прищурившись, более мягким голосом, недоумения – "Да кому вы нужны! У меня есть более важные дела, чем какие-то доклады!" – уходя

"Тогда... зачем ты нас заперла тут?" – Жемчуг

"А..." – зелёнка вернулась – "Это не я, а он!" – указав в направлении Томаса. Он стоял и прятал топор за спиной, виляя им как хвостом – "Вы мне вовсе не нуж... Кхе-кхем, то есть, я уничтожу вас, жалкие кристаллища!! Вы поплатитесь за убийство Розового Алмаза!! Нье-хе-хе-хе-хе!" – злодейски, даже очень, уставив кулаки в панель. "И наказанием вашим будет... сме" – Томас не успел договорить и выдвинуть топор вперёд, как их ножны.

      Свет включился и заиграл светящимися разноцветными плитами на полу, как на дискотеке.

"Никому вы не нужны. И никто вас не держит." – ворота открылись – "Просто какой-то гений решил запереть всех в одной лодке!" – уставившись на Тома. "Куда!! А смерть?" – он смотрел, как все уходят через ворота, только Лазурит осталась. Она стояла неподвижно, смотря на человека и освещаемая разноцветными плитками отовсюду. Изображение Хризолита слепило её. Всякий звук был глухим, только шум. Новое чувство появилось в ней – вина. И даже ревность. Важность степфена становилась всё меньше, но место уже занято – другая по цвету птичка заняла его. Странное ощущение опустошения и даже унижения. Она всё ещё будет в заточении, пока степфен не повзрослеет:       Как только Лазурит и Томас расстались, первые три дня она сходила с ума по этому мелкому существу. Она вклеилась в него, как клещ и просто нюхала волосы, зарываясь в них. Думаете это нездорово? Так и есть – розовые феромоны не оставляли её в покое. Первый контакт с запахом произошёл напрямую, сразу в самоцвет и то, на время, ну а сейчас, когда он был в меньше шаговой доступности, вкушать это благовоние можно было сколько угодно. Даже сам обладатель запаха был не рад этой осе. Она не оставляла его никогда, сумев сдержать себя только перед ванной, в этот момент, не имея сил стоять. Уперевшись спиной в стену, почти что под дверью, она сползла на пол и просто сидела, вытирая мокрый нос, постоянно текущий.       И только на третий день она отлипла от степфена. К счастью, те сидели на кровати. Лазурит попросту упала на неё, без сил. Голова трещала, нос заложен и болит, плечи от постоянных объятий тянулись... Ужас, да и только. Она пролежала так без сознания около двух дней. Её переместили в ванную, устелив её дно чем-то мягким, вроде одеяла. Очнувшись, она не поняла, почему кровать, по размерам способная вместить двоих, а судя по её хозяину и троих, не стала местом ложи для неё. Голова всё ещё болела, что-то на уровне мигрени.       Остальную неделю она провела в таком же бреду, но теперь не просто прилипая к источнику запаха, а пытаясь помочь ему в чём-либо. Жемчуг, наконец-то смогла отдохнуть по полной. Но она рассчитывала всего на день, а тут целая неделя! Что-то тут не так.       Где-то в четверг, Лазурит смогла выбраться из своей зависимости и прилетела к дому Томаса. Привычно ритмично постучав, никто не открыл. Дверь была закрыта, растения не пересыхали, а в окне было пусто... Она напряглась и вытащила прямо из-под земли воду, видимо, из подземного источника. Почему не из колодца? Почему не из собственного тела? Кажется, этот розовый газ замутняет разум, заставляя терять всё, кроме желания учуять его заново. Дверь открылась привычным способом – водяными руками, но... там пусто. Никаких записок, ничего – дом замер. На полу мелкие пятна крови, кровать взъерошена... У Лазури стали всплывать худшие мысли: "Он не мог... Нет! Такой человек как он никогда бы не... У-ууух..." – быстрее чем это, она никогда не начинала слезиться – "Где же..." – а с другой стороны, он мог и уйти в лес... Не выдержав ничего из этого, она взяла то зачем и пришла – собственную тетрадь, ещё не законченную и улетела как можно быстрее. Листья голубики у самого конца дорожки колыхнулись сильнее обычного. Обитатели этой квартирки вылетели парочкой. Дверь закрылась сама собой, а та водяная капля, что это сделала, прыгнула в мойку.       Возвращаясь к моменту, где она стоит и думает о выборе Томаса и своём, то мелкая улыбка появляется на ней: "Не такая она уж и плохая. Да и если он не в плену, то бояться уже незачем... Хе, даже лишившись меня, ему послали кого-то лучше... Хм. Хм-хм-х-хи, да о чём я говорю, это же Перидот! Они такие противные, что даже он не выдержит!". Гранат подошла к ней и уложила свои руки на её плечи: и тепло и холод влияли на неё, вместе со словами:

"Не волнуйся, кто бы ни был этот человек, но я знаю, что он умеет говорить приятные слова. Его не тронут. Могу сказать, что твоё первое впечатление о людях прошли очень даже хорошо."

"Не знаешь ты ничего" – вякнула Лазурь снизу – "Томас такой человек, что его никто не сумеет предугадать."

"Я могу предвидеть будущее" – поправила она очки, более формально

"Не стоит. Если ты предскажешь его действие, то никогда не будешь счастливой," – утомлённый и влюблённых вздох – "не удивляясь этому существу..."       На этой ноте она уже не хотела никуда идти. Поэтому пришлось тащить ту на руках, гранатовых. А Лазуриту хоть бы что, она сейчас смотрит запись "Востоминания":       Однажды, когда Томас мыл пол, она спросила, не нужна ли помощь, мол "это же легко, с моими силами!", однако был отказ. "Никак нет! Такая как ты была спасена не ради пользования, а как приятный гость! Лучше, в таком случае, создай мне швабру из водных верёвок, а я уж сделаю своё..." Сначала, она думала, что это Том старается именно для неё и поэтому, просто сидела на его кресле, катаемая в тех местах, где нужно было убрать в стороны, потом летала, поглаживая человека по голове и плечам, а потом... почувствовала давление совести. И лишь после очередного вопроса, выяснилось, что всё очень даже просто: Томас любит убираться. "Это такое приятное, но странное ощущение, что с каждым мазком виднеется польза, а ещё сильнее результат – целое ведро серой или почти чёрной воды. Именно последнее нравится мне больше всего" – а ещё позже она узнала об ультраэкономности Томаса. Вода которой он мыл полы – была водой после стирки. С одной стороны, это странно, что имея целый колодец и самоцвета с бесконечной водой под боком, он не пользуется этим, но одновременно в этом виднелась забота...       В другой раз, она увидела как тот моет посуду и как ни удивительно, решила всунуться ещё и туда. На этот раз, экономии не было, просто слова – "Нечего тебе пачкать свои изящные ручки об эту грязную человеческую посуду" – единственное, чем она могла помочь – это поливать тарелки. Собственно, их всего было три, так что, никакого труда для неё не было их вымыть, но, с другой стороны, так не мучался и Томас. Опять ничего не скажешь!       Когда-то она решила сделать что-то приятное, пока тот на работе: сварить суп. Найдя с трудом рецепт в компьютере, та быстро наворганила чего-то съедобного, да такого, что он ел его целый день два раза! И всё вылизывал, как кот, свои усы... "Неужели он так заботился обо мне? Или просто... не привык?" – думала она, уже в кресле дома, которого ей было слишком много – "Действительно, только картина и красила одиночество. Он бы так всё время работал за меня... лишь бы я просто была рядом..." – уставившись в руку уже как пол часа, она заскулила и скривилась – "Какая я дура..."

***

"Ты не послала со мной никакой другой шлюпки для эвакуации, не заметила моей пропажи!! И после этого я должна буду тебе служить?!" – кричала Хризолит, перечисляя на пальцах, стоя на крыше летающей тарелки, в экран связи с алмазами. "Да как ты смеешь со мной так обращаться! Я твой алмаз и ты не смеешь никак мне перечить." – говорила кто-то гигантская и жёлтая в экране того самого ромбоэдра, раскрытого, как свиток. "Ты для меня теперь щебень, не умеющая держать своё слово" – исподлобья добила зелёнка. Ай да Хриз!       Жёлтый алмаз так напряглась, что её лицо начало трескаться, а физиономия была неописуемо ужасная. Она была в такой ярости, что экран по которому она говорила начал искрить и на стороне обоих потух. Хризолит глянула назад, поперхнувшись смехом, на Тома, а тот бродил по тарелке, смотря на лес с неё. "Только потому что ты одна и так ничтожна для меня – я не буду искать тебя на этой жалкой планете. Мы потеряли одну из властей Синей и не стали соваться на Землю и сейчас не станем. Это место проклято. И теперь и ты." – теперь, звонок окончен. Ромбоэдр упал в руки и начал трястись и светиться. "Чё с ним?" – смотрел из-за спины Томас. "Аа!! Ты, ты умеешь бросать очень далеко?!" – держала она в двух руках что-то опасное "О, а ну-ка!" – он спустился пониже и встал в позу замаха – "Пасуй мне!" "Что?! Да что ты делаешь, она сейчас взорвётся!!" "Да бросай уже!" "А, оо, ладно, только не... не повреди себя!!" – она замахнулась коммуникатором за спину и тот вскоре улетел в направлении Томаса "ТАЧ!!" – крикнул он "Что ты задумал?!" "ДАУН!!!" – одним звонким ударом о тыл лезвий топора, он отправил штуковину в полёт, куда-то в сторону дома степфена. В воздухе оно рвануло, по силе как будто бы туда уместили противотанковую мину в размер гранаты. "Ввау!.." – он смотрел в козырёк из маски, пытаясь хоть что-то увидеть, но облако уже рассеивалось.       Парочка спустилась с тарелки и Томас, выставив локоть для сопровождения, ждал, пока застенчивая Хризолит что-то найдёт в своём планшете. "Хмх, смотри, люди ведь так делают?" – она подняла планшет на уровень его лица и очень даже близко. У Томаса, конечно, близорукость, но это уж слишком близко. "Ч-что это?" – он отодвинул голову, но остальные пальцы обняли его голову и сквозь экран, разрывая его, пробилось другое лицо... на экране, за мгновение до, была тема руководства по Земле: "Оказание любви людей. Поцелуи"       Обнимая этого бедного человека, зелёный комок счастья постоянно пищала: "Спасибо тебе!! Я никогда не была счастливее этого дня!!" "Э-это ещё за что?" – не сильно сопротивляясь вставшей на носки от удовольствия камушку "За то что ты переубедил меня! Алмазы были стервами и полными тварями в отношении своих подданных! А теперь я свободна!! Спасибочки тебе!" – этот взгляд – усталый и серьёзный, ещё не отошедший от своей формальной работы, но пытающийся быть как можно счастливей... Жёлтые волосы трутся о чёрные человеческие и оба стоят, посреди леса. Счастливые.

***

Томас с Хризолитом послали алмазов. Приходят домой, она говорит: "Томми, милый, ты знаешь, сегодня я что-то моталась, весь день моталась: жарко, аж противно, ты не покажешь где у тебя тут ванная? Мне бы в душ сходить за всю жизнь..." – стоя около кровати, сложив пальцы, как зубцы, между друг друга. Хризолит выглядела взволнованной и спешащей. Либо это её так торкает из-за сегодняшнего подвига и её чувства ещё не выветрились, либо... она что-то хочет – "А, а ты здесь посиди пока... А потом вернусь и... мы чем-то займёмся!"       В это время, он уже собирал всё для нагрева воды и встав возле плиты, отдал честь, да так, что маска упала на лицо сама. "Так, где же она?" – посмотрев везде, в доме не было никакой другой двери. К слову о доме: он был круглым только снаружи – места для кровати и стола были плоскими, так, чтобы не было пробелов. " "Ванная" тут только в виде душа. И то – на улице. Уж извините за неудобства, другого нет" – расставив руки в воздухе. "Ничего-ничего!" – двинув руками, типа отталкивая его – "Это даже лучше! Мне нравится экономия места!" "Тогда, сопровожу вас сразу как вода подогреется!" – ударив пальцем по кастрюле "А... мне?" – её пальцы заполонили щёки – "Н-не стоит! Я буду рада и простой..." "Но, но ведь!" "Я спешу!" "Ладно."       Вскоре, когда бак был заправлен вёдрами из колодца, Хризолит одарила Тома крайними словами: "Только смотри, умник, не подглядывай, а то я тебя знаю!" – грозя кулаком из двери душевой. "Да нет, не, иди, всё нормально, ничего ты обо мне не знаешь!" – с ухмылкой и невинным выражением, Томас ушёл, хотя даже об этом и не думал. Хватало и внешнего вида... Чуть пощурившись ему в след, пока тот не скрылся в доме, зашторив окна, от чего камушек размякла, исчезнув.       Быстро разобравшись как пользоваться душем, она открыла кран. Холодная вода хлынула на неё, но температуры она не ощущала, только как что-то мокрое обволакивало всё тело. Волосы размякли, упали вниз, покрыв всё лицо. Так прошло пол минуты. Далее, она просто думала, шепча: "Мммм... он хотел погреть мне воду... И живёт тут без ванны. В руководстве говорилось, что нормальные люди, обычно имели её у себя дома. Но не он..."       А Томас, закрывшись в доме, сел на стул на колёсах, подальше от выхода и просто сидел, положив руки на колени. Медленно и неосознанно, рука поднялась к ноутбуку и тот долго листал что-то среди сотни видео, которые сейчас мог бы сидеть и смотреть, но, вы знаете, выбор этот сложный. Да и, времени не было – голова забита другим. Лазуритом: "Хммм. без неё тут... непривычно. Почему-то так странно, что никто не ходит и не занимается своим делом. Не уверен, что Хризолит сможет быть такой нежной. Но, она, хотя бы, веселее. В смысле, в ней есть некая аура. Аура... энергии. Весьма благосклонно."       Но всё же, мысли заполонялись синим и в конце концов, его рука соскользнула на поисковую строку и пальцы ненароком напечатали "платье". Томас снова сидел и пытался найти из кучи то, которое бы сидело лучше всего на чём-то синем... Или голубом, как он заметил по недавним событиям. Листает, находит одно, другое, ещё что-то... всё сохраняет.       Проходит время и некто широко распахивает дверь, с хлопком, да так, что Томас стукает кулаком по клавиатуре и вкладка моментально меняется. Он оборачивается и видит... Хризолита. Кого же ещё? Но вот только она стала чище – кожа, ранее не пропускавшая цвет стала похожа на желе или зелёное стекло, а волосы мокрые и свисающие вниз. Она стояла в дверном проёме, облокотившись на него плечом и с ухмылкой, просто смотрела в его сторону, смахнув воду с волос. Даже Лазурь так не умела, хоть волос у неё было и гораздо больше.       Томас не смог ничего ответить, но встал, как заколдованный и подошёл к ней, вытянув руку со словами – "Не стой на проходе – простудишься" "Дурачок, я же тут такую сцену, айх!" – да, он умеет сбивать ритм – "Ну ничего, я тебе покажу..." "Что же" – как только его руку приняли, он наклонился боком к ней – "покажешь?" "Такое, что другим не позволю увидеть ни-за-что!" – теперь не он вёл её, а она его.       Они притопали к кровати – "Видишь?" – указав на неё. "Ну да. Это намёк?" – постепенно согнулся он, посмотрев на затейливую Хризолита сбоку. "Да. Намёк на то, что она слишком мала для нам двоих..." – опустив почти что лоб в лоб. "О да? Что же ты предлагаешь сделать?" – исподлобья "Хммм-хи-хи-хи, смотри..." – пройдясь пальцами по его причёске, элегантно, прямо и игриво, она села на кровать – "Сейчас я покажу "трюк" со своими удлинителями... только попробуй засмеяться и он окажется у тебя на лице." – на мгновение злобный взгляд оказался на нём, тоже исподлобья, но ещё серьёзнее.       Хризолит просто сидела, выгнув грудь, выйдя чуть вперёд, с руками на кровати и почти что за спиной. Она стукнула пятками своих ботинок друг о друга пару раз и в них что-то щёлкнуло. Её нога вышла чуть вперёд, на носок, одним пальцем придерживая край чего-то чёрного, что раскрылось на два, как если бы это была форма для литья. Как оказалось, это были не обувь и не её собственная нога! Из футуристичного сапога вылезла маленькая ножка, размером с половину этого устройства, который, как оказалось, и назывался "удлинителем". Нога эта была одета в что-то вроде колготок с почти белым, желтоватого оттенка носком. Выглядело очень по-домашнему. Другую ногу она разобула согнув колено к себе. В этот момент, нечаянно глянув к лицу рядом, Томас увидел, как она подмигнула. Он стрельнул бровями вверх от удивления.       Далее, она сказала "присядь...", похлопав справа от себя – и приказ был выполнен незамедлительно. Руки, длиннее того тела, что он привык видеть и уж явно больше, чем теперь кажется, легли ему на плечи, удерживаясь за шею всеми пальцами, место которым не находилось только там, потому они заполонили всё лицо. Медленно, она стала отклоняться назад, притянувшись вплотную к пальцам. Как и задумывалось: Томас, ещё не отошедший от увиденного, даже не двинулся, сидя как невероятно приятно удивлённая статуя... явно каменный. Когда Хризолит упала на кровать, с неё слезли ещё и перчатки, обнажая зелёные ручки, такие маленькие, но вовсе не тонкие – округлые, даже, мягкие. Они чем-то были похожи на квадратные.              Томас был настолько в шоке, что не заметил, как пара мелких ног обняли его за спину, хорошей такой хваткой. Его мнение с Хризолита как "высокая, умная, трудолюбивая и любящая контролировать зелёная самоцветная девушка", сменилось на "маленькая...". Это ничего не меняло. Наоборот! Так как она похожа на ребёнка, с таким-то интеллектом не могло не удивлять! Тем более, желание помочь вообще во всём, что бы она ни делала возросло... вместе с мыслью о том, что спасть с ребёнком это жесть как неправильно.       Но она всё лежала, закинув руки за голову. Кажется, что эта дурочка мылась прямо в одежде. Она вся была мокрая! Даже не говоря про волосы. "Что... я же дал тебе полотенце... почему ты" – начав сдерживать смех Хризолит нахмурилась и удивилась так, как думала удивился бы он, увидев её настоящую форму. "Томас... ты разве не видишь в каком я положении? Ты не мог бы, ну, подыграть, что-ли?" – предложила она, подняв ладонь. "Х-х-хо хо-хо, н-ну да, только я не хочу спать в мокрой кровати! Дай ка я принесу фен..." – только он захотел встать, какой-то балласт не давал это сделать "ХА!" – запрокинув голову – "Никуда ты не уйдёшь!" "Но" – ответом было – "Нет!" – "Но я же!" – "Нееееет" – "Но ты!" – "Нееееееееут" – качая головой. "Н-н-но" – всякое движение лишь сползало её всё дальше с подушки, а давление становилось сильнее... но такая мягкость вряд ли могла что-либо сделать такому, как Том – "Я же стяну тебя на пол!" – более улыбчиво "Тебе что, всё равно?" – она села, отпустив его и свесив ноги с кровати, ёрзая ими, видимо, ощущая свободу за такое-то время – "На то какая я на самом деле?"       Все четыре удлинителя конечностей Хризолита спрятались за тумбочку, решив не мешать их разговору: руки поделились парой пальцев с ногами, чтобы те, притянув их к своей орбите, точно так же утопали куда-то подальше... "Честно говоря, да." – наклонился он, насмехаясь не понарошку – "Ты мне нравишься не телом – а душой! И разумом. Уж очень много его у тебя..." – наклонившись, он погладил её волосы. И вытер руку об штанину. Они мокрые.       Хризолит чуть позеленела и съёжившись, просто сидела и смотрела на то как человек бегает и что-то делает. Всё время она просто не могла поверить, что самоцветы, зная как Перидоты выглядят на самом деле, постоянно дразнили её "сестёр" и её саму, их настоящим размером, а Томас – "Не видит в этом... никаких проблем?"       Продув её, он затем предложил новый образ: "Вот. Попробуй этот наряд." – он показал "пижаму", состоящую из голубой (к сожалению, не бирюзовой) рубашки гавайского типа, с изображением жизни коренного племени – пальмы и соломенные домики на сваях; и белые шорты. Они были на затяжках. "Наряд?" – с восторгом, теперь суховолосая, но очень растрёпанная Хризолит взяла его и рассматривала. "Ну, он не новейший, конечно, но он недавно стираный. Даже я его не носил в этом месяце!" "Даже ты?" – прижав рубашку к груди и смотря на него умилительно-дико-заинтересованным взглядом. "Ну, понимаешь, до тебя тут была..." – почти что прикрывая лицо белыми, но с очень мелким оттенком голубизны шорты "Лазурит?!" – в её воспоминаниях мелькнула она – тёмно-синяя, с длинными белыми волосами, с веснушками и в классном платье, которую та видела по новостям... однако всё это улетучилось после первой встречи в живую. Ей было жаль видеть такую смену, которая, как ей казалось, произошла, чтобы ту не узнали. "Да." – это заставило её быстро выбежать из дома и вернуться в шикарном костюме.

Закончилось всё тем, что она скрутилась на кровати, под стенкой и быстро задремала, под боком у человека...