Всё это время

К шестому визиту Дин уже всерьёз начал ждать сеансов с Касом, мысленно отсчитывая дни. Тот факт, что нога быстро заживает, и скоро Кастиэлю не понадобится помощь в лечении, вызывал у него неприятное чувство в животе. Они встречались, как и договаривались, регулярно, два раза в неделю. Проводили тренировки, пили чай, шутили и просто наслаждались тихим общением. Это было похоже на отдушину в мерном течении их жизни. Дин ловил себя на мысли, что с каждой новой встречей волнуется всё больше. И если ко второму сеансу он просто прибрал комнату для тренировок, то к третьему почему-то водрузил цветы в вазу и поставил её у раскрытого окна, чтобы ветер разносил их аромат. А к шестому в волнении носился по дому, придирчиво осматривая каждый угол, заварил на кухне ароматный чай из трав, чей запах моментально разнёсся по дому, добавляя уюта и тепла в общую, так старательно созданную им атмосферу. А ещё сменил покрывало на маленьком диванчике, накрыв его мягким пушистым пледом и уложив в уголок кучу подушек. Но даже этого ему показалось мало. Внезапно прилетевшее воспоминание из юности заставило улыбнуться. Память услужливо подсунула один из дней, когда они, как обычно, болтая, сидели в столовой, невольно или намеренно соприкасаясь плечами. Кас тогда был несколько хмурым, потому что с утра шёл дождь, и у него болела голова. Мрачно ковыряясь вилкой в тарелке, он нехотя пытался съесть хотя бы салат. — Бро, ты чего сегодня такой? — Дин, видя это отчаянное сражение с порцией салата, попытался его развеселить. — Дождь. Не люблю дождь. У меня всегда болит голова, — Кас, проиграв эту битву, решительно отодвинул от себя тарелку. — Ты просто не видишь его особой прелести. Пойдём, — Дин поднялся и, схватив его за запястье, поволок за собой на выход. Они вышли на крыльцо. Дождь мерно отбивал азбуку Морзе по крыше крыльца и шуршал в листве. — Ну и что тут может быть интересного? — Кас поёжился, обхватив себя руками. — Мерзко, хмуро и холодно. — Посмотри на это с другой стороны. Почувствуй, как пахнет листва, умытая дождём. А ещё… — Дин выставил руки под капли и, намочив их как следует, весело обрызгал лицо друга, заставив взвизгнуть. — Ну нафига! И так холодно, — Кас недовольно вытер лицо. — Пошли отсюда. — Подожди, — Дин сбросил свою куртку, накинув на его плечи. — Сейчас кончится. Кас запутался в тепло ткани и затих. Он уселся на скамейку, как нахохлившийся воробей, и угрюмо смотрел на дождь. Но тут... Солнце пронзило лучами тучи, будто проколов небо в нескольких местах и по каплям, висевшим на листьях, запрыгали искорки, а на небосклоне раскинулась коромыслом радуга. Кас внезапно замер, вынырнув из своего хмурого состояния, и застыл с открытым ртом. — Нет, ты это видишь! — он тихонько толкнул стоящего рядом Винчестера. — Угу. Специально тебя вытащил, чтобы показать. Классно, правда? — Дин посмотрел на его разбросанные в хаосе волосы, на которых переливались капельки воды. — Ну как? Настроение поднялось? — Ты знаешь, да. Но я уверен, что всё дело в атмосферном давлении. Дождь кончился, оно спало, и у меня прошла голова. Всё просто и объяснимо, — Кас хмыкнул, не желая признавать, что может быть, дело и не в нём. — Да и радуга — вполне объяснимое науке явление, оптическая иллюзия… — Зануда. А не всё ли равно, как это объяснимо с точки зрения науки? Просто красиво, — засмеялся Дин. — Ладно, пошли. Скоро урок. — Пошли. Но куртку я тебе пока не отдам, — Кас не просто позволил ей висеть на плечах, а демонстративно надел. — В ней тепло. — Забирай. Потом отдашь, как согреешься, — Дин распахнул дверь. — Звонок. Пошли уже. Вот и сегодня, вспомнив этот эпизод, Винчестер задумался. А что бы было, решись он тогда? Ведь очень хотелось присесть рядом с Кастиэлем на лавочку, обнять и, прижав к себе, поцеловать влажные от капелек и обиженно надутые губы. Нет, он не решился. Даже запретил себе думать об этом. И сейчас не решится, хоть они уже не дети. Но создать немного воспоминаний он может. Перерыв весь шкаф, он нашел ту старую куртку и бросил её на диванчик. И включил маленький проектор, прятавшийся за шторой, чтобы создать «эффект радуги». Настоящая радуга, конечно не выйдет, но разноцветные блики красиво скользили по комнате, мешаясь с золотом солнечных лучей. «Интересно, а Кас помнит этот момент?» — усмехнулся Дин, осматривая гостиную. Так, он чистит пёрышки, полирует гнёздышко, возрождает воспоминания. Чёрт! Он любил, когда в дом приходили друзья. Но Кас был не просто другом. Он был тем особенным человеком, появление которого привносило что-то летнее в его жилище. Даже лучше, чем букет цветов. А ещё его присутствие грело душу и, чего греха таить, волновало до мурашек. Когда Кастиэль, скинув футболку и оставшись в одних шортах, старательно разминал мышцы перед нагрузкой с гантелями, Дин невольно засматривался на его тело. Мышцы плавно перекатывались под кожей, и Винчестер шумно сглатывал, видя как напрягаются кубики пресса и как мягко, но сильно кисть сжимает гриф гантели. Кас, замечая его взгляд, сперва странно краснел, а потом, демонстративно встав в атлетическую позу, важно смотрел, будто позируя. — Ты как Мистер Вселенная на соревнованиях по бодибилдингу, — Дин старался перевести всё в шутку, чтобы скрыть, как блестят его глаза и нервно подрагивают пальцы в желании пробежаться по этим мышцам. — Вот сейчас возьму лосьон, намажу тебя и будет точь-в-точь. — Не возражаю. Но из нас двоих, я — фотограф. Так что правильнее будет намазать тебя, — улыбался Кас и расслаблялся, немного грустно осматривая снаряды. — Ну, ты и мучитель. Сколько мне сегодня предстоит подходов? Смеясь и кидая друг на друга непозволительно пылкие взгляды, они приступали к тренировкам. И сегодня всё будет так же. Скорее всего. Вот и долгожданный звонок. Дин кидает на себя последний взгляд в зеркало. Он отлично выглядит. Не как врач, а как тренер. Белая футболка, красные шорты, высокие белые гольфы с красными полосками… Как в школе на физкультуре. Решительно пройдя в холл, Кас останавливается на пороге. Он что, попал в прошлое? Дин всё такой же, как когда-то в школе. Даже щетину гладко выбрил. — Привет, — Новак смущается и дико рад тому, что в холле полумрак, который способен скрыть внезапно покрасневшие щёки и вспыхнувшие озорными огоньками глаза. — Надеюсь, я не рано? — Нет, в самый раз, — улыбается Дин и зовёт его в комнату. — Вперёд! У нас сегодня много дел. Кас идёт по коридору, нарочно замедляя шаг. Он осматривает впереди идущего Винчестера, пытаясь отмахнуться от атакующих воспоминаний. Тогда, в школе, на уроках физры, он просто сводил его с ума таким вот спортивным прикидом. И Кастиэль порой зависал с мячом в руке, видя как Дин, одним махом перескочив через козла, довольно смеется. Но сейчас точно не время улетать в прошлое. Войдя в комнату, он замирает. Опять? Дежавю какое-то. Блики солнца по шторам и радужные переливы. Как тогда, на крыльце после дождя. Кастиэль проходит к дивану и сбрасывает свитшот, чтобы не мешал во время тренировок. Что это? Та самая куртка? Руки сами тянутся к ней. Он сжимает пальцами пахнущую пылью ткань и, прижав к сердцу, на секунду закрывает глаза. — Ты помнишь, — улыбается Дин, смотря на него. — Конечно, — Кас набрасывает её на плечи, обнимая себя руками. — Дождь, крыльцо школы, твоя куртка и радуга. — Но ведь голова тогда прошла? — озорно подмигивает Дин, стягивая с его плеч куртку. — Пора приступать. Ты готов? Новак кивает. Так не хочется выскальзывать из тех воспоминаний. В них хорошо. В них они рядом сидят на лавочке, вместе любуясь радугой. Они приступают в обычном ритме: разминка, тренировка и силовые упражнения. — Пожалуйста, скажи, что это последний подход? — задыхаясь, спрашивает Кас, со звоном роняя гантели на пол. — Что касается выздоровления, то да… Но тебе же не нужна одна накачанная нога и одна дряблая? — ухмыляется Винчестер. — Не ленись. Ещё немного. Тот бросает на своего терапевта пылающий взгляд, который посылает мурашки по коже, вызывая стойкое желание упасть на колени. «Интересно, с каких это пор меня привлекает доминирование?» — мысленно хмыкает Дин. Вообще-то, не привлекает. Но это не относится к Кастиэлю. — Ты всех своих пациентов так изнуряешь? — ворчит Кас, переходя на другую сторону. Силовые занятия, в отличие от обычной тренировки — это ещё болезненно. Но он рад такому прогрессу. — Только тех, которые мне действительно нравятся, — подмигивает Винчестер и, увидев, как хмурый взгляд сменяется улыбкой, тоже улыбается. — Может, мне нужно сделать что-нибудь, чтобы тебя разозлить? — фыркает Кастиэль, продолжая выполнять упражнение. — Это заставит тебя меня не любить? — Ну, удачи. Ты особенно милый, когда ворчишь. — Я совсем не такой симпатичный, как тебе кажется, — снова хмурится Новак. — Ладно, — смеётся Винчестер, — закончи последний подход, сделай ещё один раунд сгибания ног, и я угощу тебя пиццей. Он наблюдает, как Кас замирает посреди подъема, с интересом наклоняя голову. Глаза Дина расширяются, когда он понимает, что возможно переходит черту, приглашая парня остаться на обед. Но разве сегодня нельзя? Это не первое «свидание». Могут они, в конце концов, и просто поесть вместе? — Согласен, если… я смогу выбрать начинку, — Кастиэль быстро приходит в себя, возвращаясь к тренировке с чуть менее хмурым выражением на лице. — Договорились, но на последнем подходе я увеличу вес, — чувствуя волну облегчения, Винчестер даже не пытается сдержать улыбку. — А ты пока подумай, какую выберешь пиццу. Тяжело вздохнув, Кас кивает, запоминая количество повторов. И когда он наконец заканчивает, Дин сияет от гордости. — Ну вот. Справился. А то ворчал, будто я и впрямь тебя мучаю. — Настоящий друг не стал бы так улыбаться, пока я страдаю, — ворчит Кастиэль, беря предложенное полотенце, чтобы вытереть лицо. — Ты называешь меня своим другом, Кас? — ослепительно улыбается Винчестер, стараясь игнорировать волнение, вызванное тем, что Новак считает их друзьями. Хотя… Друг — слишком ёмкое, но мало информативное слово. Он бы хотел перейти эту черту, где дружба из разряда общечеловеческих отношений переходит в нечто большее. — Я очень надеюсь, что мы подружимся… снова. Иначе, ты ужасный бизнесмен, работающий бесплатно, — хмыкает Кас. — Пошли, — Дин ведёт Кастиэля в гостиную, помогая устроиться на диване и подперев его больную ногу подушками. — Теперь покой и фиксация, — он укутывает ногу покрывалом и даёт ему мазь. — Справишься? А я пока закажу пиццу. Он открывает на телефоне название местной пиццерии. Но Новак уже делает заказ. — Эй, я же сказал, что куплю тебе пиццу. — Да, но я отказываюсь позволить тебе помочь мне выздороветь, а потом еще и купить еду. Это просто нечестно, Дин, — Кас пожимает плечами. — Так что это просто благодарность за помощь. — Спасибо, Кас, — смущённо улыбается Винчестер, садясь на противоположный конец дивана. — Кстати, вчера вечером я встречался с Сэмом и Чарли. Они просили передать тебе привет. — Я очень по ним скучаю. Вы всё ещё устраиваете вечера настольных игр? — О, да. Но мы переключились с «Монополии» на «Приобретение» или «Поселенцев». В зависимости от настроения Чарли, в основном. Тебе стоит принять участие в следующем вечере игр. Это весело, — нервно усмехается Дин, надеясь, что не слишком навязчив. — Мне бы это понравилось, — щёки мужчины краснеют, когда он опускает взгляд на свои руки. — А ты продолжаешь всегда проигрывать? — Кас вызывающе приподнимает брови. — Я не всегда проигрываю… просто редко выигрываю. — Очень оптимистично! — Кастиэль смеется глубоким, раскатистым смехом. И это один из лучших звуков, которые Дин слышал за долгое время. —Ты в восторге от предстоящего похода? — спрашивает он. Честно, его беспокоит это желание. И как врача, и как друга. — Да, я уже выбрал маршрут и несколько мест, которые, как мне кажется, подойдут для разбивки лагеря. Большая часть пути проходит по невысокой местности. Но последний день будет самым сложным на пути к вершине, — Кас сбрасывает плед и садится удобно. — Знаешь, там замечательные виды. Для портфолио. Такие ракурсы, — и показывает в телефоне свой будущий маршрут. — Чувак, это будет тяжёлый подъём, даже если ты будешь выкладываться на все сто, — Дин хмурится, вглядываясь в каменистые тропы и поросшие мхом валуны. — И это опасно. А что, если Кас пострадает на тропе? Что, если он окажется совсем один, и никто не найдёт его, пока не станет слишком поздно? Даже не обязательно должно быть так холодно, чтобы получить переохлаждение. Да и связь в горах может подвести, и тогда мобильник окажется лишь бесполезной игрушкой. — Мне нравятся сложные задачи, — хмыкает Кастиэль, пожимая плечами. — В одиночку идти в поход? — Винчестер хмурится, гугля статистику несчастных случаев. И она ему не нравится. Совсем не нравится. — Я уже делал это раньше, — вздыхает Кас. — И ты поранился, — Дин кивает на его ногу, будто напоминая о том, что реальность не всегда соответствует самоуверенности. — Нужны ещё доказательства? — Жизнь полна риска, Дин. Просто я считаю, что некоторые шансы стоит использовать. Винчестер поднимает взгляд, пытаясь понять, что этим хотел сказать Кас. — Почему бы мне не пойти с тобой? — совершенно неожиданно выпаливает он, понимая, что именно этого и хотел. Просто не решался сам себе озвучить эту мысль. — Мне не нужна няня, — Новак закатывает глаза, но не говорит «нет». — Зато мне не помешают длинные выходные. Было бы здорово выбраться на природу. К тому же, моё присутствие гарантирует, что ты останешься целым и невредимым. И я не собираюсь быть твоей няней. А вот просто надёжное дружеское плечо тебе не помешает. — Ты правда хочешь пойти? — с надеждой спрашивает Кастиэль. Об этом он даже не мечтал. Просто потому что, это невозможно. Он не посмеет отрывать Дина от его дел или забирать выходные. — Конечно, да, — активно кивает Винчестер, мысленно составляя список вещей, необходимых для кемпинга. И это правда. Он хочет пойти туда с Касом. Только вдвоём. Природа, тишина, и они одни. Может это поможет стать чуточку ближе? Их разговор прерывает звонок в дверь, возвещающий о приходе курьера. Приняв заказ, Дин с удивлением видит две большие пиццы, двухлитровую бутылку апельсиновой газировки и куриные нагетсы с медово-горчичным соусом. — Чувак, как ты думаешь, сколько человек будет обедать с нами? — смеётся он. — Ты думаешь, я переборщил с заказом? — хмурится Кас, но тут же отмазывается. — Ничего. Остатки еды никогда не повредят. Даже если не справимся, ты спокойно поужинаешь вечером. Дин открывает коробку и видит хорошо прожаренную пиццу с колбасой и пепперони. Вторая — гавайская. Он поднимает взгляд на Новака. — Ты помнишь мою любимую пиццу? — Я многое помню, — говорит Кастиэль, опуская глаза. — Может, приступим? По правде говоря, я зверски голоден. После тренировок во мне просыпается просто нездоровый аппетит. Дин кивает, включая марафон «Рика и Морти». Они удобно устраиваются на диване, поедая пиццу и смеясь над любимым сериалом. Прощаясь на пороге, Кас ненадолго замирает, смотря на Дина. — Спасибо. Сегодня был самый лучший день. Ты не передумал лезть со мной в горы? — Даже не надейся, — улыбается Винчестер, пожимая его руку. И задерживает в своей. Это так мало. Так мало из того, что он бы хотел сделать. — Тогда готовься, — Кас минуту смотрит на их сжатые руки и, наклоняясь, целует в щёку. — Спасибо… «Несколько ночей под звёздами с возлюбленным — звучит просто потрясающе», — думает Кастиэль, идя к своей машине. Они останутся вдвоём. И, может, он наберётся смелости и решится сказать.

🥀🥀🥀

— Да ты издеваешься! — Чарли бросает в Дина кусочек попкорна, но тот в последний момент уворачивается, смущённо улыбаясь Кастиэлю. — Я же, блин, так и знала! — Каждый… божий… раз, — говорит Сэм с драматическим вздохом. — Что произошло? — с недоумением спрашивает Кас, глядя на настольную игру. Это его первый вечер игр со времён старшей школы. Но он был очень рад вновь увидеться с друзьями. Будто визит в прошлое, когда они вот так же собирались вечерами и играли. Было очень весело. И вот сегодня он снова с друзьями за столом. Только сейчас они уже не подростки. Однако друзья не изменились, разве что внешне. Сэм всё такой же серьезный, Чарли озорно улыбается, а Дин… Дин просто неотразим сегодня. Чёрная футболка обтягивает красивый торс, джинсы сидят, как влитые, а на запястье… Не может быть? Он что, и правда его сохранил? Кас старательно вглядывается в браслет. Да это он. Когда-то Новак сам лично делал подарок Дину на день рождения. Ничего особенного, просто переплетение тонких кожаных шнурков и красная бусина в центре. Да, он бы хотел прицепить тонкую серебряную пластину в виде сердечка, на которой выгравировано «для тебя», но это было бы уж совсем откровенно, и он не решился. Дин тогда радовался этому простому подарку. Но это было тогда. И Кас не ожидал, что он сохранит его. Что, конечно, было приятно. Кастиэль переводит взгляд на смеющуюся Чарли. У этой игры — «Предательство в доме на холме» — есть правила, которые он ещё не до конца понял. — Похоже, что Дин — предатель. Опять, — объясняет Сэм с раздражением в голосе. — Как и каждый раз, когда мы играем в эту игру— замечает Чарли. — Дин, признавайся, ты видишь карточки насквозь и специально вытягиваешь эту? — Ничего не могу поделать, — ухмыляется старший Винчестер, снова подмигивая Кастиэлю. — Даже игра знает, что я плохой парень. Тот смущённо улыбается, сжимая в руке банку с пивом, и делает большой глоток. Чарли ловит это, смотря на них с любопытством детектива. И Кас краснеет, пытаясь избежать её пристального взгляда. Даже через много лет его подруга так же проницательна. — Да-да, флиртуй в свободное время, предатель, — ухмыляется она, бросая на Дина понимающий взгляд. — Что? Я не… э-э… — ворчит тот, хватая инструкцию к игре. — В какой из этих локаций мы будем играть? Следующие несколько минут все внимательно слушают, как Сэм читает инструкцию, а Кас, пытаясь вникнуть в суть, задаёт бесконечные вопросы. — Ну, до скорого, неудачники, — шутит Дин, направляясь на кухню. — Подожди, ты уходишь? — спрашивает Кастиэль, ещё не совсем понимая правила игры. — Да, нужно же дать вам, героям, время на разработку стратегии, верно? Я же предатель, и вы все против меня. Ну, справитесь? — Иди уже. Не в первый раз, — ворчит Сэм, бросая на брата хмурый взгляд. Ну почему ему никогда не выпадает эта роль? Он бы им устроил. Дин приносит Касу свежее пиво и рассеянно кладёт руку ему на плечо. Тот изо всех сил старается не реагировать, но это бесполезная затея. После нескольких недель физиотерапии, он привык к прикосновениям. И в тайне хотел, чтобы колено не заживало, как можно дольше. — А Дину придётся подняться наверх и придумать свой план, — замечает Сэм. — Убирайся отсюда, служанка! — смеётся Чарли. — Служанка? — спрашивает Кастиэль. — Поверь, тебе лучше не знать, — бормочет Дин и, покраснев, отправляется наверх. Кас чувствует себя немного растерянным без Винчестера. Но напоминает себе, что Сэм и Чарли — тоже его друзья. Даже если они давно не виделись. Когда дверь наверху захлопывается, и «предатель» оказывается вне зоны слышимости, Чарли визжит и игриво хватает Кастиэля за плечи. — Слава Богу, — она с восторгом сжимает его руку, — я думала, он никогда не уйдёт! Ошеломлённый Кас смотрит на неё пустым взглядом, делая большой глоток свежего пива. — Теперь мы можем поговорить, — добавляет Чарли, приподнимая брови. — О, конечно, — он ставит пиво обратно на стол, чувствуя себя неуверенным. — Так, то есть, э-э, привидение…? Какова наша стратегия? Сэм усмехается, когда Чарли закатывает глаза. — Извините, я никогда раньше не играл в эту игру, — Кастиэль растерянно переводит взгляд с одного на другого. — Чарли не хочет говорить об игре, — произносит Сэм с ободряющей улыбкой. — Она хочет поговорить о тебе и Дине. — Я и…? — Новак краснеет, с трудом сглатывая комок в горле. — Да, ты и Дин. И ваш романтический поход с ночёвкой на этих выходных, — победоносно ухмыляется Чарли. — Наш общий друг отказывается рассказывать мне подробности. Но я знаю, что ты не будешь ничего скрывать, Кас. Кастиэль открывает рот, чтобы сказать хоть что-то в ответ. — Ты убедительнее, чем я помню, а это о многом говорит, — хмыкает он, опуская взгляд. — Пытаешься отвлечь внимание? — смеётся младший Винчестер. — Ты официально проводишь слишком много времени с моим братом. — Да, — восклицает Чарли, чокаясь своей стеклянной бутылкой с Сэмом. — Рассказывать особо нечего, — тихо говорит Кас. — Мы с Дином просто возобновляем старую дружбу. Вот и всё. А время?.. Ну, он же помогает мне вылечить ногу. Так что… — Может, ты и сможешь обмануть других этой чушью, — фыркает Чарли, откидываясь на спинку стула, — но я была там, помнишь? И видела, как вы провели весь последний год в школьной столовой, тоскуя друг по другу. Кастиэль настолько ошеломлён, что просто моргает, чувствуя себя не в своей тарелке. — Нет, это… это невозможно… — Невозможно, что? — Чарли протягивается и встаёт. — Не может быть, что Дин тоже в тебя влюблён? Знаешь, я могу быстро развеять твои сомнения. Он в тебя влюблён! — Я искренне в этом сомневаюсь, — Кас, в который раз за несколько дней, краснеет. Но даже отвергая предположение Чарли, не может не признать, что его сердцебиение участилось, а ладони вспотели при одной мысли о том, что его чувства могут быть взаимными после стольких лет разлуки. — Я тебе даже больше скажу, недотыкомка. Он был в тебя влюблён ещё тогда, — Чарли прищуриваться, видя отрицательный кивок. — Не веришь? Или не хочешь верить? Кас, это правда. — Слушай, я не хочу вмешиваться в личную жизнь своего брата, потому что… это отвратительно, — морщится Сэм, снова напоминая того неловкого, долговязого подростка, каким он был десять лет назад. — Но, Кас, если ты не заинтересован в Дине, тебе следует сказать ему об этом, как можно скорее. Он пережил достаточно неудачных отношений, и я просто хочу, чтобы он был счастлив. Кастиэль выпрямляется в кресле, понимая, что их чувства друг к другу, должно быть, являются вполне реальными, раз даже всегда тактичный Сэм решился на этот «разговор». Он кивает, впитывая каждое слово. Представлять себе реальность, где они с Дином могли бы быть вместе, всё ещё кажется немного нереальным. — Когда будете собираться в поход, не забудьте… — Чарли игриво толкает Каса локтем. — Лучший секс — это безопасный секс. — Чарли! — тут же восклицает Кастиэль, смущенно опуская глаза. Он думает о том, что Чарли наверняка оценит своеобразное чувство юмора его брата Габриэля. Тот тоже не особо церемонится, пытаясь быть тактичным. И просто скажет всё как есть, приправив это соусом из сарказма. Сэм хихикает, закрывая уши, и делает вид, что не слушает. — А что Чарли? Между прочим, я говорю серьёзные вещи, Новак. Или ты хочешь мне сейчас сказать, что никогда не думал об этом? Да у тебя на лице всё написано, когда вы рядом. — Может быть обсудите такие важные вопросы без меня? — Сэм закатывает глаза. Нет, он всё понимает, но как-то сложно воспринимать спокойно такое, когда речь идёт о собственном брате. — И вообще, не пора ли нам обсудить стратегию игры? — Ладно, давайте, — Чарли, чуть наклонившись, шепчет Касу на ухо, — И хватит играть в гляделки. Просто позвольте друг другу то, о чём мечтаете оба, ладно? Когда, через десять минут, Дин спускается вниз, они перешептываются об игре, разрабатывая стратегию победы. А старший Винчестер просто стоит на пороге, глядя на Кастиэля с тёплой улыбкой. В животе Новака порхают бабочки, и он широко улыбается в ответ, впервые за долгое время, чувствуя настоящую надежду.