Do I Wanna Know?

***

Кристин уже в который раз за утро повторяла себе, что она всё придумала. Генри был прав. Там ничего не намечалось — ни серьёзного, ни несерьёзного. Ничего такого, из-за чего стоило бы так загружать себе голову. Пара взглядов, пара слов, случайная встреча — обычная ерунда, которую мозг почему-то решил превратить в событие. Обычный день в офисе, как и десятки других. Тут никогда ничего не происходило, кроме вечной суеты вокруг нового проекта, бесконечных правок и радостных рассылок о солд-ауте очередного жилого комплекса. Люди ходили с кружками кофе, переговаривались вполголоса, кто-то смеялся на кухне, кто-то ругался у принтера. Работа не приносила ей большого счастья, но в этом и был её плюс — она была спокойной и предсказуемой. Усталость в конце дня ощущалась привычной, почти родной, без резких перепадов и неожиданностей. Кристин почти поверила в эту версию реальности. Ту, где Феликс был просто эпизодом. Случайным пересечением. Короткой искрой, которую мозг зачем-то решил раздуть, потому что ему было скучно, одиноко или просто хотелось зацепиться хоть за что-то живое. И именно в этот момент она его увидела. Не сразу — скорее почувствовала. Как будто что-то внутри слегка дёрнулось и заставило её посмотреть в сторону, не осознавая зачем. Она подняла взгляд почти машинально и увидела знакомую фигуру у стены, в нескольких метрах от переговорной. Феликс стоял расслабленно. Даже слишком. Как обычно и одновременно не совсем? Будто ему здесь было комфортнее, чем раньше. В его лице не читалась привычная настороженность, та лёгкая отстранённость, с которой он держался в офисе в прошлый раз. Не было ощущения человека, который зашёл случайно и вот-вот исчезнет. Сейчас он выглядел… на своём месте. Одна рука вытянута и упирается в стену, плечо слегка опущено, корпус наклонён вперёд. Позу можно было бы назвать ленивой, если бы она не выглядела настолько уверенной и естественной, будто он стоял так всегда. Рядом с ним была девушка. Красивая без всяких «но». Та самая камерная красота, ради которой и берут людей в маркетинг, когда думают о внеплановых съёмках, рекламе для социальных сетей и визуале бренда. Чуть загорелая кожа, аккуратные черты, ухоженные волосы, чистый, неброский макияж. В руках у неё был планшет. Она держала его под углом, показывая что-то на экране, время от времени указывая пальцем на детали. Они стояли плечом к плечу. Слишком близко для просто коллег — по крайней мере, так это выглядело со стороны Кристин. Это нельзя было назвать интимным, но почему-то именно это и бросалось в глаза. Девушка что-то объясняла, говорила спокойно и уверенно, а Феликс смотрел — то на планшет, то на неё. Боковым зрением, словно не до конца концентрируясь ни на чём одном. Кристин почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Без резкой боли, скорее тихо, как будто кто-то слегка провернул что-то под рёбрами. Конечно, — мелькнуло у неё в голове, почти зло. Конечно, именно такая. Она сама не заметила, как сильнее сжала папку и печать в руках, бумаги слегка смялись. Она это почувствовала, отметила краем сознания, но пальцы так и не разжала. И именно в этот момент Феликс поднял взгляд. Он увидел её сразу. Будто точно знал, где она стоит. На долю секунды он застыл. Совсем чуть-чуть, но этого хватило. Его тело дёрнулось почти незаметно, как у человека, которого застали врасплох. Не в моменте откровенного флирта, а в ситуации, которую при желании можно было бы так интерпретировать. Он быстро, почти неловко улыбнулся девушке рядом. Что-то ей сказал. Кристин не услышала и не хотела слышать. Потом снова посмотрел на неё. И только тогда она заметила, сколько всего мелькнуло в его взгляде: растерянность, испуг, и даже, что-то похожее на вину — совершенно неуместную и оттого особенно странную. С чего бы? — мелькнуло у неё. Кристин сделала вид, что ей всё равно. Опустила взгляд на бумаги, развернулась и пошла к своему столу, не ускоряя шаг. Спина прямая, движения спокойные, без резких жестов, так, как она умела, когда нужно было выглядеть собранной. Она села, аккуратно разложила документы, включила монитор. Руки дрожали совсем чуть-чуть. Настолько, что это легко можно было списать на усталость или недосып. — Глупость, — тихо сказала она себе, почти беззвучно. Она уставилась в экран, перечитывая один и тот же документ уже в третий раз и не понимая ни слова. Текст расплывался, строки теряли смысл, а в голове снова и снова всплывала одна и та же картинка: вытянутая рука Феликса на стене, его наклонённое тело, их плечи рядом. Почему это вообще её задело? Почему она позволила себе заметить? Почему допустила мысль, что это может что-то значить? Она понимала, что это не должно иметь для неё никакого веса. Что она сама всё придумала, сама накрутила, сама дала этому значение. И всё же внутри было неприятно. Несмотря на желание проверить смотрит ли он ещё, остался ли там, заметил ли её уход, но Кристин не оглянулась. Она просто продолжила работать. Печатала, механически выполняла задачи, вдалбливая себе одну и ту же мысль, как мантру: Ты всё придумала. И сейчас самое время это забыть.

***

Она откинулась на спинку кресла и медленно выдохнула. На работе она сейчас была бесполезна. Последние дни вообще были дерьмовыми — не катастрофически, не «всё развалилось», а именно так, как бывает хуже всего. Когда ничего особенного не происходит, но мелкие раздражающие факторы цепляются один за другим и портят всё настроение. Еще и возможность выспаться отсутствовала полностью! Дома, из темноты на нее будто смотрели эти цветные глаза. В одиночестве — стены плыли, а мозг плавился. Да, она включала телевизор, выпивала, но все это не давало крепко заснуть. Еще и в офисе, то кто-то не так посмотрел, кто-то не вовремя написал, кто-то оказался слишком близко, когда ты этого не просила. Или слишком далеко? — Обед, — тихо сказала она себе, как будто это было решение уровня «меняю жизнь». Она встала, схватила телефон, сумку, машинально проверила, всё ли на месте, и пошла к лифту. Мысль о еде была слабой. Она никогда не ела на работе, так как не чувствовала голода. Вообще, есть раз в день — стало привычкой. Просто сейчас хотелось выйти из этого пространства. Лифт приехал почти сразу. Пустой. Кристин зашла внутрь, нажала кнопку и уже начала мысленно выдыхать, когда двери почти сомкнулись. И тут — рука. В фиолетовом худи. Двери жалобно пискнули и разъехались обратно, впуская внутрь его. Конечно же. Феликс шагнул в лифт так, будто всё это было абсолютно естественно. Будто мир не делал паузу именно в этот момент, чтобы снова столкнуть их нос к носу. Фиолетовое худи сидело на нём хорошо, цвет ужасно ему шел. Он выглядел слишком неформально для офиса и слишком спокойно для человека, которого она меньше всего хотела сейчас видеть. — Спасибо, — бросил он коротко, нажимая кнопку. Лифт тронулся. Кристин смотрела прямо перед собой. Не потому что было что скрывать — просто потому, что иначе не получалось. Она чувствовала его присутствие слишком отчётливо: тепло рядом, движение воздуха, тихий звук дыхания. Это было нелепо. Они просто стояли в лифте. Ничего не происходило. И всё равно внутри что-то неприятно скручивалось. «Блять, — подумала она, — конечно же всё должно быть о нем». Из всех возможных моментов и всех возможных лифтов в этом блядском здании. Кристин стояла у панели, Феликс — чуть сбоку, ближе к стене. Далеко для комфорта и близко, чтобы игнорировать. Они посмотрели друг на друга почти одновременно — на секунду, не больше. Ровно столько, чтобы понять: да, это снова вы. Да, сейчас придётся ехать вместе. Она первая отвела взгляд в пол. Феликс заметил. Лифт ехал медленно. Неприлично медленно, как будто издевался. Цифры этажей сменялись еле-еле: 18… 17… 16… Кристин чувствовала, как внутри всё постепенно натягивается. Не из-за него, а из-за самого пространства. Металл вокруг, отсутствие окон, ровный гул, который невозможно заглушить. Она старалась дышать ровно, но ловила себя на том, что считает вдохи. Феликс стоял спокойно. Слишком спокойно, чтобы не раздражать. Руки в карманах худи, плечи расслаблены, взгляд скользит по потолку, по индикатору этажей, куда угодно — только не на неё. 14… 13… Лифт едва дёрнулся — незаметно для большинства людей, но Кристин почувствовала это сразу. Она напряглась. — Всё нормально, — сказала она себе мысленно, — просто лифт. 11… 10… И тут резкий скрежет. Лифт остановился. Не мягко, не плавно — резко, с коротким, неприятным толчком. Свет мигнул. Один раз. Второй. Потом погас полностью. Темнота накрыла мгновенно. — Нет, — вырвалось у Кристин раньше, чем она успела подумать. Она отступила на шаг, упёрлась спиной в стену. Сердце заколотилось так, будто пыталось вырваться наружу. Воздуха стало мало. — Сука… — тихо выдохнул Феликс. Он не паниковал, просто ругнулся тихо себе под нос. Кристин дышала быстро, поверхностно. Каждая попытка вдохнуть будто упиралась в невидимую преграду. В ушах зашумело. Она почувствовала, как начинают неметь пальцы. — Не сейчас, — прошептала она, скорее себе, чем ему. — Пожалуйста, не сейчас… Феликс услышал это. Он повернулся к панели, на ощупь нашёл кнопку аварийной связи. Нажал — ничего. Нажал ещё раз. — Свет отключили, — сказал он спокойно, как будто объяснял очевидное, — такое бывает. Это не помогло. Кристин сползла по стене чуть ниже, вцепилась пальцами в металлический поручень. Холод металла был резким, почти болезненным, но это хоть как-то возвращало её в тело. — Эй, — сказал Феликс уже мягче, — посмотри на меня. Она не смогла. Глаза были закрыты, веки дрожали. Дыхание сбивалось всё сильнее. — Кристин, — он произнёс её имя впервые. Не громко, не резко, будто не звал ее, а пробовал, как оно звучит. — Слушай меня, ладно? Она кивнула. Почти незаметно. Феликс нащупал аварийный свет, дёрнул рычажок. Щёлк. Тусклый зелёный свет залил кабину. Он был неприятным, больным, но лучше, чем полная темнота. Он сразу посмотрел на неё. Кристин сидела, прижавшись к стене, плечи напряжены, глаза широко раскрыты, но взгляд расфокусирован. Губы побледнели. Она выглядела так, будто вот-вот сорвётся окончательно. Феликс был готов поклясться, что ее глаза почти превратились в неразборчивые каракули и спутанные линии. Откинув эту мысль, он медленно присел на корточки напротив. Не слишком близко, оставляя пространство. — Хорошо, — сказал он, — ты здесь и я здесь. Лифт не падает. Мы просто застряли. Он говорил ровно, почти монотонно. Как будто читал инструкцию. — Посмотри на мои руки, — добавил он, вытягивая ладони вперёд, — видишь? Они не трясутся. Она посмотрела. Не сразу, но посмотрела. — Дыши со мной, — продолжил он, — Медленно. Вот так. Он сделал медленный вдох, слишком демонстративно, потом выдох. Она попыталась повторить. Первый раз — не получилось. Второй — чуть лучше. Феликс не торопил ее. Не касался, просто находился рядом, стараясь сохранять зрительный контакт. — Ты не одна, — сказал он, будто между делом. Эта фраза зацепилась. Кристин сглотнула и дыхание начало выравниваться, паника отступала, оставляя после себя слабость и дрожь. — Прости, — выдохнула она хрипло, — я… я не очень… — Не извиняйся, — перебил он сразу, — это не твоя вина. Он сказал это без эмоций. Именно поэтому это прозвучало убедительно. Лифт оставался неподвижным. Где-то далеко загудел механизм — сигнал, что их заметили. — Я здесь, — сказал он тихо, — все нормально. И почему-то именно сейчас она ему поверила. Вроде бы, все было хорошо, пока он не положил свои руки ей на колени. Казалось, что хотел, как лучше, но от теплых рук стало резко не по себе. — Не трогай меня! — она резко выкрикнула и Феликс сразу же отпрянул. — Я… — Кристин выдохнула, всё ещё чувствуя, как сердце отдаётся в горле, — я просто испугалась. На секунду. Лифт гудел ровно и раздражающе. Зелёный аварийный свет делал лица плоскими, почти пластилиновыми. Феликс сначала ничего не ответил. Потом отвёл взгляд и он резко переменился. Будто он вспомнил что-то. — Ну да, — бросил он. Тихо, но с неприятной усмешкой. — Ты же всего шугаешься. Кристин моргнула. — Что? — Ты услышала. В его голосе появилась холодная насмешка. Не громкая — хуже. Та, которую сложно поймать, но невозможно игнорировать. — Эй, — она нахмурилась, — что это сейчас было? — Забей, — отмахнулся он слишком легко. — Нет, — она поддалась вперёд, забыв про пространство, — не «забей». Что ты имел в виду? Он посмотрел на неё наконец. Спокойно и с раздражением. — Ничего, — сказал он, — не бери в голову-у. Воздух в лифте стал плотным. — Ты сейчас реально делаешь вид, что я сама всё придумала? — спросила Кристин, чувствуя, как голос начинает звенеть. — А ты разве не этим занимаешься? — ответил он, скрестив руки, — придумываешь. Внутри что-то переклинило. — Серьёзно? — она усмехнулась, коротко и зло. Феликс замер на долю секунды. Потом резко выдохнул. — Отличный способ сказать «спасибо» — заебывать своего героя, — сказал он жёстче. — Я не об этом, — она повысила голос, сама не заметив: — ты только что обесценил то, что со мной произошло. Ты вообще не воспринимаешь меня, да? — Я? — он усмехнулся, — ты драматизируешь. Тишина снова накрыла лифт, густая, почти давящая. — Откуда эта резкость вообще? — спросила она уже тише, — я тебе ничего плохого не сделала. — Правда? — Феликс прищурился, — А выглядит так, будто ты ждёшь, что я буду вести себя… как кто? — Как человек, — отрезала она. Он хмыкнул. — Забавно. Потому что ты сама только что показала, что тебе не так уж важно, что я думаю. — Что?! — Кристин нервно рассмеялась, — Ты серьёзно сейчас? Взъелся на меня ни за что! Проводил до дома, болтал, как с подружкой, флиртуешь с кем попало, успокаиваешь меня и… злишься? За что вообще? Мы даже не знакомы, а ты мне мозги ебешь! Слова ударили резко, будто лифт стал ещё уже. Кристин замолчала, щёки вспыхнули. Слова вырвались у нее самостоятельно. — Так вот в чём дело, — медленно сказала он, — Тебя это все таки задело. — Не льсти себе. — Тогда зачем ты это сказала? — Потому что… — начала она и оборвал себя. — Потому что мне не нравится, когда люди ведут себя так, будто им не всё равно, а потом… Последние слова прозвучали тише. С такой злостью, почти внушающей, если бы она не выглядела такой неуверенной и не уводила взгляд с каждым словом. Он усмехнулся уголком рта. В глазах мелькнуло что-то коварное. — Ага, — протянул он. — Значит, всё-таки не всё равно. — Я не это имела в виду, — Кристин раздражённо взмахнула рукой, — ты вообще умеешь слушать? — Умею, — ответил он. Он поднялся на колено и подобрался ближе. Что-то в его ленивых движениях настораживало. Это все могло выглядеть даже угрожающе со стороны Кристин. Особенно, когда кто-то нависает над тобой с выражением чистого веселья на лице. — Так ты… — он слегка прищурился, — настолько ревнивая? Каждый слог был пропитан этим его нарочитым, дразнящим озорством. Улыбка растянулась шире, чем следовало, будто он проверял, насколько далеко может зайти. — Я не ревнивая, — резко сказала Кристин, — я просто не люблю, когда меня выставляют дурой. — А кто тебя выставлял? — он приподнял бровь, — Я? Мне, вообще, нравятся ревнивые дуры. — А кто ещё? — фыркнула она. — Ты то смотришь так, будто тебе не всё равно, то исчезаешь, то делаешь вид, что мы вообще никто друг другу. Еще говоришь всякую хуйню. — Мы и есть никто, — спокойно ответил он, — ты сама это сказала. — Да, но это не значит, что ты должен вести себя как… — она запнулась, подбирая слово, — как мудак. Феликс рассмеялся. — Поздно, — сказал он, — это мой базовый режим. Она посмотрела на него исподлобья, тяжело дыша. — Ты невозможный, — бросила она. — А тебе балл за внимательность, — он подмигнул, — Заметила, с кем я флиртую, кто где стоит, кто как смотрит… — Я не следила! — возмутилась Кристин. — Коне-е-ечно, — он кивнул, делая вид, что верит, — просто случайно заметила. Он наклонился чуть ближе, не нарушая дистанцию окончательно, но достаточно, чтобы это ощущалось. — И тебе не понравилось, — добавил он тихо. Она замолчала. Отвела взгляд. — Ты невыносимый! — Значит, мне не всё равно, — ответил он почти мягко. Лифт дёрнулся. Свет мигнул и переменился с зеленого на ослепляющей-белый. Они одновременно напряглись — и тут же снова посмотрели друг на друга. — Слушай, — Феликс выдохнул, уже без усмешки, — если тебя это правда так задело… значит, я где-то попал. Он пожал плечами, будто признавая поражение, но в глазах всё ещё плясало это раздражающе-живое. — Но не жди, что я буду вести себя правильно, — добавил он. Кристин усмехнулась. Усталой, кривой улыбкой. — Прибить бы твою мудацкую рожу. — Я бы не подумал, что тебе нравится такое. Кристин закатила глаза почти автоматически и в этот момент лифт снова дёрнулся, резче. Где-то сверху щёлкнуло, будто механизм наконец вспомнил, что вообще-то должен работать. — Встанешь уже, может? — сказала она, приподняв брови. Тон был ровный, но злость в голосе переменилась на былую усталость. Феликс посмотрел на неё прямо. Потом оттолкнулся от стены и выпрямился, заняв чуть больше пространства, чем нужно. — А ты всегда командуешь? — Только когда люди напрашиваются, — ответила она спокойно. Он хмыкнул, почти улыбнувшись, и сделал шаг в сторону, давая ей больше места. Лифт тихо дзинькнул, сигнализируя нужный этаж. Двери начали расходиться. Они вышли почти синхронно. На секунду их плечи оказались слишком близко — не соприкоснулись, но расстояние было минимальным. Ни один не остановился и не посмотрел на другого. Каждый пошёл в свою сторону, сохраняя тот же темп, то же выражение лица, будто ничего не произошло. И всё же оба знали: что-то между ними сдвинулось.