Я хочу быть рядом

Всё было так странно и запутанно. Эйб лежал на груди у Майлса в его комнате, слушая ровное дыхание. Прошло уже полгода с начала их отношений, полгода тихой нежности и спокойного счастья. Брюнет крепко обнимал его, беззащитный во сне. А младший никак не мог избавиться от назойливого ощущения, будто ему чего-то не хватает. Всегда спокойный и немного робкий, он теперь ловил себя на мысли о желании большего, о жажде новых, неизведанных граней в их близости. Половое созревание никто не отменял. Эйб всё чаще замечал, как задерживается взгляд на сильных руках Майлса, на линии его челюсти, на губах. Он ловил себя на мыслях, от которых становилось жарко и стыдно. Майлс казался ему до жути сексуальным. Собственные желания пугали, ведь для возлюбленного он всегда был тем самым нежным и ранимым мальчиком. А на деле этот «мальчик» всё чаще представлял откровенные, порочные вещи, объектом которых был его же парень. Эйб аккуратно приподнялся с теплой груди старшего и, пока тот спал как убитый, босиком вышел на кухню. Прохладная вода из-под крана остужала разгоряченные мысли. Он стоял, уставившись в темноту за окном, когда сзади его пояс неожиданно обвили теплые руки. — Майлс! — вздрогнул Эйб. Он терпеть не мог, когда старший так бесшумно подкрадывался. — Ага, меня так зовут — самодовольно уткнулся носом в покрытую мурашками шею младшего Фэрчайлд. Завести разговор о своих желаниях не получалось никак. Смущение и страх разрушить хрупкую идиллию брали верх. Что бы он ему сказал? "Знаешь, я думаю, нам стоит заняться сексом"? Звучало как полная бредятина. — О чём задумался? — Брюнет запустил ладонь под его футболку, поглаживая стройный, напряженный живот. — Ни о чём — отмахнулся Эйб, но его тело предательски потянулось к прикосновениям. — Эй — Майлс мягко развернул его, глядя в глаза. Его пальцы нежно перебирали пряди волос на затылке шатена. — Мы всегда решаем проблемы вместе, помнишь? Что происходит? Ты какой-то отстраненный. Он волновался, и от этого Эйбу становилось ещё хуже. Такой чуткий, внимательный парень беспокоился о нём, а он… он просто не мог признаться, что хочет секса. — Майлс, правда, ничего — голос прозвучал слабее, чем хотелось. Эйб осторожно убрал его ладони, потёр глаза и отошел к окну. Фэрчайлд остался стоять посреди кухни, чувствуя холодок недоумения и обиды. Он видел, что парню что-то нужно, но тот отгораживался стеной. Может, он что-то сделал не так? Мысли гонялись по кругу, не находя выхода. — Мне пора домой, мама звонила — вернулся в кухню уже более собранный Эйб. — Уже? Ты не можешь остаться? Хотя бы ненадолго? — Майлс сложил руки в умоляющем жесте, и Эйб не смог сдержать улыбку. — Нет, прости. Нужно помочь с вещами перед их отпуском. Шатен нащупал его ладони и потянул вниз, заставляя наклониться для поцелуя. Нежного, почти целомудренного. Если бы не лёгкий, игривый шлепок по его заднице, который Майлс позволил себе на прощание. Эйб вскрикнул и рефлекторно ударил кулаком в солнечное сплетение, куда его же и учил бить в случае чего сам Фэрчайлд. — Ой, за что?! — тот скривился, хватая себя за живот. — Сам напросился — усмехнулся Эйб, но его тут же притянули в новый поцелуй, уже не такой невинный. Грубый, влажный, с примесью смеха и легкой борьбы.

***

В школе на следующий день было, как всегда, шумно. Только теперь никто уже не пытался задеть Эйба, а большинство девочек смотрели на него с нескрываемой завистью. Он сидел на лавочке в коридоре, наблюдая за суетой, когда рядом мягко опустился Майлс. Тот сразу устроил голову у него на плече, а их пальцы сплелись в естественном, привычном жесте. За полгода Фэрчайлд стал невероятно тактильным: постоянно искал прикосновений, затаскивал за угол, чтобы украдкой поцеловать, и даже добился пересадки за одну парту. — Эй, влюблённая парочка! — К ним подскочил парень с параллели, гитарист из школьной рок-группы. — Завтра вечеринка у меня дома. Для старших, естественно. В семь, адрес скинем в общий чат. Будете? Он умчался так же стремительно, как и появился. Майлс поднял бровь, заинтересованно глядя на Эйба. Ему нравились вечеринки, но идти без парня не имело смысла. А Эйб задумался. Шумные сборища были не в его вкусе, но мысль о том, что алкоголь может наконец-то развязать ему язык и придать смелости, казалась заманчивой. — Хочешь сходить? — нарушил молчание младший. — Конечно, но только если ты хочешь — ответил Майлс, и его слегка подрагивающее колено выдавало надежду. — Давай попробуем. Вдруг понравится? — улыбнулся Эйб, и его сердце екнуло от счастливого, беззащитного блеска в глазах Майлса.

***

Следующим вечером, после отъезда родителей Эйба, на пороге появился Майлс с рюкзаком. Договорились на пару дней. Пока Майлс развалился на кровати, Эйб нервно копошился в шкафу. — Ты во всём выглядишь прекрасно — прокомментировал брюнет, наблюдая за метаниями. — Помолчи немного — донесось из-за двери. Когда Эйб вышел, Майлс замер. Сетчатая кофта, под ней короткая майка, открывающая участок плоского живота, и джинсы, которые так соблазнительно облегали широкие бёдра. Эйб медленно повернулся, и Майлс почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Всё время из отношений он старался не давить, думая, что сейчас не время и Эйб не готов. Но сейчас не отпустить пошлый комплимент казалось кощунством. — Ты… ты чертовски сексуален — выдохнул он, и его кадык нервно дёрнулся. — Мне придется отгонять от тебя всех сегодня. — Нам пора — смущенно пробормотал Эйб, игнорирующе пылающие щеки.

***

На вечеринке Эйб, никогда раньше не пивший, позволил себе несколько стаканов. Алкоголь смело растопил лед смущения, и когда Майлс отвлекся на разговор с приятелем, шатен, чувствуя жар во всем теле, потянул его за руку в относительно тихий коридор. Там он прижал старшего к стене и впился в его губы грубым, требовательным поцелуем, полным отчаянной смелости. — Что на тебя нашло? — хрипло спросил Майлс, отрываясь на секунду, его руки уже плотно обхватили талию Эйба. — Умоляю, пойдем домой. Сейчас же. Я больше не могу так — прошептал Эйб прямо в его губы, и в его глазах горело то, что Майлс так давно надеялся увидеть, не стыд, а желание. Дорога домой слилась в сплошной, влажный поцелуй, прерываемый лишь тяжелым дыханием. Едва дверь в спальню захлопнулась за их спинами, Майлс прижал Эйба к стене, его руки под сетчатой кофтой были жадными и требовательными. — Я не могу больше ждать — хрипло прошептал Эйб, срывая с себя ненавистную кофту. Майлс ответил действием, стягивая с него майку и приникая губами к обнажившемуся соску, заставляя парня выгнуться со стоном. Они почти пали на кровать, сплетаясь в борьбе за то, кто снимет с другого одежду быстрее. Ремни расстегнулись, джинсы соскользнули на пол. Майлс оторвался, чтобы сбросить свою футболку, и Эйб замер, его пьяный, но жадный взгляд скользнул по рельефу живота, широким плечам, а затем ниже, к выпуклости в черных боксерах. Мысль о том, что он сейчас увидит и почувствует всё это, заставила его сердце бешено колотиться. — У меня есть только смазка — голос Майлса был глухим от желания. — Плевать. Быстрее — Эйб потянул его за боксеры, и они наконец избавились от последних преград. Взгляд Эйба упал на возбужденный член Майлса, и он невольно сглотнул. Он был большим, внушительным, и вид его одновременно пугал и возбуждал до головокружения. Майлс заметил его взгляд и мягко, но настойчиво уложил его на спину, прикрыв своим телом. — Расслабься — он начал с поцелуев, медленных и глубоких, пока его рука скользила между их тел, обхватывая член Эйба уверенным, опытным движением. Эйб вскрикнул, его бедра сами потянулись навстречу ладони. Но Майлс не торопился, он исследовал его тело как территорию: губы и язык оставляли влажные следы на шее, ключицах, сосал и покусывал соски, пока те не затвердели каменными бугорками. Он опустился ниже, целуя дрожащий живот, чувствуя, как под кожей вздрагивают мышцы. Его губы коснулись линии бедер, внутренней стороны, такой нежной и чувствительной, что Эйб застонал, впиваясь пальцами в простыни. — Майлс… Пожалуйста… — Что пожалуйста? — брюнет поднял на него горящий взгляд, его губы были в сантиметре от набухшей головки члена Эйба. — Всё. Умоляю. Это было всё, что нужно было услышать Майлсу. Он медленно, наслаждаясь каждой реакцией, взял Эйба в рот. Ощущение горячей, влажной плоти заставило шатена выгнуться дугой, сдавленно закричав. Майлс работал языком, ласкал, засасывал, одной рукой продолжая стимулировать основание, а другой скользнул еще ниже, к зажатому, нетронутому месту. Эйб вздрогнул, когда подушечка пальца коснулась чувствительного кольца мышц. — Дыши — мягко напомнил Майлс, отрываясь на секунду, его губы блестели. — Просто дыши. Он потянулся за смазкой. Звонкое «чпоньк» прозвучало в тишине комнаты. Прохладные капли упали на его пальцы, и он снова вернулся к Эйбу, целуя его, делясь вкусом себя и алкоголя. Первый палец, смазанный и осторожный, нашел вход. Ощущение инородного, медленно входящего тела заставило Эйба напрячься. — Больно? — Н-нет. Необычно, продолжай. Майлс был бесконечно терпелив. Он двигал пальцем, постепенно вводя его глубже, растягивая, пока мышцы не начали расслабляться, поддаваясь. Затем он добавил второй. Здесь было теснее, ощущение растяжения стало острее, почти жгучим. Эйб закусил губу, его дыхание сбивалось. Майлс приник к его губам, целуя, отвлекая, и в этот момент угол его пальцев изменился. Внезапная, ослепительная вспышка удовольствия пронзила Эйба с ног до головы. — А-ах! Боже… — Вот она — ухмыльнулся Майлс, снова нажимая на ту же точку, и тело под ним затряслось в новой волне наслаждения. Длинные, умелые пальцы растягивали Эйба изнутри, снова и снова задевая тот чувствительный пучок нервов. Третий палец встретил больше сопротивления, но желание было сильнее. Майлс вводил его медленно, без остановки целуя и лаская Эйба повсюду, пока тот не начал двигаться бедрами навстречу, уже не отстраняясь, а ища больше. — Готов? — спросил Майлс, его собственное терпение было на исходе, член болезненно пульсировал, требуя внимания. — Да. Да, сделай это. Сейчас же. Майлс вынул пальцы, заставив Эйба жалобно выдохнуть от внезапной пустоты. Он нанес смазку на себя, обильно, не скупясь, размазывая ладонью по всей длине. Его руки подхватили бедра Эйба, приподняв и раздвинув их шире. Он пристроился между ними, и тупая, горячая головка его члена уперлась в расслабленное, подготовленное отверстие. Их взгляды встретились. В глазах Эйба не было страха, только доверие и пьянящее нетерпение. — Расслабься. Прими меня — прошептал Майлс и медленно, с бесконечным самообладанием, начал входить. Ощущение было ошеломляющим для обоих. Невероятная теснота, обжигающий жар. Майлс застонал, опустив голову на плечо Эйба, его тело дрожало от усилия двигаться медленно. Эйб вскрикнул, его ногти впились в спину парня, но это был не крик боли, а крик наслаждения, полного принятия. Он чувствовал, как миллиметр за миллиметром, принимает в себя самого любимого человека, и это заполнение было болезненным и блаженным одновременно. Майлс замер, полностью погрузившись, давая им обоим привыкнуть. Он целовал шею Эйба, слюнявые, небрежные поцелуи, бормотал что-то нежное и похабное одновременно. — Ты… ты так туго — выдохнул он. — Так идеально. Потом он начал двигаться. Сначала едва заметные покачивания, затем более уверенные, глубокие толчки. Боль отступала, уступая место новым, невиданным ощущениям. Каждое движение Майлса задевало внутри него какие-то струны, от которых по телу растекались волны тепла. Эйб начал отвечать, двигая бедрами навстречу, находя ритм. — Вот так — прохрипел Майлс, ускоряясь. — Вот так, дорогой. Он изменил угол, и в следующий миг Эйб взвыл, его тело взметнулось, как от удара током. Майлс попал точно в цель. Он делал это снова и снова, каждый толчок бил в ту самую точку, пока комната не наполнилась звуками шлепков кожи, прерывистых стонов и хриплых призывов. — Майлс! Боже, да, именно там. Не останавливайся! Эйб был вне себя. Его рука судорожно сжала свой член, но Майлс перехватил ее. — Нет. Только от меня. Кончишь только от меня. Это утверждение, произнесенное низким, властным голосом, свело Эйба с ума. Майлс ускорился еще, его движения стали резче, живот глухо шлепался о бедра парня. Он чувствовал, как его собственный живот сжимается в тугой, болезненный узел, как нарастает невыносимое давление. Эйб кричал, его ноги судорожно обвились вокруг спины Майлса, притягивая его ещё глубже, ещё ближе. — Я… я не могу… — Со мной — приказал Майлс. Его последние толчки были сильными, глубокими, безудержными. Он провалился в Эйба всем телом, с хриплым криком выпуская в него горячую пульсацию, и в тот же миг его рука, сжимавшая член парня, задвигалась в последнем, отчаянном ритме. Эйб взревел, его спину выгнуло так, что она оторвалась от кровати, и белое, ослепительное наслаждение накрыло его с головой, вырываясь горячими струями на живот Майлса и его собственную кожу. Они рухнули вместе, разбитые, дышащие на рваных вдохах. Майлс был тяжелым, но Эйб не хотел, чтобы он уходил. Его конечности, слабые и ватные, всё ещё цеплялись за его спину. Они лежали, тяжело дыша, тела слипшиеся и довольные. Майлс первым пришел в себя, осторожно выскользнув и отправляя Эйба в душ, пока сам менял постельное белье. А затем и сам ушёл помыться. Вернувшись, он застал шатена уже почти спящим. Майлс прилег рядом и обнял его, чувствуя, как тот расслабленно и беззаветно прижимается к его груди. — Ты был великолепен — прошептал он в его мокрые волосы. — Ты тоже. — пробормотал Эйб, уже на грани сна, его рука бессознательно легла Майлсу на талию. Самым прекрасным было то, что на утро Эйб помнил всё. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждую секунду этой бурной, нежной близости. Поэтому, обнимая со спины ещё спящего Майлса и чувствуя легкую боль в мышцах, он лишь блаженно улыбался, думая о том, что это только начало. И впереди у них целая жизнь.