The Moonlight Prince

Звонок будильника впился в висок острым осколком стекла. Билл открыл глаза. Потолок. Трещина, которую парень заметил ещё когда покупал эту квартиру, но до сих пор не заделал. Серый утренний свет, пробивающийся сквозь шторы. Во рту – привкус пыли и забытых слов. Он лежал, не двигаясь, пытаясь удержать в ладонях остатки того ощущения – тепло, трава под босыми ногами, взгляд, в котором отражался розовый свет уходящего солнца. Но оно ускользало, как вода сквозь пальцы, оставляя лишь смутную, щемящую пустоту где-то под рёбрами. Опять этот сон. Он преследовал его уже почти месяц. Такой странный, абсурдный, непонятный, но в то же время такой реальный, тёплый. Настоящий... На работе, заливаясь уже третьей чашкой безвкусного кофе, Билл вдруг замирал, уставившись в мерцающий экран. В памяти всплывал тихий, мягкий смех, от которого щемило в груди, но лица вспомнить никак не получалось. В переполненном метро, прижатый к чужим плечам, он вдруг почувствовал запах мокрой травы – и оглядывался, сбитый с толку. Его мир был выкрашен в оттенки серого, но теперь в этой монохромной реальности появились трещины. Сквозь них пробивалось что-то яркое, недостижимое и мучительно знакомое. Он стал засыпать с надеждой. С дрожащей мольбой: «Вернись. Покажись снова. Объясни, кто ты.» Однажды, проходя мимо витрины цветочного магазина, парень увидел там букет белых полевых цветов. И сердце его сжалось так больно, что он остановился, сам не понимая, от чего в груди так ноет. «Откуда я знаю, как пахнут эти цветы? Я ведь никогда не был в поле.» Следующим днём, во время обеденного перерыва, воспоминание нахлынуло с новой, почти физической силой. Сидя на кухне с уже почти остывшим кофе, Билл не видел пластиковых столов – перед ним был лишь тот, кого в мыслях он называл Принцем. Босой, в струящихся белых одеждах, с полупрозрачной маской на лице. Он видел, как лунный свет – настоящий, нездешний – играет в его тёмно-каштановых волосах. Свет, которого в этой комнате не было и быть не могло. Билл сидел с Ханной из бухгалтерии и Алексом-проектировщиком. Они обсуждали что-то бытовое: сериалы, ремонт, детей. Билл же молчал, ковыряясь вилкой в салате, который давно потерял вкус. В окне ползли серые облака, а в его голове была совсем другая картина: бесконечный луг, дрожащий в предрассветном воздухе. Он глубоко вздохнул, не замечая, как громко это прозвучало. Ханна замолчала, посмотрела на него с лёгким беспокойством. – Билл, ты чего такой тихий? Не заболел? Билл вздрогнул, встретившись с ней взглядом. В её глазах не было насмешки – скорее, привычная забота. И от этого почему-то стало только больнее. – Нет, всё нормально, - он попытался улыбнуться. – Просто… сны странные снятся. – А, понятно. - Алекс фыркнул, откладывая телефон. – Опять твой таинственный незнакомец? Билл кивнул. Он уже жалел, что вообще заговорил об этом месяц назад, в момент слабости. Но тогда казалось – нужно выговориться. – Ну, знаешь, - Ханна положила руку ему на запястье, сочувственно, как врачуют ребёнка. – Может, тебе просто не хватает общения? Вот у нас в фитнес-клубе… Их голоса слились в поток добрых, но пустых советов. Билл снова кивал, глядя в тарелку. Он чувствовал, как внутри всё сжимается в маленький, твёрдый комок стыда. Стыда за то, что выставил напоказ самое ценное. – Ладно, мне пора, - он встал, улыбка на лице натянутая, как маска. – Отчёты ждут. Билл вышел, оставив почти нетронутый обед. В ушах гудело. Он попытался углубиться в отчёты, но всё перед глазами плыло. Спустя десять минут он понял, что забыл телефон на столе в столовой. Развернувшись, он быстро пошёл обратно. Почти войдя, остановившись у самой двери, блондин вдруг услышал голоса. – …бедняга, - это был голос Ханны, тихий, но отчётливый. – Он, кажется, всерьёз влюблён в этот свой сон. Я то сначала подумала, что он шутит. – Да ладно, - ответил Алекс. Было слышно, как он размешивает ложкой кофе. – У каждого свои тараканы. У меня вот сосед вон в телескоп смотрит каждую ночь – ищет инопланетян. А этот – в ангела какого-то верит. Безобидное помешательство. – Только как-то грустно, - вздохнула Ханна. – Живёт в каком-то вымышленном мире. Настоящая-то жизнь проходит мимо. Я вчера видела - он в пять уже ушёл, даже на корпоратив не остался. Сидит один в своей квартире, наверное, ждёт, когда спать ляжет, к этому своему «принцу». – Главное, чтоб работу не забросил, - сухо сказал Алекс. – А так – пусть мечтает. Всем нам нужна отдушина. Только вот отдушина какая-то… печальная. Они засмеялись – не зло, не издевательски. С лёгкой грустью, с недоумением, с бытовой жалостью. И это было в тысячу раз больнее. Билл не вошёл. Он замер за дверью, прижавшись спиной к холодной стене, и чувствовал, как что-то внутри окончательно и бесповоротно ломается. Они не злые. Они просто… не понимают. И никогда не поймут. Его Принц. Для них – лишь видение, помешательство, тараканы в голове. Он развернулся и ушёл, так и не забрав телефон. А вечером, ложась в постель, он шептал в темноту, словно давая обет: «Я приду. Я всегда буду приходить. Мы одни – и нам больше никто не нужен.» В ту ночь сон был особенно ясным, особенно реальным. Когда он проснулся, на щеке оставалась еле заметная влажная полоска. Была ли это утренняя роса с того самого луга или просто его собственные слёзы? Он не стал гадать. Просто осторожно провел ладонью по щеке, аккуратно стирая с неё влагу - последнее доказательство того, что это правда было. Что это не было сном. И что оно повторится вновь.