The Moonlight Prince

День Билл провёл на автопилоте. Руки сами печатали отчёты, губы сами улыбались в ответ коллегам и знакомым. А сам он в это время тихо складывал в памяти вчерашние ощущения: прохладу травы, мягкость света, тишину – как драгоценности в шкатулку. Но внутри всё равно, как червь сомнения, сверлила мысль: «А что, если это и правда было лишь сном?..» Не кошмаром. Прекрасным видением. Настолько прекрасным, что реальность на его фоне казалась жалкой подделкой. И от этого было ещё страшнее – бояться не кошмара, а того, что самое лучшее, что с тобой случалось, было всего лишь иллюзией. Он пришёл домой, сел на край кровати и просто сидел, глядя в окно, затянутое дымкой приближающейся ночи. «Пожалуйста» – подумал он беззвучно, обращаясь не к богу, а к тому тёплому, светлому воспоминанию,что осталось в его памяти – «Если всё это было взаправду... дай мне знать. Позволь вернуться. Хоть ненадолго» Он боялся лечь. Боялся разочарования. Но тяга была сильнее страха. И когда он наконец закрыл глаза, то не требовал и не умолял. Он просто отпустил. Сдался. Позволил тьме принять себя – без мыслей, без надежд, без мечтаний. И тогда это случилось. Тихо, без усилий. Как будто он не заснул, а просто на мгновение закрыл глаза – и когда открыл, мир вокруг уже был другим. Сначала появился запах. Чистый и ясный: мокрая земля, трава, лёгкая сладость цветов. Запах, от которого на душе становится тихо и спокойно. Потом – ощущения. Мягкая, прохладная трава под спиной. Свежий воздух, касающийся кожи. Ничего не давило, не мешало. Наоборот. Согревало, давая столь нужное успокоение. Он открыл глаза. Над ним было тёмное, глубокое небо, полностью покрытое россыпью сверкающих звёзд. Луна – большая, молочно-белого цвета – висела низко и проливала на всё вокруг нежный, тёплый свет, в котором каждый предмет, казалось, обретал лёгкое серебристое сияние. Он лежал на лугу. Трава вокруг едва заметно светилась, будто впитала в себя лунный свет. Всё вокруг было тихо, неподвижно. Никакой суеты, никакого шума. Тишина здесь была особенной. Она не пугала. Она ласково обнимала, как что-то родное и бесконечно тёплое. Не нужно было ни о чём думать. Только чувствовать – как дышится легко, как на душе тихо и спокойно. Он не чувствовал страха. Только лёгкость, и умиротворение. Будто он, наконец-то, скинул с плеч тяжёлый груз. А после: безмятежная радость – словно после долгой дороги он наконец переступил порог родного дома. В этом доме было тихо, светло и так по-родному. Страха не было. Было чувство глубокого спокойствия. Он поднялся с травы. Тело было лёгким, послушным, будто гравитация здесь работала иначе. Взгляд скользнул по знакомому пейзажу: бескрайний луг, тёмное, отдающее блеском, озеро, луна над головой. Всё было на месте. Кроме одного. Принца нигде не было. Ни у воды, ни вдали на лугу. Белое пятнышко, которое всегда маячило в поле зрения с первой же секунды, исчезло. Сердце Билла сделало один тяжёлый, неровный удар. Неужели он ошибся? Неужели, на самом деле, это всё было сном?... Он сделал шаг вперёд, потом другой. Трава, такая мягкая мгновение назад, теперь казалась слишком высокой, скрывающей что-то. Он ускорил шаг, почти побежал к берегу, глаза бешено выхватывали из полумрака каждый силуэт, каждый отсвет. Только вода, неподвижная и равнодушная, и его собственное отражение, искажённое рябью страха. «Где ты?» – мысль прозвучала громче, чем он хотел. – «Пожалуйста...» И тогда – он услышал. Сначала это было просто дрожание воздуха, едва уловимое, как шёпот. Потом – чистый, тихий перелив нот, без слов. Мелодия была простой, будто колыбельная, и оттого пронзала до самого нутра. Она лилась не от озера, а из тени развесистого дерева, что стояло на краю обрыва. Билл застыл. Дыхание перехватило – облегчение было таким резким, что аж кольнуло под рёбрами. Он медленно двинулся на звук, боясь, что это всего лишь мираж. Он обогнал дерево. И увидел. Принц сидел на краю обрыва, свесив босые ноги в темноту. Его белые одежды струились по камням, красиво отражая блеск луны. Он слегка раскачивался в такт своей песне и напевал, глядя закрытыми глазами куда-то далеко-далеко. В его голосе не было грусти – лишь глубокая, полная отрешённость и покой, которым он наполнял пространство вокруг. И теперь этот покой, сам того не замечая, он дарил и Биллу. Блондин стоял в трёх шагах, не смея пошевелиться, вслушиваясь в каждый звук. Весь его страх, вся тревога растворились в этом пении, как крупинки соли в тёплой воде. Он нашёл его. И теперь был готов слушать этот тихий напев хоть до самого рассвета. Последняя нота, вдруг, оборвалась на полуслове. Резко, будто её перерезали. Принц замер, его плечи слегка напряглись. Он медленно, почти напуганно, повернул голову в сторону Билла. Казалось, его глаза за маской, несмотря на то, что были закрыты, видят Билла насквозь. – А, - тихо произнёс он, и в этом звуке было не удивление, а скорее лёгкое смущение, как у человека, пойманного на чём-то сокровенном. – Ты уже здесь. Я не услышал твоих шагов... Он сделал небольшую паузу, подбирая слова. Единственное, что в этом мире имело вес. – Прости. Я немного увлёкся. Билл не стал отвечать ничего на извинения принца. Он медленно, не нарушая возникшей паузы, подошёл и сел на обрыве, рядом с ним. Не вплотную – оставив между ними небольшое пространство, наполненное лишь лунным светом и тишиной. Он смотрел туда же, куда и принц, деля с ним не взгляд, а сам факт присутствия. Они сидели так некоторое время, пока ночь не вобрала обратно последние отзвуки мелодии и не замела следы неловкости. – Не извиняйся, - наконец тихо проговорил Билл, всё так же глядя вдаль. – Это было прекрасно. Тишина после его слов стала не пустой, а спокойной, общей для них двоих. Принц слегка повернулся к нему, и его маска отразила бледное сияние луны, сделав её на миг почти невидимой. – Ты рассказывал про меня другим? - спросил он. Не как упрёк. Просто спросил. Блондин вздрогнул. – Откуда ты... – Не волнуйся, я не следил за тобой. Просто знаю. Принц мягко улыбнулся. Нежный лунный свет скользнул прямо по маске, заставив её слегка блестнуть. Билл кивнул, глядя в темноту под обрывом. – Они не поверили, - Билл усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Сказали, что я всё выдумал. Что живу в своём вымышленном мире. Он замолчал. Принц ничего не сказал. Только слушал. – Они думают, что ты... - Билл запнулся, подбирая слова. – Что ты просто сон. Фантазия. Принц молчал ещё несколько секунд. Потом тихо произнёс: – Жаль. – Что жаль? - не понял Билл. – Жаль, - тихо сказал Принц, и в его голосе не было сожаления, лишь лёгкое, отстранённое любопытство. – Я бы хотел узнать, что ты обо мне думаешь, когда находишься не здесь. Мне бы хотелось послушать, какими лестными словами ты меня описывал другим. На его лице расцвела нежная, тёплая улыбка. Улыбка, от которой, казалось, все тревоги и невзгоды растворяются в лунном свете, не оставляя следа. А Билл... Билл почувствовал, как жар стремительно поднимается от шеи к самым кончикам ушей. Он опустил взгляд, беспомощно сжимая и разжимая пальцы на коленях. Сказать, что это неправда? Но это была бы ложь. Признаться? Слова застряли комом в горле, горячим и невыносимым. И Принц, словно наконец прочитав всё его эмоции только по одному взгляду на его слегка покрасневшую кожу, тихо хихикнул. Его улыбка не исчезла, но смягчилась, стала виноватой, почти растерянной. – Ой, прости, - он отвёл взгляд, и его голос прозвучал тише, но в нём слышались тихие нотки смешка – Забыл, что в вашем мире так прямо о таких вещах... не спрашивают. В моё время искренний интерес не считался бестактностью, но, видимо, времена изменились. Времена?... Мысль скользнула и тут же ушла, не задерживаясь. Просто слова. Не более того. – Всё в порядке, - наконец сказал он, всё ещё чувствуя небольшой жар на щеках. – Они просто не поняли. Сказали, что у меня слишком буйная фантазия. Он поднял глаза. Принц сидел неподвижно. Глаза закрыты, но маска смотрела в его сторону. – А ты? - тихо спросил Принц. – Сам-то веришь, что всё это лишь фантазии? Вопрос повис в воздухе. Простой. Но очень важный. Билл долго молчал, глядя на свои руки. – Я боюсь верить, - он, наконец-то, глубоко вздохнул и проговорил. Тихо, но чётко - Боюсь, что если поверю, а всё это, вдруг, исчезнет, то... Он не договорил. Не мог. Не мог заставить себя произнести эти слова. «То у меня не останется уже ничего» – В этом мире ничто не исчезает просто так, - спокойно произнёс Принц - Вещи просто перестают быть видимыми для тех, кто перестал смотреть. Но они остаются. Навсегда. Билл молча смотрел на профиль принца, очерченный лунным светом. И вдруг он осознал — в его словах не было и толики надежды. Было лишь привычное отчаяние и уверенность, что его в очередной раз бросят, а само его существование – лишь временная иллюзия для тех, кто, рано или поздно, уйдёт, вновь оставив его одного в этом холодном мире. Слова Принца повисли в воздухе и осели внутри Билла каким-то холодным комом. «Временная иллюзия» Эта мысль ударила под дых, оставив после себя ноющую тяжесть. Билл повернулся к нему. Он смотрел не на маску, а сквозь неё, пытаясь разглядеть глаза, душу — всё, что было скрыто под тонкой преградой. — Я не уйду, — сказал он твёрдо. — Я буду возвращаться. Каждую ночь. Это не иллюзия. Это мой выбор. Принц замер. На миг вокруг воцарилась такая тишина, что стало слышно, как трава шелестит от ветра. Потом он медленно повернул голову. Его глаза были закрыты, но уголки губ дрогнули, сложившись в слабую, неуверенную улыбку, которой здесь, казалось, не было места много лет. — Хорошо, — прошептал он. Голос сорвался, стал тихим и хриплым, будто очнувшись после долгого молчания. Он больше ничего не сказал. Просто кивнул. И в том, как после этого его плечи чуть расслабились, Билл почувствовал облегчение. Как будто Принц наконец разрешил себе раскрепоститься. Рассвет был ещё далеко, но та тишина, что накрыла их теперь, была уже другой. Не холодной и давящей, а тихим, общим успокоением.