The Moonlight Prince

Свет сочился из окна сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложился на пол мутными полосами и, забравшись на кровать, коснулся лица. Билл открыл глаза. Потолок. Трещина. Всё как всегда. Он полежал ещё пару минут, прислушиваясь к ритму собственного сердца. В ушах гудело, тело было тяжёлым, будто ночью кто-то подменил его кости на свинец. Мысли в голове сменялись медленно, нехотя, словно они тоже ещё не до конца проснулись. «Снова не попал туда», – вяло пронеслось в голове. Это уже начинало становиться привычкой. Третья ночь подряд – пустота. Ни луга, ни озера, ни голоса. Только чёрная пустота и пробуждение с колотящимся сердцем. Пересилив себя, он всё-таки сел на кровать. Холодный пол неприятно обжёг ступни, но Билл даже не поморщился. Поднявшись с постели, он на автомате поплёлся в ванную. Свет включать не стал – и так сойдёт. Сил не было даже на это. Сейчас поднять руку, чтобы щёлкнуть на выключатель, казалось ему непосильной задачей. Он просто стоял в полумраке, глядя на своё отражение, ожидая, когда глаза привыкнут. Подойдя вплотную к раковине, он опёрся о её края и поднял голову. Из зеркала на него смотрел незнакомец. Билл смотрел на своё лицо и не узнавал себя. Осунувшееся, заострившееся. Торчащие скулы, впалые щёки. Кожа – бледная, с каким-то сероватым оттенком, под глазами – тёмные круги. Не просто небольшие потемнения, словно он слегка не выспался, а настоящие чёрные провалы, будто их специально продавливали пальцами. Неровная щетина. Он даже не помнил, когда в последний раз брился. Губы сухие, потрескавшиеся, в уголках запёкшаяся кровь – он обкусывал их во сне? Волосы – тусклые, спутанные, безжизненными прядями свисали с головы. Он провёл по ним ладонью, чувствуя, как пальцы застревают в колтунах, но даже и не подумал их расчесать. Билл глядел на своё отражение долго, не отрываясь. Раньше он не мог смотреть на себя подолгу: отворачивался, выключал свет, но не уходил, словно всё равно пытался приучить себя не отводить взгляд. Теперь же он просто смотрел, будто это стало обычным для него делом. Мыслей не было. Никаких. Он аккуратно поднял ладонь и в каком-то беспамятстве протянул её вперёд, почти касаясь своего отражения, если бы вдруг у него не зазвонил телефон. Билл вздохнул и, выйдя из ванной, взял гаджет в руки. Экран ярко засветился в темноте: Мама. Он промедлил пару секунд, размышляя, что вообще скажет, но всё-таки принял вызов. – Алло, мам. – Сыночек! – голос матери ворвался в серость квартиры, словно тёплый ветерок из окна. – Ты чего трубку не берёшь? Я уже волноваться начала! Вчера звонила, позавчера! – Я был на работе, мам. – соврал он, сам не зная зачем. – Ага, знаю я твою работу! – ворчала в трубку слегка пожилая женщина. – Не ешь, не спишь, сутками эти отчёты строчишь. Они вообще собираются повысить тебе зарплату или хотя бы эти вечные переработки оплатить? Или ты так и будешь за эти копейки спину гнуть? Билл молчал, не находя, что ответить, ведь знал – она была права. Он действительно нормально не ел, не спал, но совсем не из-за работы. Но он не мог сказать ей правду. – Какой-то у тебя голос не такой, – вдруг её голос стал мягче, а тревога - отчётливее – Слабый какой-то, что-ли. – Всё хорошо, мам. Не выдумывай. – отмахнулся юноша, мягко приулыбнувшись, пусть мать этого и не видела. Она глубоко вздохнула. На несколько секунд в трубке повисла гробовая тишина, а после вновь послышался тёплый голос, по которому совсем и не скажешь, что по ту сторону трубки говорит женщина пятидесяти двух лет, у которой уже давно проступила седина. – Ты у меня самый замечательный, сыночек. Помни это. Особенно глаза. Я всегда любила этот твой золотистый лучик. Не прячь его, слышишь? Ты у меня самый особенный, и глаза у тебя особенные. Билл замер. Он не знал, что ответить. Казалось, что-то внутри него на секунду больно защемило. – Да. Да, мам. Я знаю... – кое-как выдавил он из себя наконец. В трубке повисла тишина. Билл слышал дыхание матери – ровное, спокойное, тихое. Она явно ждала чего-то ещё, но он не знал, что сказать. – Ну ладно, – голос женщины стал мягче, больше похожий на шёпот. – Ты заезжай как-нибудь, а? Я соскучилась. Выпьем чаю, я пирог испеку, посидим вдвоём. – Заеду, мам. Обещаю. – Береги себя. Ты ведь знаешь, для меня никого дороже тебя нет. – И ты себя береги. Люблю тебя. Пока. Он нажал на кнопку, завершив звонок. В квартире стало совсем тихо, но теперь эта тишина была другой – не пустой, а наполненной эхом её голоса. Билл медленно развернулся и снова пошёл в ванную. На этот раз он включил свет. Подойдя к раковине вплотную, он опёрся руками о холодный кафель и поднял взгляд на своё отражение. Оттуда на него смотрел всё тот же незнакомец – бледный, осунувшийся, с провалами под глазами и неровной щетиной. Но теперь Билл не отводил взгляда. Он смотрел на себя вплотную, потом перевёл взгляд сначала на правый глаз, затем на левый, а точнее на маленькое пятнышко, прячущееся в радужке. То самое, которое мама всегда называла «золотистым лучиком». Он всегда его ненавидел. С самого детства над ним смеялись и дразнили из-за него, так что он всегда пытался его прятать или носил линзы. А мама называла это красивым. Билл смотрел на это пятнышко долго. Может минуту, может вечность. И впервые он не хотел его прятать. Потом он выключил свет и вышел. В коридоре, быстро накинув на себя куртку, он обулся и взял ключи. За секунду до того, как он переступил порог, его взгляд снова зацепился за цветок на подоконнике. Тот самый. Оттуда. Теперь он был похож лишь на маленькую, поломанную веточку. Лепестки осыпались, а стебель поник, сломавшись у самого края стакана. Билл смотрел на него без эмоций, а после перевёл взгляд на пустые коробки от снотворного на столе и вновь вернулся к цветку. «Скоро я буду таким же» – промелькнуло где-то в голове, но сразу растворилось, не успев стать полноценной мыслью. Взяв сумку, он вышел, хлопнув дверью. Солнце уже садилось, когда послышался щелчок замка. День прошёл как в тумане. Пустой, как и всё вокруг, растворившийся в этой серости, однотипных движениях и пустых разговорах, которые он почти не слышал. Он присутствовал там, но его разум словно был где-то в другом месте. Ключ не сразу попал в замочную скважину – пальцы слегка дрожали и не слушались. Но со второй попытки дверь, всё-таки, поддалась, и Билл смог войти в квартиру. Даже не снимая верхней одежды, он скинул сумку с плеча. Упав куда-то на пол, она глухо ударилась о паркет. За ней последовала и куртка. Юноша даже не обратил внимание. Дойдя до кровати, Билл просто рухнул на неё лицом вниз, даже не разбирая, подушка это, одеяло или просто матрас. Просто упал, вытянув руки вдоль тела. Глаза закрывались сами, в голове гудело, а тело было очень тяжёлым, словно налитым свинцом. Он ждал когда провалится в пустоту и наконец-то увидит луг, озеро, луну. Но, как назло, сон не приходил, несмотря на усталость. Мысли кружились в голове, натыкались друг на друга, рассыпались и снова собирались в один буйный поток. Билл лежал долго. Может час, может два, может ещё больше. Он не знал. Он только чувствовал, как усталость давит на грудь, на плечи, на веки, но сон всё не шёл. В голове был один образ: его руки, его голос, его глаза, скрытые за тонкой маской. Сев на кровать, он просидел где-то минуту, глядя в одну точку, после чего встал и побрёл на кухню. Особо не вникая в собственные действия, достал из верхнего шкафа коробку и вытащил одну таблетку. Наспех закинув её в рот, запил водой и поставил стакан на место. Вернувшись в комнату, он стянул с себя футболку – такую же серую, как весь этот день, как всё, что окружает его вокруг, как всё, что было там, за порогом этой квартиры. Бросив её на пол, рядом с кроватью, Билл почувствовал, как вместе с ней уходит тяжесть. Не вся, но хоть какая-то её часть. Завалившись в свою постель, он умиротворённо закрыл глаза, натянув одеяло до подбородка. Таблетка уже начинала действовать. Он чувствовал как тело медленно становится ватным, мысли начинают путаться, а дыхание становится медленнее. В голове на миг мелькнул знакомый силуэт: маленькое белое пятнышко, стоящее спиной, устремив взгляд к усыпанному звёздами небу. Билл мягко улыбнулся, медленно погружаясь в сон. Трава была мягкой и прохладной, как всегда. Билл открыл глаза и сразу понял: получилось. Воздух пах мокрой землёй и чем-то сладким, незнакомым, но таким родным. Над головой висела луна. Её нежное сияние заливало луг серебристым светом. Он счастливо улыбнулся и присел. Тело здесь было лёгким, послушным, будто вся тяжесть осталась там, в другом мире. – Ты пришёл. Голос раздался сбоку. Как обычно, ровный и мягкий, но в этот раз в нём было что-то... беспокойное. Билл обернулся. Принц стоял в нескольких шагах от него, сцепив руки в замок за спиной. Белая ткань накидки струилась, переливаясь в лунном свете. Глаза под маской, как обычно, закрыты, но Билл знал – он смотрит. Ощущает. – Пришёл, – ответил Билл, чувствуя, как улыбка вновь расползается на лице. – Я так долго не мог… Три ночи подряд. Принц сделал пару шагов вперёд, остановившись совсем близко. На миг его рука дрогнула – он словно хотел коснуться, но передумал. – Три ночи, – повторил он тихо. Голос его был всё таким же ровным, но в нём послышалось что-то... непривычное. – Ты пришёл, и это главное. Он развернулся и пошёл к озеру. Билл последовал за ним. Они шли по траве, и блондин чувствовал, как с каждым шагом его усталость отступает. Здесь, рядом с ним, в свете луны, ему становилось легче. – Ты сегодня какой-то… – начал Принц и запнулся. – Твой голос. Он тише, чем обычно, и говоришь ты медленнее. Билл удивлённо моргнул, на секунду направив взгляд на собеседника, но вскоре быстро отвёл его вниз, спокойно улыбнувшись. – Просто устал. Работы много. Принц не ответил. Только чуть прикусил нижнюю губу, но тут же её отпустил. Они устроились на траве у берега. Луна мерно качалась в тёмной воде. Принц молчал. Его пальцы, лежащие на траве, чуть заметно сжались. – Ты выглядишь… – начал он и осёкся. – слабее. Будто ты тратишь себя. – Всё нормально, – мягко перебил его Билл. – Не волнуйся. Принц ничего не сказал. Только молча устремил взгляд куда-то вперёд, на тёмную гладь озера. Билл смотрел на его профиль, на закрытые глаза, на тонкие пальцы и думал о том, как давно хотел сюда вернуться и что ради этого готов на всё. – Я скучал, – вырвалось у него. Принц медленно повернулся. Его лицо было неподвижно, но уголки губ чуть приподнялись, складываясь в едва заметную улыбку. – Я тоже, – сказал он. – Всегда. Они не касались друг друга. Сидеть рядом и смотреть на луну для них было достаточно. Но когда Билл закрыл глаза, чтобы лучше чувствовать этот момент, он не заметил, как рука Принца дрогнула, потянулась к нему – и отдёрнулась. – Я... Я кое-что сделал для тебя, – вдруг сказал шатен, поднимаясь с земли и направляясь к воде. Билл хотел спросить, куда он идёт, но слова застряли где-то в горле. Юноша протянул руку в сторону озера. Его пальцы зашевелились, словно стали нащупывать невидимые струны, и двигались по воздуху, наигрывая какую-то немую мелодию. Внезапно там, где прошлась его рука, из воды начали медленно подниматься цветы. Огненные лилии. Они всплывали одна за другой, яркие, сияющие, переливающиеся алым светом. Но Принц на этом не остановился. Он сделал шаг вперёд – и ступил на воду. Билл замер, завороженно наблюдая за ним. Он видел это уже не первый раз, но, всё равно любовался, словно ребёнок, впервые увидевший чудо. Ноги Принца не погружались. Они скользили на поверхности воды, оставляя за собой едва заметные круги. Капли отлетали из-под ступней, сверкая в лунном свете, и падали обратно. Белая ткань струилась, касалась воды, но не намокала. Каждый шаг рождал тихий всплеск, сливаясь в цельную мелодию. Дойдя до самой яркой и прекрасной лилии, Принц наклонился и осторожно поднёс к ней ладони. У цветка не было ни листьев, ни стебля. Он словно рос прямо из воды или света, но когда пальцы Принца коснулись его, цветок легко отделился. Медленно развернувшись, юноша пошёл обратно, мягко ступая по воде. Капли отлетали от его ступней, всё так же сверкая в свете луны, вновь падая в озеро. Дойдя до Билла, он протянул ему руки, в которых покоился тёплый цветок – пульсирующий алым сиянием, словно чьё-то бьющееся сердце. – Это тебе, – тихо произнёс Принц. Билл замер, устремив взгляд на нежные лепестки, слегка колышущиеся от дуновения лёгкого ветра. – Они… они настоящие? – тихо спросил он. – Да, – ответил Принц. – Но и нет. Они созданы не миром. Я сделал их сам. Я вложил в них память о тепле. О том, каким я его помню... Блондин молчал, внимательно вглядываясь в цветок, покоящийся на руках юноши. – Они прекрасны, – выдохнул Билл, не в силах оторвать взгляд. – Ты прекрасен, – ответил Принц. И тут же, будто испугавшись своих слов, добавил: – То есть… я хотел сказать, что они получились благодаря тебе. Билл почувствовал, как щёки заливает тепло. Он опустил взгляд, но не смог скрыть своих эмоций – улыбка уже сама расплылась на лице. Они сидели молча. Огненные лилии покачивались на воде, отражаясь в лунном свете. Казалось, что они светятся изнутри – тем самым теплом, которого так не хватало в этом мире. – Ты стал приходить чаще, – вдруг заметил Принц. Голос его был ровным и спокойным, как и всегда, но в нём проскользнула еле ощутимая нотка тревоги. – Раньше между нашими встречами проходило больше времени. Билл пожал плечами: – Я раньше не мог. А теперь могу. – Можешь? – Снотворное, – слегка отведя взгляд, ответил Билл. – Оно помогает. Здесь... Здесь я чувствую себя живым. Опустив голову, он сложил руки вместе и глубоко вздохнул. – С тобой. Принц замер. Его пальцы, всё ещё лежащие на траве, чуть дрогнули. Слегка повернув голову, он направил невидящий взгляд на Билла. Внезапно, его ладонь медленно скользнула по мягкой траве и накрыла кисть Билла. Прохладные, тонкие пальцы дрожали – или это дрожал сам Билл? – Тебе пора просыпаться... – тихо произнёс Принц, но в этот раз, в его голосе, вперемешку с привычной холодной ровностью проскользнула что-то ещё. Что-то непонятное. – Нет, – прошептал Билл, чуть нахмурившись. – Не хочу. Не сейчас. Ещё совсем немного. Пожалуйста... Но шатен уже аккуратно, почти неощутимо, поднял свою ладонь с руки юноши и бесшумно, почти как тень, поднялся с травы. Сцепив руки в замок за спиной и сделав несколько шагов вперёд, он подошёл ближе к воде, к луне, к разлитому по всему озеру серебряному свету. Билл смотрел ему вслед, но видел только тёмный силуэт, медленно отдаляющийся от него в сторону водной глади – хрупкий, почти незаметный. Вдруг Принц замер, почти не шевелясь. Несколько секунд он просто стоял, глядя куда-то вдаль, а потом медленно откинул голову назад, поворачивая её в пол оборота так что Билл мог увидеть его подбородок, скулы, краюшек маски, еле заметный в свете луны. И губы. Тонкие, бледные, изогнутые в странной, слегка мрачноватой улыбке. – Ты всё поймёшь, – сказал Принц и голос его был ровным, но в нём слышалась какая-то горечь, которой он не мог скрыть. – Со временем... Юноша медленно развернулся, и направился к озеру. Послышался всплеск воды, но она не поглотила его – он стоял на поверхности, как на невидимом полу. Затем, подняв руки и разведя их в стороны, слегка согнул их в локтях. Ладони сложились одна на другую, пальцы переплелись. Это был не танец в привычном понимании. Скорее плавное, слегка хаотичное раскачивание. Принц слегка покачивал сложенными руками, будто укачивал младенца – мягко, аккуратно, с нежностью. Голова его мягко покачивалась вслед за движениями тела. Он развёл ладони в стороны и, подняв их вверх, согнул в локтях и опустил. Тело кружилось вокруг своей оси, плавно, словно листья, медленно кружащиеся на ветру, вот-вот собирающиеся упасть. Ноги Принца скользили по воде, оставляя за собой мерцающие круги. Он танцевал на цыпочках, едва касаясь воды, отчего казался почти призрачным, недосягаемым. Капли взлетали из-под его ног, отражая лунный свет, и падали обратно, сливаясь с водяной толщей. Билл смотрел, затаив дыхание. Он уже видел этот танец однажды – в ту самую ночь, когда они впервые встретились. Когда он нашёл Принца на озере. Тогда он был слишком далеко, чтобы что-то разглядеть, но теперь... Теперь он видел всё. Видел как Принц медленно перебирает пальцами, словно нажимает клавиши на пианино, как его голова мягко поворачивается в такт немой тишине, как ноги сами ведут – будто его телом завладел кто-то другой. Но его фигура на воде начала расплываться, растворяясь в серебряном свете. Трава под ногами Билла потеряла зелень, луна словно таяла, превращаясь в серое пятно. Билл хотел крикнуть ему, сам не зная что и зачем, но язык не слушался. Он мог только смотреть, как Принц продолжает свой танец, а его силуэт медленно тает, превращаясь в бледное пятно – словно обещание, которое уже, возможно, никогда не выполнить. А потом мир словно резко качнулся, и Билл почувствовал, как проваливается назад. И на самой границе, когда реальность уже вот-вот, была готова поймать его в свои холодные руки, он услышал шёпот. Тихий, едва различимый. – Я буду ждать... Билл открыл глаза. Потолок, трещина, всё как всегда. Он лежал, не двигаясь, чувствуя как тяжело колотится сердце. Его ладонь была пуста. Ни цветка, ни лепестка, ничего. Только смутное тепло, которое уже начало потихоньку угасать. – Я буду ждать... – прошептал Билл, сам не зная кому. Себе или тому мимолётному голосу из своего сна. Он сжал пальцы покрепче, пытаясь сохранить это тепло, но оно всё равно ускользнуло, оставляя его одного в пустой квартире, в этой серой реальности, которая отказывалась его принимать. – С тобой. – вдруг тихо сказал он, спустя долгое время, наконец-то делая вдох. – Моё счастье рядом с тобой... Экран монитора светился, но отчёты не продвигались. Вокруг слышались бесконечные переговоры, смех, но юноша слышал их, словно, из толщи воды, смутно и неразборчиво. – Билл, ты слышишь? – Ханна помахала рукой перед его лицом – О чём задумался? Билл поморгал и огляделся, возвращаясь в серую реальность, нудным разговорам и раздражающему звучанию стука пальцев по клавиатуре. Алекс тоже стоял рядом, опираясь о спинку стула. – Да так, ни о чём. – блондин потёр переносицу – Что ты сказала? – Я говорю, тебе надо отвлечься. Вечно усталый, ни с кем почти не общаешься. – Ханна вздохнула – У меня есть подруга, Лора. Мы с Алексом хотели сходить в ресторан в пятницу. Поехали вместе? Типо, двойное свидание. Будет весело. Услышав её слова, Билл поморщился. Ему эта идея совсем не прельщала. Слегка нахмурившись, он посмотрел на своих «друзей». – Не знаю... Зачем? – Затем, что тебе нужно отвлечься! – сказал Алекс, слегка похлопывая его по плечу. – Одна работа, да всякие фантазии на уме. Пора вклиниваться в реальную жизнь. – Меня пригласили на двойное свидание. – сказал Билл, глядя на дрожащее отражение луны на воде. Принц сидел рядом с ним, буквально в сантиметрах десяти. Его пальцы, лежащие на траве, на миг вздрогнули. – Свидание? – переспросил он ровно. – Друзья на работе решили, что мне нужно развеяться. – блондин усмехнулся. – Говорят, я слишком мрачный в последнее время. Он замолчал, а потом добавил, стараясь звучать спокойно: – Я согласился, чтобы они отвязались. Не хочу, но знаю, что спорить с ними бесполезно. Билл хотел отказать. Язык уже почти повернулся, чтобы сказать «нет», но, вдруг он увидел лицо Ханны, выражение которого было таким, что казалось, если он откажет, она начнёт его умолять. Рядом с ней стоял Алекс и кивал, скрестив руки на груди, мол, да ладно, соглашайся, хорошая идея. Билл вдруг осознал, что ему всё равно. Абсолютно без разницы. – Вздох Ладно. – вдохнул он, поворачиваясь обратно к компьютеру, доделывая работу. – Серьёзно? – Ханна даже подпрыгнула от радости. – Вот и отлично! Я позову её. Сможешь в пятницу вечером, в ресторане «Starlight»? – Давайте. – ответил Билл и вновь отвернулся к монитору. Алекс с Ханной и дальше о чём-то шептались, но он их уже не слушал. Они говорили так активно, словно уже давно всё спланировали. Принц ответил не сразу. Несколько секунд он просто сидел, направив голову куда-то вперёд, словно «смотрел» вдаль. Его пальцы, лежащие на траве, медленно сжались в кулак, а после, также медленно, разжались. – Они хотят, чтобы ты был счастлив. По-своему. – Принц еле заметно повернул голову в его сторону. – Возможно, – тихо ответил Билл, выдыхая воздух через нос. – Но я и так счастлив. Здесь. Принц не ответил. Его пальцы, лежащие на траве, на секунду вздрогнули, словно он хотел коснуться Билла, но в последний момент остановил себя. – Ты пойдёшь, – вдруг сказал он тихо, чуть опустив голову вниз – Пойдёшь, потому что не хочешь их подводить. Ты сделаешь как они хотят, потому что ты добрый. Билл слегка удивлённо посмотрел на него. – Да... Но я вернусь. Обещаю. Принц еле заметно покачал головой. – Тогда, увидимся после твоего... свидания, – произнёс он с запинкой, будто это слово горчило на языке. – Да, увидимся, – произнёс Билл с мягкой улыбкой, уже чувствуя как мир начал расплываться перед глазами. Принц продолжал одиноко сидеть на берегу озера, не двигаясь. Его пальцы, сжатые в замок за спиной, побелели, а взгляд закрытых глаз устремился вниз. В ресторане пахло жареным мясом, горьким вином и приторным духами. Билл сидел за столиком для четверых, напротив него – Лора, миловидная девушка с тёмными, как смоль, волосами и широкой улыбкой. Рядом с ними – Алекс и напротив него Ханна, которая то и дело кивала Биллу, словно давала подсказки подростку на первом свидании. Лора что-то рассказывала и своей работе в зоомагазине, о котах, которых тяжело стричь, ведь они вечно царапаются, о попугае, которых всегда веселит покупателей. Билл кивал, улыбался, иногда задавал вопросы, но сам был где-то далеко – где луна мягко качается над озером, а звёзды сияют так ярко, как он никогда не видел. – Ты какой-то задумчивый. Всё хорошо? Не нравится еда здесь? – спросила Лора, слегка склонив голову в бок. – Всё хорошо. Просто немного устал. – ответил Билл, делая глоток безвкусного вина. – Он у нас работяга. – с улыбкой сказал Алекс, похлопывая друга по плечу. – Отчёты, дедлайны, все дела. Сама понимаешь, сил никаких. Но мы его всё-таки вытащили! На это Ханна с Лорой слегка посмеялись. Они продолжали разговаривать, но Билл не особо вслушивался, представляя перед собой бескрайний луг, серые облака, скрывающие луну, рядом с которой реальная кажется просто белым пятном, и силуэт, аккуратно разбрызгивающий воду, медленно перебирая ногами в танце. Лора заметила его рассеянность, но старалась не подавать виду. Когда принесли десерты, она вдруг задала вопрос в лоб. – Билл, ты вообще здесь? Или тебя заставили придти? Парень поднял на неё взгляд. Алекс и Ханна переглянулись. – На самом деле меня уговорили, – тихо произнёс он, ковыряясь вилкой в своей тарелке – Но это не важно. Ты хорошая девушка, Лора, правда. Просто я... Он запнулся. Как объяснить ей? Как объяснить, что его сердце не здесь? Что оно уже давно занято человеком, который может ходить по воде и чьи глаза покрыты кружевной маской? – Просто, что? – спросила она и в её голосе слышалась обида. – Вздох Прости, – Билл отодвинул тарелку и встал со стула – Прости, что потратил твоё время. – он встал и, оплатив ужин, вышел изо стола. – Билл! – крикнула ему Ханна, но он уже не слышал. – Ты хоть объясни, что не так? Или ты всегда такой? – крикнула Лора, чуть пройдя вперёд. Некоторые люди стали оборачиваться, услышав эту сцену. – Извини. Ты... Ты здесь не причём. Просто я не могу. Он вышел на улицу, даже не кинув взгляд на шокированную девушку. Ночной воздух был прохладным и Билл глубоко вздохнул, чувствуя как напряжение покидает его тело. Подняв взгляд, он внимательно посмотрел на луну. Спустя пару секунд уголки его губ еле заметно поднялись, а синяки под глазами в лунном свете стали видны чуть отчётливее. – Моё сердце уже занято, – тихо сказал он в пустоту, после чего развернулся и, сунув руки в карманы, медленно пошёл домой. Вернувшись в квартиру, Билл даже не разделся. Он просто стянул куртку и, кинув её куда-то на пол, сел на кровать. В руке он сжимал снотворное. Не раздумывая он проглотил таблетку, даже не запивая. Горечь расползалась по языку, вызывая тошноту, но он даже не поморщился. Скинув с себя верхнюю одежду, он просто завалился в постель и прикрыл глаза, чувствуя как тело медленно становится ватным, а глаза закрываются. На его губах расцвела еле заметная улыбка. Трава была мягкой и прохладной, как и всегда. Воздух пах мокрой землёй и чем-то сладким, знакомым до боли. Луна висела над головой, огромная, близкая. Он улыбнулся, не сдерживаясь, и присел. И тогда увидел Принца. Тот стоял в нескольких шагах, сцепив руки в замок за спиной, не двигаясь. Обычно он подходил ближе, здоровался, но сейчас просто замер, словно не мог поверить, что он здесь. – Привет, – сказал Билл, поднимаясь. Принц не ответил, продолжая стоять на небольшом расстоянии от него. – Ты чего? – спросил Билл и на его лице скользнула тень беспокойства. – Ты пришёл, – наконец произнёс шатен. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась какая-то странная напряжённость. – Раньше ты приходил раз в несколько месяцев. Потом раз в месяц. Потом – раз в пару недель. А теперь… Он замолчал, сжав пальцы за спиной так, что костяшки побелели. – Сколько прошло времени? – спросил Билл. – Меньше недели. – Принц едва заметно склонил голову набок. – Мне потребовалось восемьсот лет, чтобы привыкнуть терять счёт дням. А теперь я снова считаю. Каждую секунду. Билл хотел что-то сказать, но Принц шагнул к нему – резко, порывисто, совсем не так, как обычно. – Ты стал приходить слишком часто. Ты таешь на глазах. Твой голос слабее с каждым разом. Твои руки… – он не договорил, дёрнулся, будто хотел коснуться, но отдёрнул руку. – Что с тобой происходит? – Всё нормально, – привычно ответил Билл. – Просто устал. – Не ври мне! – голос Принца дрогнул, потерял свою ледяную ровность. – Я чувствую. Я чувствую каждый раз, когда ты… когда ты там, в своём мире. Ты не живёшь, ты существуешь. Ты почти не ешь, не спишь, ты… – Я сплю, – перебил Билл. – Я здесь, значит, сплю. – Ты заставляешь себя спать. Ты принимаешь таблетки. – Это был не вопрос. Принц знал. – Ты убиваешь себя. – Я просто хочу быть с тобой, – тихо сказал Билл. – Что в этом плохого? – Плохо то, что ты можешь умереть! – Принц почти выкрикнул эти слова и эхо разнеслось по озеру. Он замер, тяжело дыша, хотя не дышал уже восемьсот лет. – А я… я не переживу этого. Не снова. Не тебя. Билл смотрел на него и не узнавал. Где его спокойствие, отстранённость и эта «лунная» безмятежность? Перед ним стоял испуганный, разбитый человек – тот, кто тысячу лет скрывал свою боль за маской и наконец сорвал её. – Я не умру, – сказал Билл, шагнув вперёд. – Я же здесь. С тобой. – Ты не понимаешь. – Принц отступил, покачал головой. – Для тебя прошла неделя – для меня годы. Я считаю дни, Билл. Я считаю каждый миг, когда тебя нет. И каждый раз, когда ты приходишь, ты выглядишь хуже. Синяки под глазами становятся темнее, вены видны сквозь кожу, твой взгляд… Он пустеет. Билл хотел возразить, но Принц уже не слушал. – Ты не спасаешься здесь, – продолжал он. – Ты разрушаешь себя. Там, в своём мире. А здесь… здесь ты только забываешь об этом на время. Но потом возвращаешься – и всё становится только хуже. – Я не могу без тебя, – выдохнул Билл. – Ты – единственное, ради чего я просыпаюсь. Единственное, что… – Тогда прекрати, – перебил Принц. – Прекрати приходить. Живи своей жизнью. Забудь обо мне. – Нет! Билл рванулся вперёд, схватил его за руку – впервые за всё время. Схватил не для того, чтобы удержать, а чтобы доказать: Я здесь. Я настоящий. Я не уйду. Но в тот же миг мир взорвался. Тьма. Холод. Удар – резкий, ослепляющий, в висок. Кровь на лице, тёплая, липкая. Тело катится по земле, словно игрушечное, ударяясь о каждый бугорок. Асфальт царапает щёку. Чьи-то грубые руки хватают за плечи, куда-то тащят. Слышится треск рвущейся ткани. Вода. Сначала просто холод, а потом – в лёгких, в горле, в носу. Дышать становится невозможно. Паника. Темнота. И чужая мысль, такая отчаянная: «Пожалуйста... Помогите... Я жив...» Билл отдёрнул руку, как от огня. Он стоял, чуть пошатываясь, и не мог вымолвить ни слова. В груди горело, в горле стоял комок. Он смотрел на Принца – и наконец всё понял. – Это… – прошептал он. – Это было… – Не надо, – оборвал его Принц. Голос его снова стал ровным, холодным, чужим. – Ты не должен был этого видеть. – Тебя… тебя убили, – выдохнул Билл. – Ты умер. Ты… – Хватит! – Принц резко прервал его, отступив на несколько шагов и отвернулся. – Ты не должен был этого видеть. Никто не должен. – Но почему ты… – Уходи. – Голос Принца дрожал, срывался, но он не останавливался. – Убирайся. И больше не возвращайся. Никогда. – Нет… – Я закрою вход. Ты не сможешь вернуться. – Принц медленно шёл к воде. – Живи там. Забудь меня. Найди кого-то, с кем будешь счастлив. – Я люблю тебя! – закричал Билл. Принц замер. На миг его лицо исказилось – боль, отчаяние, любовь, всё смешалось в одно, а потом он сделал шаг назад, и вода сомкнулась под его ступнями. – Прощай, Билл. Он уходил медленно, не оборачивая. Его белые одежды касались воды и впервые за сотни лет он почувствовал, как их ткань намокает и тяжелеет, прилипая к телу, и тянет вниз, но он продолжал идти. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но Принц не смотрел вниз и не оборачивался. Он продолжал идти. – Стой! – закричал Билл, бросившись за ним, но ветер дул ему прямо в лицо, сбивая с ног. – Пожалуйста, стой! Ступив в воду, он провалился в неё, чувствуя как леденящий холод обдал всё его тело. Он пытался идти, но волны отталкивали его обратно, пока Принц медленно уходил всё дальше, а его белый силуэт таял во тьме. – Вернись! Билл шёл, с трудом выдирая ноги из воды, которая, казалось, сгустилась, пытаясь его удержать. Он почти не мог сдвинуться с места и уже вымотался, а ветер всё выл. Его слёзы смешивались с брызгами воды. И в тот момент он поскользнулся. Камни покатились в разные стороны, ноги разъехались, и Билл упал лицом прямо в воду. Она сомкнулась над его головой, мгновенно попадая в уши, нос и рот. Он дёргался, пытаясь выплыть, но тело не слушалось – словно стало ватным. И в тот миг в голове стало пусто. Билл сел на кровать. Не вскочил, не закричал – просто резко распахнул глаза и сел. Сердце колотилось как бешеное, зрачки бегали, в ушах гудело. Лёгкие горели, напоминая о воде, которой уже не было. И была ли она вообще? Он осмотрелся по сторонам. Серые обои, трещина на потолке. Всё как всегда. Дыхание его было тяжёлым и рваным. Он взглянул на свои дрожащие пальцы и слегка сжал их, а потом сразу разжал. Его взгляд упал на тумбочку, где лежала коробка снотворного – в ней ещё осталось пару таблеток. Билл быстро взял её в руки и, проглотив одну, наспех запил её водой и лёг обратно в постель, закрыв глаза. Он лежал, пытаясь не думать ни о чём, но мысли всё равно пробивались: «Может он просто пошутил?», «Он ведь сказал неправду?», «Он не мог меня выгнать.», «Не мог же?...» Прошло полчаса. Потом час. Два. Три. Сон к нему не приходил. Он снова сел и зашарил в тумбочке, доставая третью таблетку. Повторив всё снова, лёг обратно, закрыл глаза и постарался дышать ровно. Ничего. Билл медленно сел и, обхватив свою голову руками, уставился в окно. Теперь этот мир казался ему серым и пустым. Где-то там, в другом мире, стоял единственный, кто был для него настоящим. – Я вернусь, – прошептал блондин в тишину. – Я обещаю. Но впервые, за всё время, он сам с трудом верил в свои слова. А в Лимбе Принц, всё так же стоял на воде, не двигаясь. Ветер стих так же внезапно, как и начался. Луна продолжала медленно покачиваться над озером. Он смотрел туда, где только что был Билл – на пустой берег, смятую траву, на следы, которые уже исчезли. Его глаза – тёмно-карие, почти чёрные, как смоль – были открыты. Впервые за восемьсот лет он открыл глаза, но видел перед собой не мир. А лишь пустоту. Он стоял неподвижно, не дыша. Руки безвольно висели вдоль тела, намокший подол тянул вниз. Капля упала с его ресниц. Не вода – слёза. Развернувшись, юноша пошёл прочь – туда, где луна смыкается с водой. Следы босых ног быстро исчезали на поверхности водной глади. – Живи. Хотя бы ты... Капли слёз блестнули на его ресницах, медленно скатываясь по щекам. – Прости меня. Прощай...