По ту сторону

      С момента опустения города прошло чуть больше недели. Листья начали желтеть, а воздух окутал холодный ветер. Почти весь урожай собрали. Ярослав постигал азы управления государством с помощью Ильи. И за это время он понял, что не хочет такой жизни, должность воеводы была более желанной. А править действительно должен Борислав.       — Я тоже не желал слышать об управлении государством, — рассмеялся Илья, после слушания претензий от стариков. — Поэтому сбежал в странствие.       — Не хочу подводить отца и братьев, поэтому должен вынести всё с достоинством.       — Чувствуется стальная рука Дария над вами. Только Мирослава это обошло стороной, — Илья похлопал юношу по плечу. — Как так вышло?       — Он итак мать не помнит толком, к тому же младший, вот отец и решил отдать ему всю любовь, — княжич заметно погрустнел, всё-таки последние дни Мирославу не здоровилось, и никто не мог помочь.       — Ему лучше не стало?       — Нет, часто падает без сил, не ест, а что из него выходит, лучше не знать. И лекарь уехал, все надежды на няню, — хлопнула дверь, Настасья бежала в светлицу из комнаты Мирослава. — Пойду узнаю.       — Ему не лучше? — Ярослав робко вошёл в комнату. Женщина со слезами на глазах подошла к юноше и обняла. — Неужели даже отвары не помогают?       — Я не знаю, что с ним. Он чахнет на глазах.       — Нужно ехать за лекарем, пока не стало поздно! У него же всё то же, что и у матушки! Помнишь, через сколько её не стало?! Два месяца!       — Ярослав, успокойся и не кричи, — в комнату вошёл Илья, слышавший всё. — Нужно понять, что стало причиной ухудшения здоровья. Может, съел что-то?       — Я ничего нового не готовила. А от стряпни Аврары он отказался, — задумчиво ответила женщина, вспоминая всё, что готовила.       Послышался звонкий голос Божены, и все замолчали, слушая, как девушки поднимаются в светлицу. Войдя, они удивлённо рассматривали собравшихся. Божена сразу попыталась заговорить с княжичем, но тот неохотно отвечал, так как все его мысли были о брате. Златислава опустила голову, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей тихой скорби, которую можно было увидеть в глазах. Аврора заметила слёзы Настасьи и подошла к женщине, обняв. Она лучше всех знала, что происходит, но к юноше её не подпускали.       — Ему не лучше? — женщина отрицательно мотнула головой. — Позволь мне глянуть, прошу.       — Нет.       — Пусть глянет, — Ярослав устало потёр лицо. — Нам не на кого полагаться, любая помощь полезна.       Они вошли в комнату Мирослава, в которой было тяжело дышать. Аврора сразу открыла окно, чтобы впустить свежий воздух. Княжич лежал на кровати бледный и еле живой.       — Мирослав, — Аврора села рядом и погладила его по голове, юноша слегка приоткрыл глаза и попытался улыбнуться. — Эм, Ярослав, мне нужно потрогать его живот, это запрещено?       — Делай что надо, лишь бы выздоровел.       — Хорошо, приподними его, чтобы… — взгляд упал на корзинку с ягодами. В свете солнца они маняще блестели. — Откуда они?       — Ягоды? Торговец нам дал, но я не ем, взял Мирослав.       — Они могут быть ядовитыми.       — Да быть того не может! Этот торговец часто привозит еду с северных земель. Никто не травился, с ним даже отец в хороших отношения, так как он нам вести приносит от карелов. Это же обычная черника, просто горьковатая, — княжич не желал верить в это, ведь не может же оказаться предателем тот, кто постоянно на виду и о ком все всё знают.       — Это не черника. Вороний глаз, скорее всего. Черника не блестит на солнце и явно не может быть горькой. Надави на неё ножом, пока не пустит сок, но не трогай руками! — Ярослав выполнил её просьбу и спустя время почувствовал неприятный запах.       — Его отравили… Но зачем?.. — испуганно прошептал юноша, Аврора также ощутила эту вонь. — Настасья! Илья! — гневно крикнул Ярослав.       — Что такое? — перепугалась женщина, стоявшая под дверью.       — Почему ты не забрала эти ягоды?!       — Я попробовала одну, почувствовала горечь, хотела забрать, однако Мирослав запретил, — на глазах няньки появились слёзы из-за пустых обвинений.       — Сколько он их съел?!       — Не ведаю…       — Если вы не прекратите брань, мы можем успеть ему помочь. Раз у него только рвота и недомогание, значит, немного, — прервала их Аврора. — Настасья, неси тёплую воду, молю, быстрее. Ярослав, помоги его поднять и положить мне на колени, — скомандовала Аврора, понимавшая, что каждая минута на счету.       — Что ты будешь делать?       — Вызывать рвоту. Это единственный шанс опустошить его желудок от яда.       — Что за переполох? — ворвался Илья, до этого стоявший внизу и не желавший быть подле женщин.       — Мирослава отравили поганными ягодами! Ищи торговца, ещё с утра он был здесь! Веди сюда, немедленно! — мужчина сразу убежал, даже не успев обдумать услышанное.       Вернулась Настасья с водой, и как же ей больно было наблюдать за тем, как Аврора насильно вливала воду, а потом заставляла выплёвывать всё, что было у Мирослава внутри. От того, что выходило даже стойкого Ярослава выворачивало, и он старался не смотреть, а только слушать ужасающие звуки. Полуживой Мирослав, у которого сил хватало выпить воды, плакал от боли и слабо пытался вырваться. И только Аврора была спокойна, так как знала, что делает.       Именно этому её учила бабушка: оказывать первую помощь. Но это лишь отсрочка. Повезло, что ягода знакомая, но это же и хуже, так как лекарств, которые исцеляют от её яда, тут нет, или их знает только знахарь.       — Не вздумайте класть его, он должен быть в сидячем положении, — она взяла его руку. — Пульс слабый, сердце может остановиться. Тут я бессильна… — от ужаса Настасья упала, сильнее заплакав.       — Я еду за лекарем! — Ярослав вскочил с кровати.       — Постой, это безумство. Мирослав присмерти, ты уедешь, кто защитит город? Без князя он станет главной мишенью, а здесь женщины, старики да дети, — попыталась вразумить юношу Аврора. — Вдруг это и задумывалось?       — Но что тогда? Я не могу доверять теперь никому, кроме тебя, Ильи и Настасьи.       — Ярослав, отправим другого, мы не можем тобой рисковать, — вмешалась женщина, понимавшая, что Аврора права.       — Сбежал! — в комнату вбежал мужчина. — Мы не смогли его нагнать, сел на лошадь, стоило нам подойти, и покинул город, — тяжело дыша, Илья схватился за бок.       — Негодяй! — вскрикнул Ярослав, инстинктивно схватившись за меч. — Я его догоню и убью!       — Остепенись! — Илья преградил племяннику путь, схватил за плечи и потряс, пытаясь привести в чувства. — Ты подумал, что будет, если князь и Борислав не вернутся, а Мирослав не выкарабкается?! Останешься только ты. Ярослав, князь всегда должен думать о государстве. Твой отец всегда был таким!       — А я не такой! — юноша вырвался и убежал.       — Какой вспыльчивый, — ругался Илья.       — Но он всего лишь ребёнок, на которого свалилась слишком большая ноша, — Аврора, поглаживаяя Мирослава по голове, хотела защитить Ярослава, у которого явно сдавали нервы.       — Он — княжич, и детство закончилось! — прервал нелепые рассуждения мужчина. — Ему доверили княжество, и его должны волновать только люди.       — Тогда это бред! Ему шестнадцать только, а спрос как с двадцатилетнего! — девушка оперла Мирослава и вышла, чтобы не сорваться и не начать скандал.       — Я бы устроил ей порку, — негодовал Илья, так как терпеть не мог женщин с подобным нравом.       — Илья, не смей, — Настасья подошла к нему. — Ежели сделаешь с ней что, я скажу всё князю. Аврара под его защитой и моей, она мне как дочь, и не позволю, чтобы на неё подняли руку.       — Сказала вековуха, — усмехнулся Илья, обидев женщину.*       — Извинитесь перед ней, — в дверном проёме стояла Аврора, не желавшая спускать это ему с рук.       — Как ты смеешь мне указывать?!       — У Вас нет права оскорблять ту, на ком держатся эти стены, указывать, кто как себя должен вести. Извиняйтесь, — спокойно произнесла Аврора.       — Я…       — Извиняйтесь, — мужчина нахмурился.       — Права была Василиса, рассказывая, что ты — колдунья.       — Извиняйтесь! — прикрикнула девушка, не желавшая слушать пустые слова. Илья снисходительно на неё взгоянул.       — Я поеду за лекарем, всё-таки в данный момент нас должен волновать только Мирослав. Предупредите моего племянника, — Илья не собирался извиняться перед женщиной, поэтому решил уехать, чтобы никто не успел нажаловаться. Аврора заметно рассердилась, так как в её мире любой мужчина сразу раскаивался и начинал извиняться.       — Обрадую Ярослава, — девушка быстро ушла, оставляя всех в гнетущей атмосфере. Ни Илья, ни Настасья больше не произнесли ни слова, ожидая юношу.

***

      Княжич стоял в пустой конюшне, расчёсывая гриву своего верного друга. Где искать юношу, Авроре подсказала Божена, проследившая за возлюбленным из окон светлицы. Девушка слегка поёжилась, так как не любила и побаивалась коней, которые, порой, были ужасно агрессивными. Но на её счастье там было пусто, всех забрали в поход.       — Ярослав? — Аврора окликнула княжича. Юноша вышел и безразлично посмотрел на неё.       — Что-то с Мирославом?       — Он не просыпается, но я хочу знать, как ты себя чувствуешь?       — Здоров.       — А что насчёт твоего душевного состояния? — юноша удивился и даже слегка улыбнулся.       — Я переживаю за Мирослава и хочу ему помочь, — Ярослав вернулся к своему коню, а Аврора подошла поближе. — И мне хочется сорваться и поскакать за лекарем. Но я и здесь нужен. Как поступил бы отец или Борислав?..       — Думаю, сдержались бы, — предположила девушка. Ярослав вновь улыбнулся.       — Вот и я должен быть таким же. Но чувствую свою вину, ведь не уследил за братом. Мне нужно поехать.       — Илья поедет за лекарем, он так сказал, тебя не отпустит никто никуда, и это правильно. Сейчас нужно, чтобы ты остался здесь.       — Да, но что мы будем делать до их приезда?       — Я и Настасья позаботимся о Мирославе. Однако, что насчёт тебя? Я ведь вижу, тебе тяжело.       — Аврора, я так не могу, — юноша уткнулся в шею коня. — Я — не князь и к такому не готов. Мне не должно быть тяжело, я не должен жаловаться, — Аврора коснулась его плеча и начала поглаживать.       — А что помогает тебе расслабиться и успокоиться? Можно же переключать внимание, чтобы не думать только о долге.       — Мне нравится сражаться на мечах, но тут никого не осталось.       — А если я буду твоим соперником? — Ярослав удостоил её вниманием. По красным глазам стало ясно, что он плакал.       — Ты умеешь сражаться на мечах? — в голосе звучало столько надежды, что не хотелось расстраивать мальчишку.       — Нет. Но вдруг ты меня научишь? — его глаза слегка засияли.       — Я выкую тебе такой лёгкий меч, ты его даже не почувствуешь, — Ярослав потрепал коня. — Благодарю тебя, Аврора!       — Что ж, это было легко, — девушка немного растерялась. Конь фыркнул, и Аврора отошла от него. — И как вас не боятся остальные… Вы же дикие, — животное только качнуло головой.       Дни стали ещё мрачнее и холоднее. Уже как две недели в тереме ждали лекаря, за которым поехал Илья. Мирослав был плох и часто спал, пугая всех домочадцев. Аврора и Настасья старательно за ним ухаживали. Но результат был слабый. Ярослав не находил себе места, и в такие скорбные минуты только тренировки с неловкой девушкой сглаживали напряжение.       Юноша, как и обещал, подарил ей лёгкий меч, учил своим приёмам, но Аврора тяжело это понимала. Как соперник она была бесполезна, но ему и этого было достаточно, чтобы немного расслабиться. Ярослав впервые смог увидеть Аврору не как трофей. Девушка, как лёгкий и тёплый ветерок, окутывает, даёт радость и уходит, когда пожелает. И именно это нравилось и огорчало одновременно.