По ту сторону

      Каждый день держал в напряжении и ожидании. Мирославу, казалось, стало легче, но он слишком часто спал. Настасья с трудом смотрела на племянника, поэтому как сиделку к нему приставили Аврору. Она-то с ним не церемонилась: будила, заставляла есть жидкую кашу, проветривала комнату, пока не замёрзнет.       — Мне матушка снилась, — в один из дней хрипло сказал Мирослав. — Я умираю.       — Глупости, не все сны правду несут. Иногда это тоска.       — Но мне ведь лучше не становится, и лекаря нет.       — Знаешь, — Аврора вдруг вспомнила преподавателя по фольклору. — Говорят, был на свете богатырь, но до того, как им стать, пролежал на печи тридцать лет и три года, ходить он не мог, — Мирослав удивился и даже стал чуть бодрее.       — А кто это?       — Илья Муромец, — Аврора не знала, когда появились былины на Руси, но подумала, что эти знания никак не повлияют на историю. — Он победил Соловья-Разбойника, который грабил путников, а свист его сеял смерть.       — А был ещё кто?       — Моя любимая о Василисе Микулишне, умна и смела, мужа своего непутёвого спасла.       — Она же дева.       — И что с того? Девы не хуже мужей, — возмутилась Аврора. — Был и Добрыня Никитич, победивший Змея Горыныча, а женат был на Настасье Микулишне, которая одолела своего суженного.       — Быть того не может, — Мирослав издал смешок, скрипнула дверь, и вошёл Ярослав.       — Ты улыбаешься, как я рад, — юноша сел рядом с братом.       — Аврора рассказывает о деве, что победила мужа своего.       — Не верю! — Ярослав расхохотался.       — Ах так! Слушайте! — Аврора поведала о Настасье, которая поборола мужа своего будущего, Добрыню, засунув в карман кольчуги. Рассказала о смекалке Василисы, спасшей Ставра, не послушевшего жену и начавшего хвастаться её умениями.       — Верится с трудом, — Ярослав широко улыбался, истории его позабавили.       — Кто тебе такое рассказывал? — поинтересовался Мирослав.       — Бабушка, — соврала Аврора, всё-таки не было у них институтов и педагогов. Юноши кашлянули, поняв, что сглупили и посмеялись над человеком, старше них.       — Прости нас, расскажи ещё об этих сильных девах.       — Богатыршах. Не буду, вы над ними насмехаетесь.       — Мы не хотели… Просто отец учил, что девы хрупки, и им забота нужна.       — Женщины тоже могут быть сильными и смелыми, спасать людей, стать героями. Не бывает строгого деления. Мужчины ведь тоже плачут, сомневаются, боятся. И это не плохо. Рот открывай, — Аврора протянула ложку с кашей.       — Может, ты права. Аврора, будем сегодня сражаться?       — Угу.       — Вы сражаетесь? Эх, невовремя я захворал, — расстроился Мирослав, которому никто не сказал про отравленные ягоды.       — Да пустяки, дурачимся, время коротаем. Ты отдыхай, одолеешь болезнь, мы и с тобой сразимся, — Ярослав потрепал брата по голове. Спустя время Мирослав уснул. — Спасибо тебе.       — Обычное дело, — Аврора укрыла княжича и принялась за вышивку, которую притащила сюда. Она не хотела нагружать Настасью, так как от Божены проку не было: суп сгорит, посуда разобьётся, бельё утонет. Не привыкла девушка к труду.       — Нет. Ты помогаешь брату, няне, мне. Да ты нам как сестра! — воодушевлённо говорил Ярослав.       — Отрадно это слышать. Куда лучше, чем ваши споры о том, чьей женой я буду, — усмехнулась девушка.       — Почему ты так противишься этому?       — Не знаю. Просто не думаю о муже, может, рано, — особенно забавно ей это говорить, ведь никто не знает, что ей не семнадцать.       — А я всегда думаю о жене. Она должна быть красива, скромна, добра и заботлива, — мечтательно произнёс Ярослав.       «Типичный мужчина!» — Аврора не ожидала другого ответа.       — Вот какого бы ты мужа хотела?       — Того, кто не суёт нос в чужые дела, — девушка стукнула любопытного юношу по кончику носа.       — Зря, я бы мог тебе помочь, если бы ты меня братом назвала. Нашёл бы лучшего мужа из всех, с кем была бы, как за стеной, — Аврора смутилась, почему-то от Ярослава слышать о браке было приятней, и звучало это не как пропасть, из которой не выбраться. Но ещё чаще юнец стал болтать об их возможном родстве, и это было интересно.       — Тебе так хочется, чтобы я стала твоей сестрой? От чего?       — Ты заботишься о нас, как Настасья. Но мы не можем назвать тебя няней или матушкой, значит, сестрой, — Ярослав давно думал об этом. Их часто одаривали вниманием и заботой, но так бескорыстно, как Аврора, никто прежде. Раньше ему хотелось видеть её женой, а сейчас понял, что не подходят они друг другу. Ему с ней было весело, но она — не его идеал.       — Если так хочешь, можешь звать меня сестрой.       — А ты меня братом?       — Ну ладно, — Аврора взглянула в окно.       Засохшие и потерявшие цвет листья тряслись от сильного ветра. Был уже конец сентября, а вестей никаких ни об Илье с лекарем, ни о тех, кто пошёл в поход. И хоть Аврора никого не ждала, в мыслях порой появлялся Борислав. Ей иногда казалось, что из-за буйного нрава, он никого не послушает и кинется напролом, накликав на себя смерть.       — Много дней прошло, когда лекарь будет?       — Не могу знать. Из последних сил держусь, чтобы не отправиться следом.       «Мирославу лучше, но нужен отвар», — Аврора глянула на младшего княжича. — «А если не Ярославу, а мне отправиться туда? Хотя это рискованно. Нужна ли мне такая жертва?»       — И торговца нет?       — Не нашли, смутьяна. Сгинуть бы ему!       — А далеко от сюда до тех мест, где сейчас битва?       — Может быть, два дня пути на моём коне. Он у меня умный, любую беду чует. Однажды спас из западни, болото обскакал. И вынослив, ему не страшны ни леса, ни вязкие почвы, ни реки, — Ярослав определённо гордился своим другом.       — Так там есть болота?       — Полно! Наши наверняка пошли через лес, подальше от вражьих глаз, а вот Илья мог выбрать реку, в эту пору она мелкая, через неё можно быстро и безопасно пересечь наши земли. Но враг может заметить. Я всё об этом знаю, часто с отцом объезжал наши владения.       «Два дня езды, болота, река, враги…» — зачем-то запоминала Аврора.       — Если ты так хорошо ориентируешься в местности, почему тебя оставили? — для Ярослава это была больная тема, которая вызвала гнев. Но юноша сдержался.       — Не знаю. Отец всегда странно делает выбор. Когда нужно отбыть в Северные земли берёт Мирослава, если необходимо объехать земли зовёт меня, а на переговорах с людьми всегда подле него Борислав.       — Он распределил между вами обязанности, — догадалась Аврора.       — О чём ты?       — Борислав — будущий князь, самое важное для правителя — выслушивать и выполнять. Этому ваш отец учит наследника. Ты сам мне сказал, что любишь сражаться и знаешь местность, значит, будешь позже правой рукой брата, воеводой. Князь учит тебя ковать оружие, ориентироваться, да ты и сам придумываешь разные приёмы, что важно для командира. А Мирослав наверняка будущий посол, он самый доброжелательный, умеет понимать и подбирать слова.       Аврору распирало от восторга. Она впервые встретила такого продуманного человека, который учил детей не одному делу, а разным, с учётом их характеров, интересов и будущих ролей. Не каждый современный человек к такому приходит, а князь смог, и его труды заметны в сыновьях, проявляющих взрощенные качества.       — А ведь это так. Я о таком прежде не думал. Но почему тогда в поход меня не взяли? — никто не смог прежде ответить Ярославу на его вопрос так, чтобы это не прозвучало, как безопасная роль, а вдруг Борислава не будет.       — Может, потому что отец бережёт? Не просто хочет научить, но и оградить от этих ужасов. Я бы так и сделала, если бы была родителем.       — Ты добра, сестрица, — Ярослав встал. — Жду тебя.       Аврора закрыла окно, позвала Настасью и пошла на очередную тренировку с назанным братом. Пока стучали мечи, она не могла отделаться от мысли, что хочет сама отправиться за лекарем. Да, это было глупо и рискованно, но почему-то ей казалось, что это правильно, что иного выхода нет.       После сражений уставшая девушка вернулась в комнату Мирослава. Настасья горько плакала. Это была главная причина. Аврора хотела остановить слёзы женщины, которая так заботится о ней. Сил не было наблюдать, как губит себя Настасья. Она считала, что вина на ней, ведь не уследила за ягодами и здоровьем племянника из-за сильной занятости и подготовки к зиме.       — Настасья, — Аврора села возле её ног и взяла за руки. — Это безумство, но прошу, выслушай, — женщина насторожилась. — Я хочу отправиться за лекарем.       — Нет! Это опасно! Я не хочу потерять ещё и тебя!       — У нас нет выбора! Вдруг Илью убили, он не доехал. Мне больно на тебя смотреть, поэтому я хочу помочь, — женщина сомневалась. — Я знаю дорогу, умею держать меч. Ярослав всему обучил. Умоляю, Настасья. Я не подведу, — Аврора крепче сжала её руки.       — Тебе нужно переодеться, на твой рост одежда только Мирослава, — Настасья встала. Ей не хотелось отпускать Аврору, но она догадывалась, что девушка точно рискнёт, раз уже думает об этом. Лучше помочь, чем запретить. — Все его вещи храню здесь, — она открыла сундук и достала бережно сложенные одежды. — Для охоты, Мирославу было десять лет, ещё не окреп тогда, — Настасья погладила одежду и протянула Авроре: — Примерь.       Девушка натянула на себя штаны и рубаху, севшие почти идеально. Рукава были чуть коротковаты, но она не красоваться едет, поэтому не посчитала изьяном.       — Надень свиту, — Настасья протянула вещь, похожую на куртку, обитую мехом. Какой же мягкой и тёплой она была! — И каптур, спрячешь под ним волосы, — женщина держала в руках меховую шапку.       — Спасибо.       — Стой, принесу еды, — Настасья убежала, а Аврора закрутила косу и спрятала её под этой шапкой.       Никогда прежле ей не доводилось чувствовать себя так роскошно. Всё из меха, довольно приятное к телу, наконец-то штаны, а не юбки до пола. В очередной раз можно было бы посетовать на то, что нет зеркал. Авроре хотелось себя разглядеть.       — Вот. Прошу, береги себя.       — Обязательно, — Аврора крепко обняла Настасью. — Ярославу скажи, что я сбежала, а Мирославу расскажи сказки, он их любит. А ты не плачь и не переживай. Я приведу лекаря.       Под покровом тьмы и холодного ветра Аврора распахнула двери конюшни, подошла к коню Ярослава и кое-как на него залезла. Сидеть на этом опасном звере было не только страшно, но и не удобно. Коню тоже не нравилась вся эта ситация, он стал пытаться скинуть девушку с себя.       — Слушай, я понимаю, что нам это обоим неприятно, но давай потерпим, — Аврора по глупости решила договориться с животным. Под одеждой сверкнул кулон слабым зелёным светом, а после и глаза коня засияли этим цветом. Животное потопталось на месте и успокоилось. — Вот так. Ты же часто ездил с Ярославом, наверняка помнишь дорогу, проведи меня вдоль реки, пожалуйста, — конь, обдумав слова, двинулся к выходу. Аврора вцепилась в его шею, закрыв глаза от страха. — Я верю тебе, довезёшь целой, даже покормлю!       Животное с яркими зелёными глазами увозило всадницу туда, куда она попросила, никто по «счастливой случайности» не смог её увидеть, кроме одного человека, которого привело в эти земли северное сияние. Всадник на коне, окружённый цветными огнями, начал тихое преследование за чужеземкой.