По ту сторону

Быть с тобой — будто самый лучший сон,

Я не верю, что со мной ты случилась.

Быть с тобой, но прощаться с головой,

Я не верил, что со мной можешь ты случиться…

Мартин

***

      Как всегда раньше всех проснулась Настасья. Выйдя в светлицу и увидев спящих Борислава и Аврору, она изумилась. Княжич итак часто приходил к ней ночью и под утро, но чтобы держал за руку и уснул рядом… Такого прежде не было. Женщина растолкала Борислава, и тот сонно потёр глаза, а потом встал и размял спину.       Хоть ей и не нравилось такое, но ему такое поведение она могла простить. Пусть будет так, чем вообще никак. Да и ничего запретного княжич не делал. Ярослав и тот заходил с девами куда дальше, за что часто получал по бедовой голове.       — Не говори ей ничего, — буркнул он.       — Ох, Борислав… — женщина повернулась, чтобы что-то сбежать, а юноша сбежал, не желая обсуждать случившееся.       Аврора проснулась также рано, после кошмара руки немного трясились. Ей снился торфяной пожар, из которого она не могла выбраться. Едкий воздух пробирался в лёгкие и душил, а кожа чувствовала жар из-под земли. Руки были связаны, а встать не было возможности, что-то давило на неё. Но в один миг кто-то коснулся её, и всё исчезло. Она спала спокойно, и больше ничего не снилось. Аврора не понимала, что это, но это касание было приятным.       В светлицу спустились Василиса и Любава, намереваясь позавтракать. Стоило девушке войти и увидеть деревянные цветы, как ненависть охватила её сердце. Это игрушки, которые сделал Борислав. Каждый знал, что княжич вырезает по дереву. Ей он ни разу не сделал такой подарок, а чужеземке наделал множество деревянных игрушек. Девушка натянуто улыбнулась и села на скамейку, с обидой разглядывая цветы.       Настасья сготовила кашу и уже была готова раздавать тарелки. Но в светлицу вошёл Борислав. После сумбурного сна ему захотелось узнать правду. А для этого нужно поговорить с Авророй в момент, когда она не будет чувствовать угрозу. Ему это было тяжелее всего сделать, так как казалось, что для Авроры он сам и является этим слово.       — Аврора, я бы хотел писати их, научишь? — он указал на стену с изображением северного сияния. Василиса гневно смотрела на девушку, а Аврора удивлённо переглянулась с Боженой.       — Ба, добре, добре, — Настасья улыбнулась и выхватила тарелку из-под носа Авроры.       — Э, я ела…       — Поешь с ним, научишь писати, — она ушла на кухню. — Вот и для Борислава еда. Идите-идите, — женщина вытолкнула её за дверь с двумя тарелками каши. За ворот рубашки она остановила Борислава и притянула к себе, заставив согнуться. — Никакой грубости, невежества, только ласка и добро, бегом! — прошептала женщина, и юноша тоже был вышвырнут из светлицы.       — Ты прям сваха, — усмехнулась Любава. — Пока князя нет, решила их сосватать поскорее?       — Любят они друг друга, но дюже слепы.       — Слух такой, что Аврора из Северного княжества, — нарочно затронула тему Любава.       — Да. Борислав сказал, что к ней нужно относиться почтительно. Она гостья с Северного княжества, наследница князя.       — Что ж она не вернётся в своё княжество, коль наследница? Или там надоела, пришла сюда надоедать? — ядовито спросила Василиса, смутив Настасью, непривыкшую к подобной грубости с её стороны.       — Закрой рот! Прости её, с утра не в духе проснулась. Не ведает, что несёт, — спешно извинилась Любава. — Значит, Аврора — княжна, Борислав тоже, хороший союз будет. Муж говаривал, что видел те земли: обширны, в водах рыбы немеренно, а в небе огни мерцают.       — Да. Думаю, князь наш теперь точно будет только за их союз.       Василиса кипела от злости, но старалась держать лицо. Все точно позабыли о ней, думают лишь о чужеземке, которая не может быть краше её. Всем точно стало всё равно на неё и на её любовь к Бориславу, о которой знали все. А вот её сестру это веселило, ведь даже красавицу Василису затмили, и теперь ей только и остаётся негодавать да помалкивать.

***

      — Что ты задумал? — Аврора села за стол, собираясь есть. — Из-за тебя я не добавила орешки!       — Так я сейчас принесу, — Борислав быстро выбежал, а девушка лишь покосилась ему вслед, начав ковырять кашу.       Аврора стала скучающе рассматривать пустую комнату. Вспомнила про венок, который висел на стене, огляделась, но его и не было. Может, спрятал или выкинул, кто знает этого сумбурного княжича.       — Вот, — Борислав поставил перед ней орехи.       — Спасибо. А где венок? — юноша отвернулся.       — Спрятал. Я его не верну.       — Вот зачем тебе он?       — А тебе?       — Он мой вообще-то.       — А теперь мой.       — Зачем?       — Нравится! Сижу и любуюсь им!       — Фетишист! — Борислав развернулся, удивлённо смотря на неё, его взгляд требовал разъяснений. — А вот не буду объяснять, сиди и гадай, что это значит! — она показала ему язык.       — Пф. Ешь.       — Что ты задумал? — Аврора прищурилась, пытаясь понять, что задумал княжич. Уж больно блаженным он выглядел.       — Я хочу написать огни, — Борислав указал на стену. Она демонстративно пережёвывала кашу, хрустя орехами. А княжич выжидающе смотрел, желая поскорее приступить к разговору.       — Ну ладно. Давай писать, — девушка отодвинула от себя пустую тарелку, а Борислав радостно выдохнул.       — Аврора, а тебе здесь нравится?       — Наверное, да.       «Удобств не много, но зато здесь доброжелательны ко мне», — мысленно дополнила Аврора.       — А с чего это вдруг Ярослав тебя сестрой зовёт? — Борислав знал ответ, но пытался зайти издалека.       — Захотелось и всё. Может, ему матери не хватает? Вдруг похожа! Откуда мне знать?! — постепенно злилась девушка.       — Не похожа. Матушка была больше тебя.       — Конечно, такого, как ты, не каждая выносить сможет, — Борислав усмехнулся. Он и правда был крупным всегда. — И вообще, иди учись! — она взяла в руки кисть. — Вот такие мазки делаешь вверх вниз, смешиваешь краски, чтобы получились более нежные цвета.       — Ба. Диво, — Борислав начал повторять за ней. — Жители тебе благодарны за помощь… Я тоже… — Аврора нахмурилась, что-то её смущало.       — Почему ты так резко изменился? Ещё два месяца назад волком на меня смотрел, а теперь весь такой холёный. Это слишком странно… — протянула девушка.       — Хочу быть милым и нежным, как Мирослав или Яромир, — она резко развернулась к нему.       — Борислав, я не слепая и не глупая. Но не притворяйся, — Аврора виновато опустила глаза. — Когда ты постоянно врёшь, чтобы угодить, потом становится тяжело и больно, ведь ты сам не свой и не чувствуешь покоя, даже когда всё хорошо.       Девушка старалась подобрать слова, которые юноша бы понял. Она вдруг вспомнила Мишу, с которым было спокойно. Вот только даже ему Аврора полностью так и не открылась. Хотя он действительно старался. Но враньё и скрытность привели её в тупик. А точнее к браку. Борислав внимательно слушал её, он видел, как задрожали её ресницы. Хотелось обнять и утешить, но вдруг появилось чувство, что вопрос нужно задать именно сейчас:       — Ты так мудра… Сколько тебе лет?       — Двадцать шесть, — спокойно ответила Аврора и замерла. Борислав остолбенел, а потом заулыбался как дурак.       — Тебе двадцать шесть?! — он внимательно осмотрел её. — Ты молодо выглядишь…       — Что?! Да ты хам! — Аврора бросила кисточку на пол. — Я ухожу.       — Нет, — Борислав схватил её за руку.       — Эй пусти! Я кричать буду, — княжич легко подтащил Аврору к себе, прижав к телу, и закрыл рот рукой. — Мх!       — Я хочу знать, кто ты и откуда. Вдруг я смогу помочь?       — Как? — пробубнела в его ладонь Аврора. — Зачем тебе всё это?       — Я хочу знать, кто живёт со мной под одной крышей… и помочь тебе.       — Как благородно. Воздержусь.       — Я не отпущу. Мне некуда спешить, — девушка посмотрела в его глаза, полные решимости.       — Ладно. Я — Аврора Ярвинен. Мне двадцать шесть лет, и вообще не живу здесь, мой дом в далёком будущем, — на одном дыхании выпалила девушка, ожидая его реакции.       — Яр… — он вспомнил, что слышал эту фамилию во сне, значит, это была маленькая Аврора.       — Ярвинен. Это значит озеро. Дословно моё имя значит озеро, залитое северным сиянием или утренней зарёй.       «Это и правда была она, маленькая Аврора», — юноше стало так радостно на душе.       — Красиво, — Борислав сел на пол, пребывая в шоке. Девушку он утянул за собой, не выпуская из рук, из-за чего ей пришлось расположиться у него на ногах.       — Ты из будущего? Этого быть не может, — недолго помолчав произнёс княжич.       — Слушай, я того же мнения и не знаю, как и зачем меня сюда послали. Чем ты мне поможешь? Ничем. Поэтому отпусти меня и забудь, что я…       — Аврора Яр-рвинен, — Борислав нахально улыбнулся.       — Прекрати!       — Нет. Мне нравится как звучит. Звонко, складно. Я тоже хочу быть Яр-рвинен, — откуда-то в юноше взялось столько неподдельного ребятчества.       — Ты не можешь быть Ярвинен, потому что это фамилия. А общая фамилия бывает только у мужа и жены, — княжич лишь шире улыбнулся.       — Значит, я возьму тебя в жёны и буду Яр-рвинен? — Аврора смутилась. Миша эту фамилию вообще брать не хотел, настаивал на том, чтобы она взяла его. Но тут же девушка взяла себя в руки.       — Ты чего пристал? Отвали, я сказала. С чего ты вообще решил, что я буду твоей женой?       — А я знаю, — он вспомнил сон, в котором она искала суженного и нашла его.       — Плохая у тебя интуиция. Ты мне не мил, — Аврора прикусила язык, поняв, что сказала лишнего.       — А кто мил? Яромир?       — А пусть и он! Тогда ты отстанешь?       — Нет. Я буду Яр-рвинен!       В него прилетела кисточка с краской, которая попалась девушке под руку. Она хотела, чтобы он замолчал. Борислав тоже не стал сдерживаться и, взяв свою кисть, мазнул ей по лицу. Вскрикнув, Аврора взяла баночку с голубой краской и вылила ему на голову. А княжич, усмехнувшись, брызнул в неё красным цветом. Никто уступать не хотел, вымазывая себя сильнее. Сдалась Аврора:       — Мы все грязные! Стой! Это не отстирать! — они остановились, рассматривая друг друга и залитый пол.       Одноременно юноша и девушка взглянули друг на друга. Аврора слегка закусила губу, почувствовав внезапное влечение. Сознание кричало остановиться, но в этот раз была её очередь переступить черту.       Она положила руку, измазанную в голубой краске, на его плечо, из-за этого на рубахе осталась её ладошка. Нежно Аврора коснулась его губ, оставляя лёгкий поцелуй. Борислав притянул её к себе, отпечатав на талии свою ладонь, и сделал поцелуй более напористым.       Аврора совсем забылась, лишь сильнее углубляя поцелуй. Она была готова сорваться, но сознание вернулось к ней. Девушка резко отстранилась и нахмурилась.       — Так, — Аврора встала и облокотилась рукой о стену. Хоть видно и не было за растрёпанными волосами, однако она улыбалась. — С меня хватит. Я ухожу! — Аврора убрала руку. На стене отпечаталась её ладонь. — Ой, — Борислав посмотрел на свои цветные руки и, недолго думая, приложил ладонь рядом с её.       — Прости меня за невежество, Аврора Яр-рвинен. Но я никому не скажу, кто ты и откуда.       — Это я не сдержалась. Твоей вины здесь нет, — девушка собралась уходить, но её осенило. — Борислав, спасибо, что сохранишь мою тайну, но тебе не будет тяжело?       — Всё, что связано с тобой, никогда не будет тяжбой для меня.       У Авроры сердце стукнуло. Никогда прежде от посторонних людей она не слышала этих слов. Девушка слегка улыбнулась, кивнула и вышла из комнаты.       В светлице Аврору ругала Настасья из-за перепачканной одежды. Она старалась изображать раскаяние, но сама стояла и слушала, как бешенно колотится её сердце. После самой страшной потери в её жизни Авроре казалось, что к ней пришла смерть. Но нет. Сердце бьётся. Она живая.       Василиса улизнула, поняв, что Борислав один в комнате. В руке он держал венок, а второй накрыл отпечатавшуюся ладонь девушки. Так ему казалось, что она рядом с ним.       — Аврора Яр-рвинен… Борислав Яр-рвинен… — шептал юноша в венок, прижимая его к сердцу. — Это всё так чудно и необычно.       — Борислав, — без стука вошла Василиса. — Ой. Ты тоже перепачкался.       Он не убирал руку со стены, девушка заметила это и улыбнулась. Василиса приложила ладонь к его отпечатку, который увидела рядом с ним. Борислав разозлился и схватил её за руку, открывая вид на ладошку Авроры на стене.       — Нет! Это Авроры. Не трогай. Иди отсюда.       Он прикоснулся лбом к ладони на стене, такой хрупкой и нежной. Когда Борислав наклонился, Василиса увидела ещё один опечаток на его рубахе. Она поняла, что между ними было что-то большее. Вновь злоба охватила её и заставила быстро покинуть комнату.