По ту сторону

      Яромир всегда был капризным. Илья списывал это на воспитание матерью, которая изнежила сына, пока муж был в походе. Мужчина не сильно тосковал по жене, когда та скончалась. Воспользовавшись ситуацией, Илья отказался от княжества, оставив всё Дарию. Брат был не шибко доволен, он хотел быть воеводой, а ему ещё и управление подсунули. Но отказать умирающему отцу Дарий был не в силах. А Илья путешествовал, сначала один, потом забрал и сына. Вернулся лишь потому, что Яромиру нужна жена и наследники. Вот только какая-то неведомая сила притянула его к сумасбродной девке.       Дарий рассказал, что о ней ничего не известно. Не такую невестку Илья желал видеть. Но Яромир упёрся, нёс чушь о том, что она — его судьба, тыкал в ладонь. Вот только мужчина считал, что это обычное соперничество с Бориславом.       Тем более старший княжич заявлял свои права. Дикость, не иначе. Илья считал, что они помешались на безродной девке. Но Борислава он понимал. Эта Аврора была его копией: чрезмерно гордая, холодная, своенравная. Только с ней племянник чувствовал себя на равных, рядом с чужеземкой он — не княжич, а обычный юноша. Ему этого точно не хватало. Илье даже хотелось, чтобы они сыграли свадьбу, сильный союз бы получился.       Но Яромиру он такую жену не прочил: в доме покоя не будет. Илья знал, что сын видел, как часто его мать получала пощёчины за промахи, и вырос с такими же убеждениями. Вот только Аврора — не та, кто смолчит или стерпит. Она также полезет в драку и не выкажет послушания перед мужем. Тогда Яромир её точно сживёт со света, лишь бы доказать, что он — глава семьи. Каким бы Илья не был, зла не желал ни сыну, ни Авроре, спасшей ему жизнь.       Мужчина нехотя вошёл в светлицу. Ему совсем не хотелось звать девушку, но Яромир орал так истошно, что сил это терпеть не оставалось.       Илья вошёл в комнату, и Аврора дерзко, даже с вызовом, на него посмотрела. Она тут же встала, отложила вышивку и ушла на кухню. В светлице сразу после её ухода появилась Настасья:       — Чего тебе?       — Не дерзи, — хмыкнул Илья. — Мне нужно поговорить с Авророй, — после случая с Василисой Борислав запретил любому называть её чужеземкой и потребовал обращения по имени. Каждый знал, что его лучше не злить, поэтому Илья подчинился. — Яромиру нужен уход.       — Пусть лекарь и лечит! Аврара остаётся здесь.       Мужчина не мог её терпеть, постоянно вспоминая знакомство с сёстрами. Обе девушки, приехавшие из соседнего княжества, знали себе цену. Старшая сестра, ставшая женой Дария, всегда была при деле, но никто не был ей указом, кроме мужа. Когда она слегла, приехала младшая, такая же спокойная и послушная, но слушала лишь князя. Илья хорошо помнил восемнадцатилетнюю Настасью, пока тонкую и красивую в своих сарафанчиках, с идеальной косой. Он даже хотел посвататься после смерти своей супруги, но она отказала, выбрала сидеть с сопливыми княжичами, так как дала слово сестре. Так и осталась вековухой, невидевшей женского счастья.       — Уходи, Илья. Она не пойдёт, — женщина не сводила с него глаз.       — Ну не тебе же решать, — он усмехнулся. — Кто ты ей? Мать? Вряд ли, — женщину это сбило с толку.       — Не смейте так говорить! — Аврора встала на защиту. — Я пойду, но сначала Вы извинитесь перед ней, — Илья закатил глаза, ему это поднадоело.       — Прости, — сухо выплюнул мужчина.       — Я быстро, — шепнула Аврора, схватив парочку баночек со стола, но стоило ей выйти из комнаты вслед за Ильёй, как он грубо взял её за руку, с силой сжав. — Больно! Пустите! — она дёрнулась, но мужчина был непреклонен.       — Прошу один раз, — прошептал он. — Оставь в покое моего сына. Якшайся с княжичами, но к Яромиру не лезь.       — Вы не в праве мне указывать. Ай! — Илья сжал ещё сильнее её руку.       — Не морочь ему голову. Лучше скажи, что тебе мил Борислав, и забудь. Поверь, лучше будет всем, — он отпихнул её, а Аврора потёрла руку, уже нехотя пойдя за ним.       — Стойте! — на лестнице их нагнал вездесущий Борислав, вернувшийся с обхода. — Куда это вы? — он внимательно смотрел на Илью.       — Яромиру хуже стало.       — А лекаря не хватает? — Борислав слегка улыбнулся.       — Он занят, — соврал мужчина.       — Да? — недоверчиво протянул юноша. — Не обедом ли? — Аврора удивилась, она не замечала прежде в нём столько язвительности.       — Яромиру скучно, — сдался Илья. — Вот и хочет поговорить с кем-нибудь.       — И выбрал Аврору, забавно, — хмыкнул Борислав. — Что ж, тогда идите, развейте его тёмную скуку.       Аврора удивилась, услышав такую насмешку. А то, с какой лёгкостью княжич отпустил их, насторожило Илью.       Девушка вошла, рассматривая комнату, Илья оставил их наедине. Юноша сидел на кровати, прислушиваясь, глаза его были замотаны какой-то тканью.       — Что тебя беспокоит? — тихо спросила девушка, подходя к нему ближе.       — Ничего, кроме слепоты, — он улыбнулся. — Хотел тебя увидеть, то есть услышать…       — Твой же отец сам не пускал меня, — ответила Аврора, вспоминая его грубость. — Что же теперь случилось?       — Ты не рада мне?       — Рада, но…       — Но твои мысли занял Борислав, — грустно усмехнулся Яромир. — Сам сказал, что ты принадлежишь ему, а он тобой руководит. Княжич как-никак! — горько закончил юноша.       — Яромир, я ведь знаю о ваших спорах, — устало вздохнула Аврора. — Прекрати постоянно говорить о том, какой он плохой. Не хочу больше слышать об этом, решайте свои споры без меня. Если это всё, то я пойду.       — Постой! Почему ты так переменилась?       — Борислав спас мою жизнь, прекратил относиться как к вещи и больше не кричит, я не вижу больше того грубого княжича. Он и правда поменялся.       — То есть ты согласна быть его женой?       — Не рано ли об этом говорить? — Аврора считала, что у неё ещё есть шанс попасть домой, и не рассчитывала настолько здесь осваиваться. — Я пошла.       — Постой, пожалуйста… — жалостливо промолвил Яромир. — Аврора, неужели я тебе не мил? — девушка вдруг остановилась, осознав, как груба по отношению к нему. Он ведь её поддерживал изредка, подарок дарил, а она так холодна с ним.       — Яромир, ты — мой друг, как и Борислав, но не торопи меня, пожалуйста, в выборе. Я так спешно не привыкла думать о будущем.       — Хорошо, — ответ его не удовлетворил, но дал спокойствие. Девушка положила руку на напряжённое юношеское плечо.       — Извини, но мне пора идти. Вот некоторые травы от некоторых болей, — она положила вазочки в его ладонь.       — Аврора, — Яромир не отпустил её руку. — Приходи почаще. Мне очень одиноко, а из друзей тут только ты, — юноша нежно, почти невесомо гладил ладонь, это вызывало приятную дрожь.       — Хорошо. Мне пора. Ещё много дел.       — Конечно. Благодарю тебя.       Открыв дверь, Аврора случайно ударила Борислава, пытающегося подслушать их. Спешно извинившись, девушка убежала. А юноша вошёл к Яромиру, нахально улыбающемуся. Он знал, что княжич здесь и всё слышит.       — Предупреждён — значит вооружён! — рассмеялся Яромир. — Знаешь, Борислав, ты всё также спешишь, думаешь, что на шаг впереди меня, но это не так. Жаль. Аврора крайне чувствительна, она так впечатлилась, что ты спас ей жизнь и теперь благодарит тебя за это, — у Борислава сердце стукнуло сильнее от услышанного. — Ты думал, она любит тебя? Какой вздор! Дева просто платит добротой за спасение жизни, — юноша тяжело выдохнул, сжав кулаки. А Яромир продолжал: — Такое холодное чудище, как ты, никогда не сможет снискать любви от доброй и милой Авроры. Тебе не всегда удастся сдерживать себя, нрав иной, — юноша усмехнулся. — Я долго тренировался, подстраиваться под людей, а ты всегда взбалмошный. Очередной крик, грубое слово, удар, и вновь глубокая обида на тебя. А тут снова я, такой заботливый, утешающий, — в ушах Борислава появился неприятный звон, а глаза застилала дымчатая пелена. — Ты боишься, что я буду её бить и неволить, но это не совсем так. Аврора, хоть и своенравная, но такая же дева, как и остальные: любит подарки, ласковые речи, нежные касания. Она будет такой же покорной женой, как и прочие, если её правильно приласкать. Моей женой. Вспомни сказки, красны девы выходят замуж за милых юношей, а не чудищ.       «Чудищ… Чудовище! Так всегда кричала Аврора», — промелькнуло в мыслях Борислава, прежде чем он ушёл, не выдержав этого, громко хлопнул дверью.       Княжич спрятался в своей комнате, сев возле стены и запрокинув голову. Он пытался успокоить себя, стуча по груди. Но чем чаще билось сердце, тем сильнее юноша бил себя. От боли на глазах появились слёзы, вот только Борислав не останавливался. В комнату он также никого не пустил, всё ещё прокручивая в голове слова Яромира.       «Чудище… Неужели я такой?» — юноша дотронулся до ладошки Авроры, отпучатавшейся на стене. — «Неужели мне не быть любимым?..»       Борислав не вышел на ужин, даже прогнал Аврору. Девушка посчитала, что он — странный, и решила, что это из-за Яромира. Наверняка опять поссорились. Но это не её дело, и лезть в их перепалки Аврора не желала.       Ночью она уснула, ожидая, что ей вновь приснится кошмар. Ей опять приснилось Древо Мира. Такое же большое и обширное, с раскидистыми золотыми ветвями. С небес к ней спустилось северное сияние, переливаясь разными цветами, оно кружило вокруг девушки, точно паниковало.       — Что такое? Что за суета? — постепенно она отступала назад, пока не прижалась к стволу, дерево засияло, и вместо леса появилась поляна из белоснежных цветов с шестью лепестками и бархатным стеблем. — Миленько… — Аврора немного прошла вперёд и чуть не убилась через мальчишку, который недовольно посмотрел на неё и встал с земли. — Ты чего здесь лежишь? — но крепыш с голубыми глазами внимательно разглядывал её, а потом вдруг закричал.       — Нежить! Русалка! Спасите! Аааа!.. — мальчишка спрятался за Древом Мира.       — Ой да ладно, — Аврора закатила глаза. — Их не бывает.       — Бывают! — крикнул он из-за дерева.       — Я не русалка.       — Враки!       — Вот вредный мальчишка! Русалки опысны только на яву, а ты спишь.       — То есть ты — нежить, проникла в мой сон, я знал! — мальчишка выглянул из-за дерева, он казался таким знакомым. — А почему это я сплю?       — Золотого дерева не бывает в жизни, — крепыш оглядел дерево и утвердительно кивнул. Аврора ссела к цветам и протянула руку к ним, трогая лепестки и стебель. — Это сон-трава. Ты, наверное, возле неё прилёг и уснул, — мальчишка вдруг захныкал. — Эй. Ты чего?       — Я потерял меч… — он потёр глаза. — Махал, махал, а потом отпустил… И тот полетел в эти цветы. Я умер?       — Ну что ты! Нет. Тебя найдут и разбудят. Будешь и дальше жить, — Аврора улыбнулась.       — Для русалки ты добра… Меня зовут Борислав, а тебя? — девушка вновь рассмотрела крепыша, которого сразу не узнала.       — Глаза похожи, — шепнула она под нос, но мальчишка вдруг исчез. — Эй, ты где? — Аврора осмотрелась.       Вновь появилось северное сияние, кружа вокруг неё. Налетел ветер, и листья зашептали.       — Чудище… Чудище… Чудище… — Аврора запрокинула голову, вслушиваясь.       — Чудище? Чудовище, получается?! — она начала испуганно озираться. — Где?! Здесь?! Мне грозит опасность? — Аврора вглядывалась в лес, а листья шептали всё громче.       — Проснись! Беда! — громко крикнуло что-то ей в ухо, и девушка вскочила, слушая, как бешенно стучит её сердце.       — Беда… Чудовище… О чём речь? — она взглянула на цветок, сжатый в руке.       — «Он не в себе, не стоит ходить», — вспомнились слова Мирослава. — «А если ему плохо?» — Аврора соскочила с печки, неуверенно взглянув на дверь. — «А если меня не правильно поймут?» — девушка толкнул её. — «Нет, ну нужно же хотя бы глянуть…»       Аврора неуверенно пробиралась к Бориславу в комнату, озираясь и прячась. По пути она никого не встретила, и это радовало. Войдя внутрь, девушка подошла к кровати княжича. Тот лежал ровно, почти неподвижно, с закрытыми глазами. Это настораживало, но со стороны выглядело обычно, будто и правда спит.       «Ну ладно», — подумала Аврора и собралась уходить. — «Может, просто сон».       Юноша внезапно сделал глубокий вдох, прокричал что-то невнятное и стал часто дышать. От страха Аврора вскрикнула и прижалась спиной к двери, испуганно смотря на него.       — Борислав? Тебе плохо? — она неуверенно шагнула к нему, а он отвернулся, продолжая часто дышать.       — Что ты здесь забыла? — хрипло спросил Борислав.       — Тебе дышать тяжело? — Аврора игнорировала его вопрос.       — Сердце бешенно стучит… Меня чудовище душило… Ты его разве не видела? — он с трудом сел, показывая размеры душителя, и в каком углу это нечто затаилось. Но девушка вглядывалась в его перепуганное лицо с мелкими крапинками пота.       — Только удушье было?       — Двинуться не мог… Оно меня сковало… — Борислав опустил голову. — Я слабак.       — Это сонный паралич, — сделала вывод девушка. — Я такое не испытывала, но наслышана. Всё хорошо, — Аврора взяла его за руку. — Это просто сон, который зашёл в наш мир. Чудовище тебе не причинит вреда. А хочешь совет?       — Да, — Борислав неотрывно смотрел на свою руку в её, которую девушка трепетно поглаживала.       — Когда чудовище вновь явится, старайся двигать пальцами. Возьмёшь конироль над телом — победишь монстра, — она улыбнулась. — И лучше на боку спи, не на спине.       — Благодарю… — Аврора хотела уйти. — Постой, прошу, останься… — робко пролепетал Борислав, и девушка вдруг вспомнила крепыша из своего сна.       — А если нас увидят? Что подумают?       — Я раньше всех встаю, ежели уснёшь, то отнесу тебя, — Аврора замялась, немного подумала и села на кровать.              — Хорошо. Подожду, когда ты уснёшь и сама уйду.       Вот только Борислав не ложился, он сидел к ней спиной и пытался прекратить поток слёз. Но они предательски стекали по его лицу, а при воспоминании чудовища лишь усиливались.       — Борислав? Тебе нехорошо? — Аврора подсела к нему и положила руку на плечо.       — Не надо, — он дёрнулся. — Я бросился в огонь, потому что мужчина обязан защищать дев, — Аврора поморщилась, когда вспомнила о пожаре. — Не будь ко мне снисходительна из-за спасённой жизни.       — О чём ты? — искренне удивилась девушка. — Я за своё спасение согласилась с тобой по домам чужим шататься и людей лечить. Второй раз на подобное от меня согласия не дождёшься, — Борислав удивлённо на неё таращился. — Да! А ты думал, что я — милое и доброе создание? Хрен тебе!       — А Василиса…       — Я живу с мыслью, что всем женщинам нужно помогать. Её было жалко, тем более человека гложит ревность.       — А я?       — А что ты? — Аврора слегка поджала губы. — Ты меня больше не бьёшь и не хватаешь грубо, не присваиваешь и не оскорбляешь. Большего я требовать не собираюсь. Хорошее отношение человека ко мне даёт понять, что с ним мне нужно поступать также.       — Значит, это не из-за спасённой жизни, а потому что я — не чудище? — девушка кивнула, а юноша обрадовался. Яромир врал. Про остальное Борислав не стал спрашивать.       — Ложись спать, иначе уйду.       Борислав лёг возле неё, повернувшись набок и закрыв глаза. Рука Авроры непроизвольно легла на его голову, начав поглаживать. От удивления юноша даже забыл как дышать. Она легко игралась с его волосами и невесомо гладила по голове. Себе под нос Аврора мычала колыбельную, дожидаясь, когда юноша уснёт. Как только Борислав успокоился и заснул, девушка аккуратно укрыла его и тихо ушла обратно.