По ту сторону

      День Карачуна закончился, унося вместе с метелью все печали и ненастья. Повалил снег, мягкий, пушистый, а мороз уже был не таким жгучим, поэтому ребятишки выбежали гулять, а люди занялись привычной работой, наслаждаясь уже приятным морозом.       Борислав с самого утра был в кузне. Он сам не понимал, что пытался сделать, просто бил молотом по железу. Аврора из светлицы не выходила после той ночи, отказалась с кем-либо говорить. Это было так странно, его будто предали. Обида росла, поскольку он считал, что уж ему-то она может довериться. А Аврора вот так взяла и замолчала.       «Не буду с ней говорить!» — обиженно подумал Борислав, вновь посильнее ударив молотом. — «Сумасбродная девка! Я ей помочь стараюсь, а она вздумала молчать!» — с каждой мыслью в удары вкладывалось всё больше злобы.       — Прекрати переводить железо! — громко прокричал Ярослав, прибежавший к старшему.       — Чего тебе? — княжич ненадолго остановился.       — С самого утра стучишь, надоел, голова скоро расколется.       — Там итак пусто, много не потеряешь.       — Так же, как в твоём сердце. До сих пор злой, я уж подумал, сестрица растопила лёд.       — Сейчас вместо железа будешь ты, — Ярослав отступил на шаг.       — Прекратите браниться, — Мирослав стоял неподолёку, но до этого не вмешивался. — Мы по поводу Авроры. Что с ней?       — Я ведаю? Кто она мне? Жена? — он вновь начал ковать.       — Враки! Знаешь! Я вас видел ночью! Топать нужно тише! — перекрикивал грохот Ярослав.       — И что с того? Ничего постыдного мы не делали, — Борислав отбросил молот.       — Ой ли. Просто сбежали вдвоём ночью. Ты подумал о том, как это растолкуют? Яромир итак зовёт её ветреной, некоторые жители всерьёз к нему прислушиваются. Авроре тут месяца три точно жить. А если её начнут проклятьями засыпать?       — Ей нет дела до пустых разговоров, — Борислав это знал наверняка.       — Зато отцу есть дело! Он не позволит тебе взять в жёны ту, у которой нечиста душа. И пусть она — княжна из Северных земель, помогавшая в походе и княжестве.       — Ярослав прав, если Аврору уличат в подобном, ей не сдобровать. Это равносильно колдовству, — поддержал Мирослав. — Мы не сможем пойти против воли отца.       — Я смогу, — Борислава съедала совесть. Он и правда действовал опрометчиво. Хорошо, что засекли только братья.       — Мы не сможем! — в унисон крикнули братья. — Нам дорога Аврора, как сестра. Она — единственная, кто не видит в нас княжичей и дарит тепло и ласку! Мы не хотим это терять! — Ярослав был серьёзен.       — Настасья к ней привязалась. Ты ведь помнишь, она хотела дочку. Подумай о нас.       — Либо бери в жёны, либо будь внимательней.       — Ты знаешь волю отца и без меня. А тут ещё и князь Северных земель, он ведь тоже будет выбирать, — Ярослав и Мирослав вздохнули.       Борислав смотрел сквозь них, за пределы кузни, на закрытые окна светлицы, где сидела Аврора. Он догадывался, что она тоскует по дому. Да и её погибший дядя вернулся. Наверняка это сбило её с толку. Юноша думал, что тоже, наверное, тосковал бы. Но его обиды это нисколько не умоляло. Аврора хотя бы с ним могла поговорить!       Снегопад внезапно стал усиливаться. Вместе с бурей в княжество вошло гордое животное:       — Олень, — произнёс Борислав, заметив движение рядом с теремом.       — Что?! — Ярослав вспылил. — Сам олень!       — Да вон же олень, — княжичи повернулись.       Животное спокойно гуляло по городу, выглядело уверенным. Оно остановилось возле ступеней терема, разглядывая его. Заметив княжичей, олень сам подошёл к ним. Он в упор смотрел на Борислава, точно изучал.       — Не к добру это, уходим, — старшему это казалось странным. Хотя за недавнее время ему виделось множество диковинных вещей.       — Это всего лишь олень, — махнул рукой Ярослав.       — Гуляющий по городу.       — Нужно позвать Аврору, пусть посмотрит, — догадался Мирослав.       — Постой! — но юноша уже убежал. — Взгляд у него дикий.       — Брось трусить. Ты же лучший охотник. Оленя не одолеешь? Рога вон какие большие.       — Да. Но тебе не кажется странным, что он людей не боится? — Борислав часто видел оленей, они ему диковинкой не казались, но так близко животное к человеку не подходило прежде.       — Пожалуй.       — А вот и мы! — Мирослав тащил Аврору за рукав шубки. Девушка почти не поменялась, лишь взгляд отражал всю глубину боли, котору она переживала.       На улицу, не без росказней любопытной ребятни, выходили люди, высматривая оленя. Некоторые подходили поближе, другие оставались в стороне. Животное почти сразу заинтересовалось Авророй, подошло к ней очень близко и смотрело на неё в упор.       — Ты ему понравилась, — наивно улыбнулся Мирослав.       — Что-то тут не так, — Бориславу покоя не было. Олень смотрел на Аврору так, будто изучал. Животное напоминало человека, даже само подошло ближе. Юноша так много всего увидел, поэтому в голову закрались сомнения, что просходит что-то чудесное. — Аврора, иди-ка в терем…       — Почему? — ответа не последовало.       Разбежавшись, животное боднуло княжича со всей силы, откинув на землю. Жители вскрикнули. Мужчины бросились на помощь, а женщины с детьми спрятались, наблюдая за происходящим из окон. Мирослав и Ярослав кинулись к брату, помогая встать. Но олень довольно ловко оттолкнул их рогами, вновь устремив взгляд на Борислава.       «Значит, это ты тот самый судьбоносный юноша», — прозвучала у Борислава в голове фраза, сбив с толку. Княжич огляделся, ища источник голоса. Олень смотрел на него, и Борислав всё понял. — «Да. Это я слово молвлю. Ты нарушил законы бытия, отправил весть в будущее. Горделивый юноша, не уважающий никого, дурманишь разум Авроры, лишь сильнее подводя её к роковой ошибке. Именно ты приведёшь деву к смерти. Не буду боле терпеть это, верну её обратно, свою вину она точно поняла».       Олень с большей силой пихнул растерянного княжича, упавшего на землю и не двинувшегося. К животному побежали с оружием, но оно топнуло копытами и отбросило всех, кроме Авроры. Олень развернулся к ней, внимательно рассматривая.       «Аврора Ярвинен, рад встрече. Я — Нуорт, твой далёкий предок, Родоначальник».       — Родоначальник, — глаза у девушки забегали. Дядя предупреждал, что он опасен. Да и Калев упоминал о его жестоком характере. — Зачем ты… Вы… это делаете? — она старалась подбирать слова, чтобы не разозлить его.       «А разве княжич не заслужил этого? Он отправил весть в будущее, грубо попрал законы бытия».       — Борислав сделал это для меня, — на лице промелькнула радость, значит, их кораблик всё-таки дошёл до будущего. — Наказывай меня, это была моя прихоть, — Аврора встала и выровнялась, приготовившись принять удар.       «Вздорная девчонка. Сколько слышал о тебе, столько таковой и считал. Разбаловали тебя. Не видала ты порки, не слыхала запретов. Живёшь как ветер, сама себе на уме, — олень фыркнул и вернулся к её ответу. — Уверена?»       — Более чем.       «А если я предложу другой исход? Ты мне говоришь, где скрывается твой любимый дядя, а я в ответ отправлю тебя домой».       — Домой? — счастью не было предела. Но до неё дошло, что для этого придётся сдать самого близкого человека. — Зачем Вам мой дядя?       «Он вступил в сговор с Калевом, с этим наглецом, попирающим наш род».       — И что с ним будет?       «Я верну его к семье, он будет растекаться по небосводу яркими столбами, но боле не спустится в мир живых».       — Нет.       «Подумай хорошенько. Ему будет легче. Да и он ведь предал тебя, забросил сюда, оторвал от семьи. Тебе же было так больно от его потери. А теперь вновь кровоточат те же раны. Я ведь бывал в твоих снах, видал мрачные воспоминания. Да и без семьи тебе тоскливо. А так ты увидишь их, будешь жить как прежде».       — Но как прежде не будет… Я не разделяю Ваши принципы, мне не нравятся эти игры с людскими жизнями, и уж точно никто не в праве решать судьбу другого. Я не буду сдавать дядю, я — не предатель.       «Бравада ни к чему не приведёт, благодарности ты здесь не сыщешь. Только твоя семья сможет тебе помочь, а ты выбираешь продлить скитания дяди и защищаешь этих дикарей. Вот увидешь, они тебя забьют за разговор с оленем, покалечившем их княжича. Не делай глупостей: отпусти дядю, вернись к семье».       — Нет.       Животное мотнуло головой, повернулось и ускакало прочь. Аврора проводила его взглядом и даже не заметила, как к Бориславу подбежали князь и Настасья, которых любезно предупредила о случившемся Василиса.       — Борислав не открывает глаза, что с ним? — к ним подсели перепуганные Мирослав и Ярослав.       — Ба! — Настасья вскрикнула и всплеснула руками. Дарий тряс сына, расстегнул свиту, прислушиваясь к дыханию и сердцебиению.       — Борислав… — Аврора вышла из транса, развернулась и неуверенно направилась к нему. Юноша лежал с закрытыми глазами. Она хотела подойти поближе, но столкнулась с испуганными и озлобленными лицами жителей, окружавших её.       — Я говорила, она — ведьма! Приворожила Борислава! — кричала Василиса.       — Да, я сам видел, она с оленем речи вела!       — При пожаре ведь тоже не сгорела, — стали припоминать и поход.       — Но ведь она спасла нас! — крикнул кто-то в ответ.       — Да и лечила здесь.       — Чужеземка она! Нежить! Бес! — народ как мог, так и оскорблял. — Гнать её! Убить! Наказать!       — Она княжича погубила, и с нами то же сделает! — вновь встряла Василиса.       — Расходимся по домам! — крикнул князь, когда Борислава унесли.       — А чужеземка? — народ загудел сильнее.       — Я её оставил! Значит, мне решать, как быть. По домам!       Недовольные люди уходили, кидая в след гадкие слова и обсуждая случившееся. Дарий грубовато схватил девушку за руку, уводя её с улицы в терем.