По ту сторону

      За закрытыми дверьми терема ничего не стихло. Всё только начиналось. Князь и Настасья суетились вокруг Борислава, который не приходил в себя. А Мирослав воспользовался моментом и отошёл к Авроре.       — Что бы не случилось, в чём бы не обвиняли, тверди, что ты — человек, из плоти и крови, — Мирослав был серьёзен, но девушка его совсем не слушала.       — Почему все так внезапно переобулись?! Я же их лечила, помогла осаду пробить. Неужели этого мало?! Какой-то олень перечеркнул всё?! — происходящее сводило с ума: и родственники на голову упали, и люди ополчились на неё.       — Ты главное будь спокойна.       — А если меня забьют до смерти?! — по телу прошлась мелкая дрожь, руки и внутренняя часть бёдер неприятно зудели. Их хотелось расчесать. — Я не хочу так умирать…       — Аврора, отец и жрецы рассудят. Они мудры. Боги помогут. Они всё видят, — юноша пытался утешить её.       — Я должна зависеть от мужчин и Богов, которых даже нет… — она устало провела по лицу.       — Да уж, сколько же от тебя бед, — Яромир, стуча палкой, подошёл к ним и облокотился на неё. — Вы не думаете, что самое важное сейчас — Борислав? Если он сгинет, виновата будет она, — он указал в строны Авроры. Уголки его губ были слегка приподняты, в них читалась насмешка. — Вот что бывает с ветреными девками.       — Следи за языком! — сделал замечание Мирослав.       — Слабак мне не указ, — княжич обиженно отвёл глаза в сторону. Аврора начинала сильнее раздражаться из-за происходящего.       — Что с тобой стало? Ты был милым, даже приятным, а сейчас хуже Борислава.       — Я ослеп, и ты переметнулась к богоподобному братцу! — в сердцах крикнул Яромир. — Он потащил тебя за собой, дабы помогала управлять княжеством, людей лечила! Укорами и насмешками осыпал меня брат каждый день. Ты повелась на его лесть, красу и богатства. Вот, — он протянул правую ладонь и начал водить по линиям. — Ты судьбой мне предназначена!       — Что за бред ты несёшь? — Аврора сжала кулаки. — Я скотина что ли, чтобы меня уводили?! Все эти истории про венки, линии на ладонях и прочее — пустые слава. Мне не сдался ни ты, ни… — она запнулась. Про Борислава так не скажешь, он ей часто помогал, пустым местом считать его уже слишком. — Не важно. Я не выйду замуж за человека, который назвал меня ветреной, ударил, пытался указывать, как мне мыслить.       — Надеюсь, тебе будут уготованы розги! — Аврора только удивлённо подняла брови.       — Яромир, тебя бес попутал? — Мирослав вновь попытался защитить девушку.       «Дикари и варвары. Гонятся за мной, как за трофеем. Надоели, ненавижу. Почему они всё решают?! Я же их даже не знаю толком!» — Аврора сильнее сжала кулаки.       — Следи за языком. У тебя нет права меня оскорблять и желать мне боли. Я не давала обещаний о верности или любви, мы с тобой просто дружили. Если ты увидел большее — не моя вина.       — Да как ты смеешь мне дерзить?! — юноша начинал кипеть от злости. Аврора даже хотела вспомнить былые времена и ударить его. Однако в голову пришло осознание, что он творит.       — Ты ведь специально… — она хорошо помнила, как Яромир искусно говорил о своих талантах, принижая Борислава. Сразу вспомнились моменты, как он частенько давил на княжеское происхождение и то и дело любил в беседах оскорбить братьев. Ей стало ясно, Яромир — манипулятор. — Ты специально злишь, чтобы кто-то сорвался. Это отвратительно. Я не ведаю, что ты задумал, но это ужасно. До добра твои ухищрения тебя не доведут.       — Девка советы раздаёт, — юноша расхохотался. — Пусть так, но знай, что в конце твоим спасением буду я. Борислав никогда не будет добр, он — княжич, без сердца и души.       «Без сердца и души…» — Аврора вспомнила, как ему тяжело было после сонного паралича. Он старался совладать с собой, но делал лишь хуже. — «Разве это так? Ведь и ему свойственны слёзы и переживания».       В терем вошёл Ярослав вместе с Златиславой и Алёшей. Он выглядел бодро. Но его появление не прервало спор, а лишь сильнее раззадорило его.       — Они смогут поручиться, что у Авроры не было дурных помыслов или деяний, — они кивнули. — А ты почему тут? Слово доброе не молвишь, так иди своей дорогой, — он с укором смотрел на Яромира.       — А ты говоришь, я придумываю и настраиваю, они ко мне всегда с неприязнью относятся!       — Если ты лицедей, пустослов, как нам тебя именовать? — княжич не собирался с ним церемониться.       — У меня хотя бы мать была, — буркнул Яромир, а Ярослав и Мирослав замерли. Они терпеть не могли, когда им припоминали подобное.       — Успокойся, — Аврора выдохнула и взяла себя в руки. — Ты как ребёнок, что не может поделить игрушку и требует беспрерывного внимания. Играешь затравленного и искалеченного, но вы оба были равны. Борислава также могли взять в плен, как и тебя, раны были и у него. Я тебе уже много раз говорила правду. И сейчас повторю. Ты красив, даже с увечьем, статен, но я тебя считала другом. С тобой можно было говорить о чём-то… вечном. Судьба, люди — мне нравилось это обсуждать. Но твои слова о Мирославе, Ярославе и Бориславе резки и не достойны благородного человека. А теперь ты и меня оскорбляешь и бьёшь. Я не могу быть рядом с такими людьми. Сколько живу, столько вольной и была. Мне чужда мысль, что я должна сидеть у печи и колыбели, ожидая мужа.       Яромир открыл рот, хотел что-то сказать, но сжал с силой трость, сомкнул губы, развернулся и медленно поплёлся в комнату. Ему нечем было возразить. Признавать не хотелось, но Аврора права.       — Оставим его, — Ярослав махнул рукой в его сторону. — Аврора, тебе нужно лишь сказать правду. А Златислава и Алёша всё подтвердят.       — Ты это правда сделал для меня? — девушка не была той, кто доброты не видел. Но встречать подобное в этой эпохе для неё до сих пор что-то необычное.       — Да. Ты же наша сестрица, а оклеветали тебя незаслуженно.       Юноша необычайно горд собой. Он подслушал разговор отца и воеводы, узнал, что Аврору будут судить жрецы, будут вызваны те, кто видели случившиеся. Ярослав сразу убежал к тем, кто будет точно на стороне девушки, кому она помогла. Согласились не все, но троих найти удалось. Оставалось верить в справедливость и милость Богов и жрецов.       — Ты главное не бойся, — Мирослав вновь постарался её успокоить.       В терем снова вошли, впуская холод. Во всей своей красе стояла Василиса, с насмешкой всматриваясь в Аврору. Ей нравилась эта потерянность, которая мелькала в глазах девушки.       — Доброго здравия. Очнулся ли Борислав? — сладким голосом она решила показать, что чужеземка ей совсем не важна.       — Нет.       — Он же будет жить?       — Брат просто спит.       — Ему прежде ни одна рана не была страшна. Но появилась ты, — Василиса зло посмотрела на Аврору. — Приворожила, жизненные силы его забираешь.       — Слушай, у тебя где-то зудит? Или я чего-то недопонимаю? Вот почему ты в него так вцепилась? — Авроре было совсем не до толерантности, издёвки Василисы ей поднадоели.       — Он красив и статен, ему нужна рядом подобная жена.       — Это всё напускное. А человеческие черты? Отвага, ум, улыбка, чувственность? — Аврора немного помолчала. — Долго можно перечислять, но я про то, что делает его человеком, а не идолом или Богом.       — Бориславу это чуждо, — фыркнула Василиса, откинув косу. — Он — истинный воин и княжич.       — Ложь. Борислав не такой, он… ранимый и заботливый, — Василиса вспыхнула.       — Тебе-то по чём знать?!       — Потому что я видела, — Аврора слегка улыбнулась, и Василису это задело и разозлило.       — Тебе же он не был мил! Ты его часто чудищем звала, старательно избегала. С чего это переметнулась?       — Прекратите брань! — Ярослав постарался вклиниться в эту перепалку.       — Тебя волновать не должно, что я о нём думаю. Это моё дело. Захочу, замуж за него выйду! И это лишь моё и его дело будет, — слов на это не нашлось, только удивление.       — Ты хочешь стать женой Борислава? — аккуратно спросила Злаатислава.       — Что? Да я не про это! Просто пример! — небрежно махнула рукой Аврора. — Совать нос в чужие дела не следует, как и взгромождать ожидания на человека.       В терем тихо вошли жрецы, все тут же выровнялись и слегка склонили головы, кроме Авроры. Не замечая юношей и девушек, они прошли в главный зал. Туда подошли и остальные, а также Любава с отцом и мужем, отцы Златиславы и Божены, Аврору вынуждена была встать по центру.       — Что ж, начнём, — произнёс жрец, погладив свою бороду. — Дева, тебя обвиняют в ворожбе…       — Никого я не ворожила! — один из жрец стукнул посохом, прерывая речь.       — Не гоже слово молвить поперёк старшего, — назидательно произнёс он. — Нам доводилось слышать о твоих благих поступках, однако сами видали, как ты с оленем говорила.       — Я успокаивала его, чтобы хоть как-то помочь Бориславу, — слукавила Аврора. Жрецы переглянулись и кивнули.       — А что насчёт пожара, о котором говорят воины? Ты выжила. Как?       — Борислав спас меня. Я бы не выжила, если бы он не… — девушка замолчала, глаза её сосредоточились на одной точке. Она даже не задумывалась, как юноша рисковал ради неё. — Вытащил меня из пламени.       — Правду глаголит, — заговорил князь. — Сын мой сам побежал к ней.       — И не было вони, чудного поведения?       — Борислав был чист, на нём рубаха и очелье с рунами, оберег. Нежить им не овладела, — продолжал Дарий.       — Добре. Ярослав и Мирослав, — княжичи шагнули вперёд. — Вы нашли её. Было ли в ней что дурное?       — Нет. Девьчья рубаха, как у наших. Застудневшая и испуганная, — взял слово Ярослав. — Борислав ранил её мечом, она отреагировала как человек.       — Гм, — жрецы вновь переглянулись. — Есть кому что изложить?       — Да, — Любава вышла вперёд и поклонилась. — Авроре наша семья должна быть благодарна, она вылечила матушку, доброе слово замолвила перед Бориславом, дабы нас пригрели. Отцу помогла с раной, — мужчина кивнул.       — Я могу слово молвить? — задал вопрос Алёша. Жрецы кивнули. — Аврору довелось знать недолго, но я с ней беседовал не раз. Дева всегда поддерживала добрыми речами, зла не желала никому. Я не заметил в ней злобы и коварства.       — Я тоже говорить желаю, — Златислава выпрямилась. — Аврора помогла мне в беде, не бросила. Если бы не её слова и деяния, я бы долго тосковала по жениху своему почившему.       — Подтверждаю, — отец Златы согласился с дочерью.       Василиса в растерянности смотрела на присутствующих. Аврора радостно выдохнула и слегка улыбнулась, радуясь поддержке. Сверху послышался топот, все задрали головы. Девушки смутились, княжичи усмехнулись, Дарий разозлился, жрецы оставались невозмутимыми.       — Не вздумайте её наказывать! — Борислав неуклюже спустился по лестнице и заслонил собой Аврору. — Она ни в чём не виновна! Это я говорил с оленем, судите меня!       «Ну прям рыцарь без доспехов», — девушка усмехнулась, смотря на полуголового Борислава.