Золотой Ассистент / Golden Assistant

Сяо И украдкой взглянул на Лу Чжоу. Ду Мэй продолжала что-то внушать ему по телефону. Чжан Синьжань так и не приехала на съёмки — видимо, ей окончательно надоело подыгрывать их «роману». Ду Мэй настаивала, чтобы Лу Чжоу позвонил ей первым и извинился. Они долго препирались, пока Лу Чжоу в бешенстве не отшвырнул телефон. — Чжоу-гэ, вы же всё-таки любите друг друга, — примирительно начал Сяо И. — К чему все эти счёты из-за пустяков? — Да не любим мы друг друга! — яростно выкрикнул Лу Чжоу, чувствуя себя несправедливо обвиненным. Сяо И осекся. Лу Чжоу сидел вне себя от злости. Сяо И попытался приклеить ему на спину согревающий пластырь, но тот грубо оттолкнул его руку. — Не лезь! — огрызнулся Лу Чжоу. — И так тошно. Не знаю, за какие грехи в прошлой жизни я в этой стал артистом. Сяо И уже научился нащупывать границы дозволенного. Если он действовал из лучших побуждений, то за оговорку или оплошность Лу Чжоу обычно лишь ворчал. Гнев Лу Чжоу вспыхивал мгновенно, но так же быстро и гас — главное, не принимать ругань близко к сердцу. Но стоило Лу Чжоу почуять в собеседнике насмешку, пренебрежение или уловить во взгляде немой укор — он взрывался. Для него это было признаком неповиновения, а за неповиновение готов был биться до конца, пока не докажет свою правоту. Поэтому Сяо И привык тщательно прятать свои внутренние комментарии. Завтра предстоял выезд на натуру — в горы к северу от Хэндяня. Смена должна была продлиться неделю в спартанских условиях. Ду Мэй беспокоилась, что там не будет связи, поэтому и обрывала ему телефон, требуя немедленного примирения. Нужно было подыграть схеме, которую придумало агентство Нин Яцин: сначала они вбрасывают слухи о «химии» между актерами на площадке, а когда тема разогреется, эффектно появляется Чжан Синьжань. Пара «случайных» кадров от фанатов — и готово: слухи развеяны, пара снова вместе, все в выигрыше. Но это было только в теории. На деле оба бывших любовника, похоже, и думать не хотели о воссоединении. Сяо И, глядя на это, невольно переживал за них обоих, гадая, выгорит ли план Ду Мэй. На телефон Сяо И пришло сообщение в WeChat от Ду Мэй: «Позвони агенту Синьжань вместо Лу Чжоу». Сяо И снова посмотрел на Лу Чжоу. Тот всё еще пребывал в дурном расположении духа. Сяо И осторожно взял телефон Лу Чжоу. Тот скользнул по нему тяжёлым взглядом, но мешать не стал. Сяо И медленно набрал номер Ци Цюаня. — Алло-о, Чжоу-чжоу? — Господин Ци, здравствуйте! — бодро отозвался Сяо И. — Это Сяо И. — О-о-о! — протянул Ци Цюань с характерным нажимом. — А я-то уж подумал, с чего это наш Чжоу-гэ решил позвонить нашей Жань-жань. — Ему неловко говорить самому, — заулыбался Сяо И. — Вот я и звоню вместо него. — Ну-ка, ну-ка, — Ци Цюань, будучи человеком тертым, понимал важность момента. — Синьжань как раз рядом, сейчас передам. Сяо И протянул телефон Лу Чжоу. Тот недовольно буркнул: — Алло. — Перестань злиться, — голос Лу Чжоу вдруг стал тише, мягче; в нём появилась та самая бархатистая, обволакивающая сила. У Сяо И даже мурашки пробежали — настолько это звучало нежно и благородно. — Ну, виноват я, признаю, — продолжал Лу Чжоу уже вполне миролюбиво. — Сижу тут в Хэндяне столько дней, уже все локти искусал. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — Да пошел ты к черту! — Визгливый, пронзительный голос Чжан Синьжань мгновенно разрушил всю магию момента. Сяо И не сдержал смешка. Лу Чжоу ожёг его взглядом, погрозил кулаком и ушел договаривать в спальню. Сяо И принялся проверять вещи. Лу Чжоу распорядился не тащить за собой на гору толпу ассистентов, так что Сяо И отправил остальных отдыхать — пусть ждут в Хэндяне. Вроде бы всё собрали. В горах будет тяжело: гостиницы плохие, с едой проблемы, режим подъёма и отбоя жёсткий. Захватил побольше перекусов — как раз пригодились подношения от фанатов. «Какие всё-таки у него преданные и заботливые поклонники», — подумал Сяо И. Сам Лу Чжоу подарки фанатов обычно даже не разглядывал. Внезапно из комнаты донесся рев: — Да пошла ты! Только пес смердящий приползет к тебе еще раз унижаться! Думаешь, я без тебя ролей не найду?! Сяо И замер как вкопанный. — Ладно! Запомни эти слова! Раздался страшный грохот и звон битого стекла. Сяо И: «...» Он робко постучал и вошел. Лу Чжоу лежал на кровати, его телефон застрял в разбитом плафоне люстры, а пол был усеян осколками. О том, как они провели ту ночь, как возмещали ущерб отелю и заставляли Лу Чжоу хоть немного поспать, Сяо И вспоминать не любил — сплошной кошмар. К утру телефон Лу Чжоу приказал долго жить. Пока Сяо И отправлял ассистента за новым аппаратом, он параллельно созванивался с Ду Мэй, пытаясь придумать план спасения. Ду Мэй лишь вздохнула: придется просить агентство Нин Яцин попридержать новости. Весь день Лу Чжоу ходил мрачнее тучи, не проронив ни слова. В четыре часа дня Сяо И сел за руль, и они в составе автоколонны двинулись по скоростной трассе в сторону гор. Спустя шесть часов, добравшись до гостиницы, Сяо И переставил сим-карту Лу Чжоу в свой телефон и протянул свой телефон. Лу Чжоу даже не взглянул. — Скоро съемки, — напомнил Сяо И. — Поешь чего-нибудь? Он открыл банку с мармеладом, но Лу Чжоу раздраженно оттолкнул её. — Давай сценарий. — Может, прорепетируем? — предложил Сяо И. Лу Чжоу углубился в текст. Сяо И прилег на ковер — обстановка в номере была удручающей, по стенам ползла плесень. Сяо И принял позу «томной красавицы» и жалобно позвал: — Абаоцзи... — Твою мать! — Лу Чжоу швырнул сценарий. — Скажи мне, я что, похож на альфонса, который живет за чужой счет? — Нет-нет-нет! — Сяо И на коленях подполз ближе. — Ваше Величество! Посмотрите в мои глаза, полные искреннего обожания! Вы — мой кумир! Лу Чжоу не выдержал и прыснул. Бессильно рассмеявшись, он шутливо пнул Сяо И. Тот добился своего — разрядил обстановку. Отряхнув колени, он спросил: — Чжоу-гэ, а зачем ты вообще начал встречаться с Чжан Синьжань? — Низачем, — отрезал Лу Чжоу. — Нужно было пробиваться, нужен был пиар. Да, я признаю, что использовал её связи как трамплин. Но посмотри на нынешний шоу-бизнес: разве можно выбиться в топы, не имея таланта, на одних только плечах подружки? — Нельзя, конечно, — Сяо И активно закивал. — Вот именно. — И правда нельзя, — серьезно добавил Сяо И. — Чжоу-гэ, когда я впервые увидел тебя... не в жизни, а на большом экране, в кинотеатре... я сразу понял: ты не такой, как все. Ты станешь звездой. Сяо И замялся: — Хотя, твои фанаты наверняка все так думают, одним больше, одним меньше... — Он присел на край кровати. — Мне кажется, тебе и не нужно было это продвижение через Синьжань. Ты бы и сам справился. — Сейчас я уже популярнее неё, — заметил Лу Чжоу. — Теперь это она цепляется за меня ради пиара. — Вот-вот, — поддакнул Сяо И. — Но как бы там ни было... Он посмотрел на Лу Чжоу. Сяо И хотел сказать: «Раз уж вы столько времени были вместе и обоим это было выгодно, зачем теперь становиться врагами? Неужели нельзя разойтись по-человечески?». Но вовремя прикусил язык. Такие наставления Лу Чжоу воспринял бы как нравоучения, а это прямой путь к увольнению. — ...работу работать всё равно надо, — улыбнулся Сяо И. — Не порти себе нервы. Лу Чжоу промолчал и снова взял сценарий. Видя, что тот успокоился, Сяо И пошел разузнать насчет ужина, решив организовать для Лу Чжоу что-нибудь получше общей еды. Зима в горах была сырой и промозглой. Всё вокруг казалось пропитанным влагой, даже одеяла в номерах. Группа обедала в столовой, Сяо И отстоял очередь, принес еду в номер. Днем все выдвинулись на точку: сначала на машинах, потом пешком в гору. Оборудование поднимали по специально проложенным рельсам. Актеров гримировали прямо в фургонах. В туманной дымке началась первая сцена. Елюй Абаоцзи ранен стрелой. Он лежит в густой траве. — Абаоцзи-и! — кричит Нин Яцин. Её глаза полны слез. С непривычки Сяо И тяжело было смотреть на такой надрыв с самого начала смены. Лу Чжоу, привалившись к дереву, прижимал актрису к себе. Коснувшись рукой её лица, он с трудом выдавливал: — Главное... что ты... цела... — Снято! — крикнул режиссер. — Лу Чжоу! Лу Чжоу поднялся и пошел к мониторам, всё еще с торчащей из плеча стрелой. Режиссер что-то тихо ему выговаривал. Все поняли: Лу Чжоу сфальшивил. Наконец и у него вышел неудачный дубль. Весь остаток дня Лу Чжоу раз за разом уходил на пересъемку. Режиссер оставался недоволен. Лу Чжоу, на удивление, не психовал и покорно выполнял все указания. — Любовные сцены — не его конёк, — шепнула координатор. — Ага, наш Богач на романтике всегда буксует, — отозвалась какая-то молодая женщина. Сяо И вопросительно взглянул на неё. Координатор представила: — Это Линь-цзе, наш сценарист. Сяо И наконец-то увидел легендарного автора и поспешил поздороваться. Сценарист Линь кивнула, а Сяо И судорожно пытался вспомнить хоть один изысканный комплимент, но от волнения все умные слова вылетели из головы. Сценарист же пристально следила за каждым движением Лу Чжоу. После очередной череды неудачных дублей Лу Чжоу начал закипать. Сяо И видел, что тот на пределе. Сценарист о чем-то переговорила с режиссером, и актеров позвали менять мизансцену прямо на ходу. Теперь Нин Яцин должна была сквозь слезы баюкать голову Лу Чжоу, а тот — лишь устало закрыть глаза в её объятиях. — Снято! Хорошо! — облегченно крикнул режиссер. — Лу Чжоу, можешь идти отдыхать. Постарайся настроиться на нужный лад. Сценарист улыбнулась: — Учитель Лу, в следующих сценах так не получится. Герой должен проявлять инициативу. Я верю, что никто не выразит чувства Абаоцзи лучше вас. Лу Чжоу с вежливой улыбкой поблагодарил её, но отойдя к Сяо И, сразу помрачнел: — Что они там про меня болтали? — Ничего такого, — ответил Сяо И. — Сказали только, что любовь играть тебе дается непросто. — Так я никогда и не любил, — бросил Лу Чжоу. Сяо И чуть не споткнулся. Это было покруче любых сплетен! Лу Чжоу тут же спохватился и пригрозил: — Не вздумай разболтать! — Но я же видел тебя в фильмах, там ты играл любовь не один раз... — Кино — это работа, — отмахнулся Лу Чжоу. — И даже с Чжан Синьжань… не было чувства? — Не было. Всё, закрыли тему, — оборвал его Лу Чжоу. — Спускаемся. На площадке осталась массовка и актеры второго плана. Снимали погоню за Шулюй Пин и охоту Андуаня. Внезапно раздался истошный визг. Сяо И подпрыгнул, но оказалось, это всего лишь Нин Яцин вошла в образ жертвы. Лу Чжоу всё не мог успокоиться из-за критики: — С Синьжань мы тоже только играли. Я её не любил. Ну не могу я из себя это выдавить, понимаешь? — А? — Сяо И не сразу сообразил, что тот всё еще переваривает разговор. — Ну, просто представь на её месте ту, которая тебе нравится. Встреться с ней глазами. Ты же всегда так глубоко уходишь в роль. — В том-то и дело! — взорвался Лу Чжоу. — Нет у меня никого, кто бы мне нравился! Темнело. Сяо И сел за руль, Лу Чжоу пошел смывать грим. Когда они начали медленно спускаться по горному серпантину, Сяо И осторожно спросил: — Чжоу-гэ… ты только не злись, ладно? А ты правда никогда не влюблялся в девушек? Лу Чжоу помрачнел и промолчал. Сяо И понял, что про Синьжань сейчас лучше не напоминать, и зашел с другой стороны: — Ну, первая любовь в школе… или в институте… Просто вспомни те чувства и перенеси их на Шулюй Пин. Лу Чжоу развалился в кресле, закинув ногу на спинку сиденья. — Не было такого. «Да как так-то? Кто ж в это поверит!» — подумал Сяо И. Но раз Лу Чжоу сказал «не было», спорить о сценарии смысла не было. — Ну, чувство нежности, боли, желание защитить… — Сяо И сам застеснялся своих слов, по рукам пошли мурашки. — Клипы же смотрел? — Какую еще ерунду? — буркнул Лу Чжоу. — Ну, нарезки из классики кино… Ты когда видишь красивую девушку, у тебя же возникает импульс? Ну, возбуждение… Не говори мне, что даже не знаешь, кто такая Мацусима Каэдэ… — Я что, по-твоему, импотент?! — проревел Лу Чжоу. Сяо И прыснул со смеху и резко крутанул руль. — Осторожно! Жить надоело?! — заорал Лу Чжоу. Внедорожник обиженно хрюкнул и замер. Одно колесо плотно засело в грязи.

***

Через пятнадцать минут Сяо И и Лу Чжоу стояли по щиколотку в грязи, прижавшись спинами к багажнику, и изо всех сил толкали машину ногами. — Налегай! — крикнул Сяо И. — Я тебя… — Лу Чжоу был готов придушить ассистента, но Сяо И вдруг зашелся в диком хохоте. — Ты чего ржешь?! — Да ты… ты просто невероятный! — Сяо И смеялся до икоты. — Псих ненормальный! — проворчал Лу Чжоу. Сяо И вытер слезы и посмотрел на него. Внезапно он почувствовал, как сильно ему нравится этот человек. Работа ассистентом была выматывающей и нервной, но для Сяо И она стала дверью в совершенно новый мир.