Золотой Ассистент / Golden Assistant

Сяо И с завистью посмотрел на Нин Яцин, думая: «Эх, меня бы тоже не огорчило, если бы само Божество меня обчихало…» — Ну всё, этот дубль точно последний! — скомандовал режиссер. — Солнце садится, дальше снимать нет смысла. На последний дубль у Сяо И уже не было сил смотреть. Его грыз страх: он всё время думал о том, что Лу Чжоу вот-вот узнает о заголовках в сети. Хорошо хоть завтра приезжает Ду Мэй. Скорее бы закончить эти натурные съёмки и вернуться. Лу Чжоу залез в машину, беспрестанно чихая. — Что-то совсем плохо, — обеспокоенно пробормотал Сяо И. — Ночью плохо спал, — буркнул Лу Чжоу. — Есть лекарства? Выпью, посплю — и всё пройдет. Голос его охрип, он обернулся к группе: — Извините за сегодня! — Да бросьте, пустяки, — улыбнулась координатор. — Никаких проблем! — подтвердил режиссер. — Сняли отлично! Лу Чжоу заперся в фургоне, смывал грим, привалившись к стенке. По возвращении в гостиницу в горах стояла жуткая сырость, и он сразу включил кондиционер. Сяо И спустился на кухню. Координатор попросила его сварить имбирную кашу: в группе разболелись сразу несколько человек. Каждому налили по чашке горячей каши, чтобы согреться. Сяо И отнес порцию каши в номер Лу Чжоу, а сам ушел в соседнюю комнату звонить Ду Мэй. Видимо, она была в самолете — телефон был выключен. В офисе трубку взял Линь Яо и велел не дергаться: Ду Мэй уже вылетела разгребать этот бардак. Когда Сяо И вернулся, Лу Чжоу в одиночестве доедал кашу. — Мыться сегодня не будешь? — спросил Сяо И. — Угу. — Лу Чжоу выглядел совсем разбитым, словно тигр, у которого нет сил даже рычать. — Иди поешь сам. — Завтра вечером приедет госпожа Ду, — сообщил Сяо И. — Понял. Лу Чжоу допил кашу, проглотил таблетку и завалился спать. Сяо И, боясь, что у того ночью поднимется температура, перебрался к нему в номер и устроился на полу, предварительно поставив стакан воды у кровати. Около двух или трёх часов ночи его разбудили чьи-то голоса в коридоре. Сонно глянув на экран мобильника, он поднялся пощупать лоб Лу Чжоу. Жара не было. Сяо И улёгся обратно под своё одеяло и полез в интернет. На форумах и в Weibo поливали Лу Чжоу грязью. Каждый раз, когда знаменитость ловят на измене или разрыве, это превращается в пиршество для стервятников. — Кстати: сегодня Ван Фэн попадёт в тренды? — внезапно раздался голос Лу Чжоу в темноте. Сяо И подпрыгнул. Он не ожидал, что тот проснулся. — Как ты? Полегчало? — спросил он, приподнимаясь. Лу Чжоу включил свет: — Кто там снаружи шатается? — Не знаю... Может, осветители. — Днем работать не умеют, зато ночью орут как резаные, — проворчал Лу Чжоу. Он лежал, закутавшись в одеяло, из которого торчала только растрёпанная голова, похожая на ежа. — Воды дать? — спросил Сяо И. — Ты чего в моей комнате забыл? — Лу Чжоу подозрительно оглядел Сяо И. — Небось, решил воспользоваться случаем, пока я болею? — Боялся, что лихорадка начнется, — Сяо И не знал, смеяться ему или плакать. Лу Чжоу свернулся коконом. Раз есть силы язвить, значит, идет на поправку. Сяо И выключил свет и в темноте снова уткнулся в Weibo. — Дай телефон, — вдруг потребовал Лу Чжоу. — Что там за взбросы сегодня? Почему все ленту обновляют? — Да понедельник же, — выкрутился Сяо И, — все СМИ штампуют заголовки. Давай я тебе сам зачитаю самое популярное. — «Самый красивый кассир из супермаркета...» — «Няня, которая потрясла Китай...» — «Смесь уксуса и чистящего средства...» — Про шоу-бизнес давай, — оборвал его Лу Чжоу. — Хэштег «Железные кони и ледяные реки», сливы со съемок. — Сяо И открыл одно из фото со съемок, сердце у него ушло в пятки. — Вот, смотри, ты тут круто вышел. Сяо И подполз к кровати и протянул телефон. Лу Чжоу недоверчиво взял аппарат. На фото он, в облачении императора Ляо, вполоборота разговаривал с Сяо И — фанатский снимок, сделанный исподтишка. Лу Чжоу хотел смахнуть вбок, но Сяо И ловко перехватил мобильник. — Дай гляну, поливают меня хейтеры или нет, — сказал Лу Чжоу. Сяо И мысленно перекрестился: еще чуть-чуть, и Лу Чжоу наткнулся бы на комментарии, где его мешают с грязью. — Откуда взяться хейтерам? — ляпнул он. — Ты популярнее самого юаня. Сяо И сосредоточенно листал ленту дальше. Вдруг он увидел, как одна фанатка написала, что «парень рядом с ним тоже ничего так». У Сяо И на душе расцвели розы. Следующие десять комментариев гадали, кто он такой. «Неужели я становлюсь знаменитым? — подумал Сяо И. — Пишут, что я симпатичный!» Глаза его азартно блеснули, и он прочесал больше тысячи комментов в поисках упоминаний о себе. Увы, их было ничтожно мало. Почти все остальные костерили Лу Чжоу за то, что он пытается усидеть на двух стульях. Сяо И хотел было что-то сказать, но услышал мерное сопение. Лу Чжоу уснул. Слава богу. Сяо И сжался под одеялом, экран телефона освещал его лицо. На всех форумах Лу Чжоу называли «подонком». Эта новость висела как бомба с часовым механизмом — никто не знал, когда она рванет. Сяо И вдруг стало очень горько. Ему было безумно жаль Лу Чжоу. Бывает же так: человек вроде бы ничего дурного не сделал, а жизнь всё равно без конца его бьёт. А кто-то наглеет напропалую и всегда в шоколаде.

***

Прошел еще день. Сегодня работы было невпроворот. За месяц притирки все — и актеры, и персонал — уже работали как слаженный механизм. Лу Чжоу чуть оклемался, сначала снимали боевые сцены: конная скачка по горной тропе, засада, марш, резня. Лу Чжоу медленно взмахнул мечом, «пушечное мясо» из массовки с театральным всхлипом закружилось и рухнуло. Скорость потом добавят при монтаже. Лу Чжоу один раскидывал пятерых — в слоу-мо это выглядело комично. Через некоторое время режиссер, перешучиваясь с тыловиками, крикнул: — Сяо И, ты тоже иди. — Ч-что?! — Сяо И не верил своему счастью. — Мне тоже можно? — Давай, мелькни лицом, — махнул рукой режиссер. — Ничего сложного. Сяо И стоял с открытым ртом: его покажут по телевизору? Каскадеры переодевались неподалеку, и Сяо И мигом натянул форму воина Цзинь с огромным иероглифом «Цзинь» на спине. Про себя он, конечно, ворчал, что в древности воины вряд ли подписывали свою принадлежность на спине, как в комиксах, но азарт взял свое. Он выскочил из гримерного фургона как ошпаренный. Лу Чжоу как раз раздавал тумаки направо и налево, как вдруг на него вылетел новый «противник». Лу Чжоу схватил его за шиворот, уже занес кулак для эффектного замедленного удара и... увидел сияющую, как подсолнух, физиономию Сяо И. Лу Чжоу: «...» Сяо И: «...» В этот момент они просто смотрели друг на друга. — Снято, — сказал режиссер. — Сойдет. Сяо И, которого Лу Чжоу всё еще держал за воротник, горестно возопил к режиссеру: — Как «снято»? Я ещё не доиграл роль! — Еще раз! — скомандовал Лу Чжоу. Режиссеру пришлось снова щелкнуть хлопушкой. Лу Чжоу сделал пару резких выпадов, и Сяо И ахнул: а Лу Чжоу-то действительно владеет приемами! Они схлестнулись, Лу Чжоу оттолкнул его, Сяо И с преувеличенным воплем грохнулся на землю. Лу Чжоу оторопел: — У нас не синхронная запись звука, чего ты так орешь? Сяо И лежал в пыли, не шевелясь, и только незаметно показал Лу Чжоу пальцами «V». Режиссер махнул остальной массовке: — Все на него! Лу Чжоу раскидал еще нескольких, режиссер скомандовал «Стоп». Сцена, где Абаоцзи отбивается от окружения, была готова. Сяо И продолжал лежать, изображая максимально преданный делу труп. — Обед! — гаркнул Лу Чжоу. — Вставай давай! Сяо И вскочил, сияя: — Ну как я сыграл? Координатор показала ему запись на телефоне: — Завтра вечером загляни в монтажную, посмотришь. Сяо И был в предвкушении. Лу Чжоу лишь покачал головой. Сяо И понимал: тот специально устроил ему этот выход в качестве поощрения, еще и в кадр лицом развернул. Это было чертовски трогательно. Впереди была ночная смена. Всю натуру в горах нужно было закончить до вечера. Нервы у всех были на пределе, даже режиссер начал гнать график: дубли принимали с первого раза, а огрехи списывали на монтаж. «Ну и режиссер, — думал Сяо И, — всё сваливает на монтаж. Монтажер у них что, супермен? Любой ляп затрет. Получается, в кино главные не актеры и не режиссеры, а монтажеры. Почему на «Оскаре» им не дают отдельную статуэтку с ножницами? Это же просто боги какие-то». Впрочем, Нин Яцин стала играть заметно лучше, чем в начале. Только вот любовные сцены у них с Лу Чжоу по-прежнему не клеились. К счастью, снимали ночью при кострах. Софиты били со всех сторон, лица подсвечивали отражателями, так что мимика Лу Чжоу была уже не столь критична. Смена закончилась, группа начала спускаться с гор. Поужинали в семь и сразу рванули на ночную трассу — назад в Хэндянь, чтобы успеть на утреннюю смену. Перед тем как сесть в машину, Сяо И последний раз заглянул в телефон. На форумах творился ад: — «Лу-Богатей — мастер издевательств». — «Подонку, гуляющему налево, не видать Канн как своих ушей». — «Лу Чжоу — король низкопробного трэша». — «Альфонсы в кино: секта имени Лу Чжоу и его приспешники...» Так прошли ещё три дня натурных съёмок. Все как после боя запрыгнули в машины. Сяо И вел внедорожник, Лу Чжоу с заднего сиденья бросил: — Дай мобильник. У Сяо И сердце пропустило удар. Помня о скандале, он быстро выпалил: — Трафик кончился. — А игры есть? — спросил Лу Чжоу. — Нет. — Давай сюда, я свою симку вставлю. — Твоя карточка в сумке глубоко, — юлил Сяо И. — Доставай! — рявкнул Лу Чжоу. Сяо И пришлось отдать ему телефон. Одной рукой он вцепился в руль. — На дорогу смотри, — бросил Лу Чжоу. — В темноте вредно в экран пялиться... Лу Чжоу не слушал. Он вставил свою сим-карту. Сяо И зажмурился: «Всё, мне конец. Пожалуйста, пусть он просто запустит игру...» Но по движениям пальцев Лу Чжоу на заднем сиденье было ясно: он зашел в Weibo. Сяо И начал мысленно заказывать себе панихиду. — Ты... — голос Лу Чжоу прозвучал как-то странно. — А? — отозвался Сяо И. — Чжоу-гэ... что там? — Ничего. — Голос Лу Чжоу мгновенно стал ледяным. — Веди машину. Лу Чжоу глубоко вздохнул. Сяо И трясло, но он обязан был рулить — на скоростной трассе не до истерик. Он и так водил редко, а тут еще ночь, дождь и скользкий асфальт. — Тормози. Я поведу, — сказал Лу Чжоу. — Нет, — отрезал Сяо И. — Ты мне еще перечить вздумал?! — взревел Лу Чжоу. Сяо И молчал, делая вид, что не слышит. Фары выхватывали из темноты два пятна желтого света. Лу Чжоу швырнул телефон в сторону и закричал: — Останови машину, я сказал! — Как я на трассе остановлюсь?! До заправки надо дотянуть! — крикнул в ответ Сяо И. Телефон улетел куда-то под сиденье. Сзади раздался грохот — Лу Чжоу явно что-то пнул или ударил. Дрожащими руками Сяо И свернул на обочину в разрешённом для остановки месте. Стоило машине остановиться, как Лу Чжоу выскочил и рванул на себя водительскую дверь. Сяо И мгновенно выдернул ключи из зажигания и выскочил через пассажирское место. Лу Чжоу кинулся за ним. Сяо И нутром чуял: сейчас Лу Чжоу сорвет на нем всю злость. — Где ключи? — процедил Лу Чжоу. Лицо его было серым. Он толкнул Сяо И — тот упал. Лу Чжоу схватил его за ворот и закричал: — Ты всё знал! Ты меня подставил! Вся съёмочная группа смотрит на меня как на посмешище!