Золотой Ассистент / Golden Assistant

Лу Чжоу, вальяжно вышагивая вслед за Сяо И, дошел до стойки регистрации. — Здравствуйте, я Сяо И, — представился помощник. — Здравствуйте, а я, — тут же вклинился Лу Чжоу, — личная прислуга господина Сяо. Сяо И застыл. Он обернулся на Лу Чжоу, но тот лишь указал пальцем в угол, давая понять, чтобы тот убрался с дороги, и шагнул вперед: — Наш господин Сяо пришёл навестить свою невесту. Как её… напомни, как зовут твою девушку? Сяо И назвал имя. — Она уволилась, — ответила девушка на ресепшене. — А я вас помню! Вы в прошлом году на нашем корпоративе пели! У вас такой голос чудесный! — А? — Сяо И замер, не находя слов. — И когда она ушла? — Да уже три месяца как, — ответила сотрудница. Сяо И лишился дара речи. — Ой! — притворно удивился Лу Чжоу. — Господин Сяо, невеста уволилась? Что же нам делать? Девушка на ресепшене: «…» — Как же так? Почему она ушла?.. — пробормотал Сяо И. Сяо И окончательно растерялся, и Лу Чжоу, которого тугодумие помощника едва не довело до инфаркта, прорычал: — Номер телефона спроси! Девушка: «………………» Сотрудница перевела взгляд с цветов в левой руке Сяо И на ювелирный футляр в правой. — Вы не подскажете, куда она уехала? — выдавил Сяо И. — Сказала, что возвращается на родину выходить замуж, — ответила девушка. В голове у Сяо И загудело, словно после удара. — У вас есть её телефон? — Да, новый мобильный. Девушка взяла листок бумаги и записала для Сяо И новый номер его бывшей. Лу Чжоу снял темные очки и обратился к ней: — Посмотри мне в глаза. Взгляд Лу Чжоу был нежным и твердым, полным невыразимого участия — таким, что бьет наповал и старых, и малых, и мужчин, и женщин. — Я тот самый Лу Чжоу. Ответь мне на один вопрос, только, пожалуйста, не лги... Девушка: «………………………………………………» — Она ведь на самом деле не увольнялась, просто не хочет его видеть? — проникновенно спросил Лу Чжоу. — А-а-а! А-а-а-а! А-а-а-а-а!!! Лу Чжоу! Кумир! Настоящий! — истошный визг девушки мгновенно заглушил его слова. Ее крик разнесся по всему офисному зданию. Сверху тут же посыпались люди, а завидевший звезду охранник во всю глотку заорал его имя. — Передайте его бывшей! — выкрикивал Лу Чжоу в нахлынувшей толпе. — Ее бывший разбогател! Сам Лу Чжоу у него в водителях! Всё, пока! Я вас люблю! Сяо И стоял как вкопанный. Лу Чжоу схватил его за руку и припустил прочь. Через полминуты они, не разбирая дороги, ворвались в гараж. Стоило Лу Чжоу завести мотор, как толпа, подобно орде зомби, хлынула за ними следом. Сяо И, едва не обмочившись от страха, наконец покинул территорию компании.

***

Вечером того же дня. Забегаловка на улице Баоцзяцзе, где подают курицу на большом блюде. — Теперь я понял, — с горечью вздохнул Сяо И. — Проблемы, которые решаются деньгами, — это вообще не проблемы. Ду Ма посмеивался, прихлёбывая пиво и слушая его. Они часто заглядывали сюда еще студентами. Сегодня Сяо И хотел от души отблагодарить друга за помощь с работой и предлагал пойти в роскошный пятизвездочный ресторан, но Ду Ма настоял на «курице на блюде». — Лу Чжоу и правда при деньгах, — заметил Ду Ма. — Но если начнет борзеть — не терпи молча, сразу жалуйся моей тёте. Сяо И с благодарностью кивнул, понимая, что Ду Ма действительно считает его близким другом. Они снова разлили алкоголь. Ду Ма в своем дорогом костюме, оставив снаружи машину ценой в миллионы, сидел в этой захудалой кафешке и уплетал жирную курицу. Сяо И невольно улыбнулся. В университете они все занимались музыкой, Ду Ма специализировался на народных инструментах. Но после выпуска он пошел в бизнес к отцу и больше не заикался ни о любви к искусству, ни о страсти, ни об идеалах. Почти все однокурсники стали такими: у кого были связи — пристроились, у кого не было — канули в небытие. Словно после той прощальной попойки на выпускном всё разом забылось. Один Сяо И, как дурак, продолжал выживать в Пекине. — Слушай, — вдруг спросил Ду Ма, — а то, что про твоего Лу Чжоу болтают... ну, про «это самое»... правда? — Да ну, бред конечно, — отмахнулся Сяо И. Он понимал, что Ду Ма, как и многим другим, эта история про «нестояк» Лу Чжоу кажется забавной. Но Сяо И не раз видел утреннюю эрекцию босса — у того если и были проблемы, то чисто психологические, физиологически он был в полном порядке. Сяо И помнил о субординации. Хоть Ду Ма при желании и мог разузнать что угодно через тетю, Сяо И подписал соглашение о неразглашении, поэтому старался помалкивать. Они долго болтали о жизни. После выпуска прошло четыре года. Сяо И было двадцать пять, и за это время его дела шли всё хуже и хуже. Однокурсники уже обзавелись семьями, карьерой и миллионными доходами, и если бы не Ду Ма, вовремя протянувший руку, бог знает, где бы он сейчас был. — Эй, — позвал Ду Ма. — Кролик, ты что-то совсем расклеился. Что стряслось? В студенческие годы Сяо И прозвали «Кролик Сяо» из-за того, что его забавная и слегка заторможенная мимика напоминала того самого зайца из популярной книжки. Еще его звали «Героем», потому что он вечно всем помогал. Но в узком кругу соседей по общаге он так и остался Кроликом. — Девушка домой уехала, — вздохнул Сяо И. — Выходит замуж за другого. Ду Ма осекся. Сяо И вкратце пересказал последние события. — Блин, — выдохнул Ду Ма. — Это я виноват. Если бы я знал... — Перестань! — перебил его Сяо И. — Как ты можешь быть виноват? Я тебе по гроб жизни обязан. Ду Ма казалось, что Сяо И потерял связь с девушкой именно из-за новой работы, которую он ему подкинул. Но Сяо И был искренне благодарен другу за то, что тот одним звонком круто изменил его жизнь. — Найдешь еще, получше, — Ду Ма решил сменить тему, чтобы не бередить рану. Его собственная пассия тоже бросила его сразу после вуза. — А на кастинги в шоу талантов еще пойдешь? — Нет, хватит с меня. — Сяо И понял маневр друга. После того как на первом курсе он вылетел с отбора «Лучшего парня» со своей гитарой, вера в подобные шоу угасла. — Ты же у нас лучше всех пел, — напомнил Ду Ма. — Помнишь, как мы в Лицзяне на улице выступали? Я тогда несколько раз был уверен, что ты вот-вот прославишься. — К сожалению, не сложилось, — смущенно улыбнулся Сяо И. — Так что... эх. Ду Ма был барабанщиком в их группе и самым близким человеком. В летние каникулы они ездили в Юньнань подрабатывать уличными песнями. Сяо И ждал Ду Ма в съемной конуре, пока тот крутил романы, и потом они, раздевшись до пояса из-за жары, спали вповалку на одной панцирной кровати. Годы пролетели незаметно: Сяо И чувствовал, что остался прежним, а Ду Ма стал таким важным и солидным. Выпив и доев курицу, они нетвердой походкой вышли на улицу. В Пекине кружился редкий мелкий снежок. Сяо И развезло, он стоял под фонарем, пошатываясь. Зазвонил телефон. Сяо И как раз боролся с приступом тошноты, поэтому трубку взял Ду Ма. — Ты где?! Время видел?! — раздался в трубке раздраженный голос Лу Чжоу. — О-о, бог Лу! Привет-привет! — Ду Ма качнулся. — Я его сосед по общаге, Ду Ма, мы вместе живем. Короче, он в дрова. Сейчас посидим еще немного, и я пришлю кого-нибудь его закинуть домой... — Сосед?! Вместе живете?! — взревел Лу Чжоу. — А я тогда кто?! Где вы находитесь?! — На Баоцзяцзе, — икнул Ду Ма. — Тут рядом... Связь оборвалась. Сяо И взял у Ду Ма бутылку воды, сделал глоток. Они стояли на заснеженной улице. Сяо И ткнул друга в плечо: — Ты... зря бросил мою двоюродную сестру. Скажи честно... за все эти годы... нашел кого-то лучше неё? После выпуска Ду Ма четыре года только и делал, что думал о бывшей. Менял девушек одну за другой, но та Сяо Ди из студенчества осталась для него единственной. — Сами виноваты, — горько усмехнулся Сяо И. — Следующая будет лучше — всё это туфта. Первая — вот кто был лучшим, просто мы были молодыми и дурными... А-а-а-а-а! — Сяо И вдруг закричал в ночное небо. Ду Ма прислонился к фонарному столбу и внезапно запел: — Моя любовь летит через край небес... — громко вывел он. — Моя любовь течет не иссякая... — подхватил Сяо И, раскинув руки навстречу падающему снегу. Ду Ма повернулся к другу: — О, любимая моя-а-а! — О, любовь моя, когда же мы встретимся вновь! — голос пьяного Сяо И поразил случайных прохожих. Оба они годами занимались вокалом. Два молодых парня пели так искренне и мощно, что это мгновенно превратилось в настоящий уличный концерт. — Пусть летят года, пусть уходит красота... — Ду Ма пошатывался, словно снова стоял на сцене студенческого конкурса. — Я всё так же люблю тебя... — выводил Сяо И, а снег таял на его щеках. — Как и прежде! — грянули они дуэтом. Вокруг начали хлопать, кто-то достал телефоны. Собралась толпа. Парочка студентов из консерватории неподалеку остановилась, завороженно слушая их дуэт. — Как и прежде... — Сяо И покачал головой, в его голосе дрожала печаль. Вдруг с визгом затормозил «Ягуар». Дверь распахнулась от удара ноги. — О, любимая моя! — тянул Ду Ма. — О, любовь... — Сяо И осекся на полуслове. Чья-то рука схватила его за шиворот и бесцеремонно зашвырнула на заднее сиденье машины. Лу Чжоу, в темных очках и замотанный шарфом по самые глаза, запрыгнул на водительское место и рванул с места, обдав Ду Ма облаком снежной пыли.

***

Поздно ночью финансовый консультант в столовой отчитывался перед Лу Чжоу об инвестициях за год. Сяо И лежал на диване — расхристанный, раскрасневшийся, тяжело дыша во сне. Лу Чжоу бросил на него плед, и тот так и остался спать в гостиной. — О, любимая моя... На следующее утро Сяо И достал кольцо с бриллиантом, которое покупал для предложения. Долго вертел его в руках, а потом надел на палец плюшевой фигурки Лу Чжоу, стоявшей в комнате. Пора отпустить это. Всё начинается заново. Сегодня. Утром он мыл посуду, оставшуюся со вчерашнего вечера. — Пусть даже конец света, пусть всё исчезнет, моя любовь к тебе — как и прежде... — напевал он под шум воды. — Что за песня? — Лу Чжоу спустился вниз, зевая. Мелодия была настолько приставучей, что он и сам начал невольно мурлыкать мотив — со вчерашнего вечера она прочно засела у него в голове. — Мы когда-то с Ду Ма и ребятами из соседней комнаты группу собирали, — ответил Сяо И. — Сами сочинили. Лу Чжоу криво усмехнулся: — Так это с тем Ду Ма ты вчера голышом по Баоцзяцзе бегал? В голове у Сяо И словно молния бахнула. — Я голышом бегал?! Да не может быть! — Еще чуть-чуть — и побежал бы! Позорище, — фыркнул Лу Чжоу. Сяо И заподозрил, что босс его просто троллит, но сил препираться не было. Лу Чжоу развалился на диване: — Бросили тебя — значит, надо вкалывать. Работай давай, служи «богу» как следует. А как разбогатеешь, придешь к ней с тазом воды и продемонстрируешь старую притчу: «что упало, то пропало»... — Угу, — буркнул Сяо И. Ему было тоскливо. После обеда Лу Чжоу снова уткнулся в бумаги консультанта. — То, что твоя подруга с тобой рассталась — это спасение. И для тебя, и для нее. С таким-то никчемным недоразумением... Голос Лу Чжоу влетал в левое ухо Сяо И и вылетал из правого. Он лишь флегматично поддакивал. — Работай давай, — подытожил Лу Чжоу. — Если обидно — заработай кучу денег. Приедь к ней на тачке за миллион и позови на ужин. — Хорошо, — ответил Сяо И, думая про себя: «Ты совсем больной? С чего ты взял, что если я приеду на дорогой машине, она тут же ко мне приползет? Люди живут своей жизнью и им плевать. А если у ее мужа машина за два миллиона, я буду выглядеть еще большим лохом». Сяо И зашел в профиль девушки в соцсетях. В три часа дня она ответила на его личное сообщение. Она устроилась на работу при помощи родителей, ходила на свидание вслепую с каким-то госслужащим — обе семьи довольны, парень в нее влюбился, свадьба сразу после Нового года. Что тут скажешь? Сяо И помолчал и набрал ее номер. — Чего тебе? — спросила она. — Ничего. — Сяо И грустно улыбнулся. — Просто позвонил признать вину. Она промолчала. — Да ладно, — сказала она наконец. — Что было, то прошло. — Я тоже хотел так сказать. Можешь меня выслушать? — Говори. — Я был неправ, — произнес Сяо И. — Прости меня. Я должен был извиниться, и мне не нужно твое прощение... Лу Чжоу оторвался от отчета и вперился в Сяо И злым взглядом. — Я столько лет у тебя украл, ничего не дал тебе, ты в Пекине только мучилась со мной. Четыре года пролетели... — Да брось ты, — голос девушки смягчился. — Я же не только из-за тебя в Пекине осталась. Когда я видела, как ты в барах Хоухая на гитаре подрабатываешь, я правда верила, что ты выбьешься в люди... — Но у меня не вышло. Знаешь, я ни о чем не жалею. Все эти годы я держался в Пекине только потому, что ты была рядом. Если мне и стыдно, то только перед тобой. — Хватит уже. Всё в прошлом. К чему эти разговоры? — Когда свадьба? — спросил Сяо И. — После праздников. Придешь? — Нет, не приду. Я подарок пришлю. — Спасибо, Кролик. Я верю, что ты еще добьешься успеха. Просто я больше не хочу выживать в этом городе. Я уже не девочка, да и родители давят. — Ага. — Сяо И улыбнулся. — Счастья тебе. — Тебе тоже. Работай давай, не сдавайся. Сяо И повесил трубку. Лу Чжоу смотрел на него так, словно видел впервые. Сяо И немного подумал, открыл программу для монтажа и вытащил видео, которые они снимали с девушкой раньше. Он давно делал этот клип, мечтал показать его в день предложения... Что ж, теперь можно немного подправить и отправить ей как свадебный подарок. Весь ролик состоял из кадров с ней одной, а Сяо И всегда оставался за камерой. То она смеется, то грустит. Он пересматривал их историю, подбирая музыку. Когда он собрался уходить наверх с ноутбуком, Лу Чжоу окликнул его: — Я разрешал уходить? — Можно я здесь песню запишу? — Валяй, — холодно бросил Лу Чжоу. — Бесхребетный идиот. Сяо И промолчал. Он записал песню «Напишу тебе песню» для своей бывшей. Работал до вечера, отправил видео и почувствовал, как гора свалилась с плеч. Зайдя в свой профиль, он обнаружил, что у него прибавилось несколько сотен подписчиков. — Ого... Он не на шутку испугался. Раньше у него были фанаты — не миллионы, как у Лу Чжоу, но пара тысяч точно. Просто они были слишком активными, что не нравилось его девушке, и Сяо И тогда всё удалил. Откуда же новые? Он проверил список и понял, что это не боты. В голову пришла единственная догадка. Сяо И открыл страницу Лу Чжоу и увидел, что тот на него подписался в ответ. — Ни фига себе! Лу Чжоу сидел с хмурым видом, о чем-то напряженно размышляя. Сяо И хотел было что-то сказать, но босс рявкнул: — Заткнись. Сяо И послушно замолчал. Горечь расставания заметно притупилась из-за этого жеста Лу Чжоу. Сяо И с улыбкой запостил короткое сообщение о том, что старая глава закрыта и пора жить дальше.

***

Приближался Новый год, и на душе у Сяо И становилось всё спокойнее. На следующий день он приводил в порядок разбросанные таблицы Лу Чжоу и просто обалдел. Лу Чжоу был сказочно богат! Виноградники в Пэнлае, доля в сериале, в который он вложился в начале года, сеть чайных ресторанов, открытая другом-режиссером, и даже инвестиции в пафосный арт-отель! Это не укладывалось в голове Сяо И. Лу Чжоу оказался человеком, который очень четко планирует свою жизнь и умеет стелить соломку. Даже если он перестанет сниматься, одних процентов хватит до конца жизни. Но еще больше Сяо И поразило другое: среди бумаг лежал отчет о благотворительности. Лу Чжоу спонсировал строительство двух школ в Сычуани и оборудовал несколько музыкальных и спортивных залов в начальных школах! У Сяо И в глазах заплясали звездочки. Его «бог» действительно был достоин восхищения, хотя за все годы он ни словом не обмолвился о своих пожертвованиях. Сяо И достал телефон и сфотографировал отчет. Он решил сохранить это фото. Теперь каждый раз, когда Лу Чжоу будет на него орать, и руки будут опускаться, он будет смотреть на этот снимок. Так образ кумира всегда будет оставаться на недосягаемой высоте, и никакие капризы этого не изменят. Позвонила мама Сяо И — как обычно, спросила, приедет ли он домой на праздники. Сяо И ответил, что нужно обсудить это с начальством. С двадцать восьмого числа в офис можно было не ходить. В отличие от многих агентств, где на праздники пашут без продыху, у Лу Чжоу график был свободным. Во-первых, он уже не новичок, во-вторых — на пике славы, может себе позволить. Так Сяо И начал готовиться к отпуску, прикидывая, где бы получше отдохнуть.