Золотой Ассистент / Golden Assistant

— А где тут продаются красные конверты для денег? — спросил Лу Чжоу. — Моим родителям не нужно давать «хунбао», — ответил Сяо И, ведя старенькую «Сантанну» брата. — Все мои деньги я и так от тебя получаю, какой смысл их перекладывать? Лу Чжоу неопределенно хмыкнул, пропуская слова мимо ушей. — Чжоу-гэ, сегодня я тебя просто по городу покатаю, — продолжал Сяо И, — а завтра, в первый день Нового года, поедем на горячие источники. В тот день Лу Чжоу послушно следовал за Сяо И по уезду. Сяо И знал, что в Пекине его босс почти не бывает в общественных местах — вся жизнь проходит в треугольнике «дом — машина — съемочная площадка». Даже в торговые центры он не заглядывал, а если и хотел пошопиться, то летел за границу. Сначала они зависли в зале игровых автоматов, а потом отправились на цветочный рынок. Поначалу Лу Чжоу взирал на прилавки с каменным лицом. Сяо И понимал: его шеф при желании может купить весь этот рынок целиком, а стоимость его куртки превышает месячный оборот большинства лавок. Поэтому Сяо И вместо одежды потащил Лу Чжоу в лавки с безделушками и сувенирами, по пути угощая хубэйскими уличными закусками. Ближе к вечеру они забрели в другую часть цветочного базара. Тут Лу Чжоу заметно оживился. Он разглядывал лотки и негромко комментировал: — В детстве я на каждый Новый год мечтал о таких игрушках. — Я тоже, — Сяо И, прижимая к груди горшок с цветком, наблюдал, как Лу Чжоу склонился над прилавком, перебирая яркую чепуху. Вид у актера был до того забавный, что Сяо И едва сдерживал смех. Потом они долго бродили по огромному супермаркету среди толп пенсионеров, закупающих продукты к празднику. Сяо И толкал тележку, а Лу Чжоу, едва мазнув взглядом по полкам, швырял туда деликатесы так, словно они были бесплатными. В итоге пришлось вызывать Сяо Цяна, чтобы тот помог дотащить гору покупок до квартиры. Дома родители накрыли стол — устроили праздничный ужин с хого. Пять человек за одним столом, пар от кипящего котелка и телевизор, по которому как раз крутили очередную слезливую дораму с Лу Чжоу в главной роли. Атмосфера была душевной: все шутили, ели и поглядывали то на экран, то на живого Лу Чжоу. Родители, уже просвещенные младшим сыном на предмет того, какая величина у них в гостях, поначалу осторожничали, но Лу Чжоу парой шуток быстро разрядил обстановку. — Да вы относитесь к Чжоу-гэ как к Ду Ма, — смеясь, подбодрил их Сяо И. — Мы с ним — не разлей вода. В студенческие годы Ду Ма частенько заезжал к ним на праздники. Лу Чжоу тем временем уже вовсю чокался с Сяо Цяном бокалами. После ужина Лу Чжоу засучил рукава и принялся помогать матери Сяо И убирать со стола. Сяо И чуть не лишился чувств от такой картины и бросился на подмогу, но босс его отпихнул: — Да что ты умеешь? У тебя же руки не из того места! Мать Сяо И весело расхохоталась: — Сяо Лу, да я сама! Просто сложи тарелки в раковину и всё. Ночью Лу Чжоу, явно утомившийся после целого дня на ногах, уснул мгновенно. Перед сном он строго наказал: завтра утром идем на пробежку. Лу Чжоу уже несколько дней не тренировался нормально, а поскольку фитнес-клуба в округе не было, оставался хотя бы бег. Сяо И попытался возразить: мол, тут много собак, погонятся еще... Но, получив порцию фирменной брани, сдался и пообещал встать пораньше. Когда Лу Чжоу заснул, Сяо И устроил допрос Сяо Цяну — не разболтал ли тот друзьям о звездном госте. Оказалось, страх за судьбу будущей машины заставил брата быть немым как могила. Проведя еще один семейный совет и еще раз напомнив всем, что от их молчания зависит его карьера, Сяо И со спокойной совестью пошел спать. В Пекине он привык спать в обнимку с метровой куклой Лу Чжоу, поэтому во сне, за неимением игрушки, неосознанно переключился на оригинал. Лу Чжоу спал без задних ног, раскинув руку по подушке и слегка похрапывая, а Сяо И прилепился к нему как коала, обхватив во сне ногами его ногу. Раннее утро. Обнаружив себя в такой тесной связке с боссом, Сяо И едва не забился в конвульсиях. Он предельно осторожно отцепился от Лу Чжоу и медленно отполз на край кровати. Тот даже не шелохнулся. Сяо И набрал в грудь воздуха и шепотом позвал: — Эй... Чжоу-гэ. Пора вставать...

***

Спустя полчаса. — Ты вообще мужик или кто?! — Лу Чжоу в спортивном костюме бежал на месте у дороги за микрорайоном, дожидаясь, пока помощник его нагонит. Сяо И, задыхаясь и вцепившись в дерево, прохрипел: — Ты... ты беги дальше, не жди меня... — Я же дороги не знаю! — бросил Лу Чжоу. — Совсем ты себя запустил! Сяо И за ним было не угнаться. Лу Чжоу — высокий, крепкий, бывший спортсмен. Десять километров для него — так, разминка. А Сяо И — выпускник консерватории, для него это пытка! В контракте ассистента ни слова не было про марафоны! — Ху-у... ху-у... — лицо Сяо И стало белым как полотно. Он чувствовал, что еще минута — и он испустит дух прямо у обочины. Лу Чжоу выдохнул облачко пара, стянул шапку с наушниками, скинул куртку и остался в одной майке, демонстрируя литые мышцы рук. Сяо И потащился следом, ковыляя как раненый. — Надо тренироваться! — поучал Лу Чжоу. — А то ходишь как общипанный цыпленок. Перед глазами Сяо И всё плыло. — Давай деньги, — скомандовал Лу Чжоу. — Пойдем завтракать. Хочу «жэганьмянь». Лавка с горячей лапшой уже открылась. Сяо И, едва дыша, поплелся за боссом. Лу Чжоу с аппетитом умял две огромные порции и попросил кипятка «ополоснуть миску» (местная привычка пить воду из-под лапши). Сяо И осилил одну тарелку и мешком рухнул на стул — полегчало. — Надень шарф, не хватало еще, чтоб ты простудился, — велел Лу Чжоу. — Я в норме... — пробормотал Сяо И. — Хотя нет, я не в норме... То есть я сейчас вообще никакой... После пробежки и горячей лапши Сяо И прошиб пот, и он почувствовал прилив сил. Людей на улицах становилось всё больше. Они дошли до автобусной остановки, собираясь ехать домой. Лу Чжоу уже остыл, на спине его майки расплылось мокрое пятно. Сяо И встряхнул его куртку и помог одеться. В этот момент они оказались прямо напротив торгового центра. — Простите... вы ведь Лу Чжоу? — к ним робко подошел старшеклассник. — Можно... можно ваш автограф? Сяо И замер. Лу Чжоу тоже. Оба совсем забыли, что без шапки и наушников Лу Чжоу — ходячая мишень для фанатов. Лу Чжоу мгновенно среагировал: — Тс-с, не кричи. Давай ручку. Парень едва в обморок не падал от счастья. — Вы... вы правда он?! Я... я... Парень оглянулся, и у Сяо И с Лу Чжоу одновременно екнуло сердце. За остановкой стояла целая толпа школьников — видимо, вырвались на каникулах погулять. Девять утра! «Да что ж вам дома-то не спится! — в ужасе подумал Сяо И. — Чего вы так рано выперлись!» Школьники давно приметили подозрительную фигуру и заслали «разведчика». Лу Чжоу, холодея от предчувствия, быстро черкнул имя и сказал: — Счастливо. — А-а-а-а-а! — Это он! Лу Чжоу! А-а-а! — раздался оглушительный визг. Покупатели в лавках, прохожие у газетных киосков и даже велосипедисты вздрогнули от этого вопля. Толпа подростков лавиной бросилась к ним. Лу Чжоу и Сяо И, не сговариваясь, дали деру. Они неслись во весь опор, заныривая в переулки. — Сюда! — гаркнул Сяо И. Он много раз представлял себе подобное, но и подумать не мог, что в родном захолустье за ними будут гнаться как за преступниками. Сяо И взлетел на стену и протянул руку боссу, но Лу Чжоу крикнул: — Назад! С разбега он пнул мусорный бак, изящно оттолкнулся от него и одним эффектным прыжком перемахнул через забор. Фанаты ворвались в тупик с криками «Лу Чжоу!», но там уже никого не было. Сяо И тащил Лу Чжоу за собой. Они выскочили с другой стороны, перебежали дорогу, но фанаты лезли изо всех щелей. Пришлось нырять в торговый центр. В ту же секунду здание «пало»: крики «Лу Чжоу!» грозили обрушить потолок. Продавщица в только что открывшемся отделе одежды сначала не поняла, что происходит, а когда до нее дошло — взвизгнула и припустила за ними на каблуках. — Ты же говорил, что бегать не можешь! — проорал на бегу Лу Чжоу. — Жить захочешь — не так побежишь! — откликнулся Сяо И. Поклонников становилось всё больше — настоящий «Обитель зла», только с фанатами. Лу Чжоу выдохся первым: он привалился к стене, тяжело дыша и отмахиваясь руками. — Старею... — Бежим! — Сяо И почти тащил его. — А то сейчас на сувениры разберут! Лу Чжоу собрал остатки сил для рывка. Они выбежали из парковки и, петляя дворами, углубились в частный сектор, пока не оказались на безлюдной стройплощадке. — Прячься здесь! — скомандовал Сяо И. — Через полчаса встретимся! Он затолкал Лу Чжоу в какой-то сарай под пластиковым навесом, а сам снова выскочил на дорогу, уводя погоню за собой. Лу Чжоу чувствовал себя паршиво. Полкило острой лапши в желудке в сочетании с кроссом на выживание дали о себе знать. Голова кружилась, в животе всё бурлило. Воздух застрял в горле, и актера вывернуло наизнанку. — Га-а-а! — внезапный жуткий вопль едва не заставил его сердце остановиться. Только Лу Чжоу закончил «очищать желудок», как над ним словно гром среди ясного неба прогремело это «Га!». Оказалось, за сараем кто-то держал гусей. И Лу Чжоу по чистой случайности выдал содержимое своего завтрака прямо на головы двум птицам. — Га-га-га-га-га! Два гигантских гуся с яростью бросились на обидчика, хлопая крыльями и пытаясь ущипнуть побольнее. Издалека с воинственным криком уже подлетал третий. — Помогите! Спасите! — закричал Лу Чжоу, хватая какую-то бамбуковую палку, чтобы отбиться. Но гуси действовали молниеносно: один из них вырвал палку прямо у него из рук. Лу Чжоу в панике заголосил на всю стройку. Больше всего на свете он боялся этих тварей. Плюнув на все попытки спрятаться, он с воплями бросился наутек. Боевая мощь гусей в сотни раз превосходила напор фанатов! Какой идиот додумался разводить гусей на стройке?! Сяо И, пробежав порядочно, остановился. За ним всё еще гнались несколько десятков человек. — Эй! — крикнул он, оборачиваясь. — Лу Чжоу уже уехал! Фанаты замерли в замешательстве. Сяо И сорвал кепку и отвесил галантный поклон: — Наш кумир просил передать: всем счастливого Нового года! И чтобы после каникул все прилежно учились! Сяо И развернулся и, молясь, чтобы за ним не пошли, прибавил шагу. Скрывшись в парке, он смешался с толпой и со всех ног бросился назад к стройке. Там он увидел душераздирающую картину: Лу Чжоу, вцепившись в какой-то шест, висел на уровне второго этажа недостроенного здания. А внизу три гуся — двое из которых были щедро украшены лапшой и соусом — победно хлопали крыльями, оцепив шест плотным кольцом. — А ну пошли прочь! — заорал Сяо И. Он подобрал кирпич и швырнул его — не в птиц, а в железную балку рядом. Раздался гулкий звон. Сяо И схватил еще пару камней и с воинственным кличем бросился в атаку. Гуси, решив не связываться с сумасшедшим, поспешно ретировались. Лу Чжоу слез на землю, бледный как полотно. Вид у него был совершенно невменяемый. — Ты это нарочно?! Признавайся! — прорычал он. — Чжоу-гэ, клянусь... я не знал, что тут гуси! — взмолился Сяо И. — Пощади, великий государь! Кто же знал, что у него такая фобия... Видимо, травма детства. Они добрались до машины, припаркованной неподалеку. До самого обеда Лу Чжоу сидел дома, не проронив ни слова — приходил в себя. Зазвонил телефон — это была Ду Мэй. — Вы там что творите?! — её голос вибрировал от напряжения. — Откуда в сети новости, что вы в Хубэе? Сяо И принялся сбивчиво объяснять ситуацию. К его удивлению, Ду Мэй не стала его распекать. — Ну, в провинции встречать Новый год — это даже неплохо. Лу Чжоу сто лет не сидел за праздничным столом. Передай привет родителям. Сяо И выдохнул: — Обязательно. — Я свяжусь со СМИ, чтобы не раздували... — Ду Мэй замолчала на секунду. — Хотя... Линь Яо, а ведь это отличный повод! Пусть Лу Чжоу запишет видео с поздравлениями для фанатов прямо оттуда. Как тебе идея? Они обсудили детали и решили: выложим ролик, в котором Лу Чжоу честно скажет, что приехал на родину помощника отдохнуть и заодно заглянет на горячие источники. Вечером за ужином на столе красовался деликатес от родственников — тушеный гусь. Лу Чжоу: «…» Сяо И: «…» Сяо И подумал: это что, такая ирония судьбы, чтобы нервы успокоить? Мама, не зная о дневных приключениях, усердно подкладывала им лучшие кусочки. На следующий день Лу Чжоу снова вытащил Сяо И на пробежку — видимо, оправился от гусиной травмы. В этот раз они выбрали маршрут через парк. Воздух в окрестностях Цзиншаня был потрясающим — не зря эти края называют «легкими Китая». Лу Чжоу, давно не тренировавшийся на свежем воздухе, вошел во вкус и даже затащил Сяо И на корт поиграть в бадминтон. В канун Нового года канонада петард не смолкала. В доме Сяо И готовка началась с самого утра. Мать, узнав, что они уезжают уже через день, вознамерилась нажарить им кучу еды в дорогу. Сяо И пытался протестовать, но в итоге сдался. Они с братом разделали куриц, а Лу Чжоу сам вызвался помочь на кухне: тушил утку с лотосом, варил куриный суп, жарил рыбу, готовил ягнятину... Стол ломился: восемь мясных блюд, закуски из лотоса, овощи. К ужину пришла и девушка Сяо Цяна — ей в кои-то веки дали выходной. Сяо Цян сто раз предупредил её: «Ни слова о том, кто у нас в гостях!». Девушка долго не могла прийти в себя от шока, пока Лу Чжоу сам не заговорил с ней по-дружески. Семья из шести человек дружно подняла бокалы. Было шумно и по-настоящему празднично. Сяо Цян пытался ухаживать за своей девушкой, подкладывая ей еду, но та отмахивалась: мол, сам ешь. А вот Сяо И привычно суетился вокруг Лу Чжоу. Актер даже смутился, похлопал помощника по голове: «Ешь сам, не отвлекайся». Лу Чжоу травил анекдоты, все хохотали. Глядя на захмелевшего и расслабленного босса, Сяо И окончательно убедился: привезти его сюда было правильным решением. После ужина молодежь набрала охапку фейерверков и отправилась во двор. — В городах же сто лет как запретили петарды! — крикнул Лу Чжоу на ухо Сяо И сквозь грохот. — Что?! — прокричал тот в ответ. Лу Чжоу рассмеялся. Сяо И, набравшись храбрости, полез поджигать фитиль обычной зажигалкой. — Жить надоело?! — рявкнул Лу Чжоу. Он оттащил Сяо И назад, одной рукой приобнял его, а другой, вытянутой вперед в эффектной «боевой» позе, щелкнул зажигалкой. Сяо И замер. Снаряды взлетали в небо с оглушительным свистом. — Когда ты последний раз видел салют?! — крикнул Сяо И. — В Дубае! — отозвался Лу Чжоу. — И что, там было круче, чем здесь?! Лу Чжоу кивнул, а потом покачал головой. После новогоднего гала-концерта все поздравляли друг друга. Отец Сяо И добродушно спросил: — Сяо Лу, а когда мы тебя на главном новогоднем шоу увидим? Лу Чжоу улыбнулся: — Нас, актеров сериалов, туда редко зовут. Вот Сяо И постарается — может, и пробьется когда-нибудь. Сяо И скорчил такую гримасу, что стало ясно: он считает это издевательством. Той ночью телефон Лу Чжоу разрывался от поздравлений. Сяо И разослал всем сообщения в WeChat, позвонил Ду Ма и завалился спать. Под подушкой он нащупал конверт. На нем размашисто было написано «Лу». Внутри легла фотография с автографом и две тысячи юаней «подъемных».

***

В гостиной Лу Чжоу как раз раздавал подарки: — Вот, дядя Сяо, это вам. — Ну что ты, Сяо Лу, не стоит! — Это традиция — подношение старшим. Просто знак внимания. Сяо И, сидя на кровати, почувствовал, как к горлу подкатил комок. Он подумал: «Если я когда-нибудь прославлюсь, я обязательно отплачу Лу Чжоу за всё». Но в жизни бывает так, что долги признательности текут лишь в одну сторону — как течение реки, которому не прикажешь повернуть вспять. Есть люди вроде Лу Чжоу или Ду Ма, до чьего уровня Сяо И, возможно, не дорастет никогда. Остается только смотреть на них снизу вверх и бесконечно трогаться их добротой. Посмотрел, растрогался — и дальше по кругу... «Ну и ладно, — обреченно подумал Сяо И. — Талантов у меня нет, зато жизнь одна. Я честный, порядочный неудачник. Чжоу-гэ от меня ничего и не требует. Буду просто искренне к нему относиться... Вот так. С Новым годом, Чжоу-гэ».