Золотой Ассистент / Golden Assistant

Спустя несколько дней контракт был подписан. На этот раз Сяо И чувствовал себя в своей тарелке: первый опыт работы на съемках, по ощущениям, проходил без крупных провалов, да и Чжан Синьжань больше не строила козни за спиной — все должно было пройти гладко. Однако Ду Мэй последние несколько дней только и делала, что ломала голову, как бы получше подогреть интерес к Лу Чжоу. История с расставанием перед Новым годом вызвала бурный всплеск обсуждений, а поздравительное видео еще какое-то время удерживало внимание, но теперь нужно было придумать, как поддерживать хайп вокруг Лу Чжоу, пока сериал не вышел на экраны. Только так можно было гарантировать высокие рейтинги «Железных коней и ледяных рек, приходящих во сне», когда он выйдет в летний сезон. Сяо И только сейчас узнал, что компания «Лисин» уже вчистую проиграла битву конкурентам за новогодний эфир на четырех телеканалах и потому все ставки были сделаны на летние новинки. Именно поражение в борьбе за новогодний эфир окончательно убедило Ду Мэй: нужно открывать собственную кинокомпанию, иначе Лу Чжоу, что бы он ни снимал, всегда будет зависеть от чужих решений. Как-то раз Сяо И спросил Лу Чжоу, что будет, если Ду Мэй создаст свой продакшен, но тот лишь отмахнулся общими фразами.

***

Лу Чжоу бежал на дорожке, поглядывая на пульсометр. Сяо И он тоже заставлял ежедневно тренироваться в подвальном спортзале, и теперь помощник уже почти не отставал от ритма босса. Вытерев пот, Лу Чжоу спросил: — Слушай, я вот что хочу узнать. — А? — отозвался Сяо И. Лу Чжоу: «…» Лу Чжоу замер — голый по пояс, с полотенцем на шее, с мокрых волос капал пот. — Знаешь, — сказал он, — каждый раз, когда я вижу это твое невинное «А?», мне нестерпимо хочется тебе врезать. Ты в курсе? — В кур-рсе, — искренне ответил Сяо И. Лу Чжоу швырнул полотенце ему в лицо. Сяо И замер в недоумении, облитый потом с полотенца, которое можно было выжимать. Лу Чжоу посерьезнел: — Ты чей человек — мой или госпожи Ду? — Конечно, твой! — взвыл Сяо И, едва не кинувшись обнимать мускулистые ноги кумира. — О мой бог! Ты же так добр ко мне! И даже премию выписал! Лу Чжоу: «…» — Тогда запомни, — отрезал Лу Чжоу. — Раз ты мой человек, не болтай лишнего о моих делах при Ду Мэй. Зарплату тебе плачу я, а не она, ясно? — Ясно! — тут же козырнул Сяо И. — Но я и так ничего не говорю. В контракте же написано: твои приказы в приоритете, я делаю только то, что ты скажешь. Лу Чжоу задумался, сошел с дорожки и пояснил: — Понимаешь, Ду Мэй хочет расширять бизнес. Она не желает ни от кого зависеть. Идея растить своих новичков появилась у нее еще два года назад, когда она разругалась с «Вэйлинь Пикчерз». Раньше компания была под их крылом. — О-о, — протянул Сяо И. — Она находила тебе работу и забирала процент, так? Сяо И подал боссу банку с напитком. Лицо Лу Чжоу потемнело. — Именно. — И сколько? Много? Она тебя обделяла? — заволновался Сяо И. — Не обделяла, в индустрии у крупных артистов так — двадцать процентов, — ответил Лу Чжоу. Сяо И прикинул: «Ого, если Лу Чжоу получает за фильм десятки миллионов, Ду Мэй забирает пару миллионов просто так». Но если она сама станет производить контент, то заработает в разы больше. Логично. — Можешь не раскатывать губу, — осадил его Лу Чжоу. — Если вы, новички, подпишетесь к ней, угадай, какой процент она будет забирать у вас? Сяо И: «…» — Восемьдесят процентов, — припечатал Лу Чжоу. Сяо И аж в пот бросило. Лу Чжоу пошел наверх, а Сяо И, отправившись мыть ванну, спросил вдогонку: — Чжоу-гэ, а ты уйдешь от нее? — Ты думаешь, если бы я собрался уходить, я бы тебе сказал? — бросил Лу Чжоу. — Ду Мэй сама всё прекрасно понимает, она поумнее меня будет.

***

Больше Сяо И вопросов не задавал. Погода потихоньку теплела. В перерывах Лу Чжоу снялся в паре рекламных роликов, а Сяо И просто бегал за ним хвостиком. Когда нет съемок, жизнь между выходами в свет текла лениво. В Пекине иногда случались погожие деньки, но Лу Чжоу никуда не мог выйти: только бродил по собственному газону или читал дома. По вечерам он выбирался к друзьям-знаменитостям — выпить или спеть в караоке. Сяо И видел: Лу Чжоу на самом деле никуда ходить не хочет. Каждый раз после таких посиделок он возвращался не в духе — ему было куда приятнее посидеть дома за просмотром кино. Но связи нужно поддерживать. Он заставлял себя выходить в свет раз в пару дней, постоянно с кем-то общаясь и налаживая контакты. Каждый такой выход требовал подготовки: вызов визажиста, парикмахера, стилиста... Чтобы выйти в девять вечера, сборы начинались в четыре часа дня. — Как же я устал, — ворчал Лу Чжоу. — Скорее бы уже съемки начались, эти вечные тусовки бесят. Весна всегда приносит с собой какую-то неосознанную тоску, и Лу Чжоу становился всё раздражительнее. К счастью, дата первого съемочного дня приближалась. Сяо И на этот раз подготовился основательно: закупил кучу вещей на все случаи жизни. — Ты что, переезжать собрался? — Лу Чжоу передернуло. — Господин Сяо, а может, просто позовем съемочную группу к нам домой? Как тебе такая мысль? — Лишняя подготовка никогда не помешает, хе-хе, — отшутился Сяо И. — Да какая к черту подготовка! — не выдержал Лу Чжоу. — Этот проект в Пекине! Все натурные съемки в Пекине! Тебе так нравится кормить комаров в Хэндяне, что ты чемоданы пакуешь?! Сяо И: «…»

***

На следующее утро, когда Сяо И еще не знал, чем заняться, позвонила Ду Мэй. Велела срочно будить Лу Чжоу и везти в офис. — Ну что еще-то... — ныл Лу Чжоу. — Пощадите... — Чжоу-гэ, быстро смени трусы, — скомандовал Сяо И. Лу Чжоу мгновенно проснулся, ощупал себя и густо покраснел. Он сразу понял причину: без долгой разрядки организм раз в пару недель выдавал «сюрприз» сам собой. Сяо И протянул ему чистое белье: — Я... постираю. А ты иди в душ. Пока Лу Чжоу мылся, Ду Мэй позвонила еще несколько раз. Сяо И, застирывая белье, пулей вылетал из ванной к телефону. Лу Чжоу ополоснулся за пару минут и жестом велел подать трубку — что там за срочность? — Ой! — воскликнул Лу Чжоу. — Почему телефон липкий?! Он прижал трубку к своей холеной щеке и тут же испачкался в какой-то странной субстанции. Сяо И поспешно вернулся к стирке, а Лу Чжоу выслушал Ду Мэй. — Дело на десять минут, но срочно, — частила она. — Срочно в офис, режиссер и продюсер уже ждут.

***

В десять утра в переговорной Лу Чжоу едва не сошел с ума. — Я... — твердо начал он. — Речь не о том, что я отказываюсь, просто это физически невозможно, режиссер Го! — Послушай... Лу Чжоу? — Продюсер указал пальцем себе на щеку. Лу Чжоу в недоумении потрогал лицо и обнаружил, что жидкость уже засохла. Сяо И: «…» Пока они ехали, Сяо И из-за руля не видел правую сторону лица босса, и теперь готов был провалиться сквозь землю. Впрочем, это же «его собственное», ничего страшного. Сяо И тут же выскочил за влажными салфетками. Пока Лу Чжоу вытирал лицо, он готов был разрыдаться от позора. Однако перед ним сидел великий режиссер, мастер исторических драм по фамилии Го, которому Лу Чжоу был многим обязан. Режиссер Го не стал на него давить и улыбнулся: — Хорошо, я тебя понял. — Мы и сами особо не надеялись, — добавил продюсер. — Понимаем, что у тебя график забит. Ду Мэй вздохнула: — И надо же было такому случиться именно сейчас. В голове Сяо И голос кричал: «Выберите меня! Я хочу играть!». Но, конечно, его никто бы не выбрал. Даже если опустить вопрос таланта, сериал с ним в роли второго плана просто никто бы не купил. Суть была в том, что один проект уже почти запустили — инвестиции получены, группа собрана, сценарий после бесконечных правок (от которых сценарист загремел в больницу) стал почти идеальным. Даже телеканалы были в восторге. И тут — бац! — одновременно выбыли актер главной роли и актер второго плана. Главным героем должен был стать слегка подзабытый бывший «король телеэкранов», а вторым номером планировался — крепкий характерный актер. Оба сорвали контракты, и теперь проект остался без лиц. Посовещавшись, режиссер Го проявил интерес к У Хэнгу, и Ду Мэй отошла с ним в сторонку переговорить. В кабинете остались только Сяо И и Лу Чжоу. — Можно же позвать того... Бай Хуашэна, — предложил Сяо И. — Про него на форумах сейчас много шумят. — А ты видел хоть одну его нормальную роль? — раздраженно бросил Лу Чжоу. — Ну... а Хуан Мао? — Актерской игры ноль. Все мимо, — отрезал Лу Чжоу. — Популярность в сети — это одно, но какой толк от смазливой мордашки без таланта? Го — большой режиссер, он по форумам не лазит, он берет тех, кто вытянет роль. Ты видел, чтобы Энг Ли шел в интернет выбирать себе каст для кассы? Кроме фанатов в сети, никому не интересно смотреть на «вазу» в кадре. Это сериал, а не передача про антиквариат. — Понятно, — Сяо И усвоил урок. Сегодня он узнал, что это называется «спасать проект». Драма про времена Китайской Республики «Летящий пух» мелькала в годовом плане компании. Изначально Лу Чжоу предлагали пять проектов на выбор, и «Пух» был самым масштабным, но поскольку Лу Чжоу звали на роль второго плана, Ду Мэй после долгих раздумий скрепя сердце отказалась. «Разбиты горы и реки, словно летящий пух...» — Сяо И очень хотелось бы сыграть в таком, но это были лишь пустые мечты. Актерство — тяжкий труд. — Чжоу-гэ хочет согласиться? — Сяо И заметил, как Лу Чжоу колеблется. Тот замер, вцепившись руками в подлокотники кресла. Лу Чжоу промолчал, а потом выдохнул: — Режиссер Го когда-то дал мне путевку в жизнь. — С этими словами он снова вздохнул и откинулся на спинку. — Ладно, забудь. С графиком никак не срастется. Сяо И решил применить свои навыки «диалог за двоих» и начал вслух вести диалог за двоих. — Нужно же отблагодарить режиссера Го. — Да что ты понимаешь! — ответил Сяо И сам себе. — В шоу-бизнесе все лижут пятки только красным девицам. Не будь ты звездой, кто бы тебя позвал?! Лу Чжоу: «…» Сяо И с самым наглым видом взял словарь вместо кирпича, приставил его к голове и начал кружиться, продолжая монолог: — Давай-давай, Лу Чжоу — супермен! — Ты идиот?! — Сяо И заговорил басом, подражая Лу Чжоу. — Ты хоть раз на съемках был? Ты знаешь, что такое пахать на износ?! — Но ведь сам Го пришел просить о помощи! — Так это потому, что я популярен, — ответил Сяо И «за Лу Чжоу». — Не был бы в топе — хрен бы позвали. Лу Чжоу: — Ты... Сяо И: — Таким нищебродам, как ты, за всю жизнь не выпадет шанса кому-то отплатить! Лу Чжоу: «…» Сяо И: — В наше время, чтобы вернуть долг чести, надо быть крутым. Эх, у неудачника даже шанса на благодарность нет. Жаль, очень жаль. Навыки перевоплощения у Сяо И были так себе, под конец он сам запутался, где чья интонация. Но раньше они с Ду Ма в общаге часто так развлекались: подзуживали соседа, озвучивая его внутренние страхи и обшучивая их. В итоге тот сосед не выдержал и уехал в аспирантуру, а потом и вовсе за границу — писать музыку и гнаться за мечтой. На Лу Чжоу это, похоже, тоже подействовало. Сяо И хотел было добавить что-то еще, но босс рявкнул: — Заткнись! Лу Чжоу решительно встал. Как раз мимо проходили режиссер Го и Ду Мэй. — Режиссер Го, — окликнул его Лу Чжоу. — Пройдемте в кабинет, давайте еще раз всё обсудим. После короткого обсуждения в тот же день Лу Чжоу подписал еще один контракт. Режиссер Го нашел другого главного героя — Лу Чжоу мог бы выбрать любую роль, если бы захотел, но раз уж он решил тянуть два проекта одновременно, со временем стало совсем туго. К счастью, оба сериала снимались в Пекине, не нужно было никуда летать. Ради уважения к режиссеру Лу Чжоу согласился «спасти» проект, и теперь группы должны были согласовать графики, чтобы развести его сцены. Стоило Лу Чжоу вернуться домой и осознать, во что он ввязался, как он взревел: — Сяо И! Клянусь, ты меня в могилу сведешь! Сяо И привычно нырнул в укрытие, а Лу Чжоу швырнул в него сценарий — листы веером разлетелись по полу. Сяо И: «…» Лу Чжоу: «…» Лу Чжоу уже много лет не брался за два проекта сразу, чтобы графики шли внахлест. Разве что в самом начале карьеры, когда бегал между тремя площадками в один день в массовке... Но тогда это были эпизоды, а сейчас — главная роль и роль второго плана. — Хватит пялиться на сценарий! — гаркнул Лу Чжоу. — Быстро составляй график! Сяо И принялся сводить календарь съемок с примерками у личного стилиста. Через три дня после начала съемок нужно было еще лететь на Шанхайский кинофестиваль — дел невпроворот. Плюс нужно было подготовить несколько костюмов для выходов. Разобравшись с первой неделей, Сяо И выдохнул: график был забит под завязку. — Ой? — вдруг сказал он. — Что еще? — подозрительно спросил Лу Чжоу. — Судя по графику, ночных сцен почти нет... можно вписать еще один проект. Лу Чжоу: «…» — Господин Сяо, — ледяным тоном произнес Лу Чжоу. — Нужно бережно относиться к денежному дереву, понял? Хоть я и много зарабатываю и в хорошем настроении могу... подчеркиваю: могу! — иногда отсыпать тебе крошек со своего стола... (сорвался на крик) НО ЕСЛИ ТВОЙ КУМИР СДОХНЕТ ОТ ПЕРЕУТОМЛЕНИЯ, ТЫ ВЫЛЕТИШЬ НА УЛИЦУ! ПОНЯЛ?! Сяо И: «…» Сяо И видел, что Лу Чжоу на самом деле доволен. Он был человеком слова и долга — за неполный год жизни бок о бок Сяо И прочувствовал это кожей. Лу Чжоу не верил словам, он смотрел на поступки: если к нему относились по-доброму, он мог не признавать этого вслух, но в душе помнил всегда. Конечно, и тех, кто поступал с ним плохо, он тоже не забывал. Например, в первый же рабочий день Лу Чжоу жестко осадил ассистента по реквизиту. Тот увидел Сяо И у стены и, побоявшись, что парень не слышит, рявкнул: «Эй! Не стой там!». Лицо Лу Чжоу тут же потемнело. — Это мой ассистент, — отчеканил он. — Если я на него кричу — это моё дело. Другим — нельзя. Ассистент мигом понял, что напортачил, и начал извиняться перед Сяо И. Подошел даже его наставник с извинениями, и только тогда Лу Чжоу успокоился. Сяо И думал, что уже понимает правила игры на площадке, но съемки в Пекине оказались совсем не похожи на Хэндянь. Вместо павильонов — интерьеры в элитных жилых комплексах. Группа налетала как саранча на демонстрационную квартиру, перекрывала проходы, ставила свет, хлопала хлопушкой — всё как в рекламе. — Сколько такая квартира стоит? — спросил Сяо И. Помещение было огромным, обставленным под офисный блок. Режиссер, листая сценарий, ответил: — Миллионов восемь. Тут жилье дорогое. Что, прикупить хочешь? — Не по карману, — вздохнул Сяо И. Режиссер, настоящий пекинец, говорил певуче, с шуточками-прибаутками. Сяо И, сидя в сторонке, радовался: здесь явно будет не так тяжело, как в Хэндяне. Неудивительно, что все любят такие малобюджетки: если есть звезда и «мыльный» сценарий, то и режиссеру проще, и актерам легче, и денег меньше уходит. — Ну что, — улыбнулся режиссер. — Учитель Лу, я вам даже подсказывать не смею. Играйте, как чувствуете. Все засмеялись. Лу Чжоу со серьезным видом кивнул, зная веселый нрав режиссера, и, переодевшись, пошел к столу. На нем была белая рубашка и брюки, волосы художественно растрепаны, на носу очки, на ногах — старые кроссовки. По сюжету его герой прилег вздремнуть на рабочем столе. Лу Чжоу прижался щекой к столешнице и забавно приоткрыл рот во сне. — Эй! — крикнула героиня, эффектная дама-редактор. — Подъем! Лу Чжоу картинно вздрогнул, заметался в поисках очков и, подняв голову, уткнулся взглядом прямо в глубокое декольте редакторши. Он издал испуганный вопль, густо покраснел и свалился со стула. Движения были утрированными, но очень смешными. Сяо И не ожидал, что Лу Чжоу будет играть в современном кино в таком стиле — это совсем не вязалось с его обычным образом. Читая сценарий, Сяо И думал, что Лу Чжоу больше подошла бы роль бабника, которую отдали У Хэнгу. Кто, как не Лу Чжоу, лучше всех смотрится в дорогом костюме с расстегнутыми пуговицами и бокалом вина в руке? Роль властного «альфа-самца» в окружении красоток — вот его стихия! Но Лу Чжоу в образе тридцатилетнего девственника был настолько органичен, что Сяо И его едва узнавал. Камера наехала на лицо. Лу Чжоу выдохнул, нащупал очки, суетливо сел и уперся руками в стол. Одной рукой он начал ловко вращать ручку — она так и летала между пальцами. Все присутствующие едва сдерживали аплодисменты. Мимика, жесты — он полностью растворился в роли. — Иди бери интервью! — Редакторша швырнула пачку бумаг ему в лицо, листы разлетелись веером. Она начала расхаживать по офису: — Качество материалов за прошлый месяц — ниже плинтуса. Всем работать! Лу Чжоу с обреченным видом посмотрел в потолок, схватил куртку и встал. — Снято! — крикнул режиссер. Ассистенты бросились переставлять свет. Сцена была пройдена с первого дубля. Следом сняли эпизод, где Лу Чжоу один роется в архиве у шкафа и отвечает на звонок. — Понял! Лечу! — бросает он, срывается с места, едва не поскальзывается, возвращается за папкой и выхватывает старое фото. — Снято! Следующая сцена: Лу Чжоу полулежит в кресле, закинув босые ноги на стол, и смотрит в потолок. Крупный план. Он молчит, затем тяжело вздыхает, глядя на фотографию. С трудом сглатывает, глаза начинают краснеть... Через три секунды Лу Чжоу прыснул от смеха. Все: «…» — Кто реквизит готовил?! — Лу Чжоу сквозь смех швырнул фото на стол. — Зачем вы мне дали фотку панды?! Даже оскаровский лауреат не заплачет, глядя на это! Вся группа покатилась со смеху. Режиссер спросил: — У кого есть старое фото? Снимок героини в детстве еще не готов? — Не успели напечатать, — развел руками реквизитор. — Может, сменим ракурс? — У меня есть, — подал голос Сяо И. Он вытащил из кошелька свою детскую фотографию и протянул Лу Чжоу. Тот задумчиво посмотрел на снимок и кивнул режиссеру — можно начинать. Сяо И хотел предложить глазные капли, но Лу Чжоу махнул рукой: не надо. По сценарию после ухода героини у героя остается её детское фото. Начинается череда флешбэков, лирическая музыка, воспоминания... и герой должен заплакать.