Золотой Ассистент / Golden Assistant

Они кое-как добрались до офиса, и Ду Мэй позвала в кабинет: — Лу Чжоу, мне нужно с тобой кое-что обсудить. Сяо И присел на диван в приемной перед кабинетом, понемногу приходя в себя. Вскоре Лу Чжоу вышел из кабинета. Сяо И вскочил, заметив, что лицо того темнее тучи. — Что случилось? — спросил он. — Нет — значит нет, — отрезал Лу Чжоу. — Я сказал: не пойдет. — Может, спросишь мнение Сяо И? — донесся голос Ду Мэй. — И обсуждать нечего, — холодно бросил Лу Чжоу. — Пошли. Сяо И впервые видел, чтобы Лу Чжоу так разговаривал с Ду Мэй — очевидно, он был в ярости. Сяо И сразу смекнул, что речь о кадровых перестановках. — Ты должен меня поддержать, Лу Чжоу, — настаивала Ду Мэй. — Нельзя так. Я по-хорошему с тобой советуюсь, с чего ты вспылил? Лу Чжоу толкнул его вперёд и почти силой загнал в лифт. У Сяо И сердце ушло в пятки: он не ожидал такой бурной реакции. Расспрашивать было страшно, но молчание казалось признанием вины, поэтому он робко выдавил: — Что произошло? — Ничего, — грубо отрезал Лу Чжоу. — За руль! Сяо И завел мотор. От Лу Чжоу исходила почти осязаемая угроза. Стоило им выехать с парковки, зазвонил телефон. Это была Ду Мэй. Сяо И потянулся к трубке, но Лу Чжоу перехватил телефон и включил громкую связь через бортовую систему. — Сяо И? — раздался голос Ду Мэй. — Да, — отозвался Сяо И. Лу Чжоу слушал каждое слово, и Сяо И боялся сказать что-то лишнее. — Лу Чжоу всё еще злится? — спросила Ду Мэй. Тот хранил гробовое молчание. — Кажется... немного, — осторожно сказал Сяо И. В душе он взмолился: «Госпожа Ду, умоляю, не заманивайте меня в ловушку! Ради вашего племянника, моего лучшего друга, пощадите! Только не заставляйте меня выбирать прямо сейчас... ». — Передай ему, — сказала Ду Мэй, — что сегодня я поступила опрометчиво. Я привыкла говорить прямо, но раз он против — пусть будет по-его. Ничего страшного. Сяо И про себя отметил, как красиво она это обставила. Он мельком взглянул на Лу Чжоу. Тот немного смягчился. — Я хотела, чтобы ты выкроил время и помог мне собрать новый отдел, — продолжала Ду Мэй. — Но, видимо, Лу Чжоу не хочет с тобой расставаться, ха-ха-ха! Вы что, настолько близки? Сяо И выдавил пару нервных смешков. Лу Чжоу глубоко вздохнул, собираясь что-то сказать, но Сяо И отчаянно замахал рукой, призывая его молчать. — Хорошо, госпожа Ду, я понял, — быстро проговорил он. — Если будет время и обстоятельства позволят, просто скажите, что нужно сделать. Лу Чжоу не ожидал от Сяо И такого ответа. Ду Мэй, получив достойный выход из ситуации, осталась вполне довольна. — Скажи Лу Чжоу, чтобы не сердился, это всё пустяки, — бросила она и повесила трубку. Лу Чжоу выглядел сконфуженным, и Сяо И не сдержал смешка. — Ты чего? — недовольно спросил он. — Да так, смеюсь над нами обоими, — ответил Сяо И. — Госпожа Ду нас мастерски развела. Лу Чжоу не сразу сообразил, но, подумав, понял, что Сяо И прав. Ду Мэй сначала усыпила его бдительность покаянием, а потом перекинула задачу на Сяо И, предоставив ему самому выбирать и разруливать ситуацию. Получилось изящно: формально она отступила, и Лу Чжоу даже злиться было не на что. — Хитрая лиса, — проворчал Лу Чжоу. — Мало кто может ее переиграть. Если когда-нибудь уйдешь в свободное плаванье, никогда не переходи ей дорогу — заживо закопает. — Ты собираешься расторгать контракт, Чжоу-гэ? — улыбнулся Сяо И. Лу Чжоу лишь бросил на него короткий взгляд и сердито отвернулся. Они снова встали в пробку. Дороги Пекина — это нечто: тут никакие деньги не помогут ехать быстрее. Благо, у Лу Чжоу было две машины с разными номерами, иначе он бы точно застрял где-нибудь из-за ограничений по четным и нечетным дням. Пока они ползли в потоке, телефон снова зазвонил. Номер был незнакомый. Сяо И в недоумении хотел сбросить вызов. Но Лу Чжоу сам провел по экрану, принимая звонок. — Алло, Сяо И? — раздался веселый голос. — Вы кто? — спросил Сяо И. На том конце было шумно, и он не сразу узнал собеседника. — Это Ли Чанчжэнь! — прозвучало в динамиках. Лица Лу Чжоу и Сяо И изменились одновременно. Сяо И почувствовал, что хуже ситуации в его жизни еще не было. Что делать?! Лу Чжоу почернел от ярости. Сяо И не мог даже предположить, что тот выкинет в следующую секунду. — Ду Ма передал тебе вчерашний разговор? — продолжал Ли Чанчжэнь. — Насчет совместной звукозаписывающей компании? — Я... я за рулем, — выдавил Сяо И. — Можно, я перезвоню позже? — Да-да, конечно, — спохватился Ли Чанчжэнь. — Извини, что отвлек. Жду звонка. Он повесил трубку. В ту же секунду Лу Чжоу распахнул пассажирскую дверь и просто вышел из машины прямо посреди дороги. — Чжоу-гэ! — закричал Сяо И. — Погоди, я всё объясню! Стой! Забыв даже вытащить ключи из зажигания, Сяо И бросился вдогонку. — Дай мне шанс объясниться! Лу Чжоу шел впереди, Сяо И бежал следом. Серое небо, душное утро начала лета, едкая пыль мегаполиса. Сяо И в своем спортивном костюме отчаянно пытался догнать высокую фигуру Лу Чжоу в дорогом костюме. Он догнал его и попытался всучить забытую в машине кепку: — Надень кепку, тебя же узнают! Послушай меня, ну пожалуйста! Лу Чжоу не взял кепку. Он дошел до небольшого сквера, сел на парапет и уставился на Сяо И. — Возвращайся, — сказал он. — И больше не появляйся передо мной. Не трать слова. Сяо И тяжело вздохнул. Немного подумав, он опустился перед Лу Чжоу на одно колено, заглянул ему в глаза и серьезно взял за руку. — Прости меня, Чжоу-гэ, — тихо сказал он. — Пожалуйста, выслушай. Это моя вина, я не объяснил всё вовремя... Прохожие тут же начали замедляться, с любопытством доставая телефоны. Лу Чжоу резко оттолкнул его ногой и рявкнул: — Пошел вон! Ты что, предложение мне делаешь?! Тоже мне, нашел себе «девочку»! Народ прибывал, а Сяо И сидел на земле, весь в пыли от удара. Поток машин снова медленно тронулся. Лу Чжоу взмахнул рукой, поймал такси и уехал. Сяо И в изнеможении остался сидеть на асфальте. «Ну и тряпка же я, — подумал он. — Раньше извинялся перед девушкой и получал пощечины, теперь извиняюсь перед Лу Чжоу и получаю сапогом под дых...» У обочины притормозила машина. Девушка выскочила из салона и подбежала к нему. — Сяо И! Что ты тут делаешь? Живо вставай! Девушка на высоких каблуках и в брендовой одежде потянула его за руку. Это была Нин Яцин, которую он видел утром в офисе. — Яцин? — растерянно моргнул Сяо И. Она приложила палец к губам и потащила его в машину, пока толпа не начала снимать их. — Сестра Ань только сегодня тебя вспоминала, — сказала Нин Яцин. — Просила билетов на концерт выклянчить, а я тут вижу, как ты на коленях у дороги стоишь. Этот Лу Чжоу просто невозможен... У Сяо И не было сил на разговоры. Он лишь устало ей улыбнулся. Нин Яцин сделала круг и высадила его у здания напротив их офиса. Договорившись как-нибудь встретиться, Сяо И перебежал дорогу и нашел «Ягуар» Лу Чжоу, застрявший в пробке. К машине уже направлялся полицейский. Сяо И уронил голову на руль, а когда поднял ее — глаза были ярко-красными. Он завел машину и уехал. По пути он купил пачку сигарет и впервые за долгое время закурил, прямо за рулем. Он думал о том, что у Лу Чжоу, скорее всего, нет с собой налички. Сяо И полез за телефоном, чтобы позвонить, но обнаружил, что карман пуст. Телефон исчез — видимо, когда он выскочил из машины, не заперев дверь. Проверив ноутбук на заднем сиденье, он выдохнул — сумку не тронули. Припарковав машину в гараже, он бросился к домашнему телефону. Лу Чжоу не отвечал. «Да что ж вы все телефоны-то выключаете?!» — едва не взвыл Сяо И. Лу Чжоу его доканал. Сяо И рухнул на диван. Это ощущение опустошенности было даже сильнее, чем в день расставания с девушкой. Каждые десять минут он набирал номер Лу Чжоу, но попадал только на автоответчик. Сначала он просто говорил, где находится и просил перезвонить. Потом начал умолять: «Выслушай меня», «Не злись», «Всё не так, как ты думаешь...» — Чжоу-гэ, — сказал он в трубку, когда включилась запись. — Прости. Во-первых, я не шпион Ли Чанчжэня. Я познакомился с ним только вчера. Ду Ма вытащил меня, чтобы рассказать о своих планах на компанию. Это именно то, что я хотел сказать тебе вчера вечером. — У меня и в мыслях не было увольняться. Правда. Я просто боялся, что ты разозлишься из-за моего общения с Ли Чанчжэнем, вот и промолчал. Утром я хотел отказать Ду Ма, но он еще спал, я отправил ему смс... Можешь проверить мой телефон... А, точно, его же украли. — Я... — Сяо И запнулся. Эти слова давались с трудом. — В общем, верь или нет, я никогда не думал о предательстве. Я люблю тебя. Хлопнула дверь — Лу Чжоу вернулся. Сяо И вскочил с дивана, чувствуя колоссальное облегчение. — Ты ел? — спросил он. Лу Чжоу проигнорировал вопрос и сел за обеденный стол. Сяо И сел напротив. — Чжоу-гэ, выслушай. Я встретил Ли Чанчжэня только вчера, до этого мы не общались. Ду Ма нас познакомил. Да, он хочет открыть компанию, но я ему не обещал согласия. Поэтому Ли Чанчжэнь и позвонил сегодня... Лу Чжоу поднял глаза. В них был холод. — Ты почему еще здесь? — Я хотел отказать Ду Ма сегодня утром, — выдохнул Сяо И. — Я рассчитал твою зарплату, — ровным голосом произнес Лу Чжоу. — Добавил выходное пособие за месяц, хотя тебе эти копейки теперь вряд ли важны. Всего шестьдесят пять тысяч за период с марта по июнь. Я отправил перевод утром, проверь. Сяо И молча смотрел на него. — Даю тебе час, — продолжал Лу Чжоу, глядя на часы. — Собирай вещи и убирайся из моего дома. Если в два двадцать тебя здесь не будет, я вызову охрану, чтобы они помогли тебе с вещами. Сяо И долго стоял напротив него в гробовой тишине. Наконец он кивнул. Достал из кошелька свою банковскую карту, положил ее на стол перед Лу Чжоу и ушел в комнату. Через десять минут он вышел с одной сумкой, в которую влезла вся его одежда. На журнальный столик он положил флешку. — Твои деньги, — напомнил Лу Чжоу. — Не нужно, — ответил Сяо И. — Совесть не позволяет. Лу Чжоу, так и не сменивший костюм, лениво потягивал воду из стакана. — А это что? — кивнул он на флешку. — Подарок. На память, — тихо сказал Сяо И. — Будь счастлив, Чжоу-гэ. — А тебе — великих свершений, — усмехнулся Лу Чжоу. — Давай, Сяо И, ты станешь звездой. Глаза Сяо И покраснели, он мелко дрожал, как обиженный ребенок. Собрав остатки воли, он выровнял дыхание и слабо улыбнулся. — Я пошел. Береги себя. Дверь закрылась. В доме воцарилась тишина. Лу Чжоу взял пульт, вставил флешку и запустил видео. Это были кадры со съемок «Железные кони и ледяные реки приходят во сне» — первого проекта, на котором Сяо И был его ассистентом. Заставка кончилась, раздался звон металла, и в комнате поплыли вступительные аккорды песни Ван Фэй «Бабочка». Картинка менялась, а за кадром зазвучал чуть хрипловатый, бархатный голос Сяо И. Он пел потрясающе — чисто, искренне, с той особой мужской грустью, которая пробирает до костей. Слушая этот голос, Лу Чжоу словно видел перед собой его лицо: чуть приподнятые в сосредоточении брови, серьезные глаза, легкую улыбку. Прошлое замелькало перед глазами. Тот первый день, когда Сяо И только пришел. Как он тайком тащил на второй этаж подарки от фанатов, которые Лу Чжоу велел выбросить. Как муравей, осторожно перетаскивал их в комнату. Лу Чжоу помнил, что тогда говорил по телефону, был в бешенстве, но, обернувшись и увидев, как Сяо И затаскивает огромную плюшевую куклу — его копию, — не смог сдержать смеха и не стал ругаться. — Свидание так и не назначено... уже не хочется ждать... — лился из динамиков голос Сяо И. Лу Чжоу шмыгнул носом и натужно кашлянул. Тот вечер в горах возле Хэндяня, после съемок эмоциональной сцены. Лу Чжоу до сих пор помнил, как держал Сяо И за руку. «Рука об руку, до самой седины...» — сказал он тогда. Сяо И замер, глядя ему в глаза, и мгновенно покраснел. Лу Чжоу тогда четко почувствовал, как сердце пропустило удар. Словно на пробах, когда впервые услышал команду «Снято!» — сердце зависло где-то между небом и землей. Он тогда затаил дыхание и едва не притянул Сяо И к себе, чтобы поцеловать. — Входи в роль, — опомнился он тогда, чувствуя, как тело предает его. — Не думай, что я не знаю, о чем ты мечтаешь! — Я... пойду спать, Чжоу-гэ, — пробормотал Сяо И и ушел. Лу Чжоу тогда долго не мог прийти в себя, тяжело дыша. Он сглотнул, потер нос и подошел к зеркалу. Лицо горело, под халатом было тесно. Он поплотнее запахнулся, посидел на кровати, а потом распахнул окно, подставляя лицо холодному ветру. Лу Чжоу чуть с ума не сошел. В итоге он заперся в ванной и долго стоял под ледяным душем. Когда он вышел, немного остывший, Сяо И уже вернулся. — Почему окно открыто? — спросил ассистент. — Простудишься же... — Угу, — буркнул Лу Чжоу. На следующий день он и правда слег с тяжелой простудой. Весь день на съемках с Нин Яцин он был как в тумане, раз за разом прокручивая тот момент в спальне. — Жаль, что ты не бабочка... прилетаешь и улетаешь так быстро... — пел Сяо И в видео. Лу Чжоу с силой потер глаза. А тот день, когда они мчались по ночному шоссе из Хэндяня, и Лу Чжоу швырнул его телефон? — Не отдам! — кричал Сяо И со слезами на глазах. Лу Чжоу тогда опешил. — Извинись передо мной... — дрожащим голосом требовал парень. — И тогда я тебя прощу... Лу Чжоу на автомате хотел его задеть, наорал, мол, чего ты ноешь, больной, что ли... А потом, кипя от ярости, хотел прижать его и поцеловать. — Ты мужчина или кто! — выдавил он тогда. — Из-за такой ерунды в слезы?! В тот день они вернулись из Хэндяня выжатые как лимоны. Сяо И зажег свет, наполнив дом теплом. — Наконец-то дома, — выдохнул он. Впервые за долгое время Лу Чжоу возвращался домой не один. Раньше его встречала пустота и тьма, а теперь Сяо И суетился вокруг, разбирал вещи, набирал ему ванну. Лу Чжоу вдруг понял, что то, чего он всегда подсознательно искал, оказалось очень простым. Будь этот парень девушкой... Впрочем, и так было неплохо. Лу Чжоу тогда мылся в душе, что-то напевая, а когда поднялся наверх, Сяо И высунул голову из-за обеденного стола: — Чжоу-гэ, ледяная вода на тумбочке. Под халатом у Лу Чжоу ничего не было, и при виде Сяо И у него непроизвольно возникла реакция. Понадеявшись, что с того ракурса ничего не видно, он сухо бросил: «Ложись спать». Он ворочался в постели, слушая, как в соседней комнате хлопнула дверь. «Почему не зашел сказать «спокойной ночи»?» Спустя минуту он не выдержал: — Эй! Тишина. — Эй! — громче позвал он. — Сяо И! Разъяренный, он вскочил с кровати, больно ударился пальцем о ножку стола, попрыгал на одной ноге от боли и вылетел в коридор. Он собирался постучать, но в последний момент просто толкнул дверь. В комнате Сяо И на кровати валялась метровая плюшевая копия Лу Чжоу. Весь фанатский мерч — шарфы, наволочки — был разбросан в беспорядке. Играла музыка. Лу Чжоу с кривой усмешкой смотрел на спину ассистента. Сяо И в одних белых боксерах сидел в кресле в наушниках, уставившись в монитор. В стекле шкафа отражалось его лицо — светлая кожа, подтянутое тело, сосредоточенный взгляд. Лу Чжоу непроизвольно коснулся губ, чувствуя, что еще чуть-чуть — и пойдет кровь носом. Сяо И качнул головой в такт, трижды постучал пальцем по столу и запел. — Губы еще не разомкнулись... а мы уже раним друг друга... Этот чистый голос буквально потряс Лу Чжоу. На лице отразилось изумление, сменившееся улыбкой. Он и не подозревал, что Сяо И так поет! Затаив дыхание, он слушал «Бабочку» до конца. Голос в его воспоминаниях слился с песней на видео. Тогда Лу Чжоу увидел, что Сяо И пересматривает нарезку кадров из «Железного коня», где был только он, Лу Чжоу. Сяо И закончил запись на красивой ноте, его плечи подрагивали от волнения. Он оттолкнулся от стола, кресло развернулось, и он замер с закрытыми глазами прямо перед Лу Чжоу. Словно ждал, что тот наклонится и поцелует его. Лу Чжоу тогда сглотнул. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. В желтом свете лампы волосы и брови Сяо И светились нежностью, и в душе Лу Чжоу что-то отчаянно рвалось наружу. Сяо И открыл глаза, смутился и начал лихорадочно закрывать ноутбук. Лу Чжоу, едва сдерживая смех, ушел к себе, прислонился спиной к двери и крепко зажмурился, растирая лицо ладонями. А тот день, когда он привел Сяо И в компанию, и тот рассмешил его своими «рекламными слоганами» до колик? Ду Мэй тогда сказала: — Сяо И парень толковый, за тебя горой стоит, компания хочет его развивать. Ты его тогда ударил, я не была уверена, что он останется. — Не останется? — фыркнул Лу Чжоу. — Да он... он... Кстати, как его зовут-то? Лин Яо: — Сяо И. — Вот именно! Он готов даже бесплатно на меня пахать! Поверишь ли — стоит мне слово сказать, и он никуда не денется. Ду Мэй рассмеялась. — Он же бедный как церковная мышь, — продолжал Лу Чжоу. — Я выписал ему восемьдесят тысяч — зарплата, премии, бонусы. Дайте ему побольше. — На какой срок подписывать контракт? — спросила Ду Мэй. — На двадцать лет, — не моргнув глазом, ответил Лу Чжоу. — Если надо — доплачу. Он поет хорошо, но я не хочу, чтобы он лез в шоу-бизнес. Там грязи по колено, все хотят славы любой ценой. Лин Яо расхохоталась, а Ду Мэй подхватила: — Контрактов на двадцать лет не бывает. Скажи еще пятьдесят, в рабство его возьми. Давай на десять. Лу Чжоу нахмурился: — Не согласен! Заключим на десять, а он сбежит — что мне тогда делать? — Ты сам на пять подписан, а от него двадцать требуешь! Он и на десять может не согласиться. Лин Яо вставил: — Нам нужны менеджеры. Лу Чжоу, поработай с ним, посмотри, может, через несколько лет, когда отношения наладятся, он сможет новичков вести... Лу Чжоу подбросило как от удара током. — Его?! Да что он может! Лин Яо даже вздрогнул. — Не пойдет! — отрезал Лу Чжоу, стараясь скрыть волнение. — Хоть у него и золотой характер, он в этом ни черта не смыслит. Тряпка он! — Тш-ш, — Ду Мэй укоризненно указала на дверь. Лу Чжоу мгновенно понизил голос, но продолжал яростно шептать: — Он будет моим ассистентом. Зарплату плачу я, так что никаких менеджеров. Найдите себе другого. В контракте так и запишите. Что плохого в работе ассистента? Я его не обижаю. Зачем ему пахать как ломовая лошадь? — Ладно, ладно, — примирительно сказала Ду Мэй. — Лишь бы ты был доволен. Позови Сяо И. Сяо И вошел, Лу Чжоу даже не взглянул на него, уткнувшись в игру в телефоне. — На сколько лет? — осторожно спросил ассистент. — Госпожа Ду, не буду скрывать... Лу Чжоу закипел. Он поднял глаза на Сяо И, думая: «Мать твою, может, правда дать тебе уйти прямо сейчас?!» — Жаль, что ты не бабочка... прилетаешь и улетаешь так быстро... Окна в легкой дымке, на мокрой дороге — клочья праздничных хлопушек. Лу Чжоу зевнул, просыпаясь в постели Сяо И. Утро, Сяо И спит, прижавшись к нему всем телом. У Лу Чжоу перехватило дыхание, лицо залило румянцем. Запах чистоты, тонкая щиколотка, прикосновение кожи сквозь тонкую ткань пижам... Лу Чжоу едва владел собой. Дыхание Сяо И щекотало шею — ровное, спокойное. Сердце Лу Чжоу колотилось в ребра, а тело предательски реагировало на близость. Его распирало от желания, а Сяо И еще и закинул на него ногу. Лу Чжоу посмотрел на спящее лицо в своих объятиях: спутанные волосы, безмятежный вид — это было то самое чувство, которого он так долго не знал. Он зажмурился, пытаясь осторожно отстраниться. Сяо И зашевелился, и Лу Чжоу тут же замер, притворившись спящим. Сяо И открыл глаза, сгорая от неловкости, аккуратно высвободился и отполз на другой край кровати. — Дай мне руки, чтобы зависеть от тебя. Дай мне глаза, чтобы видеть, как ты уходишь... — Даже если бабочка не долетит до океана, никто не посмеет ее винить... Тихая ночь. Лу Чжоу вернулся с вечеринки. — Вернулся? — Сяо И уже ждал его на диване. Он бросился помогать с пальто, засыпая вопросами: — Что ели? В караоке были? Чьи песни пели? Госпожа Ду звонила, просила завтра зайти... А в тот день, когда Лу Чжоу вернулся со съемок и не застал его дома, он вдруг остро почувствовал пустоту. Пару раз позвал: «Эй!», вспомнил, что Сяо И в офисе пишет песни, и уныло поплелся в душ. Позже он зашел в комнату Сяо И, начал рыться в его вещах. Нашел кучу фоток, коробки из-под обуви, набитые письмами от фанатов. Лу Чжоу хмыкнул, увидел на кровати плюшевого себя и пожал кукле руку. Пальцы наткнулись на что-то твердое. — Это еще что? Он поднес куклу к свету. На лапке было то самое кольцо с бриллиантом. Палец куклы, перетянутый кольцом, смешно топорщился. Лу Чжоу: «…» — Дай мне мгновение, чтобы обожать тебя. Дай мне вечность, чтобы проводить тебя... — Не дождавшись рассвета, прекрасный сон обрывается... Тихая ночь. Лу Чжоу смотрел на имя Сяо И в контактах. Хотел нажать вызов, но побоялся разбудить и отшвырнул телефон. Лег, поворочался, вскочил, всклокоченный и злой, быстро оделся, схватил торт со стола и прыгнул в машину. — Дай мне руки, чтобы зависеть от тебя. Дай мне глаза, чтобы видеть, как ты уходишь... Весенняя ночь, всё в цвету. В коридоре горит нежно-голубой ночник. Лу Чжоу напряженно смотрит на Сяо И. Тот собирается с духом. — Я... мне нужно кое-что сказать тебе, Чжоу-гэ... Дыхание Лу Чжоу замерло. Сяо И зажмурился. — Я... я... — Говори уже! — голос Лу Чжоу сорвался. — Не дождавшись рассвета... сон обрывается... и мы оба свободны... Тот день, когда Лу Чжоу лежал на диване, а Сяо И, вне себя от радости, вдруг приник к его губам. В момент поцелуя Лу Чжоу широко распахнул глаза, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но Сяо И тут же отстранился и с восторженными криками убежал наверх, оставив Лу Чжоу сидеть на диване красным как рак. Голос Сяо И в видео начал затихать. Песня закончилась. В последнем кадре он слегка оттолкнулся от стола, кресло развернулось, и он замер с закрытыми глазами, обращенный к Лу Чжоу. Словно всё еще ждал того ответного поцелуя. Лу Чжоу выключил видео. Поднялся наверх, взял куртку. В коридоре он на мгновение замер, а затем толкнул дверь в комнату Сяо И. Там было пусто и чисто. Сяо И забрал всё своё. Только плюшевый Лу Чжоу лежал на кровати с кольцом на лапке. Лу Чжоу долго молчал. Достал телефон, включил его. Экран замигал от уведомлений — десятки сообщений от автоответчика. Он стоял посреди пустой комнаты, слушая голос Сяо И. Тот — то тревожный, то сбивчивый — объяснял всё, что произошло, пока его голос не стал совсем тихим и спокойным. — Я люблю тебя, — прошептал голос Сяо И в конце последней записи.