Золотой Ассистент / Golden Assistant

Ду Мэй подготовила пресс-релизы, добавив к ним новость о том, что У Хэнгу утвержден на роль Гунсунь Цэ. Когда это опубликовали, поднялся новый шум, и на сплетни о Лу Чжоу с Сяо И уже никто не обращал внимания. Большинство поверило официальной версии компании Ли Чанчжэня. Вдобавок Ду Мэй договорилась со СМИ о дополнительном вбросе: мол, песню, написанную Сяо И, Ли Чанчжэнь и Лу Чжоу исполнят дуэтом, и Лу Чжоу уже вовсю готовится к этой масштабной работе. Теперь сомнений почти не осталось. А если кто и сомневался, то считал это обоюдным пиаром, в котором Сяо И просто использовали как громоотвод. Буря утихла. Фанаты принялись клепать фанатские клипы с Лу Чжоу и Ли Чанчжэнем, считая дни до начала съемок. Три дня спустя Лу Чжоу подписал контракт. Сяо И тоже заставили поставить подпись под договором на авторские права и работу над музыкой. Теперь, сколько бы Лу Чжоу ни ворчал, деваться было некуда — сам заварил кашу, а сливки в итоге снял Ли Чанчжэнь. Дома Лу Чжоу не решался сорваться на Сяо И, поэтому всю злость выплескивал на Ду Мэй. — Сразу предупреждаю: никакого фансервиса с Ли Чанчжэнем, — отрезал Лу Чжоу. — Сам читай сценарий, там нет этой чепухи, — парировала Ду Мэй. — Инвестиции — больше ста миллионов. Если в сети поднимется слишком много грязного шума, цензура в управлении радио и ТВ вставит нам палки в колеса. На этапе продвижения немного поиграем на теме, а как начнем снимать — ни слова об этом. Только тогда Лу Чжоу перестал возражать. Сяо И тем временем с упоением читал сценарий. Проект собрал чуть ли не всех топовых молодых звезд страны; каст быстро расширялся, агенты один за другим предлагали своих артистов — многие соглашались на эпизодические роли только ради того, чтобы засветиться в одном кадре с Ли Чанчжэнем и Лу Чжоу. Созвездие красавцев было таким ослепительным, что в сети стоял ликующий вой, а у Сяо И от обилия имен кружилась голова. За последние пять лет это был, пожалуй, самый масштабный проект в жанре исторического айдол-сериала, и даже обладательница премии «Лучшая актриса» согласилась на роль принцессы. Студии Ду Мэй и Ли Е значились в титрах как совместные производители, а в списке главных героев имя Лу Чжоу стояло даже перед Ли Чанчжэнем... Сяо И, осознав это, проникся к своему кумиру еще более преданным обожанием. Сценарий был готов лишь наполовину, но Сяо И читал его взахлеб. Он обожал этот процесс: в голове сами собой возникали образы, и он будто уже смотрел готовое кино. Но когда текст обрывался на середине, Сяо И чувствовал себя так, словно его лишили самого сладкого — хоть иди и карауль сценариста у дверей. Лу Чжоу, напротив, к тексту особого интереса не проявлял и совместной работы с Ли не ждал. И понятно почему: даже от маленького анонса в сети поднялся такой переполох, страшно представить, какая война фан-клубов начнется, когда сериал выйдет. Наверняка будет сплошное «кровавое побоище». За этот проект Лу Чжоу получил фиксированный гонорар в двенадцать миллионов. Сколько заплатили Ли Чанчжэню, Лу Чжоу не знал и не спрашивал, но обе стороны вошли в проект как соинвесторы. Лу Чжоу вложил десять миллионов. — Если не окупимся, Ду Мэй рыдать будет навзрыд, — лениво заметил он. — Да как он может не окупиться? — возразил Сяо И. — Этот сериал точно прогремит на всю страну... — Сложно сказать, — протянул Лу Чжоу. — Несколько его крупных проектов действительно провалились. — Да неужели? — Угу. Его прошлый фильм, «Сказание о Дуньхуане», обошелся в сто сорок миллионов. Чтобы выйти в плюс, нужны были сборы в полмиллиарда. Пятьсот миллионов за ту дешевку? Да он провалился так, что мать родная не узнает. Вот Ли и понял наконец, что в кино деньги делать трудно, решил на сериалах отыграться. Сяо И криво усмехнулся. Видимо, если и рисковать, то по-крупному. Лу Чжоу в финансовых вопросах был осторожен: никогда не вкладывался наобум, долго думал над этими десятью миллионами и советовался с кучей народа.

***

Приближался день рождения Лу Чжоу. Сяо И всё помнил про тот торт и мучительно соображал, какой подарок подготовить. Лу Чжоу о празднике и словом не обмолвился, ничего не просил. Сяо И понимал: в этот день офис завалят подарками от фанатов. Что бы он ни подарил, его скромный презент просто утонет в океане дорогих подношений. Лу Чжоу, казалось, было всё равно. К двенадцатому июля вещей, которые Сяо И перевозил из офиса домой, набрался целый грузовик. — Зачем ты прешь всё это барахло в дом! — возмутился Лу Чжоу. — Выброси немедленно! — Я... я разберусь, — оправдывался Сяо И. — У тебя в комнате места не хватит! Если так и дальше пойдет, через пару дней в доме шагу нельзя будет ступить! Лу Чжоу поворчал, но выбрасывать ничего не стал — просто выделил отдельную комнату под склад фанатских даров. Вечером тринадцатого июля он переоделся в рубашку и шорты и уехал на вечеринку, которую друзья устроили в честь его дня рождения. Стояла жара. Лу Чжоу расстегнул пару верхних пуговиц, открывая бронзовую грудь и точеные ключицы. Сяо И за рулем чувствовал, как бешено колотится сердце. Раньше, когда он не осознавал своих чувств, всё было проще. Но теперь, когда в душе всё перевернулось, Лу Чжоу казался ему воплощением харизмы в любой момент времени. Как бы они ни общались, влечение росло, и теперь Сяо И едва сдерживал желание просто коснуться его губами. Но это исключено. Нужно держать себя в руках и не переступать черту. Сяо И решил: будет просто смотреть издалека, большего ему не нужно. — Пойдешь? — спросил Лу Чжоу. — В караоке? Идем? — Нет, я лучше здесь, — тут же ответил Сяо И. — Госпожа Ду велела нам поменьше светиться вместе. Чтобы папарацци опять ничего не наплели. Лу Чжоу помедлил: — Ладно, пойдем со мной. — Нет-нет, — замахал руками Сяо И. — Иди сам. Там собрались его друзья-продюсеры, актеры и актрисы. Сплетен в кругах и так хватало, Сяо И ни за что бы не пошел. — Я подожду в машине. Развлекайся. — Сходи погуляй где-нибудь, — сказал Лу Чжоу, выходя. — Как закончим, я позову. — Хорошо, — улыбнулся Сяо И. Пока Лу Чжоу пел в караоке, Сяо И тихо сидел в машине. В руках он вертел один из фанатских подарков. Эта вещица ему очень приглянулась, хотя Лу Чжоу ее даже не видел. Это была пара брелоков для телефонов и подходящие чехлы. Кто-то из фанатов оказался удивительно внимательным: брелоки из полимерной глины изображали Лу Чжоу и Сяо И в стиле «чиби», а на чехлах были их мультяшные портреты. Сяо И поначалу испугался такого подарка. Но теперь и у него были свои поклонники — не миллионы, как у Лу Чжоу, но добрая десятка тысяч набралась. Сяо И купил себе точно такой же, как у Лу Чжоу, телефон. Ему очень хотелось прицепить брелок, но он колебался — стоит ли давать второй Лу Чжоу? Это ведь будут парные брелоки, как у влюбленных. Слишком подозрительно... А вдруг Лу Чжоу ответит на его чувства? Сяо И не хотел, чтобы его преданность превращалась в романтическую любовь. Ему казалось, что если их связь станет «безответным чувством», то всё станет каким-то грязным, жалким и мелким. Он до последнего не хотел признавать, что это любовь. Да, он обожал Лу Чжоу без всяких условий, но считал, что это из-за магнетизма звезды, а не потому, что он сам — гей. Братская дружба казалась чем-то куда более возвышенным. А когда он осознал, что чувствует к Лу Чжоу сексуальное влечение, ему стало не по себе. Как он вообще мог о таком подумать... Сяо И откинулся на водительское сиденье, закинул ногу на приборную панель и рассматривал брелок. Взглянул на телефон и всё-таки прицепил его. «Может, поздравить его в Weibo?» — подумал он. Лу Чжоу всё равно не увидит. А если напишет — его атакуют фанаты актера. Если не напишет — тоже атакуют... Сяо И захотелось швырнуть телефон и закричать: «Земля слишком опасна, хочу вернуться на Марс!». В WeChat пришло сообщение от Ан-цзе, координатора съемок: «Передай от меня поздравления нашему богу! Сяо И, вы что, не празднуете вместе?» Сяо И: Нет-нет, он с друзьями в караоке. Ан-цзе: Это возмутительно! — написала она в общем чате. — Он что, бросил тебя одного дома? Сяо И только собрался ответить, как Лу Чжоу, возникший словно из ниоткуда, рявкнул над самым ухом: — Жить надоело?! Ты что это на меня в чате жалуешься?! Сяо И: «…» На голове у Лу Чжоу красовался дурацкий праздничный колпак, привязанный резинкой под подбородком. Он стоял у дверцы машины и сверлил Сяо И взглядом. Тот едва не прыснул — бог экрана выглядел невероятно глупо. — Всё... уже закончилось? — спросил Сяо И. — Угу, — буркнул Лу Чжоу. — И часа не прошло. — Не хочу больше, ясно тебе? — отрезал Лу Чжоу. Сяо И: «…» Лу Чжоу залез в машину, кинул пакеты на заднее сиденье и устроился рядом с водителем. Сяо И смотрел на него во все глаза. — Ну чего уставился? Поехали, — проворчал Лу Чжоу. — Точно не хочешь вернуться? — Голова от шума кругом, — отмахнулся тот. Сяо И вывел машину на Второе кольцо и встал в пробке. Пока они стояли, Лу Чжоу чего-то ждал, поглядывая на ассистента с видом «ну, ты сам всё понимаешь». Сяо И сообразил: подарок! Он достал чехол и брелок. — И это мой подарок? — Лу Чжоу швырнул вещицу на панель. — Мог бы и побольше постараться! — Это фанаты прислали... ручная работа, между прочим, — оправдывался Сяо И. — Не надо мне этого хлама! — возмутился Лу Чжоу. — У меня есть для тебя подарок, — тихо сказал Сяо И. — Давай сюда. — Но он... не здесь. С собой не взял. Лу Чжоу хмыкнул, прислонился к окну и закинул ногу на ногу. Закрыв глаза, он задремал. От него слегка пахло алкоголем. Сяо И накрыл его курткой и на мгновение завис совсем близко — так близко, что мог бы коснуться губами его щеки. Сердце зашлось в бешеном ритме. Порыв был искренним, но, к счастью, он сдержался. «Ладно, я так и знал, что этот брелок тебе не нужен...» — подумал Сяо И. Остановившись на красный свет, он достал свой телефон и принялся в нем копаться. Лу Чжоу приоткрыл один глаз и, приподняв бровь, вытянул шею, пытаясь подсмотреть в экран. Сяо И, кажется, что-то покупал. Как только Сяо И поднял голову, Лу Чжоу мгновенно зажмурился, притворяясь спящим. Сяо И крутанул руль, съехал с развязки и вскоре выбрался на скоростное шоссе. Перед пунктом оплаты он достал маску для сна и надел её на Лу Чжоу. Лу Чжоу: «…» — Едем за твоим подарком. Поспи пока, — сказал Сяо И. Лу Чжоу чуть сдвинул маску. Сяо И, оплачивая проезд, снова взглянул на него — и снова захотелось поцеловать. С маской на глазах были видны только точеная переносица, волевой подбородок и чувственные губы. Сяо И едва владел собой. Стоило чувствам прорваться наружу один раз, и они хлынули как вода сквозь плотину. Чем больше он смотрел на Лу Чжоу, тем сильнее влюблялся. Насилу взяв себя в руки, Сяо И сосредоточился на дороге. — В будущем старайся не ходить никуда один, — внезапно подал голос Лу Чжоу. — А? — Сяо И, не отрываясь от дороги, покосился на него. — Почему? — Кое-кто точит на тебя зуб. Хотят проучить. Сяо И рассмеялся: — Ты, что ли, хочешь меня побить, Чжоу-гэ? — Я тебе серьезно говорю, — отрезал Лу Чжоу. — Тебя хотят избить. Так, чтобы в больницу загремел. Преподать урок, чтобы знал свое место. Понял? Сяо И: «…» — Кто? — Он почувствовал, как внутри закипает злость пополам со страхом. — Я же ничего плохого не сделал. — Не важно, — буркнул Лу Чжоу. — Просто держись рядом со мной, и тебя никто не тронет. Сяо И начал догадываться. Лу Чжоу так быстро сбежал с вечеринки, видимо, потому, что услышал что-то от друзей. Но кто затаил на него обиду? Чжан Синьжань и ее менеджер? Он слышал, что в шоу-бизнесе такое бывает, но не думал, что сам станет мишенью. — Шоу-бизнес — это как мир боевых искусств, — философски заметил Лу Чжоу, продолжая лежать с маской на глазах. — Кругом мечи и интриги. Сделаешь кому-то добро — не факт, что оценят. Обидишь кого — жди удара в спину. — Понятно, — кивнул Сяо И. — Прости, я опять тебя подставил. — Ты тут ни при чем, — лениво бросил Лу Чжоу. — Это я виноват. «Надо же, признал, — удивился Сяо И, — и даже не отругал». Лу Чжоу сегодня был непривычно мягким. — Но в чем-то ты прав, — продолжал актер. — Хоть мир и жесток, всегда найдутся люди, которые ответят на добро добром. Искренние, честные, добрые люди. — Как сестра Ли и ее команда? — спросил Сяо И. — Тогда на дороге, — сказал Лу Чжоу. — Папарацци были прямо у нас на хвосте. Если бы Нин Яцин тебя не подхватила, снимки бы разлетелись повсюду. Она потом мне звонила... В общем, она неплохой человек. Найди случай ее поблагодарить. Лу Чжоу замолчал. Сяо И подумал, что всё не так плохо, как говорят. Да, есть те, кто лебезит перед сильными и топчет слабых, есть удары в спину. Но везде, где есть люди, есть и нормальные отношения. Есть такие, как режиссер Го — фанаты своего дела, которым плевать на интриги. Есть те, кто рвется к славе любыми путями, а есть те, кто просто делает свою работу.

***

— Приехали! — весело объявил Сяо И. — Та-да-ам! Лу Чжоу: «…» Сяо И вытащил чемоданы с заднего сиденья и пошел к стойке регистрации. Паспорта были у него, визы он сделал еще несколько дней назад. Билеты в первый класс влетели в копеечку — больше десяти тысяч, но Сяо И было не жалко. Отпуск за границей лучше, чем сидеть в раскаленном Пекине. — Откуда у тебя такие деньги? — Лу Чжоу во все глаза смотрел на билеты. — Так ты же мне и платишь, — улыбнулся Сяо И. Лу Чжоу: «…» — Это за песни, — успокоил его Сяо И. — За две штуки получил сорок тысяч. Хватит на билеты и отель. Сегодня я угощаю! Лу Чжоу потянулся за билетом, но Сяо И не дал, спрятав его в карман, и буквально втолкнул актера в лаундж. В одиннадцать вечера они уже были в самолете на Бангкок. В полете Лу Чжоу недолго возился с телефоном. Сяо И краем глаза заметил: он уже сменил чехол и прицепил того самого маленького «чиби-Лу Чжоу». Сердце Сяо И наполнилось тихой радостью. В Бангкоке, однако, идиллия пошатнулась. Когда Сяо И, вооружившись листком с переводом, пытался на своем ломаном английском объясниться на стойке проката машин, Лу Чжоу просто отодвинул его в сторону. Актер заговорил на чистейшем британском английском. У Сяо И челюсть отвисла — он едва не пал ниц от восхищения. Впрочем, толку от оксфордского произношения было мало — тайцы его не понимали. Пришлось Сяо И снова включать жестикуляцию и ломаные фразы. Машину они всё-таки взяли, но тут же заблудились. Пока кружили по городу, наступило шесть утра. К моменту приезда в отель Лу Чжоу был готов убить ассистента: — Ты даже маршрут не составил! Как ты собирался отдыхать? — Сейчас составлю, — пообещал Сяо И. — Ладно, забей, — махнул рукой Лу Чжоу. — Сначала спать. Впервые за долгое время они были далеко от Пекина, вдали от папарацци. Можно было спокойно носить темные очки, майки и шорты и просто гулять по улицам. За неделю они объездили кучу мест и даже слетали на Пхукет. Сяо И плавал так себе и вечно проигрывал Лу Чжоу в заплывах, за что тот регулярно отвешивал ему дружеских пинков прямо в воде. После Чиангмая они вернулись в Бангкок — поклониться Эраванскому алтарю. — О чем просил? — спросил Лу Чжоу. — Нельзя говорить, не сбудется, — ответил Сяо И. — У Четырехликого Будды если желание сбывается, надо обязательно вернуться и отблагодарить, — заметил Лу Чжоу. — О... Ну, если сбудется, приеду. А ты составишь мне компанию, Чжоу-гэ? Лу Чжоу знал Бангкок лучше, он часто здесь отдыхал. Он промолчал, а потом вдруг сказал: — Ты сначала у меня попроси. Если я не справлюсь, тогда иди к Будде. Сяо И замер. Они стояли на оживленном перекрестке у храма. В зеркальных стеклах очков Лу Чжоу отразилось растерянное лицо Сяо И. — Тебе это... не под силу, — улыбнулся он. — А ты рискни, проверь? — Лу Чжоу вскинул бровь. — Вдруг получится? — Не получится, — Сяо И покачал головой. — Нельзя говорить. Пойду свечи поставлю. Лу Чжоу положил руку ему на плечо: — Это касается меня или тебя? Сяо И промолчал. Лу Чжоу снял очки и посмотрел ему прямо в глаза. — Это про нас обоих. Угадал? — На самом деле я просил Четырехликого Будду помочь тебе преодолеть кризис в карьере, — признался Сяо И. — Чтобы трансформация прошла успешно, чтобы ролей было больше, а успех — ярче. Лу Чжоу долго смотрел на него, а потом коротко бросил: — Жди здесь, пойду еще благовоний куплю. Он вернулся со связкой палочек, и они вместе обошли все четыре стороны алтаря. Сяо И удивился: — Ты тоже загадал желание? — Угу, — не стал распространяться Лу Чжоу. Сяо И не расспрашивал. Вскоре позвонила Ду Мэй и велела срочно возвращаться.

***

Съемки начались раньше срока. За неделю в Таиланде Сяо И и Лу Чжоу загорели так, что Ду Мэй едва не хватил удар. К счастью, лицо Лу Чжоу почти не пострадало. — Вы двое... это просто немыслимо! — возмущалась она. — Что, слишком черные? — спросил Сяо И. — Да ладно, мы всё равно светлее индийцев. — Лу Чжоу-то ладно, — ворчала Ду Мэй. — Но ты, Сяо И! Ты с таким загаром собрался судью Бао играть? — Ой, я... я быстро облезу. Я всегда за три месяца обратно белею. — А я хотела тебе эпизодическую роль выделить, — вздохнула она. — Не надо, — засмеялся Сяо И. — Мне и в ассистентах хорошо. — Другие из кожи вон лезут, чтобы хоть в массовку пропихнуть своих, а ты отказываешься. — Оставьте шансы новичкам, — с улыбкой ответил Сяо И. В офисе внезапно воцарилась тишина. Сяо И испугался — не ляпнул ли он чего лишнего? Ду Мэй и Линь Яо переглянулись, словно что-то заподозрив, а Лу Чжоу самодовольно изрек: — Слышали? Ду Мэй: «…» — Пошли, — скомандовал Лу Чжоу. — Готовимся к выезду. — Я что-то не то сказал? — шепотом спросил Сяо И, когда они вышли. — Нет, — сухо ответил Лу Чжоу. — Всё правильно, товарищ. Стране нужны такие люди, как ты — бескорыстные, готовые всю жизнь положить на алтарь ассистентского дела. Решено: подпишешь кабальный контракт на пятьдесят лет без права переписки. Сяо И рассмеялся. Лу Чжоу добавил уже серьезнее: — Только не обольщайся: кабала односторонняя. Если будешь плохо работать, я тебя уволю в любой момент. Сяо И: «…»

***

Через три дня они паковали чемоданы. Снова Хэндянь. Сяо И ненавидел и любил это место одновременно. Летом здесь было душно, как в пароварке — после каждой сцены актеров можно было буквально выжимать. Ассистенты ходили в чем полегче, а вот Лу Чжоу и Ли Чанчжэню не позавидуешь: плотные многослойные костюмы и съемки каждый день. Сюжет был закручен вокруг двух главных героев, постоянно сталкивающихся на расследованиях — «броманс» чистой воды: то ли враги, то ли союзники. Бай Юйтан нет-нет да и помогал Чжань Чжао в делах. Команда была первоклассной: режиссер, сценарист, спецы по эффектам — лучшие в стране. Ли Е лично курировала процесс. В первый съемочный день, когда Лу Чжоу и Ли Чанчжэнь одновременно появились на площадке, Хэндянь едва не треснул по швам от наплыва людей. Толпа в парке «Пейзаж на реке в день поминовения усопших» была такая, что яблоку негде упасть. Сяо И, которого чуть не раздавили, пытался одновременно защитить и Лу Чжоу, и Ли Чанчжэня вместе с охраной и ассистентами. Тот в суматохе успел шепнуть ему пару слов: мол, надо бы вечером собраться с Лу Чжоу, поужинать и поболтать, после чего его унесла толпа. А потом фанаты обоих актеров устроили потасовку прямо у входа. Началась небольшая свалка, которую пришлось разнимать полиции. В Weibo реклама сериала неслась со скоростью лесного пожара. Пережив безумный день в этой неразберихе, Сяо И наконец смог перевести дух в павильоне, пока Лу Чжоу готовили к фотосессии в образе. Лу Чжоу коротко подстригся ради парика, а Ли Чанчжэнь, наоборот, отрастил волосы, чтобы свои можно было смешать с накладными.