Золотой Ассистент / Golden Assistant

— Моя мечта — просто петь. Так пойдет? — спросил Цзин Люй. Режиссер покачал головой, а программный директор, немного подумав, добавил: — Может, есть кто-то, по кому ты скучаешь? Или ты «пекинский скиталец», и у тебя есть какая-то особенная, трогательная история... Наше шоу должно быть максимально эмоциональным, чтобы зритель сопереживал. Ты не как Сяо И — он у нас «свободный творец»... Сяо И поднялся и вышел в коридор. Достав телефон, он отправил сообщение Лу Чжоу в WeChat. Последнее время он делал это регулярно: каждый вечер перед сном писал «спокойной ночи», а каждое утро — «Чжоу-гэ, я проснулся». «Чжоу-гэ, я участвую в шоу талантов». Сяо И сфотографировал вид из панорамного окна коридора — все было затянуто туманной дымкой. «Как тебе в Канаде? Там ловят наши каналы?» Лу Чжоу по-прежнему не отвечал ему. Сяо И вернулся в кабинет; видеовизитку Цзин Люя в целом утвердили. Спустя три дня состоялась встреча с наставниками. Их было четверо. Участники ждали в коридоре, пока их не вызовут по списку. Когда пришла очередь Сяо И, он вошел и первым делом столкнулся взглядом с Ци Цюанем. Сяо И заранее знал, что тот будет в жюри. Ци Цюань расплылся в улыбке, приставив ручку к губам. Момент был крайне неловкий — все-таки они были почти врагами, но теперь, когда Лу Чжоу расторг контракт, ему больше нечем было его зацепить. — Это Сяо И? — поднялся мужчина средних лет. Это был музыкальный продюсер Ван Цзин. Сяо И тут же подошел пожать ему руку. Ван Цзин улыбнулся: — Режиссер Го упоминал о тебе. Сяо И не ожидал, что за те несколько месяцев знакомства режиссер Го так к нему проникнется. На мгновение его захлестнула благодарность. Ван Цзин тем временем обратился к двум другим судьям-певицам: — Один из саундтреков к «Летящему пуху» написал как раз Сяо И. — Прошу учителей дать мне наставления, — Сяо И вежливо кивнул. — Ты ассистент Лу Чжоу, ха, — подала голос Пышка, певица из Гонконга. — Верно, — Сяо И вышел на середину площадки и улыбнулся. — Раньше был. Другая наставница, исполнительница народных песен по имени Цзи Цзы, с улыбкой спросила: — А почему Лу Чжоу в последнее время не снимается? — Он получил травму на съемках, — ответил Сяо И. — Ему нужно отдохнуть. — Начинай, — голос Ци Цюаня прозвучал резковато. Сяо И глубоко вдохнул, собрался с мыслями и запел выбранную песню. На середине композиции Сяо И мельком взглянул на лица судей. Кажется, всем было скучно: Ци Цюань ковырял в носу, Пышка копалась в телефоне, Цзи Цзы скинула туфли и терла одну ногу о другую под столом, а Ван Цзин смотрелся в зеркальце. Сяо И замолчал. — Неплохо, — Пышка убрала телефон. — Намного лучше предыдущих. — Ты поешь в академической манере, — сказала Цзи Цзы. — На слух трудно разобрать, но на сцене эффект может быть получше. Как думаете? — Пойдет, — подвел итог Ван Цзин. — На выступлении сделаем так же. Я зажигаю свет. А вы трое? Пышка жестом подбодрила Сяо И: — Давай, ты справишься. Цзи Цзы добавила: — Я тоже за. — Ну, раз все «за», то и я поддержу компанию. Проходи, — Ци Цюань хохотнул. Сяо И кивнул. Ему было все равно, кто зажег свет, ведь его все равно должны были «слить». Он уже собирался поблагодарить и уйти, как Ци Цюань внезапно произнес: — Сяо И. Тот обернулся с вежливой улыбкой. — Ты ведь теперь тоже наполовину человек из индустрии, — Ци Цюань прищурился. Ван Цзин снова вставил: — У него песни хорошие. Режиссеру Го очень понравилась «Осенний ветер на древнем тракте». — Жаль только, прокатное удостоверение фильм еще не получил, — Сяо И усмехнулся. — Сестрица Синьжань на днях вспоминала о тебе, — продолжал Ци Цюань. — Лу Чжоу расторг контракт с «Хуасин», и кто знает, куда тебя теперь занесет... — Я продолжаю работать на благо компании, — отрезал Сяо И. — Жду новых песен! Обязательно послушаю на досуге, — встряла Пышка. — Спасибо, — Сяо И улыбнулся. — Может, пообедаем как-нибудь? — предложил Ци Цюань. — Конечно, с меня угощение. «Черта с два я пойду с тобой обедать...» — подумал Сяо И. Выходя, он услышал шепот из глубины коридора. Говорили тихо, но Сяо И уловил каждое слово: — Лу Чжоу — тупица. Самое время ему пойти ко дну. Наверное, совсем в овощ превратился... Сяо И резко поднял голову. В коридоре мгновенно воцарилась тишина. Он подошел к говорившему и спросил: — Простите, вы из какой компании? Тот зыркнул на Сяо И и буркнул: — Это не я сказал. Сяо И узнал этот голос — секунду назад говорил именно он. — У вас есть минутка? Я объясню, чтобы не было недопонимания, — искренне произнес Сяо И. — Мы ведь все здесь участники... Вокруг парня стояла целая компания знакомых. Они переглянулись и заржали. — Ну говори, — ответил новичок. — Мне не жалко. Сяо И, недолго думая, с размаху врезал ему в челюсть. В коридоре начался хаос. Пятеро или шестеро человек накинулись на Сяо И. Раньше он частенько участвовал в массовых драках с Ду Ма, так что на чужие удары не обращал внимания — он просто вцепился в «главную цель» и лупил его изо всех сил. Потасовка не продлилась и минуты. Сяо И с гудящей головой оттащили охранники. Обе стороны развели по кабинетам. Сяо И был изрядно помят, но новичку досталось сильнее: все лицо в крови. Когда Цзин Люй вышел и увидел побитого Сяо И, он, на удивление, тоже бросился в драку и успел пару раз приложить противника. Режиссер и продюсеры были вне себя от ярости. Ду Мэй приехала лично. Пока она вела переговоры в соседней комнате, Сяо И сказал Цзин Люю: — В следующий раз в такое не лезь. Я сам разберусь. Если услышишь, что кто-то про нас гадости говорит — просто скажи мне. — Они уже несколько дней болтают, — признался Цзин Люй. — Я просто не решался тебе сказать. — Пой хорошо, — напутствовал его Сяо И. — Ты станешь звездой и раздавишь их всех. Цзин Люй кивнул. Ду Мэй вышла вместе с продюсером. Она выглядела на удивление довольной, а пиарщик, шедший следом, так и вовсе сиял. — Ладно, — сказал продюсер. — Пожмите друг другу руки, и замяли дело. Продюсер шоу был фигурой слишком крупной, поэтому ни Ду Мэй, ни агент другой стороны не посмели перечить. После дежурных любезностей Сяо И, весь в синяках, протянул руку новичку. Они обменялись рукопожатием. Сяо И шагнул вперед и обнял его: — Прости, не держи зла. Новичок прошептал ему на ухо: — Пошел ты... Сяо И промолчал. Он знал, что этот парень взбесил продюсера, и теперь ему не поздоровится. Ругательство услышали многие; лицо продюсера мгновенно изменилось, но он сдержался. Агент поспешил увести своего подопечного. — Госпожа Ду, — спросил пиарщик, — что писать в пресс-релизе? — «От любви до ненависти», — ответила Ду Мэй. — Вернемся в офис, обсудим. Попробуем подать это как броманс. — Принято. «Ду Мэй, ты точно у Ли Е училась, — подумал Сяо И. — Любую грязь в хайп превратишь». Они поехали обратно. В машине Ду Мэй добавила: — Тот парень из «Гуанхуа» — это старое агентство У Хэнгу. Красиво ты его разделал. — О? А кто еще на очереди? — Пока никого, — Ду Мэй глянула на Сяо И. — Дома приложи лед, не хватало еще в эфире с фингалами светиться. Сяо И только начал приходить в себя, как в тот же день сеть взорвалась: Weibo гудел постами о скандале на «Голосе простака». Сяо И уже привык к таким методам и не обращал внимания. Продюсеры даже выложили фото их «примирительных» объятий. Благодаря песням, написанным для Лу Чжоу, у Сяо И уже была небольшая известность в сети. Когда стало известно о его участии в шоу, количество подписчиков начало расти. Вспомнили старые истории, пошел «прогрев» на прошлогодних инфоповодах. Сяо И читал комментарии фанатов: было и грустно, и радостно — многие все еще помнили его старые работы. Один из комментариев гласил: «Обожаю твою "Эпоху". Я знала, что ты станешь знаменитым». Прочитав название песни, Сяо И чуть не разрыдался. В памяти всплыл заснеженный Хоухай, бесконечные ночи Лицзяна, бары Ланьквайфон в Гуанчжоу... Это была не просто песня, а кусок жизни. Его Weibo еще никогда не был таким оживленным. Личные сообщения сыпались градом. Стоило ответить на одно — прилетало пять новых. Снежный ком рос на глазах. Сяо И уже готов был умолять фанатов идти спать — завтра же на учебу! В итоге он просто перестал отвечать. Листая бесконечную ленту, он наткнулся на сообщение: @Я_Гений_Лу_Чжоу: Как зовут того парня, который тебя ударил? @ЗаЙкИСяо: Это я его ударил. @Я_Гений_Лу_Чжоу: Не неси чушь, как его имя? @ЗаЙкИСяо: Честное слово, это я его побил. @Я_Гений_Лу_Чжоу: У тебя там автоответчик стоит?! @ЗаЙкИСяо: Чжоу-гэ, ты где? Я так скучаю. Как ты мог так поступить, зачем ты меня бросил? Неужели тебе меня не жаль? @Я_Гений_Лу_Чжоу: Хватит паясничать. Не скажешь — сам узнаю. @ЗаЙкИСяо: Ты вернулся в Китай? Лу Чжоу замолчал. Сяо И завалил его сообщениями, и Лу Чжоу отправил его в черный список. Сяо И: «...» Он истошно закричал и начал швырять куклу-талисман по комнате. В конце концов, обессилев, он рухнул на нее и попытался позвонить Лу Чжоу. Телефон был выключен. Он совсем обезумел. «Тебе обязательно нужно, чтобы я начал хейтить тебя в сети, прежде чем ты заговоришь?» — бесился Сяо И. Он писал в WeChat — тишина. Писать открыто в Weibo он боялся — фанаты мигом все вычислят. Он создал фейковый аккаунт, чтобы написать Лу Чжоу в личку, но обнаружил, что у того закрыт доступ для незнакомых. Посреди ночи он залез в Weibo Лу Чжоу. Последние посты были еще прошлогодними; казалось, Лу Чжоу совсем забросил пиар. Самые преданные фанаты в комментариях умоляли: «Бог мой, где ты? Возвращайся скорее, мы любим тебя любым!» Сяо И увидел, что снова может писать — Лу Чжоу его разблокировал. Он тут же настрочил: @ЗаЙкИСяо: Если не ответишь, я солью весь твой компромат на форуме Tianya. @Я_Гений_Лу_Чжоу: Только попробуй. Я найду людей, и они прикопают тебя вместе с Куан Янем. @ЗаЙкИСяо: Кто такой Куан Янь??? @ЗаЙкИСяо: @.@? Лу Чжоу снова кинул его в ЧС. Сяо И затих. Он не сводил глаз с монитора, и спустя время бан снова был снят. @ЗаЙкИСяо: Я так тебя люблю, как ты можешь так со мной обращаться? @Я_Гений_Лу_Чжоу: Отвали. Очередной бан. Сяо И продолжил мониторить, включил сериал, то и дело поглядывая на статус. Около трех часов ночи Лу Чжоу снова вытащил его из черного списка. @ЗаЙкИСяо: Можно я спою тебе песню? Послушай: «Тот, кто любит тебя больше всех — это я...» @Я_Гений_Лу_Чжоу: Да ты когда-нибудь уймешься?! На этот раз бан казался окончательным. Сяо И собрался спать, а наутро обнаружил, что его ник в Weibo изменен на: Трусливый Зайка. Сяо И: «...» В комментариях фанаты пищали: «Как мило! Какой милашка!». Сяо И понял — Лу Чжоу зашел в его аккаунт и сменил имя. Он набрал номер Лу Чжоу — по-прежнему «вне зоны доступа». Сегодня была запись первой партии выступлений. Сяо И зашел в автобус и поздоровался с участниками. Никто больше не осмеливался шептаться у него за спиной. Только тогда Сяо И узнал, что того парня действительно звали Куан Янь. Он и представить не мог, что за ним по пятам будет ходить оператор. Сяо И выучил несложный сценарий: несколько кадров в разных точках Пекина, затем озвучка в офисе. После записи он посмотрел черновой вариант своего ролика. — Можно копию себе? — спросил Сяо И. — Шоу еще не вышло, — ответил монтажер. — После эфира — пожалуйста. Сяо И кивнул. Все эти дни он продолжал звонить Лу Чжоу и тегать его в Weibo, но ответа не было. Первая запись была назначена на 1 апреля, выход в эфир — на 5-е. Это был всего лишь отборочный тур. Из огромного количества претендентов со всей страны отобрали 64 человека, 32 из которых должны были вылететь в первый же день. Многих участников протолкнули кинокомпании. Но даже те, кто пришел «с улицы», после первого тура попадали под прицел спонсоров — их старались прибрать к рукам и подписать с ними контракты. Разумеется, дойти до финала без поддержки агентства было невозможно. По правде говоря, даже руководитель программы жаловался, что в этом сезоне слишком много «независимых» — почти пятнадцать человек. Чтобы шоу выглядело правдиво, приходилось мириться с этим. 1 апреля зрители заняли свои места. Сяо И выдали пачку пригласительных билетов для друзей. Кого ему звать? — У меня нет друзей, не нужно, — ответил он. Ду Мэй позволила себе позвонить и узнать, как дела. Сяо И объяснил ситуацию. — Как это — нет друзей? Ты что... эх, погоди, — вздохнула она. В итоге Ду Мэй пригнала на площадку толпу «фанатов» — в основном нанятых за деньги людей, которые заняли несколько рядов. Сяо И сидел за кулисами. Его очередь еще не пришла. Глядя, как гримеры работают над другими участниками, он вспомнил свой самый первый конкурс. Тогда он так нервничал, что едва не описался. В тот год Дума и остальные пришли его поддержать, а он подгонял гримера: «Скорее, скорее!», и макияж закончили за три минуты до выхода... Сейчас он был абсолютно спокоен. Сидел и листал ленту. — Цзин Люй, — улыбнулся Сяо И. — Давай, ты будешь звездой. Парень кивнул, заметно нервничая. Сяо И закрыл личку для тех, на кого не был подписан — в мире сразу стало тише. Но пролистав пару страниц, он заметил аккаунт, которого не знал. @lfqlz009: Привет, братик. @Трусливый_Зайка: ?? Ты кто? @lfqlz009: Я твой фанат, ты подписался на меня в прошлый раз, забыл? [Сердечко] Сяо И не помнил никакого подписочного жеста в сторону этого аккаунта. Он зашел в профиль — фейк, созданный совсем недавно. @lfqlz009: Братик, ты будешь в «Голосе простака»? @Трусливый_Зайка: Ага. Ты пришел сегодня? @lfqlz009: Нет. Удачи тебе, я обожаю твои песни. @Трусливый_Зайка: Спасибо. Сяо И невольно улыбнулся. Он просмотрел записи этого фаната — обычное нытье о жизни, местами довольно забавное. @lfqlz009: Братик, когда станешь знаменитым, дашь автограф? @Трусливый_Зайка: Я не стану знаменитым. Но автограф все равно дам, идет? @lfqlz009: Станешь! Мне так нравятся твои старые клипы [Смайлик]. С того самого дня, как я впервые увидел твою работу, я знал — ты будешь звездой! @Трусливый_Зайка: Спасибо. Сяо И вспомнил: это был тот самый человек, который упоминал «Эпоху». К глазам подкатили слезы. @Трусливый_Зайка: Тебе тоже удачи. @lfqlz009: Ага, порви их там! Чмоки-чмоки — [Сердечко] @Трусливый_Зайка: Чмоки. @Трусливый_Зайка: Чмок. Сяо И мысленно перекрестился. Он сто лет не общался с фанатами в таком тоне. Теперь в голове назойливо крутилось это «чмоки-чмоки... чмоки-чмоки...». Он поймал себя на том, что готов запеть это на мотив «Песенки про лук». — Номер семь! — позвала гримерша. Сяо И сел в кресло. Он видел, как другим участникам их группы фанаты передают подарки. — А ты красавчик, — улыбнулась девушка, нанося тон. — Спасибо. В зеркале он выглядел удивительно свежо — даже лучше, чем раньше. За время работы с Лу Чжоу тот заставлял его бегать, тренироваться, соблюдать режим и рано ложиться. Лу Чжоу был человеком с неиссякаемой энергией, и Сяо И теперь выглядел так же бодро, как в день выпуска из университета. В голове все еще крутились ритмичные «чмоки-чмоки», и он понял, что это навязчивое словечко застряло там намертво. — Готово, — улыбнулась гримерша. — Удачи. — Спасибо. Сяо И обнял ее на прощание. На съемках он видел, что Лу Чжоу всегда благодарит персонал — парикмахеров, гримеров. В отличие от многих актеров, которые просто молча уходят, Лу Чжоу располагал к себе людей. Он учил Сяо И: всегда будь вежлив с теми, в чьих руках твоя голова. Если они затаят обиду — один штрих, и ты в кадре выглядишь как посмешище. Сяо И встал за кулисами и глубоко вздохнул. Цзин Люй уже заканчивал свое выступление. — Я из Шэньяна, того самого, откуда Сяо Шэньян, — вещал парень со сцены. — С детства мечтал петь «эржэньчжуань»... Зал грохнул от смеха. Пышка спросила: — Круто! А что это такое? Судьи начали объяснять друг другу нюансы жанра, еще немного посмеялись, и Ван Цзин спросил: — Университет окончил? Сяо И заглянул в свой сценарий. Он знал, что сейчас выйдет и просто отыграет заготовленную роль. Никакой импровизации. Но волнение все равно давало о себе знать. — Стоп! — крикнул режиссер из зала. — Поправьте грим, слишком сильно потеет. Ци Цюань подбодрил Цзин Люя: — Не нервничай так. Парень кивнул, прибежала гримерша. Судьи пили воду. Через минуту съемки возобновились. — Готов? — спросил ведущий у Сяо И. — Готов. — Не переживай. Ошибешься или забудешь слова — переснимем. Мы в записи. Сяо И обнялся с ведущим и приготовился к выходу. На видеостене сцены начали крутить его ролик. — Меня зовут Сяо И. Весна в Пекине, в воздухе летает тополиный пух. — Я из провинции Хубэй. Учился здесь четыре года, всего живу в Пекине девять лет. Кадры с бесконечным потоком людей. Сяо И с рюкзаком идет по улице, задрав голову к небоскребам делового центра. — Ни машины, ни квартиры. Полная неопределенность, — говорит его голос за кадром. — Я работаю монтажером. Люблю музыку, люблю клипы, люблю все, что дарит людям прекрасные эмоции. Я хочу быть обычным человеком. Если я пройду дальше, то я... Камера запечатлела заходящее солнце и одинокий силуэт Сяо И, бредущего по дороге. — Я хочу кое-что сказать одному человеку. Одно-единственное слово. Очень красивая сцена. Но Сяо И, слыша фразу «сказать одному человеку», почему-то на автомате мысленно добавил ту самую дурацкую прилипчивую фразу: «Чмоки-чмоки!». Свет на сцене погас. Ведущий прошептал: — Иди. Микрофон включен, только не вздумай его проверять. Сяо И, борясь с эхом «чмоки-чмоки» в голове, вышел на сцену. Он сжал микрофон и замер в темноте, сделав глубокий вдох.