Золотой Ассистент / Golden Assistant

Пятое июня — день перед полуфиналом. Сяо И, как обычно, отправился с Цзин Люем на телестудию — утрясти последние детали выступления. Когда всё было закончено, руководитель программы окликнул его: — Сяо И, задержись на минутку, разговор есть. Сяо И понял, что предстоит какое-то обсуждение, поэтому присел на скамейку в коридоре и велел Цзин Люю возвращаться в компанию одному. Тем временем он открыл Weibo. Лента пестрела сообщениями: фанаты переживали, советовали хорошенько выспаться перед эфиром и называли его не иначе как «мой И». Глядя на это прозвище, Сяо И не знал, что и чувствовать: было и горько, и радостно, и очень совестно перед ними. Все ждали от него победы, а он уже заранее подписал себе смертный приговор в этом шоу. Его аудитория к этому моменту уже перевалила за два миллиона. Дверь кабинета открылась, руководитель пригласил его внутрь. — Мы тут посмотрели записи... — начал режиссер. — Сяо И, ты уверен, что согласовал всё с госпожой Ду? Проблем точно не будет? — Уверен, — кивнул Сяо И. — А в чем дело? Он заметил, что в комнате собрался весь «цвет» канала: заместитель директора, пиарщики, креативщики. Судя по всему, совещание было в самом разгаре. — Пожалуйста, говорите как есть, — добавил Сяо И. — Я всё пойму. — Тут такое дело, — руководитель замялся. — Вчера кое-кто перевел на счет программы спонсорский взнос. Целевой, за тебя. — И сколько? — Сяо И нутром почуял неладное. — Миллион. Я не совсем понимаю ситуацию, поэтому решил уточнить: нам нужно связываться с вашей Ду Мэй? Сяо И мгновенно всё осознал. Деньги от друга. Но разве компания не должна была полностью контролировать такие взносы? — Кто отправитель? — Студия Чжэн Сяоцуна. «Ну конечно! — пронеслось в голове. — Это всё Лу Чжоу!» — Я сейчас уточню, — бросил Сяо И. — Дайте мне пять минут. Он вышел в коридор. У Чжэн Сяоцуна были серьезные связи в верхах, да и ролями он не раскидывается. Если Лу Чжоу попросил его вмешаться, то весь сценарий с вылетом Сяо И мог пойти прахом — его бы просто «протащили» в финал. Сяо И набрал личный номер Сяоцуна. За время работы помощником у него сохранились все контакты. — Сяоцун-гэ? — Сяо И старался звучать спокойно. — А, Сяо И, слушаю тебя, — отозвался тот невозмутимо. Сяоцун был человеком немногословным, но надежным. Несмотря на статус «золотого мальчика», он вращался среди детей высокопоставленных чиновников. Лу Чжоу когда-то учил: с такими людьми нужно просто выражать восхищение и не пытаться строить из себя героя. — Это вы внесли за меня взнос? — спросил Сяо И. — Но у нас с госпожой Ду был другой план. — А, Линь Чэншу тебе уже настучал? — удивился Сяоцун. (Линь Чэншу был тем самым заместителем директора канала). — Ну да, было дело. — Понимаете, я не планировал проходить дальше. Мне нужно было продвинуть новичка от нашей компании. — Да какая разница, — пробормотал Сяоцун, явно затягиваясь сигаретой. — Лу Чжоу заплатил, чтобы Ду Мэй не могла тобой вертеть как хочет. Он, видимо, не знал о ваших закулисных играх. В общем, делай что хочешь. Хочешь — играй, не хочешь — завязывай. Все эти шоу — одна лавочка... — Может, я верну вам деньги? — Забей, — отрезал Сяоцун. — Пересечешься с Лу Чжоу — сочтетесь. — А Лу-гэ сейчас с вами? — Да нет, я тут развлекаюсь помаленьку, не до него сейчас. Давай, бывай. Сяо И повесил трубку и вернулся в кабинет под пристальные взгляды комиссии. Уладив дела, он вернулся домой и без сил рухнул на диван. Ему безумно хотелось написать что-нибудь в личку Лу Богатею, но он не знал, с чего начать. В топе Weibo висел заголовок: «Лу Чжоу замечен в Макао, проигрыш в казино исчисляется миллионами». Ссылались на анонимные источники: мол, в прошлую среду он вместе с Чжэн Сяоцуном кутил в игорных залах. Сяо И закрыл приложение. На следующий день он снова был в компании. Запись их дуэта с Цзин Люем стояла на послеобеденное время, поэтому они договорились встретиться утром. Ду Мэй листала новости. Был понедельник, сплетни о Лу Чжоу гремели вовсю, хотя былого ажиотажа уже не вызывали — статус «вышедшего в тираж» давал о себе знать. Зато Ли Чанчжэн был на пике: он подписался на новый сериал, явно решив окончательно закрепиться на ТВ. Зашел У Хэнгу. Ду Мэй дала ему на выбор четыре сценария, сплошь хиты сезона. Сяо И поймал себя на мысли, что мир сериалов перестал его волновать. Шел июнь. С момента травмы Лу Чжоу не прошло и года, а всё изменилось до неузнаваемости. — Лу Чжоу заходил на днях, — внезапно сказала Ду Мэй. — Что он говорил? — Сяо И подался вперед. — Да ничего особенного. Оформлял какие-то бумаги. — Как он выглядит? — Помятый немного, — ответила она. — А в остальном — всё тот же. Сказал, что ты молодец. Что искренне рад твоему успеху. У Сяо И защипало в глазах. — Еще он сказал, что надеется на твою победу. Компания тоже на это надеется. Ты точно не передумал? Сяо И молча покачал головой. — Нам пора, — выговорил он, увлекая Цзин Люя за собой. По дороге на студию они зашли в «Макдоналдс». Фанаты тут же их узнали. Сяо И улыбался и приветливо кивал. — Можно автограф? — попросил один из парней, полностью игнорируя Цзин Люя. — Бери, скоро это станет редкостью, — подмигнул Сяо И. — Храни бережно. На студии всё уже было привычным. Сначала записывали Цзин Люя, потом Сяо И. Для сольного номера Сяо И выбрал песню собственного сочинения — «Годы». Пока он готовился в гримерке, снаружи поднялся невероятный шум. — Что там происходит? — Цзин Люй вытянул шею. — Все куда-то бегут. — Не отвлекайся, повторяй слова, — строго сказал Сяо И. Они должны были отыграть еще одну сценку по сценарию. Сяо И повернулся к напарнику: — Дальше всё зависит от тебя. Проиграть тебе — честь для меня. — Но я... я только петь умею... — Иди до конца с моим благословением. Победи их всех. Цзин Люй отложил сценарий. — Ладно, для непрофессионалов сойдет, монтажеры докрутят, — выдохнул Сяо И. — Мы открываем дневную сессию. Он оглянулся и замер: гримерка была пуста. — Куда все делись? — удивился он. — Неужели мы их так напугали? Цзин Люй вышел разузнать и вернулся с круглыми глазами: — Учитель Сяо! Там столько знаменитостей приехало! Настоящие звезды! Сяо И выглянул в зал и едва не лишился чувств. Нин Яцин, Ци Ай, Чжэн Сяоцун, Ху Ян, У Хэнгу, Лэй Минь... Цвет кинематографа! И даже... Ли Чанчжэн! Он сидел отдельно с Ду Ма и о чем-то болтал. «Мамочки, вы чего удумали! Как тут петь?!» — Сяо И затрясло, от волнения нестерпимо захотелось в туалет. В толпе мелькали знакомые лица из съемочных групп: реквизиторы, помрежи, пиарщики... «У вас что, съемок нет?!» — злился он про себя. — А учителя Лу нет... — прошептал Цзин Люй. Сяо И тоже его не видел. Стало немного обидно, но тут же мелькнула мысль: «И слава богу. Так спокойнее». Участники конкурса бросили всё и выстроились в очередь за автографами к заезжим звездам. Сяо И хмыкнул: если собрать всех этих людей в одном кадре, можно было бы за раз снять пяток сериалов. Напряжение зашкаливало. Первым на сцену вышел Цзин Люй. К Сяо И подошел руководитель программы. — Слушай... — он кивнул на зал. — Твои друзья тут все собрались. — Да, я заметил. — Может, мне еще раз переговорить с наставниками? — Не надо, — отрезал Сяо И. — Они просто пришли поглазеть. — Ладно. Тогда выложись на полную. Сяо И подумал, что «поглазеть» такие люди приходят редко, и директору стоило бы усилить охрану. Нин Яцин сейчас на ножах с Чжан Синьжань — как бы они не вцепились друг другу в волосы прямо в эфире, а заодно и Ци Цюаню, который покровительствовал Синьжань. Спасло ситуацию только присутствие Сяоцуна, с которым никто не хотел ссориться. Цзин Люй закончил, они хлопнули друг друга по ладоням, и Сяо И вышел в свет прожекторов. — А-а-а-а! Сяо И! — завизжала Нин Яцин. — Сяо И, давай! — смеясь, крикнул Ли Чанчжэн. Сяо И чуть не свалился со сцены. Звезды в первом ряду устроили настоящий балаган. Обычные зрители, поняв, кто сидит рядом с ними, повскакивали с мест и начали орать: — Господи! Это Ли Чанчжэн! А-а-а-а! В студии воцарился хаос. — Тишина! — крикнул Сяо И в микрофон. Ци Цюань помрачнел. Наставники обернулись к залу — такая концентрация звезд создавала ощущение, что сейчас начнется захват студии. — Уважаемые учителя, дорогие зрители, — Сяо И взял ситуацию в свои руки. — Я Сяо И. Пожалуйста, дайте мне спеть, а потом вытрясете из своих кумиров все автографы, идет?! Зал притих. Чжэн Сяоцун усмехнулся и что-то сказал Нин Яцин, та презрительно фыркнула. Ци Цюань смотрел на Яцин и, казалось, готов был задушить её лямкой от лифчика за свою подопечную Синьжань, но связываться с Сяоцуном не решался. — Бегут ручьи, тревожа сердце... — запел Сяо И под гитару. Голос звучал чисто и нежно. — Лишь об одном молю — тебя увидеть вновь... Зазвучало вступление к песне «Годы». Друзья Сяо И в зале подняли светящиеся палочки, раскачиваясь в такт мелодии. — Судьба нас развела, за тысячи дорог... — Я помню клятвы вкус, но след твой уж далек... Сяо И резко провел по струнам. Пауза. — Любовь моя летит над облаками! — запел он в полный голос. — Любовь моя — как вечное теченье! О, милый мой! — Мой милый! Когда же свидимся мы вновь! — Пускай летят года, и юность отцветает, я буду вечно тебя любить... — Тебя любить, как в самый первый день! Он пел о годах, но видел перед собой Лу Чжоу. Все те дни, что они провели вместе — от безвестного помощника до этой сцены. Припев он выпевал с таким надрывом, что голос задрожал. В зале повисла мертвая тишина. У Сяо И на глаза навернулись слезы. И вдруг, в самом конце, в последнем ряду слева, он увидел его. Человек в черном спортивном костюме с капюшоном и в солнечных очках сидел неподвижно, лишь мерно отбивая такт ногой. Сяо И мгновенно отложил гитару и бросился в зал. Толпа ахнула. Человек резко встал и выскользнул в заднюю дверь. Сяо И не посмел крикнуть его имя, чтобы не вызвать безумия в зале. Он выбежал в пустой коридор, следом за ним бежал оператор. — Учитель Сяо! Что случилось? Сяо И стоял посреди пустого пространства. — Ничего, — выдохнул он. Он вернулся в студию. А за дверью пожарного выхода Лу Чжоу привалился к стене и перевел дух. Сяо И стоял на сцене, чувствуя себя совершенно потерянным. — И это всё? — усмехнулся Ци Цюань. — Я-то ждал еще одно попурри, — добавил Ван Цзин. — Это песня моей юности, — ответил Сяо И. — Очень красиво, — похвалила Цзи Цзы. — Просто потрясающе. — Может, еще на бис? — предложила Пышка. — Нет, спасибо, — Сяо И поклонился. После того как он увидел Лу Чжоу, ему хотелось только одного: поскорее закончить всё это и бежать к нему. Но в зале было слишком много людей, нельзя было просто бросить выступление. Сяо И глубоко вздохнул, унимая дрожь. — Вам понравилось? — крикнул он залу. Только тогда раздались аплодисменты. Сяо И улыбнулся: — Я люблю вас. Спасибо всем друзьям, которые пришли сегодня. Зал снова взревел. Чжэн Сяоцун хлопнул в ладоши и первым направился к выходу. Нин Яцин послала Сяо И воздушный поцелуй и тоже ушла. Звезды покидали зал заранее, чтобы избежать давки. Охрана едва успевала перекрывать проходы за Ли Чанчжэном. — Вы оба спели отлично, — призналась Пышка. — Я даже не знаю, кого выбрать. — А можно никого не выбирать? — с сожалением спросила Цзи Цзы. — Нельзя, — с улыбкой вставил Сяо И. Наставники рассмеялись. Ван Цзин предложил: — У нас же есть раунд дуэли. Давайте устроим импровизированный баттл! — Начинаем! — объявил Ци Цюань. Погас основной свет, сцена погрузилась во тьму. — Ladies and gentlemen! — пробасил записанный голос. — Раунд случайного выбора песен! Время караоке! Поехали! На огромном экране замелькали лица сотен исполнителей. Ван Цзин первым ударил по кнопке: — Ван Фэй! — Гуань Муцунь! — нажала Цзи Цзы. — Келли Чэнь! — подхватила Пышка. «Ну и актеры, — подумал Сяо И. — В наше время даже в жюри без таланта лицедея не попасть». — Цай Илинь, — закончил Ци Цюань. Четыре рамки на экране остановились на портретах певиц, соединились линиями, и в центре пересечения вспыхнула пятая точка. — Ян Ми. «Обитель любви», — объявил голос. Зал зашелся в хохоте. Сяо И переглянулся с Цзин Люем. Тот прошептал: — Ты ее знаешь? — Немного, — Сяо И показал ему большой палец. — Давай! Зрители приготовились голосовать пультами. За спинами участников выросли две шкалы рейтинга. — Я начну, — сказал Сяо И. Цзин Люй сделал приглашающий жест. Пошли первые аккорды, на экране побежал текст караоке. — Держу тебя на ладонях... жгу благовония... — запел Сяо И низким, чуть дрожащим голосом. Цзин Люй подхватил: — Отрезаю нить свечи, зажигаю молитвы... Они пели дуэтом, глядя друг на друга. Сяо И сделал шаг назад, поглядывая то на экран, то в зал. — Не прошу вечности, прошу лишь любви... — Любви, что ранит в конце... Голоса смолкли на мгновение перед припевом. — Всей жизнью своей я буду тебя оберегать... Лишь жду, когда замрешь под моим взглядом... Дай мне силу любить — и быть любимым! Ван Цзин нажал кнопку — бам! — у Сяо И прибавилось сто очков. Зал взревел. Ци Цюань нажал свою — балл ушел Цзин Люю. Каждый зритель мог отдать один голос, а голос наставника весил сотню. Сяо И шел с небольшим отрывом. Пышка отдала свой голос Цзин Люю, и тот вырвался вперед. — В море горестей плывет твой прежний образ... — Сяо И намеренно дал петуха на этой фразе, имитируя срыв голоса. Дзынь! Цзи Цзы отдала последний решающий голос Цзин Люю. Два красавца пели действительно неплохо. Цзин Люй вытягивал сложные переходы, а Сяо И мастерски ему подпевал. Когда песня закончилась, зал взорвался овациями. — Отличная командная работа, — заметил Ван Цзин. — Впервые вижу, чтобы соперники так слаженно пели. Почему такая реакция на песню? Зал снова зашелся хохотом. Цзи Цзы недоумевала, а Ци Цюань улыбнулся: — Сяо И, ты очень благороден. — Спасибо, — вежливо отозвался Сяо И. — Знаете что, — предложила Пышка. — Проходите оба. Создадите дуэт. Все смеялись. Ван Цзин посмотрел на табло: — Очки почти равные. У Сяо И — 430, у Цзин Люя — 455. Что делать будем? В зале стало тихо. — Я проиграл, — сказал Сяо И напарнику. — Смазал последнюю строчку в припеве. — Я заметила, — подтвердила Цзи Цзы. — Но у тебя есть шанс на «воскрешение». Цзин Люй повернулся к нему: — Ты пел отлично, Сяо И. Сяо И лишь улыбнулся и поклонился жюри: — Спасибо, учителя. — Снято! — крикнул режиссер. Наставники потянулись за водой. Сяо И и Цзин Люй присели отдохнуть. Режиссер поднялся на сцену: — Послушайте, там с цифрами на табло вышла накладка. В финальном монтаже мы их подправим, чтобы разрыв был солиднее, окей? Переснимать будем? Все понимали: снова выжимать из себя такие эмоции — чистый бред. Сяо И предложил: — Давайте мы просто сейчас сделаем пару крупных планов с табло, а потом вы это вклеите. Чтобы наставников не дергать. — Хорошая мысль, — согласился режиссер. — Если не получится — вызовем вас еще раз. После перерыва съемка возобновилась для финальных кадров. Цзин Люй молча смотрел на Сяо И. Тот, напротив, выглядел совершенно спокойным. Он подошел и крепко обнял напарника. Режиссер махнул рукой, зал встал в едином порыве. На камеру: — Ты удивительный человек, — голос Цзин Люя дрожал. — Спасибо, Сяо И. За это время я многому у тебя научился. — Ты поешь лучше меня, — честно ответил Сяо И. — Мое благородство — только на поверхности, а твое — в твоих песнях. Дальше всё в твоих руках. Я уступаю тебе дорогу с легким сердцем. Сяо И снял свой значок участника и приколол его к рукаву Цзин Люя. — Иди и победи их всех. Цзин Люй спускался со сцены под одобрительный свист Сяо И. — Только попробуй проиграть! — крикнул он вдогонку. Весь зал неистово аплодировал. Цзин Люй со слезами на глазах обнял наставников, и Цзи Цзы приколола ему третий сверкающий значок. Камера поймала его лицо крупным планом: он вытер слезы и показал большой палец. Сяо И остался на сцене один. — Расскажи о себе, — попросил Ван Цзин. — Знаете, — начала Пышка. — В каждом сезоне есть такой «инопланетянин». Помните, в прошлый раз был такой высокий худой парень? Молчал всё время, а потом как запел... В этом году это ты. Сяо И молча улыбнулся. — У него ангельское терпение, — добавила Цзи Цзы. — Что ни скажешь — он улыбается. — Я обрел здесь много друзей, — сказал Сяо И. — Это было самое счастливое время. На самом деле... я пришел сюда, чтобы сказать одному человеку всего одну фразу. Я не могу сказать её ему в лицо, нас могут разделять тысячи миль... Как в песне: любовь моя летит над облаками... — Он запел акапельно, с грустной улыбкой. — Когда же свидимся мы вновь... — Так ты пришел признаться в любви? — оживился Ван Цзин. — Кто этот человек? Он здесь? Пусть встанет! Зал снова зашумел. — Его здесь нет, — ответил Сяо И. — Как его зовут? — спросила Цзи Цзы. — Неважно. Он и так поймет. — Слушай, — Ци Цюань посерьезнел. — Ты прошел такой путь ради одного признания. А что дальше? После того как вышел первый выпуск, ты проснулся знаменитым. — Я больше не буду выступать на сцене, — ответил Сяо И. — Спасибо моим фанатам за поддержку. Где бы я ни был, я обещаю: я не исчезну, просто уйду из кадра. Я всегда буду рядом. А о моем будущем... я записал видео. Если меня исключат, его покажут. Всё, что хотел, я сказал там. Всем — прощайте! Сяо И наконец доиграл свою роль по сценарию и убежал за кулисы под гром аплодисментов. Оператор следовал за ним по пятам. У выхода Сяо И послал камере воздушный поцелуй: — Чмоки-чмоки! Ему не терпелось уйти отсюда. А в студии тем временем уже запустили его прощальное видео. Лето, Пекин. Сяо И с рюкзаком идет по тенистой аллее у озера Хоухай. Его голос звучит спокойно и мягко, как теплый ветер. — Меня спросили: что я скажу зрителям, если вылечу из шоу? Он присел на каменный парапет и улыбнулся камере: — Я никогда не рассчитывал на финал. И теперь я отправлюсь туда, где мне самое место. Один человек научил меня петь смело. Но есть профессия, которую я люблю больше и без которой не могу жить. Я долго не мог с этим смириться. Но теперь я понял, чего хочу на самом деле, и ничто меня не остановит. Он наставил палец в объектив, а потом указал на себя: — Мои фанаты, дайте мне сил. После шоу я уйду из сети, займусь карьерой и личной жизнью. Я больше не буду мелькать на экранах, но обещаю: однажды вы услышите мои новые песни.

***

Зажглись вечерние огни. Пекин затих. Сяо И сидел на ступеньках и говорил по телефону с Ду Мэй. — Я видела твое видео, — сказала она. — Продюсеры говорят, слишком длинно, придется подрезать. — Да ладно, — отозвался Сяо И. — Эти слова я в первую очередь говорил себе. — Я постараюсь, чтобы оставили побольше. Цзин Люй теперь весь на нервах. Если он не выстрелит в следующем туре, нам несдобровать. — У него получится. Теперь всё внимание будет на нем. Мой уход только подогреет интерес: фанаты будут болеть за него вдвойне, помня обо мне. Он повесил трубку, размышляя, как теперь половчее уволиться. Комары нещадно кусали шею. Сяо И лениво отмахивался, листая ленту новостей. Друзья в WeChat словно сговорились — никто не обсуждал шоу, все просто звали его поужинать. В темноте свет экрана окрашивал его лицо в мертвенно-зеленый цвет. — А-а-а-а-а! — вдруг раздался дикий вопль. Лу Чжоу как раз возвращался домой и едва не скончался на месте, увидев в темноте у своей двери светящуюся зеленую физиономию со странной ухмылкой и закатанными глазами. — Чжоу-гэ! Это я! Это я-я-я! — завопил Сяо И, бросаясь к нему на шею. Лу Чжоу вцепился в перила, пытаясь отдышаться. — Старею... — прохрипел он наконец. — Кончай меня пугать... Он полез за ключами, но внезапно спохватился и лицо его стало каменным. — Ты что тут делаешь?! А ну пошел вон! — Сначала зайдем, нечего тут на лестнице скандалить, — Сяо И был непоколебим. — Грязное белье при посторонних не полощут... — Ах ты моё «грязное белье»! — взревел Лу Чжоу, пытаясь выставить его за дверь, но Сяо И вцепился в его ногу с видом побитой собаки и все-таки вполз вслед за ним в дом.