Золотой Ассистент / Golden Assistant

Когда они закончили и Лу Чжоу, облачившись в банный халат, пил ледяную воду, Сяо И заметил: — А ты, оказывается, совершенно в норме. — Я всегда был в норме, — отозвался Лу Чжоу. — Спасибо за признание. Сяо И промолчал. «Ва-ха-ха-ха-ха!» — ликовал он про себя. Они валялись на кровати. Лу Чжоу смотрел телевизор так, будто ничего особенного не случилось, и, казалось, уже успел привыкнуть к новому статусу. Сяо И же от счастья так и подмывало кататься по матрасу туда-сюда. Странное дело: в этот момент его единственной мыслью было не обниматься дальше, а пойти и перед кем-нибудь похвастаться. А-ха-ха! Я переспал с божеством! О-хо-хо! Я встречаюсь с кумиром! Мы перешли к делу! Скрепили союз! Ва-а-а-а! Сяо И безумно хотелось ворваться на какой-нибудь форум и проорать на весь мир: «Ваш кумир теперь мой!» Ему хотелось приклеить на лоб Лу Чжоу этикетку «Собственность Сяо И» или выложить в Weibo их интимное фото в обнимку. Разумеется, это было невозможно... В общем, пока не погас свет, Сяо И так и не пришел в себя. Ему казалось, что он грезит наяву. Невероятно... он переспал с Лу Чжоу, и теперь они пара. Мир — удивительное место. На следующее утро, проснувшись в объятиях Лу Чжоу, они долго целовались и не удержались от утреннего раунда. На этот раз Сяо И окончательно протрезвел от сна. Лу Чжоу словно сорвался с цепи после долгого воздержания, наконец найдя в Сяо И тот самый «отклик». Последующие несколько дней превратились для Сяо И в сплошной график плотских утех, которыми он, впрочем, наслаждался. Лу Чжоу вел себя как голодный пес: хотел — брал. Даже после пробежки в подземном спортзале он мог затащить Сяо И в угол, а уже потом идти в душ. Сяо И окончательно потерял голову. Иногда он задумывался: «Как же так вышло, что я теперь "снизу"? Постоянно подставляю задницу кумиру — это же уму непостижимо!» Но при этом ему чертовски нравилось. Лу Чжоу, изголодавшийся по близости, теперь вовсю экспериментировал, утоляя жажду. Стоило ему завестись — и он тут же принимался за дело. Конечно, после второго раза Сяо И полез в интернет, чтобы разузнать, как сделать процесс еще приятнее. Похоже, у Лу Чжоу все проблемы с осечками были лишь психологическим барьером — стоило первому разу пройти гладко, как вернулась уверенность. Сяо И начал понемногу направлять партнера, а со временем и сам не мог устоять, завидев Лу Чжоу. Особенно когда тот выходил после тренировки — мокрый от пота, воплощение мужской сексуальности. Спустя неделю первая эйфория чуть поутихла, да и Сяо И начал уставать. Жизнь потихоньку вошла в колею. Лу Чжоу всё еще требовал продолжения банкета каждый вечер, но Сяо И, опасаясь за здоровье, установил правило: не больше трёх раз в неделю. Кроме того, Сяо И официально перебрался из своей комнаты в спальню Лу Чжоу. Теперь они делили одну кровать, а коллекционную фигурку Лу Чжоу выселили на маленький диванчик в углу. В остальном уклад почти не изменился. Сяо И вдруг осознал: сам того не заметив, они уже давно жили как пара. Постоянно вместе, читают книги, сидят в сети, перекидываются фразами, ходят за продуктами, готовят... Возможно, именно поэтому они так привязались друг к другу. У Лу Чжоу и раньше не было особых секретов от Сяо И, но теперь тот мог совершенно законно заглядывать в его телефон. Конечно, проверять гаджеты любимого человека — дурной тон, но Сяо И поклялся себе, что просто разок удовлетворит любопытство: посмотрит, о чем тот болтает с друзьями, и ни за что не подаст виду. В WeChat у Лу Чжоу было полно групп, но активно общался он лишь в паре. Одна из них — со старыми друзьями, сплошь кинозвездами первой величины. Рэй Минь, Чжэн Сяоцун, знаменитый ведущий Ди Лэ и журналистка И Сяоми, работающая за границей. Всего пятеро, включая Лу Чжоу. Сразу после того первого раза на прошлой неделе Лу Чжоу скинул в чат сообщение: — Ха-ха! Я наконец-то заарканил этого кролика! Поздравляйте меня! Сяо И: «...» Следом посыпался град поздравлений. Рэй Минь написал: — Лу-Богатей, я же говорил, что тебя на парней потянет. Вот видишь. — Да блин, это он меня первый соблазнил! — пророкотал голос Лу Чжоу в голосовом сообщении. «Кто кого первый соблазнил?! — неистово возмутился про себя Сяо И. — Не смей нагло врать, пользуясь тем, что меня нет в чате!» Чжэн Сяоцун: — Вернулся? Ну и славно. Живите теперь мирно, хватит уже этих драм. Мы из-за тебя чуть инфаркт не схватили. Ди Лэ спросил: — Брат Богатей, какие планы? Лу Чжоу: — Не знаю. У него еще родители есть, с ними наверняка будут терки. Пока просто поживем, а там посмотрим. Может, найдем место, где можно расписаться. — Я спрашиваю, сниматься-то будешь? — уточнил Ди Лэ. — Кому твоя свадьба интересна? Пойдешь в «Линию жизни»? Могу договориться, редакторы как раз гостя ищут. Лу Чжоу: — Посмотрим. Дайте сначала любовью насладиться, не до того сейчас. Наконец-то нашел того, кто по душе. Я сейчас в глубоком ауте, даже если ты меня пропиаришь, мне же играть в чем-то надо. Сяо И пролистал выше, к тому времени, когда он только вернулся. — Он вернулся, пацаны! Что делать?! — Голос Лу Чжоу звучал встревоженно. Чжэн Сяоцун: — Что-что... Сначала в постель, а там разберемся! Сяо И: «...» «Да вы же в сговоре! — взревел Сяо И в мыслях. — Так вот как вы всё обстряпали!» Лу Чжоу: — А вдруг он меня не любит?! — Да как он может тебя не любить, — раздался голос Рэя Миня. — Пацан на тебя смотрит точно так же, как Хуан Сяоцзин на меня в свое время. Лу Чжоу: — Точно любит? А мне чет так не кажется. Накидайте идей, а? Может, притвориться раненым? Мужики, это вопрос моего счастья на всю жизнь, давайте посерьезнее! — Да чего ты телишься, — вклинился голос И Сяоми. — Лу-Богатей, ты мужик или где? Мужик — значит, действуй! На худой конец напои его. Свяжи, запри, афродизиак подсыпь — используй всё, что под руку попадется! Парень ради тебя карьеру бросил и приполз прислуживать, думаешь, сбежит? Ты — его босс, у тебя все карты на руках. Не любит — заставим. В сетевых романах всегда так пишут, разве нет? Сяо И: «............» Лу Чжоу: — Что за книги? Дай почитать. И Сяоми: — Ой, не читай сопливые любовные романы, лучше сразу по яою ударим. Я тебе скину TXT-файлы с годнотой. Почитай «Шоу-бизнес: новичок и звезда» от Суюбин, я полночи над ней как ненормальная ржала. Сяо И листал дальше, думая: «Ничего себе, даже в переписке нативная реклама. И как не стыдно пиратские файлы читать? Сама из Америки, а совесть Обаме скормила?» Нашел сообщение месячной давности. — Как же я всё профукал-то, а? — пьяный голос Лу Чжоу. — В карьере дно, в любви — глухо, превращаюсь в какого-то лузера. Чжэн Сяоцун: — Манерничаешь. Рэй Минь: — Манерничаешь. И Сяоми: 【Манерничаешь +1】 Лу Чжоу: — Сяо И сбежал, играть не могу... Придумайте что-нибудь, эх. Ди-Утка: — А разве этот пацанчик не из-за тебя деру дал? Сам же его выставил. Лу Чжоу: — Ну пожалел я, и что! Сяо И стало грустно. Он и не знал, что Лу Чжоу так тяжело переживал его уход. Должно быть, очень скучал — так же сильно, как и сам Сяо И. Пролистал еще дальше, к кануну Нового года. Лу Чжоу отправил сообщение. На фоне выл пекинский ветер, а в голосе слышались слезы. Лу Чжоу: — Сяо И, я люблю тебя. Сяо И: «...» «Я тоже тебя люблю, Чжоу-гэ! Ты так страдал, а я и не знал! Мне тоже было паршиво! Но почему мне так радостно от того, что тебе было плохо без меня? Что со мной не так?! А-а-а!» Чжэн Сяоцун: — Чего разнылся? Рэй Минь: — Праздник на дворе, Богатей, не порти карму своими стонами. Плохая примета. И Сяоми: — Вам-то что, а я вот в Аляске на репортаже застряла! Ди-Утка: — А я... я за "Голубым огоньком" слежу! У вас хоть выходные есть! Лу Чжоу: — Нет у вас сердца. Сяо И понял, что наблюдать за этой компашкой порой интереснее, чем за самим Лу Чжоу. И Сяоми: — Любишь — так позвони. Парень к тебе со всей душой, а ты его гонишь. Сами перед этой стервой стелетесь, хотя она на вас и не смотрит. Лу-Богатей, ты что, мазохист? Чжэн Сяоцун: — Да что с тобой, Лу-Богатей! Совсем мозги отшибло? Хочешь отношений — дуй к нему и признавайся. Могу самолет одолжить, если надо. Лу Чжоу: — Ладно, забей. Ди-Утка: — Эх, Богатей, чего мучиться? Давай я в полночь пущу бегущую строку с признанием? «Дорогой Сяо Цян, Лу-Богатей тебя любит. Если смотришь нас, отправь SMS "Я тоже тебя люблю" на короткий номер...» Лу Чжоу: — Его зовут Сяо И! Сяо Цян — это его брат! Рэй Минь: — Похоже, Ди-Утку начальство прямо в студии и пристрелит. Через пять минут Ди-Утка вернулся: — Ничего не поделаешь, фамилия больно говорящая — «беда пришла откуда не ждали». Сяо И: «...» Сил смотреть на этих сумасшедших больше не было. Сяо И вышел из чата и пролистал свои старые сообщения к Лу Чжоу. Тот прослушал их все, но ни на одно не ответил. «Ну и ну, — подумал Сяо И. — Почему нельзя было сразу всё прояснить?!» Если бы жизнь была фильмом, Лу Чжоу определенно обвинили бы в затягивании сюжета. Хотя, с другой стороны, не уйди он тогда, так и остался бы робким помощником. Лу Чжоу, сам того не зная, помог ему вырасти. Сяо И глянул последнюю переписку с Чжэн Сяоцуном. Лу Чжоу: — Сяоцун, я снова хочу сниматься. Чжэн Сяоцун: — О как! Агент есть? Давай поспрашиваю. Лу Чжоу: — Не знаю... Стар я стал, слова забываю. Боюсь облажаться. Сяо И вернул телефон на место, выверив угол наклона, чтобы всё выглядело нетронутым. Даже брелок поправил, чтобы фигурка смотрела в край стола. Напевая под нос, он с невозмутимым видом поднялся наверх. Лу Чжоу в кои-то веки пребывал в отличном расположении духа, посмеиваясь над чем-то в Таобао. Но стоило Сяо И подойти, как улыбка мгновенно исчезла. — Чего тебе? — подозрительно спросил он. «Опять в "божество" играет, — подумал Сяо И. — Что, корона упадет, если лишний раз мне улыбнешься?» Он рухнул на кровать. — Ну и что на этот раз? — недовольно спросил Лу Чжоу. — Мне грустно... — Сяо И зарылся лицом в подушку. — Господи, почему в отношениях вечно столько драм? — раздраженно бросил Лу Чжоу. — Нельзя просто сказать, в чем дело? Сяо И поднял голову: — Что ты там покупаешь? — Тебе-то что. — Можно мне поцелуй? — М-м... ну иди сюда. Сяо И придвинулся, косясь в экран и притираясь к щеке Лу Чжоу. Тот выбирал машину. «Ничего себе, в Таобао теперь и машины продают? Вот это сервис», — поразился Сяо И. — Ты мне подарок на день рождения еще не подарил, — напомнил он. — Так вот же, выбираю, — отозвался Лу Чжоу. — Не хочешь — как хочешь. «Ого, это мне? А зачем мне машина?» — Я не очень этого хочу, — признался Сяо И. — Значит, вообще ничего не получишь. — Эй! Где твой сценарий?! — взвыл Сяо И. — По правилам ты должен спросить: «А чего тогда ты хочешь?» — К черту правила. Я сам себе сценарий. Днем, когда Сяо И готовил ужин, Лу Чжоу спустился после звонка и снова спросил: — Ну так чего ты хочешь? Выкладывай. — Снимись в кино, — предложил Сяо И. — Это будет лучшим подарком. Лу Чжоу замолчал, глядя на него. — Неси сценарий. Сяо И пожал плечами. — Короткометражка? — уточнил Лу Чжоу. — Режиссера нашел? — Нет, полный метр. Настоящее кино, как «Стрела». — А-а. Чтобы в IMAX крутили? — Можно?! — Сяо И чуть не подпрыгнул. — В IMAX?! — А что в нем такого особенного? — отмахнулся Лу Чжоу. — Были бы деньги. Даже «Юность» на гигантских экранах крутят, чем мы хуже? В представлении Сяо И гигантские экраны предназначались для чего-то вроде «Тихоокеанского рубежа» или хотя бы философской «Жизни Пи». — Это будет совместный проект с Голливудом? — с придыханием спросил он. — Зачем? — небрежно бросил Лу Чжоу. — Наши тоже справятся. Договорюсь, чтобы сняли на специальную пленку, и выкупим зал в IMAX только для тебя. — Нет-нет-нет! — поспешно отказался Сяо И. Масштабы ухаживаний впечатляли — это было сродни признанию с разбрасыванием цветов из вертолета, но он имел в виду совсем другое. — Я просто хочу увидеть тебя в большом кино, — серьезно сказал Сяо И. — Как у тебя сейчас с памятью? — Не знаю, — честно ответил Лу Чжоу. Он отвел взгляд и посмотрел в окно. Наступило лето, сад утопал в зелени, залитый ярким послеполуденным солнцем. — Если снимать экшен или приключения, — рассуждал Сяо И, — слов будет меньше. И если не торопиться, а оттачивать каждую сцену... Может, так будет легче? — Не знаю, — повторил Лу Чжоу. — Я просто очень хочу снова увидеть тебя на экране. Главная роль, эпизод — неважно. Лу Чжоу замолчал. Он задумчиво сидел на диване в позе большого босса, закинув руку на спинку и глядя на сад. За ужином он вдруг спросил: — Пойдешь ко мне агентом? Сяо И едва не подавился. — Сейчас я в свободном плавании: ни компании, ни агента, ни контрактов. Пусто. Я тут подумал... — О чем? О кино? Лу Чжоу кивнул: — Раньше настроения не было, не до того было. Сяо И просиял: — Значит, возвращаешься в строй? — Это нормально — подниматься там, где упал. Не всем же вечно в лузерах ходить, как тебе. Сяо И: «...» — Ладно-ладно, не такой уж ты и лузер. Оставайся таким, какой есть. — Ты уверен в себе? — спросил Сяо И. — Попробуем. Всё равно рано или поздно придется возвращаться к съемкам. Сяо И был на седьмом небе. Оказывается, Лу Чжоу всё это время обдумывал возвращение. В глазах парня снова вспыхнуло обожание. Лу Чжоу посмотрел на него, подбирая какую-нибудь колкость, но вместо этого просто положил ему в тарелку лучший кусочек: — Ешь давай. Сяо И понимал: Лу Чжоу готовится к возрождению. Если считать самое начало карьеры, это было уже его второе падение. Десять лет назад он был никем, а потом прославился ролью Чжан Шуня в «Стреле». Тогда, пытаясь удержать планку, он отказывался от сериалов и рекламы. В итоге наступило затишье. Год без денег и стоящих ролей привел его в тупик — пришлось искать иные пути. Это было первое падение. Затем Ду Мэй разглядела в нем потенциал и дала толчок карьере. Лу Чжоу выстрелил, заблистал и шел в гору до недавнего времени. Успех дался нелегко, поэтому он стал слишком дорожить мнением окружающих. До встречи с Сяо И он все еще держался на пике. Но за подъемом всегда следует спад. Лу Чжоу начал это осознавать и искать пути для смены амплуа. Он хотел выбирать роли, но контракт с компанией связывал руки. А потом всё покатилось по наклонной: скандал с Чжан Синьжань, травма на съемках... и вот он на дне. Раньше он был на коне, а его фанаты, обнаглев от безнаказанности, нажили ему кучу врагов. Теперь любая новость о нем была сплошным негативом — ни пиар-агентств, ни поддержки СМИ. — Даже если бы не травма, — сказал Лу Чжоу, — после того провального сериала мне всё равно пришлось бы что-то менять. Сяо И листал сплетни о нем, но Лу Чжоу было уже плевать — пусть говорят что хотят. Сяо И читал старые посты и думал: «То, что хейтят — это даже хорошо. Хуже всего — это тишина. Вот тогда ты точно вышел в тираж». — Почему ты не снимаешься в кино? — спросил Сяо И. — Я обожаю твои фильмы. — Платят мало, — пояснил Лу Чжоу. — Для режиссеров полного метра я — "сериальный актер", уровень не тот. Гонорар всего пару миллионов. — Пару миллионов? — переспросил Сяо И. — Четыре, — уточнил Лу Чжоу, тяжело дыша на беговой дорожке. — Я не Ли Чанчжэн и не Чжэн Сяоцун, они за фильм по десять миллионов получают. Статус не позволяет прыгнуть выше. Фильм снимают три месяца, а иногда проект может растянуться на годы. В среднем — четыре миллиона за полгода. А за сериал дают больше десяти. Как думаешь, Ду Мэй выгоднее, чтобы я в кино снимался или в сериалах? — Значит, Ли Чанчжэн бедняк? — удивился Сяо И. — Вовсе нет. Помимо гонораров у него реклама люксовых брендов. Ду Мэй в этом не сильна, а он за пару дней съемок для часов получает десятку. Сяо И кивнул. — Я связался с Чжэн Сяоцуном, — продолжил Лу Чжоу. — Попросил его разузнать, сможем ли мы временно пристроиться к его студии. — Госпожа Ду не разозлится? — Не посмеет, — Лу Чжоу сошел с дорожки, тяжело дыша. Он поднял взгляд на Сяо И. — Если я снова взлечу, она не будет злиться — она захочет меня вернуть и не станет портить отношения. А если провалюсь — ей и вовсе дела не будет. Твоя очередь. Давай, полчаса бега. Пока не закончишь — ужинать не сядешь. — Ну я-то тут при чем?! — взвыл Сяо И. — Тренируйся! — отрезал Лу Чжоу. — Совсем закис в четырех стенах. Каждый раз задыхаешься уже через пять минут процесса! «Это не от отсутствия выносливости, — подумал Сяо И. — Сам бы попробовал быть снизу, посмотрел бы я, как ты не задыхаешься...» — Опять ворчишь про себя? — прищурился Лу Чжоу. — Нет-нет, что ты! Лу Чжоу, набросив полотенце на шею, направился к выходу, но обернулся: — Мне нравятся твои длинные ноги и талия. Качай мышцы, чтобы поясница была крепче. Мне нравится, когда ты так сладко стонешь. Сяо И, пунцовый от смущения, встал на дорожку. В его душе расцветали целые сады, и этот восторг, казалось, готов был вырваться из подвала и заполнить весь дом до самой крыши.