Золотой Ассистент / Golden Assistant

Сяо И вернулся и всё пересказал, на что Лу Чжоу лишь бросил: — Ну и забей. В конце концов, в деньгах мы не нуждаемся. Но Сяо И всё равно было обидно. Сегодня в офисе он снова наткнулся на менеджера У Хэнгу, и тот не упустил случая пустить пару шпилек ему в спину. С возвращением Лу Чжоу статус У Хэнгу как «первого парня на деревне» зашатался. В прошлом году он снялся в фильме, но касса была так себе — до Чжэн Сяоцуна ему было как до Луны. А теперь, когда Лу Чжоу восстал из пепла и пошёл на взлёт, У Хэнгу серьёзно занервничал, боясь, что тот отберёт у него все приличные сериалы. — Я ещё раз схожу, разузнаю, как обстоят дела, — решил Сяо И. На следующий день он снова был в компании. У Ду Мэй новостей пока не было. — Может, всё-таки возьметесь за сериал? — предложила она. — Нет-нет, спасибо, — отмахнулся Сяо И. В этот момент вошел У Хэнгу. Теперь у него был свободный доступ в этот кабинет. Увидев Сяо И, он поначалу хотел развернуться и выйти, но тут же вспомнил, что он теперь тоже «звезда номер один» (ну, или почти номер один), и одарил Сяо И своей фирменной лучезарной улыбкой. — Привет, Сяо И-гэ. — О, привет, — Сяо И улыбнулся в ответ и отодвинулся. — Садись. — Ты пока посмотри сценарии, Сяо И, — сказала Ду Мэй. Сяо И взял пачку листов. На сериалах можно было быстро срубить лёгких денег. Хоть Лу Чжоу и не голодал, его винодельня сосала средства как бездонная бочка: то и дело звонили и просили очередные пару миллионов. Лу Чжоу обещал как-нибудь свозить Сяо И туда отдохнуть, да всё случая не представлялось. Пока Сяо И листал сценарий, зазвонил телефон. Это был руководитель благотворительного фонда, с которым Лу Чжоу договорился о сотрудничестве — требовался очередной транш. — Да, сколько нужно? — Сяо И вышел в коридор. — В ближайшее время планируются мероприятия? Лу Чжоу уже дал добро, и Сяо И продолжил: — Насчет социальной рекламы — нам нужно свериться с графиком, позже подтвердим даты. Да, в Сычуань поехать не получится, он сейчас очень занят. Тут появился менеджер У Хэнгу. Подслушав разговор, он язвительно вставил: — Лу Чжоу так занят? — Да, именно так, — сухо отозвался Сяо И. — Пусть бережет себя, — протянул менеджер. — Не стоит так надрываться на съемках. В его возрасте такие встряски уже боком выходят. — Спасибо за заботу, — парировал Сяо И. — Будут еще ценные указания? Менеджер с усмешкой похлопал Сяо И по плечу: — Знаешь, как говорят: «Волна идет за волной, старое сменяется новым». Передай Лу Чжоу — пора знать честь и уходить на покой, пока совсем не заклевали. — Вашему У Хэнгу, — Сяо И подошел к нему вплотную и мило улыбнулся, — однажды скажут то же самое вам. И какой-нибудь молодой менеджер похлопает вас по плечу со словами «пора на пенсию». Вы уж постарайтесь тогда сдержаться и не съездить ему по физиономии. — Ты у меня еще попляшешь, — прошипел менеджер. В этот момент из кабинета вышел сам У Хэнгу. Сяо И перевел взгляд с него на менеджера, вскинул бровь и добавил: — Я человек простой: что думаю, то и говорю. Прямо в лоб. Если чем обидел — ну, попробуй, ударь меня. Менеджер только челюстью задвигал от злости. Сяо И вернулся в кабинет: — Ду-цзун, я подумал. Мы согласны на фильм, но войдем в проект как соинвесторы. Я поговорю с Чжоу-гэ: если понадобится, мы просто сменим основной состав инвесторов. — У Лу Чжоу слишком высокий запрос, — Ду Мэй потерла виски. — Десять миллионов гонорара... Пойми, в последнем хите он был на вторых ролях, а «Циньшань» провалился. Ты только не обижайся на мои слова... — Да что вы, — рассмеялся Сяо И. — Если вы сейчас скажете Чжоу-гэ, что он «сбитый летчик», он даже не расстроится. Он сам звонил Чжэн Сяоцуну и извинялся, что «принес ему неудачу». Ду Мэй расхохоталась: — Надо же, как ты его выдрессировал! — Давайте сделаем так, — предложил Сяо И. — Оставим десять миллионов, но пять пойдут как гонорар, а еще пять — в качестве инвестиции в долю от прибыли. — Сейчас уточню, подожди, — ответила Ду Мэй. Сяо И понимал, что Лу Чжоу действительно стал «дорогим удовольствием». Вчера они это обсуждали: сейчас у них нет стабильного дохода, а содержание дома, машин и двоих взрослых мужчин обходится в миллионы в год. Видеть, как капитал потихоньку тает, Сяо И было не по себе. К хорошей жизни на широкую ногу привыкаешь быстро, и снижать уровень жизни было нельзя. Если Лу Чжоу продаст машину и пересядет на что попроще, пресса тут же раструбит о его крахе. Так что съемки в кино были идеальным выходом. «Предложение» — как раз то, что нужно для смены имиджа. Ду Мэй вернулась после звонка: — Те согласились. Так вы инвестируете? — Пять миллионов живыми деньгами, — подтвердил Сяо И. — Вместе с гонораром — десять. — Лу Чжоу всё-таки щедрее меня, — признала Ду Мэй. — Я вчера еще сомневалась. — Я всё ему передам, через пару дней подпишем контракт. — Сяо И, послушай... — Ду Мэй замялась. — Лу Чжоу я бы этого не сказала, но тебе скажу: менеджер У Хэнгу вчера землю рыл, чтобы этот проект отдали им. Сяо И: «...» «Ну еще бы», — подумал Сяо И. Главная роль в «Предложении» была просто конфеткой: теплота, манеры, джентльменство. Вообще-то на эту роль идеально подошел бы Ли Чжанчжэнь, потому что он «сю» (пассив)... а Лу Чжоу — «гун» (актив). Ладно, и «гун» сойдет. Если Лу Чжоу выложится по полной, то к премьере на следующий День влюбленных он заткнет всех за пояс. С хорошим режиссером и звездным сценаристом провал невозможен. — Я понял, — кивнул Сяо И. Дома они подготовили бумаги. Сяо И уже виртуозно управлялся с финансами Лу Чжоу. Прошло два года с тех пор, как карьера Лу Чжоу пошла на спад. Текущие расходы были невелики, но инвестиции в «Циньшань», винодельню и благотворительность съели почти двадцать миллионов. Из доходов — только восемьсот тысяч за «Битву на рассвете» и пара миллионов за главную роль в «Циньшане». Двадцать миллионов — сумма нешуточная. Лу Чжоу уже пошутил, что если следующий фильм не выстрелит, он свернет лавочку и сядет на шею Сяо И. Кстати, Сяо И всё чаще просили написать музыку. Даже Ду Ма, с которым они долго не общались, объявился. — Боялся, что у нас опять возникнет недопонимание, — признался Ду Ма. — Поэтому не звонил. Сяо И несколько раз извинялся перед ним за отказ Ли Чжанчжэну, и Ду Ма всегда вежливо отвечал, что «бизнес бизнесом, а дружба дружбой». — Раз вы теперь сами по себе, — продолжал Ду Ма, — какие планы у Лу Чжоу? Ли Чжанчжэнь до сих пор под впечатлением от «Циньшаня», жалеет, что не поучаствовал. — Фильм провалился, — вздохнул Сяо И. — Хорошее кино нынче не в чести. — Думаю, продюсерам на это плевать. — Это точно, — усмехнулся Сяо И. — У Ли Чжанчжэна на подходе новый фильм, ищет толкового композитора. Пойдёшь? — Я подумаю. — Да, и еще... — Ду Ма замялся. — Есть кое-что, о чем я должен тебя предупредить. — Что такое? — Сяо И напрягся. — Менеджеры У Хэнгу и Чжан Синьжань решили объединиться против вас. «Только не это», — Сяо И сразу вспомнил про скандальные разоблачения «увидимся в понедельник». — Ты увел роль у У Хэнгу, — объяснил Ду Ма. — Он в ярости. Будьте осторожнее с Лу Чжоу на публике, не попадитесь папарацци. — Понял. Спасибо огромное. — Не за что. Это Ли Чжанчжэнь просил передать. Ци Цюань и Чан Шицин пытались подбить его выступить против Лу Чжоу, но он технично съехал с темы. Сяо И рассыпался в благодарностях и спустился вниз к Лу Чжоу. Рассказал всё как есть. Лу Чжоу лишь презрительно хмыкнул, хотел что-то сказать, но передумал. — Может, напишешь песню для Ли Чжанчжэна? — предложил Сяо И. — Нет, — отрезал Лу Чжоу. — То, что он предупредил — это долг вежливости. Он нам и так по гроб жизни обязан. — Ладно. Тогда в ближайшее время на улицу ни ногой, чтобы не светиться. Не хочу попасть на первые полосы с каким-нибудь скандалом. — Ду Мэй всё прикроет, не парься, — успокоил его Лу Чжоу. — Да и Ли Чжанчжэнь поможет замять, если что. Я ему, считай, жизнь спас, сам чуть не угробился. — Ну ладно, — вздохнул Сяо И. — Кстати... — Лу Чжоу искоса взглянул на него. — Что? — А, забудь. — Ну уж нет! Говори! Мой бог, я же сейчас от любопытства лопну! Чмоки-чмоки! — Еще раз так скажешь, — Лу Чжоу погрозил пальцем, — и я... и я... — Бросишь меня? — честно предположил Сяо И. — Именно! Брошу. — Так что за новости? — Да ничего особенного, — Лу Чжоу постарался придать голосу безразличие. — Видя твое нетерпение... Насчет свадьбы. Я договорился. — Нам нужно эмигрировать? — Не обязательно. Поедем как туристы, там и распишемся. Какая разница. Сяо И был на седьмом небе от счастья. — Но это не точно! — добавил Лу Чжоу. — Так что веди себя хорошо. — Есть! Буду вести себя идеально! Когда летим? — Нужно сначала на одну конференцию съездить. В Ханчжоу. А оттуда и махнем. — А? Какую конференцию? У нас вроде ничего не запланировано. — Всё может сорваться, — загадочно протянул Лу Чжоу. — Если не выйдет — никакой свадьбы. — Да что за конференция-то?! Лу Чжоу, не отрываясь от iPad, небрежно бросил: — Кинофестиваль «Золотой петух и Сто цветов». Сяо И: «...» — Ой, да ладно тебе. Я говорил, что не хочу ехать, но они прислали номинацию. — На что?! — у Сяо И чуть сердце не остановилось. — «Циньшань», — Лу Чжоу отложил iPad. — Номинации за лучшую мужскую роль и лучшую музыку. Остальное нас не касается... Эй! Жена! Ты чего, в обморок упал?! Сяо И судорожно полез проверять список номинантов. Ли Чжанчжэнь («Хуайнань-цзы»), Чжэн Сяоцун («Не успел попрощаться»), Ху Ян («Полет орла») и Лу Чжоу («Циньшань»). Битва двух титанов — Ли и Чжэна. Ху Яну вроде бы ничего не светило, но на самом деле шансы у него были велики, потому что кассовые сборы «Циньшаня» были катастрофическими. Лу Чжоу приступил к съемкам в «Предложении». Снимали быстро, в Тяньцзине. Старые концессии, причалы — атмосфера была что надо. Сяо И просто наслаждался жизнью: условия были курортные, никакой пахоты. Лу Чжоу стал выглядеть мужественнее. Его взгляд обрел глубину — это был уже не тот смазливый юнец, что раньше. «Циньшань» превратил его из идола в настоящего актера. Для этой роли Сяо И выбрал новый инструмент — губную гармошку. Вечерами, когда не было съемок, они гуляли по причалу. Сяо И сидел на скамейке, смотрел на закат и играл на гармошке, а Лу Чжоу, накинув руку ему на плечо и скрыв глаза за темными очками, вживался в образ своего героя — нежного и заботливого мужчины. В конце октября, когда осень раскрасила мир в золото, в Ханчжоу открылся кинофестиваль. Лу Чжоу пришлось перекраивать график съемок. Сяо И оставил помощников на площадке, и они вдвоем вылетели в Ханчжоу. До последнего момента никто не знал имен победителей. В этот раз оргкомитет хранил гробовое молчание. Ду Мэй пыталась разузнать хоть что-то, но ей лишь туманно ответили: «Пусть Лу Чжоу просто приедет». Она копнула глубже — оказалось, остальным номинантам сказали то же самое. У Хэнгу тоже номинировался на роль второго плана, но там была такая толпа претендентов, что шансов было мало. Впрочем, неважно, получишь ты статуэтку или нет. Фестиваль — это место, где собираются все: продюсеры, инвесторы, шишки киноиндустрии. Лу Чжоу нужно было быть там, мелькать, общаться. Даже если придется просидеть весь вечер «для мебели». В аэропорту Сяо И взял машину напрокат. Принимающая сторона отдала ключи и осталась ждать У Хэнгу. — Еще четыре часа до начала, — сказал Лу Чжоу. — Успеем, не дёргайся. — Нам еще краситься! — паниковал Сяо И. — И переодеваться! — Часа хватит за глаза... Но стоило им съехать с трассы, как они намертво встали в пробке на въезде в город. — Сколько еще? — спросил Лу Чжоу. — Навигатору верить — два с половиной часа. Они простояли полтора часа. Лу Чжоу вздохнул: — Ладно, разворачивайся. Ну его нафиг. Поедем лучше в храм Линъинь, свечки поставим. — Да тут не развернуться, — Сяо И кивнул на плотный поток сзади. Пришлось ждать. Лу Чжоу листал новости в телефоне. По ставкам букмекеров лидировал Ху Ян — у него были самые высокие рейтинги. — Всё, точно не едем, — махнул рукой Лу Чжоу. — Снимаюсь я для души, а все эти сборы и премии — суета. — У тебя всё получится, — подбодрил его Сяо И. — Не выйдет, — Лу Чжоу усмехнулся. — Знаешь, почему все ставят на Ху Яна? Его менеджер уже получил инсайд: «Лучший актер» будет его. Видишь, как пресса гудит последние дни? Это его компания почву готовит. — Ну не факт, — засомневался Сяо И. — Результаты еще не объявлены. Ду-цзун молчит. А вдруг Ху Ян и его контора просто выдают желаемое за действительное? — У него отец в правительстве, — напомнил Лу Чжоу. — Узнать результат для них — раз плюнуть. Они сидели в тишине. — Я помню, как ты в первый раз участвовал в фестивале «Сто цветов», — нарушил молчание Сяо И. — Тогда они еще с «Золотым петухом» не объединились. — Это моя вторая номинация на «Лучшую мужскую роль», — задумчиво произнес Лу Чжоу. — Ага. Я тогда видел по телеку, как ты решил, что победил, а когда назвали другого — просто встал и ушел, даже репортерам позировать не стал. — Меня тогда подставили, — признался Лу Чжоу. — Я правда верил в победу. Был молодым, наглым, смотрел на всех свысока. Подлизывался к Чжэн Сяоцуну, задвигал Ли Чжанчжэна... У меня тогда ни одного друга не было. И тебя не было. Они переглянулись. — Теперь мне правда всё равно, — улыбнулся Лу Чжоу. — Раз уж мы в Ханчжоу, давай лучше просто погуляем и вкусно поедим. — Мне тоже не так важно, получу я награду за музыку или нет, — сказал Сяо И. — Но я хочу туда пойти. Сто лет не видел А-цин и Сяоцун-гэ. И Ду-цзун там. Лу Чжоу молчал. — Если тебе и правда всё равно, — продолжал Сяо И, — то тем более надо пойти. Если Ху Ян победит — поздравим его, делов-то. К тому же, а вдруг «Лучшим актером» всё-таки станешь ты? — Ладно, — кивнул Лу Чжоу. — Поехали. — Не получается ехать, — вздохнул Сяо И. — Пробка. Оба внезапно расхохотались. Сяо И уткнулся лбом в руль, смеясь до слез. Лу Чжоу притянул его к себе и поцеловал. — Жизнь — как кино, — сквозь смех сказал Лу Чжоу. — А кино — как жизнь. Никогда не знаешь, что будет через минуту. Двенадцать лет назад я и представить не мог, что во время второй номинации буду сидеть в пробке со своим любимым человеком. — О, тронулись! — Сяо И переключил передачу. — Поползли. Через два часа черепашьего хода они наконец добрались до места. Сяо И высадил Лу Чжоу у чёрного входа: — Ты иди, а я припаркуюсь, найду Ду-цзун и приду к тебе. — Ты не голоден? — спросил Лу Чжоу. — Перекуси чем-нибудь по дороге, и мне захвати. После грима есть нежелательно, а они за весь день только в самолете перекусили. На парковке мест не оказалось, и охранник отправил Сяо И в соседнее здание. Уже стемнело, толпы людей осаждали главный вход. Сяо И заехал в огромный паркинг, стараясь не задеть людей, выходящих к лифтам. Он всё думал о Лу Чжоу: честно говоря, ему и самому не очень хотелось идти. Видеть, как награду отдают Ху Яну, будет больно. Он вышел из машины, и тут к нему кто-то подошел. Сяо И замер с ключами в руках. Незнакомец без лишних слов заехал ему в челюсть. Сяо И вскрикнул, отлетев к дверце машины. Тут же подскочили еще пятеро. Прежде чем он успел что-то сообразить, последовал удар в живот. Сяо И согнулся пополам от боли. «Засада, черт возьми!» Первая мысль — бежать. Он рванулся в сторону, но получил удар под дых и рухнул на асфальт. — А-а-а! — Сяо И взбесился. Он вскочил и набросился на парня с куском арматуры, вцепившись в него мертвой хваткой. Удары сыпались со всех сторон, но он только сильнее бил нападавшего по лицу. Когда в затылок что-то прилетело, он почувствовал, что теряет сознание. Его вырвало на чьи-то ботинки, он из последних сил рванулся прочь. — Лу Чжоу! Лу Чжоу-у-у!! — заорал он не своим голосом. Погоня была короткой. Сяо И бежал на чистом адреналине. Он знал: если не выберется на улицу, его забьют до смерти. Если он умрет здесь, Лу Чжоу с ума сойдет! Он вылетел к въезду в паркинг, ослепленный фарами заезжающей машины. Сяо И прикрыл глаза рукой и бросился в сторону. Преследователи уже настигали его. «Всё, конец», — мелькнула мысль. Но дверца машины распахнулась, и раздался яростный рев. Это был Лу Чжоу! Сяо И не понимал, как он тут оказался. Один из бандитов занес трубу над головой Сяо И, но Лу Чжоу с разбегу врезался в него плечом, снося с ног. Раздался грохот, завыли сигнализации. Лу Чжоу схватил Сяо И и буквально втолкнул его в салон машины. Двери заблокировались. Сяо И, тяжело дыша, увидел, как из машины вышел второй мужчина. Он снял очки, швырнул их на сиденье — это был Чжэн Сяоцун в парадном костюме. Одним точным ударом он отправил очередного нападавшего в полет. Лу Чжоу, потеряв свои очки, подхватил с земли оброненную трубу и с криком огрел ближайшего противника так, что хлынула кровь. — Уходим! — Чжэн Сяоцун схватил Лу Чжоу за шиворот и затащил в машину. Бандиты, получив достойный отпор, похватали раненых и бросились наутек по лестнице. Лу Чжоу, тяжело дыша, ударил кулаком по рулю. — Поехали! — прикрикнул Сяоцун. — Хватит психовать! Лу Чжоу вырулил на улицу. Сяоцун перегнулся с заднего сиденья, осматривая Сяо И. У того заплыл глаз, лицо было в ссадинах, из-под уха сочилась кровь. — Я в норме, — выдавил Сяо И. — По голове трубой получил? — холодно спросил Сяоцун. — Нет. — Дома приложишь тёплое яйцо, — авторитетно заявил Сяоцун. — Мужик должен привыкать к шрамам. Лу Чжоу, глядя на Сяо И, чуть не плакал. — Чего нюни распустил? — оборвал его Сяоцун. — Будь мужиком! Сяо И нервно рассмеялся: — Как вы меня нашли? — Да этот придурок тебя обыскался, — кивнул Сяоцун на Лу Чжоу. — Я предположил, что ты здесь припарковался. — Поехали в больницу, — глухо сказал Лу Чжоу. — Какая больница?! — в один голос выкрикнули Сяо И и Сяоцун. Сяо И снова засмеялся. Сяоцун добавил: — Живо в зал! После церемонии я вызову этого Ци Цюаня и вашего Чан Шицина на ковер. Пусть попробуют не прийти! Они подъехали к залу. Ассистент Сяоцуна уже ждал их. Репортеры бросились к машине, но Сяоцун швырнул Сяо И кепку: — Надень и молчи. Прикрой лицо и иди за нами. Сяо И быстро протер лицо влажной салфеткой, натянул кепку. Лу Чжоу эффектно вышел из машины и, вопреки протоколу, сам открыл пассажирскую дверь для Сяо И. Сяоцун, попыхивая сигаретой, небрежно кивнул журналистам и пошел по красной дорожке. Лу Чжоу крепко обнял Сяо И за плечи. Сяо И опустил голову, подставляя под вспышки только неповрежденную левую сторону лица. Вспышки ослепляли. В холле их перехватил Ду Ма и отвел в гримерку. — Только что узнала, — влетела Ду Мэй. — «Лучший актер» — Ху Ян. Актриса — Нин Яцин. Но есть и хорошая новость: «Циньшань» взял приз за лучшую музыку! Мы с Чаем решили, что Сяо И выйдет на сцену от лица всей команды... Лу Чжоу молчал, его лицо было чернее тучи. Ду Мэй ахнула: — Что с ним?! Что случилось?! Подошел Ди Лэ: — Дай посмотрю. Сяо И послушно замер. Ди Лэ быстро достал аптечку. Когда все вышли, Лу Чжоу взял мазь и дрожащими руками начал обрабатывать раны Сяо И. — Прости... я был неосторожен, — прошептал Сяо И. Лу Чжоу молча прижал его к себе и всхлипнул. Сяо И улыбнулся: — Слышишь? Лучшая музыка! — Мне Ли Чжанчжэнь шепнул, — пробормотал Лу Чжоу. — Я так обрадовался... Места себе не находил, хотел поскорее тебя найти и обрадовать. А тут такое... — Выйди за меня, — тихо попросил Сяо И. — Я не могу в таком виде. Иди ты. В дверь постучали. Вошли Ду Мэй и режиссер Чай. Они оценили обстановку. — Думаю, — медленно проговорил Чай, — Лу Чжоу стоит выйти. — Ди Лэ набросает тебе речь, — добавила Ду Мэй. — Выйдешь и получишь статуэтку за Сяо И.