Until I know

Lover, you should've come over — Jeff Buckley

Снег засыпал дороги мелкими крупицами, когда Феликс еще только выходил из дома. Прошло около трех часов с тех пор; Теперь же, когда парень приближался к линии коттеджей на берегу моря, замело еще сильней — крупные хлопья валили так сильно, как никогда. Вместо шерстяной шапки на нем была… снежная. Волосы завивались, цепляясь за щеки. — Ебучие праздники… — пробубнил он, не вкладывая в эти слова чего-то злого, — С чего бы сестра так срочно захотела меня видеть на своем любимом торжестве. Феликс размышлял вслух, блуждая мимо домов с зажженным светов. Он никак не мог понять, в каком из них он встретит Рождество сегодня, где его ждет новая шумная компания. Наверное, он бы предпочел остаться дома, но некое внутреннее чувство уговаривало его пойти. [18.55] Вы: встреть меня. [18.55] Вы: а то я замерзну и умру; (( В ожидании, он достал пачку сигарет и закурил одну. Взор поднялся на ночное небо, воздымались и клубы серого дыма. Из одного коттеджа, стоявшего поодаль от остальных, выглянула высокая девушка. Это была Фиона. Она размахивала руками и кричала имя брата. Она сильно изменилась с их последней встречи. Теперь она выглядела как серьезная взрослая женщина — но, чтобы назвать ее возрастной, ей нужно было бы накинуть еще лет пятнадцать, как минимум. Она выглядела такой домашней и счастливой — не могла сдержать растущую улыбку по мере того, как Феликс приближался к ней. — Хе-ей, — начал было он, как она повисла на шее. Вообще, ей не доставало лишь сантиметров десяти до его роста, но ощущалось это именно так. Феликс легко похлопал ее по спине. — Ты пришел! Я настаивала на том, чтобы ждать тебя до последнего, — в голосе сестры слышалось такое тепло, что казалось, что от этой слащавости весь снег вот-вот растает. Она вдохнула глубже, — Ох, ты куришь! Мне сейчас так нравится запах сигаретного дыма, но, знаешь, Джон не курит… О! Ты сделал… пирсинг? Выглядит… интересно, — с чуть меньшим энтузиазмом прокомментировала Фиона. Она отворила дверь коттеджа. — Так закурила бы сама, — поддразнил парень ее, показав язык. Внутри было человек 7, включая его самого. Из всех присутствующих он разобрал лишь школьную подругу Фионы, что часто бывала у них дома. — Мой брат — здесь! — девушка представила его гостям, — Феликс, я так рада, спасибо. Она заключила его в очередное объятие. — Оставь эти телячьи нежности своему любимому, — он искусственно скривился, — С… Рождеством, Фи, — парень быстро достал из кармана куртки поздравительный конверт и сунув ей в руки, прошел дальше, — Как жизнь, Джо-он? Их встреча прошла ярче, чем с сестрой, парни шумели и дурачились. Феликс в очередной раз услышал, «как он вырос», несмотря на то, что он не рос по крайней мере, пятый год. Они пили хорошее красное вино, выплескивающееся из тонкого хрусталя после каждого тоста. И, возможно, ему действительно стоило бы взять кого-то с собой, но точно не Ника, — от которого, кстати, давно ничего не было слышно — чтобы было не так скучно. Да и это бы выглядело… странно. Не в канонных традициях Рождества. Хотя, гости вроде как разделяли его компанию легкими разговорами. И слава богу, здесь была плейстейшн, в которую Феликс рубился с любым, кто присоединится. От нечего делать, парень то и дело бегал на улицу курить, наслаждаясь видом на море и удивлялся, в какой момент у более взрослых взрослых начинается тяга к настольным играм и обсуждению счетов и налогов. Какие еще налоги? Его согрело вином, и можно было не волноваться по поводу всей херни еще ненадолго. Хотя, не то, чтобы он волновался. — Эй, Фел! — донесся изнутри крик, — не зайдешь на пару минут? Он дотушил очередную сигарету на половине, о чем в моменты нищеты, конечно будет жалеть, и качаясь, вернулся внутрь. Фиона со своим мужем стояли во главе стола, выглядя крайне гордыми. — Счастливого Рождества вам, ребят, — начал Джон, — не знаю, что толком вам и сказать, кроме того что мы очень рады быть с вами сегодня. Все-таки Рождество, вы нам как семья. Буквально, — он по-дурацки подмигнул Феликсу, а сестра расплылась в улыбке. — Да-а. И… знаете, семья всегда может стать больше. Фел, прочтешь это? — она передала ему конверт. Он озадаченно переводил взгляд с толпы на сестру, конверт все никак не поддавался. — Это что, завещание от родителей? — он усмехнулся и, сдавшись, начал распечатывать конверт зубами. — Тс, Фел! — непривыкшие к такому юмору их друзья, ахнули. Он быстро прочел текст, — эмоции на его лице сменялись с недоумения на еще больший шок — не подумав о том, что скорее всего, надо было сделать это вслух, и громко вскрикнул: — Ты чё, беременна? Как я должен был прочитать это все? — Ты — мелкий говнюк! — девушка взвизгнула, и пока ее друзья воодушевленно свистели и хлопали, поздравляя ее, Фиона обиженно стучала младшего по спине, — Все испортил! Феликс разразился хохотом. — Да-а, как обычно, а? Ну, поздравляю, — он хотел было добавить «но больше не пиши такое», но не стал раздражать сестру еще больше. У него не до конца могло укладываться в голове, что когда он станет дядей, а его сестра — матерью, по какой-то причине он в принципе не думал, что кто-то из них продолжит род. Якобы, зачем плодиться, как кролики, в случае Фионы — плодить еще и возможную нищету, и бла-бла-бла-слишком-много-ответственности. Зато теперь он точно не сомневался в подаренной им сумме, поскольку знал, что Фиона всегда испытывала проблемы с трудоустройством, а это — хоть какая-никакая помощь. Пускай это и были его последние деньги, похер. Ему все равно вот-вот должна была прийти новогодняя премия, а если нет, он решил, что увольняется.

***

Выпитое давило на мозги и звало на поиски приключений. И, по правде, он даже от себя чувствовал его запах, так что не помешало бы проветриться. Он выглянул в окно — погода немного утихла, но снегопад продолжался. Феликс натянул новую, подаренную ему сегодня толстовку — как назло, очередного лилового оттенка, натянул капюшон на голову и вышел к морю. Плевать, сейчас все заняты обсуждением главной новости. Было холоднее, чем он ожидал. Песок вперемешку со снегом уже замерз и не проваливался под ногами. Но зима здесь не такая, как в цифровом цирке. Ненавистно-промозглая и унылая. Парень мычал под нос песню Джеффа Бакли, вдыхая морской бриз полной грудью. — Какой отстой, море даже не шумит сегодня, — прокомментировал он. В поле зрения уже появился маленький пирс, ничем не облагороженный, но хорошо освещенный. Он насобирал горстку камушек для стоун-скипинга. Было крайне безлюдно, конечно — все нормальные люди отмечали Рождество. После 10 минут кидания камней в воду, ему поднадоело. Он откинулся на пирс, рассматривая звезды. Вдалеке мягко мигает маяк. В детстве он увлекался астрономией, а сейчас помнит только пару созвездий — которые видно обычно в июне. Феликс выдыхает и закрывает глаза. Вот тонкая, почти прозрачная длинная линия, ее пересекает другая и плавно поднимается по краям, образуя крылья. Самая яркая звезда — Денеб, вершина. Остальные менее отчетливы, какие-то — едва заметны. Это созвездие Лебедь. Он вспоминает давно рассказанную Фионой легенду о нем и забавляется. Ему было так спокойно здесь, что не хотелось возвращаться в шумную обстановку, настроение сегодня было не подходящее для этого, несмотря на хороший алкоголь внутри. Мысли крутились вокруг новой семьи Фионы, и он хотел отвлечься. Мобильный издал короткий звук уведомления. [21.07] Лего ирл: Спасибо. Парень фыркнул. Походу, Зубл удалось найти свою дорогую подругу-плаксу. Он не был суеверным, но, решил, раз уж этот год заканчивается, то пускай все, что было так дорого, но уже не имеет значения, остается в нем. Он открывает папку «избранное» в галерее — далеко листать не надо. Касанием выбирает список, и отправляет в корзину — удаляет и в корзине, даже не посмотрев данные напоследок. И пусть он сам знает, что ему стерли воспоминания, в этот раз он не станет вклиниваться в чужие дела. Потому что «делать нечего, еще с этим дерьмом разбираться». Возможно, на трезвую голову он пожалеет, но. Но ничего уже не сделаешь. [21.10] Вы: ага. кст, ты меня не знаешь. [21.10] Лего ирл: С радостью. Что ж, пора. Порывистым движением, Феликс поднялся, снова насвистывая мелодию. Обернувшись, он вздрогнул, заметив заставшую в паре тройке метров фигуру. Его возвращение в коттедж обязывало пройти мимо нее. Кто в здравом уме будет ошиваться в полночь у моря один, тем более женщина? — Эй, — коротко окликнул он девушку. Как странно, подумал он — она стоит спиной к нему, но его словно притягивает. Тянет на разговоры, тянет на доебаться, тянет к ней. Но не потому, что возле нее лежит начатый литровый егермейстер, который сложно было не заметить. Она не шелохнулась, замерев в обнимающем себя положении. — Хэ-эй, — он пощелкал пальцами, подойдя чуть ближе. Она наконец повернула голову, чуть приподняла взгляд, дабы рассмотреть собеседника. — Сейчас слишком холодно, чтобы топиться, — без зазора взболтнул парень. Девушка рассмеялась, внезапные порывы ветра открыли очертания ее лица, позволив большим черным глазам блеснуть синевой неба. — Если честно, я думала, ты это и собираешься делать. Феликс прыснул и сел рядом на корточки. — О нет, я не из слабаков. Не против? — он потянулся к чуть закопанному егерю подле нее, та чуть свела брови, но лишь пожимает плечами. Еле уловимой солености моря не хватало, чтобы надышаться ею сполна. Тишина разбивалась редкими вдохами — иногда покашливанием — пока они делили питье. Далекий горизонт, давно потемневший, стирал границы между тяжелым, неугомонным небом и сумрачным морем. Все было одного цвета. — Давно тут стоишь? — Да нет, я… думаю. И наблюдаю, — как-то грустно произнесла она. — Ха! Стояла и наблюдала за мной, как маньячка? — в ответ девушка закатила глаза, улыбнувшись, — Тс. И не скучно? Надо праздновать, а не думать, — в ответ та пожала плечами и чуть качнула бутылку. — Я, типо, так и делаю? — неуверенно ответив, она выдержала неловкий зрительный контакт чуть подольше. Чем тогда, в поезде. Показалось, что она сощурилась, припоминая что-то — или кого-то. Узнает ли? — Тухло выходит, подруга, — Фел ухмыльнулся, — Ладно уж. С предательски слышимым хрустом в коленях, Феликс встает, сердито шипя под нос, скорее от смущения. Ей, похоже совершенно нет дела до подобных звуков — она вытянула шею и тянулась руками к небу. Пройдя пару метров, шатен вспоминает, что кое-что забыл. И пока незнакомка продолжает стоять особняком, парень сгибается в половину своей длины, сгребает небольшую горстку снега — ей повезет, если там не будет песка — и с размаху кидает свежий снежок. Феликсу повезло прицелиться точно в затылок. Жертва дергается вперед. — Эй?! — с ошарашенным выражением лица, она таращится на него, одновременно стряхивая с волос остатки снега — и, упс — мелкие льдинки, видимо, попадают ей за шиворот, если судить по тому, как она девушка съеживается, — Придурок! Я отомщу, у тебя есть пять секунд в запасе! Феликс вызывающе-нагло стоит на месте, сунув руки в карманы и качаясь на месте, щерится. И он ни капли не ожидал, что она ахринеть-как-быстро-стартанет и ему придется убегать. — С чего ты взяла, что я специально? — крича и прерываясь хохотом, он обернулся, — Промазала! Ей не особо удавалось попадать в бегущую цель, действительно — два недо-снежка, нисколько не клейких, рассыпались в полете. Теперь, отдалившись метра на четыре от преследователя, Феликс разворачивается и пятится назад, по-детски кривляясь, провоцируя ее еще больше и забавляясь. Она выглядит несколько раздраженной, но не злой. И старательно пытающейся сдержать смех. Хотя все еще грозно держит пару снежков в руках, которые успела наклепать. — По-моему, там было достаточно просторно! Ой, сзади! — Да-да, я на это не куплю— он вскидывает руки в знак капитуляции и в следующую секунду теряет равновесие. Проклятье. Какой мудак додумался вырыть зимой на пляже яму. Хоть она и неглубокая, падение в ловушку не идет ему на руку — девушка нагоняет его и победно улыбается. — О, ну все. Игра окончена. Давай, фаталити. Она с максимальной яростью и наслаждением закидывает его грудь снежками, уже плотными и довольно болючими. Они разбиваются, отстреливая на лицо и шею, от чего тот щурится и напрасно пытается вытереться. Она прыскает и протягивает ему ладонь, чтобы помочь встать. Опираясь одной рукой на землю, и принимая руку помощи другой, Феликс поднимается. И, напоследок, пользуясь запрещенным приемом — а он был уверен, что она не заметила, как он скомкал снег, — безжалостно метится ей прямо в лицо. Девушка обиженно фукает и разбивая рукопожатие, толкает его обратно в яму. — Ты — идиот! О-о, боже! — она брезгливо плюется. Вот там точно был песок. Парень звонко смеется, не замечая как становится подмятым под нее. И, она шутливо — наверное — тянется к его шее, чтобы придушить. Но и это было бесполезно, потому что Феликс ни за что не поддастся. — Боже, смирись, тебе не победить, — он из последних сил пытается скинуть ее и защититься хотя бы коленями, но решает сменить стратегию. Он резко дергает ее на себя, лишая ее опоры и быстрым движением переворачивается, меняя позицию. Та не успевает возмутиться, больно приземляясь спиной на заледеневший пляж. — Мне уже стоит начинать кричать? — хмурясь, она пробует освободить свои запястья — тонкие, как стрелки часов — от мертвой хватки парня, — Что, теперь зароешь меня тут? — Рук не хватит, — чуть наклоняясь, говорит он с придыханием. И обессилив, он падает рядом, под бок. Она вдруг разражается заливистым смехом, глядя вверх. — Было весело. Феликс оглядывается вокруг. Они убежали достаточно далеко. — Черт, ты не взяла бутылку? Она отрицательно кивает головой: — Мы бы друг друга прикончили. — Ха, это точно! Они лежат у подножия очередного дома, однако не похоже, чтобы тот сдавался в аренду. Поочередно поднимаясь, она растерянно смотрит на то, как парень решительно направляется в сторону домика. Ничего не остается, кроме как последовать за ним. — Но… Это решаемо. — В смысле? Ты знаешь живущих здесь? — Нет, откуда? Действительно, он не знал ни ее, ни жильцов, но это не ограничивало его ни в чём. Девушка наблюдает, как парень обшаривает окна, и — одно из них поддается, стеклянная рама плавно скользит вверх. Феликс перелезает внутрь, кивком приглашая и новоиспеченную подругу внутрь. — Как тебя зовут? — наконец спрашивает она. — Я-я… — парень борется с соблазном назвать свое второе имя. Нет, как бы ему не хотелось, это — не он. — Меня… зовут Феликс. А ты у нас? — По… Постой, правда? Ой, меня — Кристен, но можешь звать Крис. — Риттер? — отшучивается он. — А? — Ничего, забей, — он стиснул зубы: впервые, наверное, за жизнь он решает сделать рандомной девушке импровизированный комплимент — конечно, в своей манере, и она не поняла. Кристен осматривается, осторожно проходя из комнаты в комнату и бормоча себе под нос что-то об устройстве дома. Феликс появляется из-за двери, радостно сверкая с двумя бутылками того же самого, только не открытого егермейстера. Она заглядывает ему за спину. — Оу, тут есть кофемашина. — Не настроена продолжать веселье? Тут целый бар. — Я не думаю, что это… — он прерывает ее недовольным ворчанием. — Ла-адно.

***

Сидя в гостиной при зажжённых свечах — они сошлись на том, что так будет менее подозрительно, в случае чего, каждый из них был занят своими делами. На кофейном столике стоят две аккуратные, фарфоровые кружки с какао. — А что не так с моим именем? — нарушает тишину Феликс, растягиваясь на диване и одаривая Крис скептичным взглядом. — Нет-нет, ничего. Просто… Звучит как «Феникс». Ну, знаешь, символ возрождения. Мифическая птица, которая сгорает и потом возрождается из пепла. Вечная жизнь, красота и цикличность… — Ха, на то мифы и мифы. Еще скажи, «освобожденная душа». Она разводит руками в ответ на циничный комментарий. Случайно нащупав под софой что-то твердое, парень сползает наполовину и обнаруживает там пыльную гитару. — Оу. — Ага. — Как насчет шоу талантов, Крис? Волшебным образом она понимает, что вопрос риторический. Парень вальяжно вытянул инструмент, будь он его собственным или наоборот — ничего не стоящим, стряхнул осевшую пыль с деки. Проебаться ему сейчас было бы сродни добровольно пойти и утопиться. Он медлил, с важным видом рассматривая колки, попытался немного настроить звук, хотя и не был уверен в своем былом профессионализме. Откинувшись, он прикидывает поочередность аккордов. Их довольно много, хотя и повторяются. — Ну-у, гитара, конечно хлам тот еще, но для тебя сойдет, — самонадеянно бросил он. — Пф-ф. Давай, жги, Брайан Мэй, — Крис скептично сложила руки на груди. Он осторожно вытягивает вступление голосом, потому что, очевидно, такого ему не повторить, и пока не дошло до вступления, он прикидывает — поэтому он садится в более удобное положение, чуть сгорбившись над Ямахой. Он зажимает первый аккорд, плавно проводя по струнам. — «Looking out the door I see the rain Fall upon the funeral mourners»… Феликс тихо пропевает первые строчки, из-за страха налажать или не вытянуть моментами, но начало и не требует громкого пения. Он в основном пялится в потолок, изредка поглядывая на Крис — та внимательно слушает его игру, чуть подавшись вперед. Оу. — «Maybe I'm too young To keep good love from going wrong…» Кристен удивленно, но беззвучно вытягивает губы в трубочку, узнавая мелодию. От ее взгляда получается чуть напряженнее, чем могло бы быть — но одновременно с этим его это даже мотивирует. До тех пор, пока не нужно было вспоминать, куда должен дотягиваться мизинец. Но ни в коем случае не разрешает себе смотреть на гриф. Он старается усилить звучание боя, выбивая больше звука — но увы, слышит, что гитара расстроена. Краем глаза парень замечает, как его спутница едва заметно качается в такт, и выглядит совершенно завороженно этим. Черт, не мог он выбрать менее романтичную песню? На припеве шатен расслабляется, закрывая глаза. Всё, теперь он чувствует себя максимально уверенно — в конце концов, это была его первая песня, идеально выученная наизусть пару лет тому назад. — «Lover, you should've come over…» — слегка дрожащим голосом, он протягивает заключительные строчки, пытаясь вложить в них необходимые эмоции трепета и нежности, которых конечно, ему бы не помешало занять у кого-нибудь, — «'Cause it's not too late». Он заканчивает исполнение ритмичными постукиваниями по корпусу и в завершении щелкает пальцами. С непривычки, горло начинает пересыхать и приготовленный какао приходится кстати. Ему неловко от нарастающей тишины. — Тс, херня. — А мне понравилось. Он на секунду замирает, уставившись в содержимое кружки. Пф, еще бы девчонке не понравилась такая сцена. Но может, было бы лучше, если бы она хоть немного съязвила. — Я об этом! — парень качнул кружкой в руке, обиженно скривившись, и выставил подбородок, — У меня, вообще-то, бакалавр в музыке. Так что я разбираюсь. Он врет. Она виновато улыбнулась, втягивая голову в плечи, будто хотела спрятаться. — Прости. — Да, неважно. Так! — он хлопает ладонями по коленям, обрывая момент внезапной близости. — Концерт закончен. Пора бы сматываться нам отсюда, а? — Спасибо. Я, наверное, запомню это Рождество. — Ой, да-да. Нашла, что помнить, — в нежелании продолжать разговор, он занимает рот сигаретой, закуривая прямо внутри и по-хозяйски приваливается плечом к оконной раме. Выжидая, пока Кристен соберется, он играет с огнем зажигалки, пока свет мелькает, освещая и тут же скрывая трепещущие веки. — Хотя, жаль, что ты не осталась. Мы могли бы устроить настоящий сюрприз владельцам сего места, — ухмыляясь, бросает он, глядя на богато обставленный бар. Тут и Джек Дэниелс, и пара бутылок сингл мота, и, если ему не изменяет память — Моет & Шандон. Бо-оже, как бы ему сохранить себя в руках, думает он, глубоко затягиваясь. — Да. Мне тоже жаль, но мне действительно пора. Мы еще встретимся? Ответа не следует. Она делает шаг к окну, но замирает прямо перед ним, окутанная облаком терпкого табачного дыма. Воняет ужасно, и они оба это понимают. Крис тяжело вздыхает. — Стрельнешь мне одну? — Только если ты пообещаешь не кашлять как шко-ольница, — лениво отозвался он и выудил из пачки сигарету. Прокрутив ее между пальцами, он замечает ручку на комоде возле. О. — Ха, да не может быть, чтобы ты был старше и опытнее меня. — она ждет, настороженно наблюдая за махинациями того. Прикусив язык, Джекс выводит мелкие цифры, стараясь не сломать сигарету и написать свой номер относительно понятно. Быстро закончив, он протягивает ей ненавистную Мальборо, возвращаясь обратно в свой апатичный образ. Крис вскидывает брови от неожиданности и заправляет «подарок» за ухо. Быстро поблагодарив нового знакомого, она ловко перемахивает через подоконник, постепенно отдаляясь на фоне морской ночи. Это было глупо. Единственный, кто демонстративен — это он сам. Он застывает, прокручивая в голове события быстро пролетевшего вечера. Казалось, на фоне стресса он успел протрезветь достаточно, чтобы прийти в себя. Пепел осыпается, обжигая пальцы и превращаясь в пустой окурок, он раздосадованно шикает. — У меня получилось. У меня… получается. Он медленно сползает по стене, не веря собственной личности. Феликс был в какой-то степени жалким, трусливым щеглом, всегда тусующимся на фоне своего харизматичного и уверенного друга. Тем, кто днями сидит у себя в затворничестве и неспособным поддержать диалог — да даже любое обычное взаимодействие тет-а-тет. Да. Но в последнее время он перестраивался и учился жить заново, надеясь что его прошлый характер останется пережитком прошлого. Взбудораженное сердце отдавало по мозгам, с каждой секундой прожитое им сегодня всплывало в памяти все ярче. Ледяными пальцами он сжал виски, стараясь уняться. Ему еще предстояло избавиться от следов никем непрошенного визита в дом. — Бля-я-ядь, какой же я тупой… — стонет он, пряча лицо в руках. — Карл Юнг, ебаное «шоу талантов»… Серьезно...? Ему комично с себя. С Джекса. Но он больше не смеет жаловаться. И уж тем более - стыдиться своих выкрутасов. Навестив какой-никакой порядок в гостиной, и переводя дух перед мытьем несчастной посуды, он решает еще раз проверить вместе со всеми новыми уведомлениями и свою почту, потому что, где, мать его, сраная новогодняя премия. "Уважаемый Феликс, Благодарим вас за неоценимый вклад... "и тд, и тп"... Мы очень ценим ваше "то-да-се" ... К сожалению, мы вынуждены сообщить, что в связи с критическим состоянием активов, инициированной процедурой банкротства и полной ликвидацией юридического лица, компания прекращает свою деятельность с..." Это просто невероятно, нахуй. Письмо висело у него непрочитанным уже дня три. Ну, с Рождеством, так с Рождеством, Фе-еликс. Иллюзии о новом, крутом "Я" рассыпаются всплошмя, оставаясь на языке горьким вкусом неудачи. Он сжимает фарфор с недопитым напитком так сильно, что он вот-вот сейчас треснет. И кружка бы треснула, будь он в каком-нибудь тупом мультике. Или шоу.