Until I know

Hysteria — Muse

Он вернулся гораздо позже, чем того планировал, совершенно вымотанным и ни настроения, ни энергии на разговоры у него не было. Впрочем, остальные его поняли без слов. Проснувшись следующим утром в собственной — пока еще — квартире, Феликс вздохнул от облегчения. Должно быть, кто-то из трезвенников его отвез, кинул неподвижную тушу на кровать и оставил откисать — и слава богу. Все-таки, с каждым годом веселье оборачивается все более отягчающими последствиями, но даже зная это — это того стоит, думает парень. Разрезающим покой звуком зазвонил телефон. Потребовалось время, чтобы найти его — ни в карманах брюк, ни рубашки и даже куртки, не было. Придется перерыть кровать, и быстро, пока мелодию слышно. — Кот, — устало зевнул шатен, потирая глаза, — Личи, тс, встань. Вряд ли это было по работе. Все, сука, накрылось медным тазом. Должно быть, это она. Коту было совершенно все равно на то, что под ним вибрировал телефон. — Да? — толком еще не проснувшись, Феликс сел на кровать и зажав плечом сотовый, начал снимать с себя грязные вещи, в которых заснул. Твою мать, он вроде бы пытался отряхнуться, но все было в мелких песчинках. — Привет, эм-м… Феликс. Это я. — Крис, ага, — ухмыльнулся он, — Маньячка с пляжа. Я думал, ты позвонишь почти сразу же. –О, да чтоб тебя. Вообще, успеть переписать твой номер, пока сигарета не испепелилась, оказалось настоящим квестом. Ну, я по правде, и не успела — дозвонилась до тебя с четвертой попытки, — она звучала на удивление свежо, как будто вчера не происходило — Так что… да. Феликс хмыкнул и, плюхнувшись на кровать, рисовал в воздухе круги, ожидая, что диалог продолжится сам по себе. На ее фоне слышался гул людей и, судя по всему, она была на работе. — Я бы действительно хотела остаться чуть подольше, но… долг зовет. Интересное было вчера приключение. Ха. Он не слышал это слово с тех самых недавних пор, как… — Жесть. Как ты вообще встала сегодня? — вопрос скорее из вежливости, чтобы поддержать диалог. И правда — если бы Кристен не позвонила, он бы еще долго спал, а проснувшись, чувствовал себя как разбитое корыто: хотя даже сейчас все кости его ломит, словно вчера он не дурачился, как малое дитя, а разгружал вагоны. Кстати, идея для нового места работы. Он устало потянулся, рукой зачесал волосы назад. — Со временем привыкаешь, — раздосадованно отвечает она, — Кстати, могу я спросить? — Валяй, — равнодушно парирует он, направляясь к ванной. — Почему именно эта песня? Оу. Вот черт. Наверное, по той же причине, по которой она и была написана. Никто не заставляет его отвечать честно: он знает, что сказать правду означало бы быть искренним. Он не собирается откровенничать с первой встречной. Не сегодня. Ночное тоже не было откровением. Он вздыхает. Конечно, с ней было весело и непринужденно, словно они были старыми знакомыми — вот что показалось ему странным. И, не успев переспать с Лекси, нашлась новая подружка, если он вообще вправе рассчитывать на что-то. Втрезвую. Но это она позвонила, хотя он и не рассчитывал — то было секундным порывом или скорее шуткой, на которую отвечать было необязательно. Молчит пару секунд, разглядывая свое отражение: зубы, никогда не бывшие стерильно белыми, покрываются налетом, и белки глаз от стабильных пьянок обрели слегка желтоватый оттенок. Он все больше походит на своего аватара из цирка. Видимо, это судьба. — Вспоминаешь, какая была песня? — смеется она. — Да-а… Нет. Не знаю, подумал, что тебе зайдет. — С чего бы вдруг? Да конечно, ни с чего. — Когда я впервые увидел тебя в поезде, подумал, что ты одна из тех, ну… — О! — перебивает его Крис, — Так значит, мне не показалось. Извини, так из каких там я? Он стискивает зубы от неловкости — он все-таки проболтался, что запомнил ее, так и она. Пф, что за кино. — Ну, типа, демонстративных. Он повторяется, но действительно находит это прилагательное лучшим из всевозможных описаний для своих предрассудков. Девушка звучит крайне вовлеченно, что настораживает. Он знает, что эта их связь ненадолго — опять, они вскоре расстанутся, и не важно, полюбят друг друга или нет — им надоест, или они устанут. Так ведь со всеми. — Э-э… ну да, кто бы говорил, — она усмехается в очередной раз, чуть отвлекаясь на фоновый шум. Феликс открывает рот от возмущения. «Это я-то демонстративный, по-твоему?» — искренне-обескураженно думает парень. — А почему ты вообще отвлекаешься от работы? — решает он сменить тему. — О, ты что, ничуть не соскучился? — в ее голосе проскальзывает явный флирт вперемешку с легким, прощупывающим издевательством, так что это застает врасплох. Он давится дымом, только что затянувшись одноразкой и моментально залился краской. Хорошо, что она не может этого видеть. — Соскучился? — он издает короткий, сухой смешок, — Мы знакомы пару часов, Кри-ис. О, ну конечно, — явно иронизирует он. Соскучился, но не по тебе. — А если я скажу, что уже скучаю? — её тон становится почти серьезным, но он четко может представить провокационную улыбку на ее лице. Феликс замолкает, глядя в пустоту коридора. В груди на миг потеплело, и он рефлекторно жмурится, пытаясь стряхнуть эту мысль из головы. Он не может разобрать, честна ли она или просто играет. Парень сильно сжимает телефон, держась, чтобы не треснуть им об зеркало. Он сам сейчас в шаге от того, чтобы рискнуть сыграть. Господи, боже. — Меньше драмы, окей? — старается он ответить в привычной манере. На том конце повисает короткая пауза — слышно, как она шумно выдыхает, видимо, закатив глаза. — Знаешь, Феликс, — в её голосе уже нет того флирта, она звучит обычно, — Я, наверное, пойду. Ты прав, все-таки мне должно быть некогда болтать в рабочее время. Она сбрасывает вызов. Он еще пару секунд стоит в ауте, прислушиваясь к гудкам. Ему тоже пора. Нужно найти варианты, на что он будет перебиваться в ближайшие месяцы. Захватив с собой ноутбук из спальни, он идет в кухню, Личи — за ним хвостиком, путаясь под ногами. — Не сейчас, мелкий, — бубнит он, — Корм есть. Узкая зашторенная кухня, забитая старыми контейнерами, пустыми бутылками и банками от энергетиков, слегка освещается незакрытой микроволновкой. Комната блеклая — пустой холодильник, газовая плита, застоявшийся недопитый шкалик; вокруг словно не гарнитура, а бутафорские предметы — отсутствие человека зашкаливает. Ему кажется, что весь воздух в его квартире спрел. Ему ведь не может быть душно от самого себя. Что он знает наверняка — так это то, что он больше никогда не будет работать менеджером. Пускай он будет перебиваться хоть тремя подработками, пускай в этом не будет стабильности и надежности, раз он бросил университет и теперь ему ничего не остается. Почему я вообще учился в медицинском? Феликс проводит рукой по лицу, чувствуя щетину, и переводит взгляд на ноутбук. Вопрос «почему» уже давно не имел ответа, а его знания — применения. Единственное, ради чего ему стоит стараться, это его кот, пожалуй. Иначе они оба будут сиротливо ютиться у метро, ожидая подачки щедрых жителей Нью-Йорка. Будто выискивая что-то безнадежно утраченное заранее, парень оглядывает улицу за окном. Жаль будет покидать этот район. Он всегда думал, что эта работа — дно, но сегодня это было бы единственное, что спасет его от попыток строить из себя черти что с высоко-поднятым носом. Феликс открывает вкладку с самыми унылыми описаниями вакансий и активируя свое несерьезное резюме, периодически по привычке проверяет, не пришло ли уведомление. Не пришло. Как в таком мегаполисе не может найтись для него чего-то стоящего? Он натыкается на незамысловатое объявление, гласящее о том, что в один из ресторан-баров требуется «молодой, харизматичный парень на должность официанта». Он смотрит по карте на его местоположение — далековато, и один не из самых лучших районов Нью-Йорка. «Собеседование проходит в офисе. Требования: опрятный вид, хорошее физическое здоровье и инициативность. График: с 18:00 до 00:00 или с 00:00 до 07:00 (ночная смена оплачивается по повышенному тарифу). Условия: Надежным сотрудникам стабильный оклад + аванс. Имеется развозка. Возможны частые бонусы и премии.» — Пф, блядь, я же не идиот. Условия прям отличные, — бросает он в сторону, передернув плечами. В подростковом возрасте, он, бывало, сталкивался с подобного рода рекламой, и знал тех, кто занимался похожим. До тех пор, пока это действительно ресторан-бар, он согласен — и нажимает на кнопку «откликнуться».

***

К его удивлению, место и впрямь было неплохим — по сравнению с тем, что он себе напридумывал. Снаружи, двухэтажное здание обрамляют софиты, освещающие величественные колонны из белого камня, создавая вид античного храма. Вывеска с расписной заглавной буквой буквально сияет золотом, как и подобает Манхэттену. Большая парковка напротив ресторана в силу дневного времени суток лишь наполовину заставлена — и, как можно заметить, ни одной машины, устаревшей более, чем на пять лет. Феликс поправил воротник куртки, чувствуя себя не в своей тарелке. Благо, он додумался прийти в классической черной рубашке с прямыми брюками. Он чуть помедлил перед входом, задаваясь вопросом, а туда ли вообще пришел. — Блеск, — улыбаясь, парень отворяет тяжелую дверь. Внутри пахло дорогим парфюмом, старой кожей и едва уловимым ароматом виски. Охранник бара отнесся к нему с пренебрежением — наверняка, как и ко всем случайным прохожим, кому пришлось забрести сюда. Определенно, это было элитное место. Внутри играл расслабляющий, старый добрый джаз, что-то от Фрэнка Синатры. Из полумрака вынырнул мужчина в безупречном костюме, по виду — чуть старше него, отточено-галантно улыбаясь. Он о чем-то перешепнулся с охранником. Бросив короткий взгляд на Феликса, он небрежно махнул рукой, приглашая следовать за собой. Они двинулись через основной зал. Днем заведение напоминало застывшую театральную декорацию, но, почему-то думает он, Кейн бы смог устроить точно такое же в два счета, ни потратив при этом и тысячи долларов. Феликс шел мимо роскошных кабинок, обитых глубоким бархатом цвета бургундского вина. Огромные зеркала в тяжелых позолоченных рамах множили пространство, отражая синюю и красную потолочную подсветку. Этот менеджер не вымолвил и слова с тех пор, как их взгляды встретились у входа — он провожал парня по многочисленным коридорам, пока они наконец не дошли в глубинку ресторана. Вокруг было стерильно чисто — и, Феликс находился в нетерпении, дабы узнать, в чем же все-таки подвох такого великолепия. Ведь это скорее не он нашел вакансию, а она его, и наверное, он бы даже не сильно расстроился, узнав что «к сожалению, он им не подходит». Менеджер остановился у двери с неприметной табличкой «Администрация», коротко постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул её, молча отступая в сторону. За столом сидел человек, чье лицо было наполовину скрыто в тени настольной лампы. Атмосфера была до того комичной, словно он пришел в крытый бордель. Кабинет нанимателя, чье имя так и осталось тайной, представлял собой еще более странное зрелище, чем основной зал — кроваво-красные оттенки переливались с черным лаком, красовался и животный принт кое-где. Не хватало только тяжелых портьер на окнах (хотя окон здесь и не было) и пары дам легкого поведения, скучающих на диване. — Вижу, ты оцениваешь интерьер, — наниматель наконец поднял голову, и его засвеченное лицо показалось Феликсу. Таким, словно он был ВИПом из «Игры в Кальмара», — Мы любим… эпатаж. Гости это ценят. — Понимаю, — парень постарался придать голосу максимум серьезности, хотя внутри всё хохотало. Здешний пафос выглядел настолько театральным, что даже не пугал, — Выдающаяся работа. — Да-а, к слову о работе. Так как ты откликнулся на одну из вариаций объявлений, работать ты и будешь соответствующе, — мужчина переметнулся к ноутбуку, перечитывая резюме, — Ты в хорошей форме, как я вижу. За исключением этого подросткового максимализма на лице, но ничего. Может, особым гостям и понравится. — «Особым гостям»? Нанимающий будто пропустил вопрос мимо ушей, и продолжил: — Еще одним твоим преимуществом среди остальных является медицинский опыт, — он сложил руки в замок, — Насколько хорошо ты разбираешься? — Ну, я… — Проклятье, он ведь не закончил учебу. Хоть Феликс и не был полным провалом, учился он без фанатизма и прилежности. Ладно, возможно, он знает какую-то базу. Он пожимает плечами, — Учился на детского терапевта. Первую помощь оказать — на раз плюнуть. — Как ты понимаешь, особые гости у нас — это важная составляющая нашего «Drai's». Их мы особенно бережем и предоставляем им качественный сервис. Твою мать. По спине пробежались мурашки. Неужели он действительно пришел устраиваться эскортником? Конечно, он был молод и красив, и откровенно говоря, торговля лицом и телом не казалась ему чем-то предосудительным. Но если какая-нибудь замужняя светская львица захочет провести время с юнцом, и об этом узнает муж — ему наверняка снимут голову с плеч. Причем буквально. — И-и? В чем конкретно заключается суть? — В том, что ты, Феликс, будешь обслуживать вип-лаунж внизу. Наши гости — люди серьезные, иногда они… переутомляются. Или увлекаются. Нам нужен кто-то надежный, кто не впадет в панику при виде крови или расширенных зрачков. Кто-то, кто умеет держать язык за зубами и действовать быстро, например. И, по поводу инициативности — поддерживай диалог, предлагай способы «расслабиться». Он потер нос и шмыгнул. Все в его речи и жестах было завуалировано, но уже обретало смысл. Мужчина сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией потенциального работника. — Ну, ясно. Окей, я готов. А я, типа защищен вами, или как? Быть нянькой для богатеньких мудозвонов, конечно, казалось задачей не из легких — но главнее тут была непринужденность и шикарная надбавка за такую работу. Наниматель усмехнулся. — Ты должен будешь молчать. И подпишешь соответствующие документы. Ты — да, под защитой. Чаевые твои, так что не поленись. А приступать можешь хоть сегодня. С полуночи до семи утра, твоя смена. Тебе все объяснят, дите. Слово «дите» насмешливым эхом отзывалось в голове, когда он выходил из кабинета. Ну-ну. Посмотрим, кто тут еще дите, когда вещи будут выходить из-под контроля. Это место — не более, чем пустышка с красивой картинкой, грязное внутри. Такое же, каким и был удивительный цифровой цирк, в какой-то степени. Взять хотя бы интерьер, есть тут что-то такое.

***

Какой бред. Клялся уклоняться от ответственности, и где он сейчас? Заправив дорогую рубашку, с особым трудом, но тем не менее трепетным интересом, он прикалывает к ней запонки — обязательный элемент внешнего вида. Феликс надевает галстук-бабочку. Покрутившись перед зеркалом, приметил, что выглядит почти как когда «работал» в «У Спадси». Только без этой уродской кепки, но в ошейнике. И без привычного коллектива. Проклятье. Феликс слишком много думает об этом сегодня — это Крис со своим упоминанием «приключения» его сбаламутила. Но если не винить окружающих, а подумать о себе — что это, если не геймификация жизни, чтобы относиться к ней не так серьезно? Он вздыхает. Да, пускай лучше относиться к этому как к очередной игре — все равно, его и не особо ждут. Кроме Личи, конечно. Скорее бы вернуться домой. Парень похлопал себя по пустым карманам, не забывая припрятать в одном из них золотую карту-пропуск, а в другом электронную сигарету — смена обещает быть долгой; попытался руками зачесать шевелюру. — Ну что, Джекс… — пробормотал он своему отражению, одними губами растягивая рот в привычной, ядовитой ухмылке, — Пора кормить зверей. Официанты в округе каждый был занят своим столиком — залы стремительно набирались посетителями. К нему вот-вот должны были пригнать наставника. Хотя, конечно, ничего сложного в сфере обслуживающего персонала он не видел. Полагая, что нужно направиться к нижнему лаунджу, парень словно на ощупь бродил между столиков, пока его не остановил один из персонала. Ни охранника, ни менеджера он больше не наблюдал. — Привет, — Феликса кротко похлопали по спине, и протараторили — Ты у нас новенький? К какой зоне относишься? — К вип-лаунжу? — недоверчиво ответил шатен. Парень вытаращился на него, поспешив убрать свою руку со спины. — Коллега по полной, значит… Ты в курсах происходящего? — Ну, вроде того. — Знаешь, Феликс, — парень осекся, — Можно же просто Фел, да? В общем, передозы у нас случаются не часто, и то, скорее просто побочки… Пока они направлялись к нижнему этажу, этот Дон, полный оптимизма, не стеснялся в выражениях, пока описывал текущую обстановку, фишки заведения и их обязанности. Для него это уж точно казалось обыденностью — все-таки, тот работал уже три года здесь. Все действительно казалось банальнее некуда. — …В общем, если видишь, что кто-то начинает пускать пузыри или еще че, обычно это слышно — просто тащи в служебный кабинет, — продолжал болтать Дон, спускаясь по лестнице, — Там у нас всё оборудование. Или закрывайся шторками, они есть у некоторых столиков. Главное, не паникуй. Один раз у нас тут один особый гость чуть приступ эпилепсии не словил, так я… Дон не успел договорить. Внизу, в самом дальнем углу лаунджа, среди леопардовых кресел, раздался звон разбитого стекла и чьи-то крики о помощи. — Блядь… — одновременно произнесли они. Начинается. Феликс ринулся вперед, маневрируя меж идущими людьми, его напарник — чуть отставая, за ним. Молодой парень в дорогом костюме обливался густой, темной кровью из носа, пачкая и себя, и белоснежную скатерть. Пока он лежал на краю стола, перепуганная девица, видимо его подруга, визжала, закрывая рот. Он рефлекторно подхватил гостя под мышки, рывком усаживая его так, чтобы голова была наклонена вперед — стандартная процедура, которую он запомнил еще с тех времен, когда учился на терапевта. Резиновые перчатки схлопнулись на руках с характерным звуком. — Голову вниз, — процедил он сквозь зубы, и раздраженно обратился к вопящей, — Девушка, потише! Гость что-то невнятно мычал, его начинало трясти еще сильнее. Феликс нащупал в принесенной Доном аптечке перекись и ватные тампоны. Обе руки оставались занятыми: одной он удерживал голову клиента, другой — пытался открыть упаковку с ватой. Он раздраженно зажал край упаковки зубами и рванул её, вытягивая зубами же первый тампон. Одной рукой он намочил его перекисью, другой — ловко ввел в ноздрю гостя. — Дыши ртом, — скомандовал он, прижимая крылья носа клиента к перегородке, — Вдо-ох. Вы-ыдох. Не глотай. Кровь продолжала сочиться, мгновенно пропитывая вату. Пытаясь маскировать отвращение, Феликс строил самые сосредоточенные гримасы. Монотонные действия, в которых нужен только контроль и чистота. Первый день. Если быть точнее, и часу не прошло. Да уж, «полный блеск». Он не чувствовал жалости или беспокойства, проделанное им было пустяковым делом. Дон стоял рядом, бледный как полотно, и смотрел на Феликса так, будто увидел второе пришествие Христа. Потребовалось пять минут, чтобы кровотечение остановилось. Подруга «пациента», обнимая его, лепетала тому что-то жалобное на ухо. — Грязные дела сделаю задарма, — бросил он, вспоминая старую строчку из AC/DC, парень отряхнулся и поспешил избавиться от перчаток и вымыть руки от этой грязи. Сопутствующий ему все это время официант растерянно усмехнулся. Он оглядел зал. Гости за соседними столиками даже не повернули голов — музыка играла достаточно громко, чтобы заглушить все происшествия. Дон, провожая Феликса в медкабинет, прокомментировал: — Ты был очень спокойным. — А чего орать-то? Я сюда работать пришел, и вроде как, оплата ежедневная. — Обычно мы их оттаскиваем, конечно. Ты — первый, кто начал так штопать придурка в зале, ха. — Чаевые поделишь, — быстро затянувшись, и выдохнув ягодный дым, ответил Феликс. Уголки рта искривились в наглой улыбке, пока он нервно топтал ногой по кафелю. Его слегка раззадоривало то, что в моменты полной беспомощности эти лицемерные куски дерьма оказывались в его власти: можно было не спешить, намеренно тянуть время, изматывая их глупыми вопросами, пока они корчились в своем позоре. — За работу. Работа «няньки» оказалась именно такой, как он и думал: грязной, предсказуемой, но немного, да интересной. Главное, чтобы на него не повесили чью-то нелепую смерть.