Пепел Запада

Лес к востоку от Андуина был другим. Здесь не пели птицы, и даже свет, пробивавшийся сквозь плотный полог, казался зелёным и затхлым, как на дне старого колодца. Эльфы скользили между стволами, не оставляя следов, их серые плащи сливались с тенями. Было тяжело подстроиться под эльфийский темп - дышать тише, ступать мягче, не теряя скорость, гасить в себе всё, что могло выдать присутствие. Погоня превратилась в изматывающий марафон. Казалось, полчаса хода - сущий пустяк, но эти полчаса растянулись на два долгих дня. Орки бежали, словно подгоняемые невидимым бичом. Эльфы были выносливым народом, они держались легко, их дыхание оставалось ровным, а шаг бесшумным, в то время как для Наделённых эта была изнурительная пытка без сна и нормального отдыха. К вечеру второго дня отряд урук-хаев наконец остановился на привал. Они разбили примитивный лагерь: несколько тентов из грязной кожи, сложенное в треноги оружие. Горели костры, над которыми чернели недожаренные туши. Доносился хриплый смех, резкие окрики и звон точильных камней о сталь. Они не скрывались, они чувствовали себя хозяевами этой земли. Будучи ещё на приличном расстоянии от лагеря, но уже улавливая в воздухе едкий запах дыма и слыша отдалённые крики, Халдир замедлил шаг. Он обернулся и сделал резкий жест рукой «стоп». - Лучники займут позиции на скалах. Первый залп по часовым и тем, кто у огня. Дальше стреляйте по готовности. Нельзя дать им опомниться и построиться. - Он кивнул на Айрин. - Ты идёшь с лучниками. Она кивнула и подвинулась ближе к эльфам. Его холодные глаза обвели остальных магов. - Ваша задача взять их в кольцо снизу, когда они побегут от стрел. Но не ввязывайтесь в рукопашную, если можно избежать. Заняв позиции на узком уступе под самым гребнем скалы, они замерли. Талуя ждала - для них с Ориным сигналом должен был стать град стрел со скал. И тут сверху синхронно запели тетивы. Эльфийские стрелы, со свистом, находили цели без единого промаха, ускоряемые потоками воздуха. Они били в шеи, в глаза, пронзали кольчуги в единственно верных местах. В лагере поднялся звериный вой. Орин среагировал первым. Он выскочил вперёд и земля вздыбилась у его ног. Огромные валуны поднимались из почвы, выстраиваясь в высокую стену по периметру лагеря, отрезав путь к бегству. Пыль взметнулась столбом. Из этой тьмы заиграли огненные всполохи. Три ослепительных бича, алых и яростных, вырвались из ниоткуда. Они жгли и хлестали, мечась между ослеплённых, ошалевших фигур, поджигая плащи, тенты, оставляя на коже полосы жгучей боли, сея в рядах выживших орков животный ужас. Те, кто не потерял головы и кинулся к сложенному оружию, поскальзывались и летели наземь. Под ногами у самых собранных отрядов земля на миг превратилась в зеркально-гладкий, тёмный лёд. Падающие тела сталкивали других, крики ярости смешивались с воплями ужаса. Пальцы Талуи скользнули по мокрому горлышку бурдюка на своём поясе. Вода, повинуясь её воле, сбежалась к кончикам её пальцев, нарастая, как иней на стекле, и за секунду сформировала пять идеальных, бритвенно-острых ледяных клинка, примёрзших к её коже. Она метала их короткими, хлёсткими бросками. Каждый удар сопровождался приглушённым хрустом - лёд входил в плоть прятавшихся орков. Бой, если это можно было так назвать, длился меньше десяти минут. Когда стрелы смолкли, на поляне воцарилась звенящая тишина. Её нарушали лишь предсмертные хрипы и потрескивание тлеющей породы. Запах был ужасен - кровь, горелое мясо, пепел и пыль спонтанной облавы. Сработано было слажено и безжалостно. Халдир спустился с вершины. Его плащ был чист, лицо бесстрастно. Он прошёлся между трупов, его взгляд, холодный и оценивающий, скользил по результатам работы. Он остановился у одного тела, которое ещё судорожно вздрагивало, пытаясь подняться на локте. Из развороченного плеча сочилась тёмная кровь. - Этот, - сказал Халдир без эмоций, указывая клинком. - Он ещё дышит. Двое эльфов молча подошли, перевернули тяжело раненого урук-хая на спину и приставили к его горлу длинные, тонкие кинжалы. Начался допрос. Ответы вырывались хриплым рычанием под острым давлением стали: «…не один отряд… несколько… приказ Изенгарда… границы… Рохан… жечь деревни… окружить… другие… ищут полуросликов…» Когда голос смолк навсегда, Халдир выпрямился. Он медленно вытер клинок о плащ. - Это была не разведка, - произнёс он. - Это было лезвие ножа, направленное в спину Рохана. Лориэн мы защитим. Но Рохан… они должны быть предупреждены. Его взгляд упал на магов, на их бледные, застывшие лица. - Вы поедете в Эдорас и доложите королю Теодену, что Изенгард готовит нападение на Рохан. Вы видели всё сами. Слово очевидца весомее тысячи свитков. Мы дадим вам коней. - Вы с нами не пойдёте? - спросил Каэл. - Нет, мы продолжим патрулировать лес. Судя по всему тут много отрядов. Они молча кивнули. Дальше их путь лежал через лесную границу по холмистым равнинам страны коневодов. Халдир дал им двух быстрых, выносливых коней. Орин забрался в седло первым и помог подняться Айрин, которая устроилась за его широкой спиной, крепко ухватившись за его пояс. Каэл и Талуя разместились на втором скакуне, и через час они уже окончательно оставили позади Золотой Лес и последние эльфийские дозоры. К вечеру, когда лес начал редеть, уступая место редким перелескам и холмистой местности, они решили остановиться. Заходить в открытую степь ночью, не зная местности, было безумием. Они свернули в небольшую дубовую рощицу у ручья, достаточно укрытую, чтобы скрыть огонь, и достаточно далёкую от дорог. Каэл, к всеобщему одобрению, разжёг небольшой костёр. Пламя, маленькое и послушное, ожило под его руками, осветив усталые лица. Пока Орин сооружал из камней палатки для сна, Айрин молча раздала остатки эльфийских лепёшек. Ели в тишине, прислушиваясь к ночным звукам. Первым не выдержал Каэл, сглотнув последний кусок. - Так, - сказал он, глядя на огонь. - Значит, теперь мы официально дипломаты. Или, как минимум, почта особой важности. Предупреди короля, мол, орки у границы. Классный карьерный рост: от безродных пришельцев до личных гонцов эльфийской разведки. - Кстати, а что будем делать после короля? - спросила Айрин. - Постараемся не лезть в неприятности. - хмыкнул Каэл. - Не знаю, вряд ли оставаться у него будет безопасно, раз к нему идёт война. - Мы вроде хотели догнать братство? - бросила Талуя. Каэл вздернул брови и улыбнулся. - Что, уже скучаешь? - Ладно, решим по обстановке... - отмахнулась Талуя после недолгой паузы. Орин тяжело вздохнул, разминая затёкшие мышцы. - Как нас так угораздило? - Ооой, ну даже не знаю, Орин, как нас так угораздило? - с сарказмом подтрунивала Талуя. - Да я не об этом, Тал. Как мы вообще попали в этот мир? - А главное - для чего? - задумчиво произнесла Айрин. - Если бы мы помнили хоть что-то… - Можно было бы проследить причина-следствие, - продолжила Талуя. - Да, я тоже об этом думала. Всё это как затянутый, плохой сон… до сих пор не верится. Недолгое молчание нарушила Айрин. - Интересно, как там остальные? Братство… надеюсь у них всё спокойно. - Наверное уже далеко уплыли. - Задумчиво произнёс Орин. - У них своя дорога, у нас - своя, - на вздохе произнесла Талуя, пытаясь скрыть своё беспокойство. - Они должны с Кольцом разобраться, и, надеюсь, сделают это быстро. - Да, не хотелось бы тут надолго застрять. - Орин подбрасывал щепки в огонь. - Вряд ли мы их ещё увидим. - А жаль, - просто сказала Айрин. - С ними было хотя бы понятнее и спокойнее, а сейчас - мы одни, как сиротки. - Да ладно тебе, «сиротки»… - махнул Каэл, расслабленно опираясь на ствол дерева. - Всем бы сироткам так стихиями управлять! Ты посмотри на нас! - он гордо развёл руками и улыбнулся. - По-моему мы неплохо прокачались у остроухих. - Да и команда из нас неплохая, - подхватила Талуя. - Как по мне, мы довольно слажено сработали там. Они ещё какое-то время обменивались восторженными впечатлениями от обретенной и, теперь уже, подконтрольной силы, которая росла с каждым днём всё больше. Сон был коротким и тревожным. Ещё до рассвета Орин разбудил всех. В ночной тишине слышался далёкий, одинокий вой волка. Они сели на коней, не разжигая огня, и двинулись прочь от леса. Первые лучи солнца застали их уже в Рохане. Они ехали по высокому холму, и от этого вида захватило дух: бескрайние золотые равнины, убегающие к туманному горизонту. И нигде ни дыма костра, ни силуэта всадника. Только трава и шум ветра в ушах.