Пепел Запада

- Айрин, твои удары выглядят неубедительно, - рассмеялся Каэл, едва успев увернуться от воздушной атаки. - Как будто просто сквозняк решила устроить! - Очень смешно! - фыркнула она, делая новый пасс. - Зато я не прячусь за ледяными стенами! - Я не прячусь! Это тактическая защита! - отозвалась Талуя и вода из узкого горного ручья у её ног взметнулась вверх, усиливая щит, в который тут же врезался каменный снаряд Орина. - Правда? - воскликнул тот, довольно ухмыляясь. - Тут не так много воды, чтобы создать достойную защиту от летящих камней! Она у тебя слишком хрупкая! Смотри! Камень рассыпался в воздухе, не долетев до цели - Каэл успел вмешаться. - Эй! Без смертельных приёмов! - возмутился он. - Мы тут вообще-то тренируемся, а не устраиваем бои без правил! - А что не так? - с озорством бросила Айрин, делая ещё несколько воздушных ударов прямо в Каэла. - Ладно, всё, сдаюсь! - увернувшись, засмеялся Каэл, отступая назад и выставляя ладони. - Вы слишком жестокие для утренней тренировки! - Поздно! - крикнула Айрин, посылая в него очередной воздушный импульс. Каэл рванул в сторону, пытаясь увернуться, и зацепился ногой за собственную пятку. - Ой! Он пошатнулся, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и непроизвольно выпустил струю огня в Орина. Тот дёрнулся, вскинул руку и небольшой каменный снаряд сорвался с ладони, прямо в сторону Талуи, сбивая её с ног. - Орин! - выкрикнула она, вскидывая руку. От неожиданности, водяной хлыст вырвался слишком резко и с силой хлестнул Айрин по ногам. - ААА! Все рухнули на землю почти одновременно в большую кучу-малу из грязи и воды. Несколько секунд они просто лежали, тяжело дыша, глядя в небо. А потом Каэл фыркнул. - Ну… Айрин расхохоталась первой. Через мгновение безудержный смех уже не удавалось сдержать и остальным. - Я же говорил, - пробурчал Гимли, проходя мимо вместе с Эомером. - Цирк. - Ну… дети! - усмехнулся Эомер, окидывая их взглядом. - Вставайте, артисты. Хватит валяться. - Эй! Эти «артисты» вам сложную битву затащили, пока вас ждали! - поднимаясь, возразил Каэл. Эомер лишь махнул рукой в сторону лагеря. - Помогите там. Нужно всё подготовить для размещения войск, что прибудут сегодня. Его взгляд задержался на Каэле. - А ты - в кузницу. Там рук не хватает. Ребята помогали друг другу подняться, отряхивали грязь и, всё ещё, перебрасываясь шуточными упрёками. После короткого окрика Эомера ребята погрузились в лагерную суету. Орин помогал с приготовлением обеденной похлёбки, Айрин и Талуя - обустраивать палатки, а Каэлу в кузнице доверили чистить оружие. К середине дня их позвали к общему костру и раздали миски с густым, наваристым варевом, ломти хлеба и копчёное мясо. Каэл первым схватил ложку. - Если это не яд, то я готов есть это каждый день до конца войны, - заявил он. - Если это яд, - хмыкнул Гамлинг, - ты умрёшь счастливым. - Пойдёт, - кивнул Каэл и зачерпнул полную ложку. Каэл зажмурился от удовольствия и довольно выдохнул. - Вот это я понимаю - стратегия выживания. Рядом фыркнул седой рохиррим, вытянув ноги к огню. - Стратегия? - он покосился на рыжего. - Настоящая стратегия - не есть много до боя. Лёгкий желудок - лёгкая рука. - Лёгкий желудок - злая душа, - пробормотал Каэл, не переставая жевать. Несколько воинов рассмеялись. Один из молодых всадников, весь в дорожной пыли, отставил миску и заговорил: - Видели бы вы, как мы гнали табун через Восточную Марку. Ливень такой, что коня своего не видно. Варги шли по следу трое суток. - И? - приподнял бровь Орин. - И ничего, - пожал плечами тот. - Мы быстрее. - Один волк всё же догнал, - вставил другой, ухмыляясь. - Только не табун, а его сапог. - рохиррим ткнул пальцем в рассказчика. - Этот умник свалился с коня и, босой, отбивая его у волка, орал «прочь от моих пяток, пёс Моргота». Мы там сами чуть со смеху с коней не попадали. Потом весь день отпускали боевой клич: «За Рохан! За сапог!». - Зато жив, - буркнул тот, не смущаясь. - Надо заметить, что волк быстро отступил. - Сапог то, главное, жив? - смеялась Айрин. Смех прокатился вокруг костра. Гамлинг отпил из кружки и добавил, уже серьёзнее: - Сегодня прибудут отряды с западных холмов. Видели дым на горизонте? - Значит, скоро выступим, - сказал Орин. Седой воин кивнул. - Когда король поднимет знамя - мы поедем. На мгновение разговор стих. Ветер донёс запах лошадей и дыма. Где-то вдалеке заржали кони. Каэл постучал ложкой по миске, разгоняя тишину. - Ну что, раз уж волки не справились, посмотрим, как орки справятся. Воин одобрительно фыркнул и покосился на молодого рохиррима. - Главное не забыть новый победный клич. Он, похоже, работает. Снова смех. Постепенно разговор у костра разошёлся на отдельные голоса. Кто-то поднялся, унося пустую миску, кто-то вернулся к лошадям, кто-то к оружию. Лагерь снова зашумел. Каждый разошёлся по своим делам. Айрин задержалась у конюшен. Солнце уже клонилось к склонам, подсвечивая пыль в воздухе. Она проверяла подпругу, сосредоточенно и тщательно. - Ты её третий раз подтягиваешь, - раздалось за спиной. - А вдруг растянулась. - Или ты просто нервничаешь. - пожал плечами Орин. - А ты нет? - фыркнула Айрин. Орин в ответ улыбнулся, затем подошёл ближе и опустился на одно колено, проверяя подпругу. - Всё в порядке, - произнёс он, слегка подтянув ремень. Поднимаясь, он задержался на мгновение. Его ладонь медленно скользнула по её голени, выше, к колену, затем к бедру, будто это было естественным продолжением движения. Тепло ладони поднималось вместе с ним. Айрин чуть выдохнула. Он встал, оказавшись вплотную. Его пальцы уже лежали у неё на талии. Он слегка притянул её ближе. - Я знаю одно занятие, где нервничать вообще не нужно… - тихо проговорил ей на ухо, улыбнувшись. Она легко рассмеялась и демонстративно закатила глаза. И прежде чем она успела что-то ответить, он поцеловал её. Его ладонь на её талии чуть сжалась, и она сама притянулась ближе, пальцы скользнули по его шее. Когда они отстранились, он провёл большим пальцем по её щеке. Айрин взглянула ему в глаза. - С тобой, Орин, мне точно не о чем переживать. - прошептала она. Он улыбнулся, притянул её ближе ещё раз, поцеловав в лоб. Его лицо задержалось в её волосах, он вдохнул их запах, будто запоминая. Глухой рокот донёсся со стороны тропы. Сначала едва различимый, будто далёкий гром за хребтом. Айрин первой подняла голову. - Слышишь? Орин уже обернулся. Земля под ногами чуть заметно дрожала. Рокот усиливался. - Прибыли, - тихо сказал Орин. Из-за изгиба горной дороги показалась первая шеренга всадников - тёмные силуэты на фоне закатного света. Копья торчали, плащи трепетали, кони ржали. Вниз по склону поднималась длинная колонна - усталые, запылённые, с обветренными лицами. Труба коротко протрубила у входа в лагерь. Теоден вышел вперёд с Эомером по правую руку. Колонна замедлилась. Первый всадник снял шлем. - Король! - приветствовал он. - Вы успели. - кивнул Теоден. Он повернулся к лагерю, голос его прозвучал громко: - Размещайте людей. Лошадей - к северному склону. Оружие проверить. На рассвете мы выступим. Лагерь ожил. Люди спешивались. Кто-то стонал, разминая затёкшие ноги. Конюхи забирали поводья. Щиты складывали к штабелям. Металл звенел, когда его перекладывали. Эомер уже отдавал распоряжения короткими командами. Гамлинг направлял людей к кострам. Пыль висела в воздухе, подсвеченная последними лучами солнца. Всадники начали расходиться. Кто-то проверял оружие, кто-то шёл к коням, кто-то - к своим палаткам. К ночи лагерь стих. Костёр потрескивал негромко. Талуя сидела ближе к свету, вытянув руки к пламени. Каэл устроился рядом, опершись локтями на колени. Орин и Айрин подошли последними и опустились напротив. Некоторое время они просто молчали. - Завтра, - сказал Каэл, глядя в огонь. - Как мы поедем? - Я сегодня изучал карты, - отозвался Орин. - Вам с Тал будет лучше держаться левого фланга, там есть река. Мы поедем с правого фланга. Талуя одобрительно кивнула. Айрин подтянула колени к груди. - Когда всё закончится… - начала она тихо. - Вы когда-нибудь думаете, что будет потом? Каэл усмехнулся. - Я буду есть. Много. И спать. - Серьёзно, - она взглянула на него. - Я про дом. Думаете, мы снова всё забудем? Орин посмотрел на неё. - Я думаю, мы всё вспомним, - сказал он спокойно, укрывая её плечи плащом. — Не сразу, но вспомним. - Я надеюсь, - кивнула она и накрыла своей ладонью руку Орина. - Я хочу помнить, не хочу забыть. Хочу проснуться и знать, кто вы для меня. Каэл помолчал. - А если не вспомним? - пожал он плечами. - Просто вернёмся… и всё? - Главное, чтобы вернулись, - тихо ответила Айрин. Огонь треснул. Талуя долго смотрела в пламя. Отблески скользили по её лицу. - А я надеюсь всё забыть, - сказала она спокойно. Трое подняли на неё глаза. Она не отводила взгляда от огня. Тишина стала плотнее. Айрин нахмурилась. - Ты не хочешь помнить? Талуя пожала плечами. - Не знаю, - тихо вздохнула она. - Может, если забыть - будет легче. Каэл внимательно смотрел на неё дольше остальных. - Легче - не всегда лучше, - произнёс он наконец. Она слегка улыбнулась, но не ответила. Ветер прошёлся по склону, приглушив огонь. Где-то вдалеке фыркнул конь. Орин поднялся первым. - Ладно… давайте об этом пока не думать. Айрин поднялась за ним и они отправились в палатку. Каэл задержался на мгновение рядом с Талуей. - Ты правда хочешь забыть? - спросил он тихо. Она наконец посмотрела на рыжего. - Да, - коротко ответила она. Каэл кивнул. На мгновение его ладонь легла ей на плечо, с тем самым спокойным пониманием, которое он умел давать лучше любых речей. Ночь в Дунхарроу была тихой. Рассвет залил ущелье солнечным светом. В лагере зазвучал деловой шум. Гасли костры, тлели угли, кто-то быстро сворачивал шатры, кто-то затягивал ремни, проверял луки, подтягивал подпруги. Лошади нервничали, чуя общее напряжение. Шесть тысяч всадников выстраивались в колонны, знамёна трепетали на ветру, металл глухо звенел в утреннем холоде. Талуя вскочила в седло, спереди разместился Каэл. Справа, на другом участке строя, Орин подсадил Айрин на коня и они встроились в общую колонну. Впереди поднялся рог. Конница двинулась. Копыта ударили по земле, сначала мерно, потом всё быстрее. Дорога уходила вниз, к равнинам Гондора. Ветер бил в лицо, плащи развевались за спинами. Впереди, за холмами, уже поднимался дым. Когда они перевалили через последний гребень, картина открылась полностью. Минас-Тирит стоял в дыму. Белые стены почернели от огня, в стенах голода зияли дыры. Внизу, на равнинах Пеленнора, клубилось чёрное море - легионы орков и троллей, осадные башни, чудовищные машины. Запах горелого дерева и крови донёсся даже сюда. Осадные башни ползли к стенам, как гнилые зубы. Доносились нечеловеческие крики, бой барабанов и звук охочих рогов. Строй остановился, принеся за собой первые лучи восходящего солнца. Множество роханских рогов возвестило Пеленнор о своём прибытии. Талуя почувствовала, как ладони вспотели, глядя на этот масштаб катастрофы. Она машинально вцепилась в плащ Каэла. Он обернулся. - Эй, - тихо сказал он, перехватывая её руку и сжимая пальцы. - Не отходим друг от друга. Поняла? Она кивнула, но взгляд её искал правый фланг - Айрин и Орина. Конница тянулась вдоль холма бесконечной лентой - шлемы, копья, лошади. Их не было видно, они были где-то далеко. Теоден пришпорил коня вдоль эшелона. Свет ударил в золото его шлема. Меч в его руке взмыл и лёгкой, звонкой дугой прошёлся по ряду поднятых копий. Сталь касалась стали и каждый удар отзывался резким звоном. Звук бежал вдоль строя, лошади переступали, щиты дрожали. Король ехал дальше, вместе с ним по рядам прокатывался этот металлический ритм. Его громогласный голос разнёсся над холмами. - В бой! В бой, всадники Теодена! Копья вздымайте, щиты крушите! День сечи, день славы, вперёд навстречу заре! В бой! Последний бой этого мира! Каждое слово било в грудь. Копья поднялись, щиты ударили в щиты. Каэл склонился ближе, вынимая из ножен меч. - Только не сдерживайся, Тал, - сказал он. - Сегодня не нужно. Она сжала его рукав, кивнула и вынула свой. По холмам пронёсся зов короля: - НА СМЕРТЬ! - НА СМЕРТЬ! - шесть тысяч голосов вторили ему. - СМЕРТЬ! - СМЕРТЬ! Рог Рохана ответил криком. - ВПЕРЁД, ЭОРЛИНГИ! - поднял свой меч Теоден и повел конницу вперёд. Строй галопом ринулся вниз. Копыта грохотали, земля дрожала, ветер и гул тысяч воодушевленных всадников выл в ушах. Пехота орков уже встречала всадников, выставив копья, однако видя бесстрашное рвение рохирримов, строй дрогнул и начал отступать. Айрин и Орин на правом фланге двигались как одно целое - её ветер рванул вперёд их коня, а камни Орина взрывались перед ними, крошили кости и ломали ряды. Слева, у воды, Талуя вскинула руки. Приток вспух, вздыбился и рухнул на орков тяжёлой стеной, сметая первые шеренги. Пламя Каэла рвалось вперёд яростными вспышками, выжигая проход. Столкновение. Копья ломались. Сталь входила в плоть. Крики сливались в сплошной рёв. Они прорвались через первый эшелон - и в этот момент что-то ударило. Талуя услышала короткий, пронзительный визг. Стрела. Конь под ними взвился и рухнул вперёд. Мир перевернулся. Земля ударила в спину. Воздух вышибло из лёгких. Металл глухо звякнул о камень. Пыль. Копыта. Чужие крики. Она не сразу поняла, где верх. - Каэл!.. КАЭЛ!!! Голос сорвался и утонул в грохоте.