Пепел Запада

Тело лежало неподвижно. Она смотрела на него сверху, из-под чёрного свода, будто висела под потолком. Чужие руки, чужие бёдра, чужие хрипы. Следы пальцев на коже тёмные, словно кто-то вдавил в неё уголь. Между ног пульсировала тупая, тяжёлая боль, но даже она казалась далёкой, будто принадлежала кому-то другому. Дыхание было ровным, как будто лёгкие работали сами по себе, без её разрешения. Она с трудом заставила своё тело подняться и перелечь на кровать. Она не знала, сколько прошло времени, когда в проёме снова появилась его фигура. Полный доспех, чёрный плащ тяжёлыми складками ложился на пол. Саурон остановился посреди комнаты и посмотрел на неё с холодной, хозяйской оценкой. - Вставай. - голос прошёл сквозь неё, как железный прут. Агарзун не шевельнулась. Он подошёл ближе, сапоги тяжело ударили по камню. Наклонился, взял её за подбородок. - Я сказал: вставай. Она моргнула. Взгляд вернулся в тело. Ноги коснулись холодного пола. Колени подогнулись, но она удержалась. - Хорошо, - сказал он тихо. - Уже лучше. Саурон отступил на шаг и бросил на кровать чёрное платье. Простое, тяжёлое, с металлическими пластинами на плечах и груди. Как доспехи, только тоньше. - Одевайся. - он кивнул на платье. - Приведи себя в порядок. Сегодня совет военачальников, ты должна присутствовать. Руки двигались медленно, будто сквозь воду. Холодная ткань скользнула по коже. Каждый шов царапал следы, оставленные ночью. Он сел на кресло, что стояло напротив кровати и не сводил с неё липкого взгляда, следя за каждым движением. На его лице - печать ненависти и удовлетворения. Сейчас Саурон был таким, каким его описывали до её прихода в Мордор - чудовищем. Холодным, ненасытным, жестоким чудовищем. Когда платье село на плечи, он оглядел её с головы до ног. - Лицо. - он резко кивнул в её сторону, поднимаясь с кресла. - Что? - её голос прозвучал хрипло. Саурон подошёл вплотную, большим пальцем провёл по её нижней губе, стирая засохшую кровь. - Сделай нормальное лицо. Ничего страшного не произошло. - он оскалился и прошептал. - Улыбнись своему Владыке. Сопротивляться не было ни сил, ни смелости. Губы дрогнули, улыбка вышла криво. Саурон недолго смотрел на её попытки, а затем лишь фыркнул. - Сойдёт. - отступил на шаг назад, окидывая её с головы до ног оценивающим взглядом. - Поступили донесения - в северных землях появились отряды мятежников. Война окончена, но у нас ещё много дел. У меня большие планы на тебя, дорогуша. Он взял её за руку, Агарзун отшатнулась. - Будь так любезна, веди себя как моя достойная королева, а не как несчастная крестьянка. - его голос прозвучал ядовито. Саурон властно провёл ладонью по её волосам. - Ты была такой сильной и такой страстной, когда пришла ко мне, - он провёл пальцем по её скуле. - Это я и хочу видеть в тебе каждый день. Тогда и ты будешь видеть меня таким, каким видела до того, как заставила меня это сделать… - Заставила? - прошептала она, в глазах застыл ужас. - Агарзун, ты не оставила мне выбора. - он выдохнул, подавляя желание зарычать. - Я пытался по-хорошему, я дал тебе время, не мешал твоей скорби. Но ты слишком глубоко ушла в прошлое… Я должен был выжечь эту слабость в тебе, чтобы освободить тебя. Он вернул взгляд на неё. - Тех, кто предал тебя, больше нет. И чем скорее ты это примешь, тем легче нам будет. - его голос стал звучать громче, будто он пытался внушить. - Их нет, Агарзун. Теперь у тебя есть дом и есть я. Я - тот, кто защитит и возвысит тебя. Тот, кто даст тебе силу, за которой ты пришла. - Защитит меня от самого себя? - её шёпот провалился в пустоту. Саурон отпустил её руку, направился к выходу и задержался в разломанном проёме. - Дверь поставят на место. - затем отвернулся и, уходя, бросил через плечо. - Соберись, будь в зале через час. Направляясь в зал, она проходила мимо высокого чёрного зеркала. На той стороне - девушка с пустыми глазами и синяками на шее, губа разбита. Она не узнала в ней себя. Агарзун подняла руку - отражение повторило. «Это не я», - проскользнула мысль и… она сразу забыла, о чём подумала. Она не помнила, как прошли следующие дни. Каждый день был похож на предыдущие. Каждый день сбор в тронном зале, обсуждение новых порядков, введение новых законов по всему Средиземью. Орки докладывали о положении в северных землях, о мятежах в долинах, о том, что гномы заперлись в Эреборе. Остатки эльфов уплыли в серые гавани, забрав с собой несколько хоббитов и, по донесениям о странном поведении ветра в том регионе, кажется, ещё и Айрин. Людской народ был порабощён. Колонии тянулись от Гондора до Рохана и захватывали всё больше участков, двигаясь к Ширу. После смерти Сарумана Назгул Кхамул занял Изенгард. Саурон слушал, задавал вопросы, отдавал приказы. Агарзун пыталась сохранять вовлечённый вид. Она смотрела на карты. Линии рек и гор расплывались, потом собирались обратно. Она не вслушивалась в слова. Когда очередной совет закончился и зал опустел, Саурон подошёл к ней. Встал рядом, глядя на ту же карту. - Ты где? - спросил тихо. - Здесь… - Агарзун ответила, не понимая вопроса. Его пальцы легли ей на талию, чуть сжав. - Ты не со мной. - мрачно заключил он. - Агарзун тебя нет рядом. Она вспыхнула, его разочарование пронзило её горьким возмущением. Стоило догадаться, что первой эмоцией, что выведет её из долговременного шока, станет гнев. - Да что ты хочешь от меня? - она отпрянула, в глазах горел огонь. - Ты уничтожил меня! Ты забрал всё! Моё имя, моих друзей, мою жизнь! Ты обманул меня! Ты… ты сделал это со мной, вытряс всю душу там, в покоях, а теперь я должна… я ничего тебе не должна! - Агарзун! - закричал он. - Я привела тебя к победе! Я принесла тебе Кольцо! Я помогла тебе убить их всех, создала для тебя идеальные условия! Ты победил моими стараниями, а потом стёр меня! Стёр то, всё, что от меня осталось! Я ненавижу тебя и ненавижу то, во что ты меня превратил! Она не ожидала - рука взметнулась сама. Звон пощёчины разнёсся по пустому залу. На секунду в зале повисла тишина. Саурон замер. Агарзун смотрела на него и ждала. Ударит? Закричит? Ей было всё равно. - Ты злишься - это хорошо. - он поймал её запястья, когда она пыталась отшатнуться. - Но тебе стоит направить эту злость не на меня… - Я сама решу, куда мне направить свою злость! - перебила она его. - Это я раскрыл твой потенциал, дорогуша. Я сделал тебя сильнее, я дал тебе силу, власть, своё внимание и расположение… - Ты соврал! Ты обещал мне и моим друзьям дом, а сейчас они мертвы! - Я дал тебе дом, твои друзья сами отвернулись от тебя, я нигде тебе не соврал! У нас изначально был такой уговор! - Ты сделал из меня монстра! - Монстром ты стала сама, ещё в Хельмовой Пади, - он отпустил её запястья, отвернулся и отошёл. - И я здесь не причём. Агарзун застыла, переваривая то, что он сказал. Саурон сел на трон и обвёл её холодным взглядом, с едва заметной ухмылкой. - Агарзун, - начал он спокойно. - Я ведь показал тебе тогда в палантине то будущее, что ты собственноручно приблизила, пытаясь их спасти. Ты помнишь, когда ты заглянула в него? Тогда, перед боем, в Хорнбурге. Молнии озарения пронзили её, ноги подкосились и она опустилась в кресло напротив него. - Ты знал… Ты всё знал… - после долгой паузы произнесла она. - И я наблюдал. - кивнул он и усмехнулся. - Но ты выбрала что выбрала… иронично вышло. Звонкая тишина повисла на несколько минут. Агарзун не могла отвести от него округлившихся глаз. - Но как… - Я тебе не гондорский сопляк, дорогуша. Я живу от начала времён. Саурон поднялся с трона, посмотрел на неё сверху вниз и махнул рукой. - Иди в покои. - произнёс он устало. - Тебе нужно подумать. Ты знаешь, где меня найти. Она не шевельнулась. - Агарзун! - голос стал твёрже. - Иди. Она стояла у окна своих покоев, глядя на Ородруин. Пепел осыпался на каменные своды оконной арки. За ним - чёрные пики, багровое небо, вечность, которой нет конца. Сон не шёл. Эмоции притупились, обнажив совсем другую пустоту - ту, что высасывает изнутри, оставляя только оболочку. Она не чувствовала боли и скорби. Не чувствовала обиды. Даже злость, что ещё недавно клокотала в груди, ушла, оставив после себя холодное, стерильное ничто. Рухнули все смыслы. Она видела всё яснее, чем когда-либо. За пределами личной боли, за пределами «предательства» и «вины». Она видела масштаб. Огромный, чудовищный масштаб, в котором они все - она, Гэндальф, Арагорн, её друзья - были просто фигурами на доске. Пешками, которые думали, что играют. И от этого становилось страшно. Тихим, ледяным страхом, от которого не спрятаться. Когда осознаёшь, что ты - пыль, даже не имеющая значения, - это невыносимо. Она смотрела на свои руки. Те самые, что поднимали ледяные пики. Те, что били его по лицу. Те, что сжимают кольцо Боромира. Пустота внутри стала плотной. И вдруг, среди этой ледяной тишины, мелькнула мысль. «Если бы он был рядом…» Она замерла. Мысль не уходила. Наоборот - разрасталась, заполняя пустоту собой. «Если бы он был рядом, я бы чувствовала хоть что-то. Боль, гнев, страх, что угодно». Она ненавидела себя за эту мысль. Ненавидела за то, что единственная нить, удерживающая её в реальности, - это он. Тот, кто сломал её. Тот, кто забрал всё с самого начала. Но пустота не спрашивала разрешения. Она просто была. И в этой пустоте даже боль от его присутствия казалась спасением. Она вспомнила его руки на своих плечах. Его голос. То, как тело отзывалось, даже когда разум кричал «нет». Его величие и его силу, такую манкую, к которой всегда так хотелось быть причастной. «Когда он рядом, я чувствую себя живее. Хоть и больнее». Она не простила его. Она не любила его. Но это было признание: в мире, где она стала пылью, он остался единственным тёплым пятном. Обжигающим. Опасным. Но тёплым. Агарзун подняла глаза на Ородруин. Вулкан дышал ровно, как гигантское сердце. Она развернулась и пошла к двери. Ноги несли сами. Коридоры, стража, повороты - всё мимо, всё неважно. Она не знала, что скажет. Не знала, зачем идёт. Знала только одно - пустота была невыносимее, чем он. Дверь в его покои была приоткрыта. Саурон стоял у окна так же, как тогда, в первую ночь. Чёрный силуэт на фоне багрового зарева. Плащ снят, волосы распущены по спине. - Я знал, что ты всё поймёшь, - сказал он тихо не оборачиваясь. Агарзун остановилась в двух шагах. Слова застряли в горле. Что говорить? «Я не могу без тебя»? «Я ненавижу тебя, но пустота страшнее»? «Сделай что-нибудь, только вытащи меня из этого»? Он медленно повернулся. В его взгляде читалось тепло. То тепло, которое было в первую неделю их безумной связи. - Подойди, - сказал он, протянув руку. Она шагнула. - Агарзун, - его пальцы коснулись её подбородка, приподняли лицо. - Я не стану тебя утешать. Я знаю, что с тобой происходит. Но ты должна понять, что эти процессы необходимы. Он обхватил её лицо ладонями. Большими пальцами провёл по скулам. - Пустота - это единственное, чего я не могу заполнить за тебя. Только ты сама. Но я могу быть рядом, пока ты учишься с этим жить. Она смотрела на него, не веря. Это был не тот Саурон, что рвал на ней одежду в покоях. Не тот, что швырял её на пол и вбивал в камень. Сейчас он выглядел таким… нормальным. - Я не понимаю, - прошептала она. - Ты... зачем ты так со мной? Он горько усмехнулся, почти по-человечески. - Затем, что я знал, что ты это выдержишь. В тебе такой потенциал, мне стоило лишь направить тебя, чтобы ты достигла совершенства в своей магии. - он провёл пальцем по её губам. - Совершенство, Агарзун, достигается всегда болезненно. И лучше это сделал бы я, чем долгие обстоятельства, пока годы твоей смертной жизни постепенно забирали бы твою жизнь. Она закрыла глаза. Слова падали в пустоту и находили отклик там, где, казалось, уже ничего не осталось. - Я не знаю, как жить с этим, - выдохнула она. - Я научу. - шепнул он ей в губы. Он притянул её к себе. Его поцелуй коснулся её виска. Потом глаз, щёк и, наконец, губ. Поцелуй был не таким, как раньше. Почти робким, будто он боялся спугнуть. А она... она позволила себе утонуть. Потому что в его руках пустота отступала. Потому что когда его язык касался её языка, она чувствовала себя живой. Он подхватил её на руки и понёс к ложу. Тело отозвалось приятной волной, а она смотрела на него и думала: «Я схожу с ума. Я знаю, что схожу с ума. Но это единственное, что у меня осталось».