Пепел Запада

Двери тронного зала распахнулись с тяжёлым, скрежещущим стоном. Она вошла как победительница с гордо поднятой головой. Драконья чешуя на доспехах была забрызгана кровью. Плащ, когда-то чёрный, теперь казался бурым от грязи и вражеской плоти. Сапоги оставляли на каменном полу влажные, тёмные следы. В руках она несла головы. Три головы - командиры мятежников, что посмели поднять восстание в западных долинах. Те, кто думал, что сопротивление ещё возможно. Те, кто надеялся, что королева Мордора дрогнет при виде знакомых лиц. Она не дрогнула. Агарзун остановилась в трёх шагах от трона и молча бросила головы на ступени. Они глухо стукнулись о камень, покатились, оставляя тёмные разводы на чёрном полированном мраморе. Саурон смотрел на неё. В его глазах горела гордость. Чистая, собственническая, абсолютная гордость за своё творение. За ту, кого он вылепил из пепла её прошлой жизни. - Моя Агарзун, - сказал он тихо. Он поднялся с трона, медленно спустился по ступеням, перешагивая через головы, даже не глядя на них и остановился в шаге. Протянул руку, коснулся её лица - там, где на скулу попала чужая кровь. Провёл пальцем, стирая, но оставляя развод. - Ты вновь не подвела меня, - сказал он. - Я впечатлён. За два месяца, и ни одного поражения. Ни одной ошибки. Ни одного сомнения. Она молчала. Просто смотрела на него пустыми, идеально спокойными глазами. - Ты совершенна, - он наклонился и жадно поцеловал её. Агарзун ответила. Потому что так надо. Потому что тело уже знало этот танец. Он отстранился только чтобы взять её за руку и повести к ложу. На следующий день она стояла у стола в библиотеке, водя пальцем по карте западных земель. Линии рек, названия городов, границы - всё это давно стало чужим, не имеющим значения. - Ты уже час смотришь на Рохан, - раздался голос за спиной. - Там остались очаги, - ответила она не обернувшись. - Мятежники прячутся в холмах. Надо прочесать ущелья. Саурон подошёл ближе, встал рядом, глядя на ту же карту. Потом, неожиданно, сел в кресло напротив, откинулся на спинку и устало выдохнул. - Сядь, - сказал он. - Хватит на сегодня карт. Она подчинилась и села напротив, сложив руки на коленях. Он смотрел на неё с улыбкой. - Знаешь, о чём я думаю последние недели? - спросил он. - О чём? - как же ей было наплевать. - О тебе. Она замерла, плечи напряглись. - Я смотрю на тебя, Агарзун, и вижу совершенство. Наконец ту волю, которая закалилась. Он подался вперёд, опираясь локтями на колени. - Ты проживёшь ещё лет пятьдесят, может, сто, если повезёт. А потом... - он сделал паузу. - Потом тебя не станет. Ты станешь пылью, как и все смертные. Она молчала. Внутри что-то дрогнуло, но она не позволила этому отразиться на лице. - Я не хочу этого, - сказал он просто. - Я не хочу терять тебя. Агарзун просто слушала, боясь его прервать. - Есть вещи, которые даже мне неподвластны. Время - одна из них. Но... - он выдержал паузу, - я могу его обмануть. - Как? - она посмотрела на него с настороженностью. Он откинулся на спинку кресла, довольно улыбаясь. - Есть способы. Древние, забытые и я знаю их. Она смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства. Страх перед вечностью в этой клетке и странное, почти забытое любопытство - что он предложит? - Ты сделаешь меня одним из Назгул? - голос дрогнул от неожиданной догадки. - Нет, Агарзун, я говорю о настоящем бессмертии. - сказал он тихо. - Не жалкое существование призраков, не иллюзия. Ты будешь жить, дышать, чувствовать. Рядом со мной. Тишина повисла в библиотеке, густая, как смола. - Вечность - это очень долго, мой Господин. - сказала она наконец. - Вечность - это единственное, что достойно тебя, - ответил он. - Ты заслужила. Это дар, дорогуша, который я готов отдать лишь тебе. Он протянул руку через стол, накрыл её ладонь своей. - Вместе у нас будет время построить такую империю, что ни один из Валар больше не взглянет на земли Арды. Она смотрела на их руки. - А они ещё смотрят? - это был вопрос, не обращённый ни к кому в частности. Он довольно улыбнулся. Поднялся, наклонился, поцеловал её в макушку. - Я знал, что ты всё поймёшь правильно, - прошептал он. - Я распоряжусь и мы начнём подготовку! Он направился к выходу, но помедлил. - И Агарзун… - он дождался пока она повернётся к нему, затем кивнул на кольцо на её руке. - Сними эту гондорскую железку наконец. Я тебя об этом просил уже давно. Саурон вышел, а она осталась сидеть, глядя на свои руки. «Вечность», - подумала она. - «Вечность в золотой клетке». Осознание ударило в виски, сердце пропустило удар. Агарзун не помнила, как вышла из библиотеки. Ноги несли сами - по коридорам, мимо стражи, мимо бесконечных чёрных стен, мимо всего, что стало её клеткой. Она не знала, куда идёт. Знала только, что не может оставаться там, где ещё пахнет его планами и его «даром». Она опустилась на холодный камень в каком-то пустом переходе. Прислонилась спиной к стене, обхватила колени руками. «Вечность… вечность рядом с ним…» Она закрыла глаза - и память выплеснулась наружу. Хорнбург. Палантир. Она стояла над ящиком, дрожа от холода и ужаса, пробирающего её до костей от того, что увидела в чёрном камне. Огонь. Кони. Битвы. И её друзья - мёртвые, искажённые болью. Каэл с остановившимся взглядом. Орин, падающий под ударом. Айрин, чьё тело уносит ветер. Она захлопнула крышку и убежала, твердя себе: «Это просто сон. Это усталость. Это не взаправду». «Это было взаправду, - подумала она сейчас. - Он показал мне будущее. Будущее, которое я сама создам, пытаясь его избежать. И я всё равно пошла. Потому что думала, что смогу переиграть. Что я умнее, что я сильнее, что я смогу их спасти…». Она горько усмехнулась в пустоту коридора. «Дура. Какая же я была дура». Хельмова Падь. Стена. Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с кровью. Внизу кипела битва, орки лезли по лестницам, крики стояли такие, что закладывало уши. А она стояла на краю и чувствовала, как внутри поднимается что-то новое. Что-то тёмное. Что-то, что она тогда назвала силой. Она протянула руку и кровь раненных орков послушно потекла к ней. Чёрная, густая, тёплая. Она пила её взглядом, чувствовала, как ярость сменяется покоем, как страх отступает, как она становится... «Кем?» - спросила она себя. «Уже тогда я становилась его. С каждой каплей чужой крови я становилась его… у нас была связь уже тогда, после палантира… И я была ведома его волей, я поддалась. И поддалась с радостью.». Лориэн. Отплытие. Боромир прощался с ней и в его глазах было столько боли, столько нежности, столько всего, что она не смела назвать вслух. «Возвращайся», - сказал он, снимая с пальца простое стальное кольцо. - «Найди меня, где бы я ни был». Он вложил кольцо в её ладонь, поцеловал и ушёл к лодкам, не оглядываясь. «Я вернулась, Боромир, - подумала она, глядя на кольцо. - Только не к тебе. Я вернулась в ад. И привела с собой всех остальных. Я подвела тебя. Я подвела всех. Я подвела себя.». Тренировка в поле. Боромир поправил её хватку на мече. Показал, как ставить ногу. Как держать корпус. «Умри на ногах, Талуя, - сказал он тогда. - Даже если всё кончено - умри на ногах. Не становись на колени». Она тогда не поняла. Кивнула, отшутилась, продолжила размахивать мечом… «Я всё поняла, но так поздно…». Агарзун открыла глаза. Кольцо на пальце тускло поблёскивало. Она смотрела на него долго. - Умри на ногах, - повторила она вслух. А сейчас... сейчас она трусливо стояла на коленях перед Сауроном. - Ещё есть выбор! - проговорила она твёрдо, поднимаясь на ноги. Она шла по коридорам, и каждый шаг отдавался в груди ровным, тяжёлым гулом. Внутри разливалось радостное чувство - то, которое она хоронила в себе так долго, что уже забыла его имя. Свобода. Двери тронного зала были распахнуты. Внутри горели жаровни, отбрасывая багровые тени на чёрные стены. Саурон сидел на троне расслабленный, довольный, величественный. Рядом, чуть поодаль, замерли назгулы - восемь чёрных теней, безмолвных, безликих. У подножия трона толпились орки-военачальники, обсуждая очередной поход, очередные завоевания, очередную победу его бесконечной войны. Агарзун вошла, и голоса стихли. Саурон посмотрел на неё с лёгкой, довольной улыбкой. - Вон. - проходя вглубь зала скомандовала она. Тишина стала абсолютной. Никто не шевельнулся. Назгулы не двигались, но тьма вокруг них сгустилась. Орки переглядывались, не понимая. - Все вон! - повторила она громко. Саурон медленно поднял бровь, в глазах мелькнуло любопытство. Назгулы исчезли первыми, растворившись в тенях. Орки заспешили к выходу, толкаясь, косясь на неё с ужасом и непониманием. Стража закрыла двери. Они остались вдвоём. Саурон смотрел на неё с трона. Улыбка сползла с его лица, сменившись внимательным, изучающим взглядом. - Агарзун, - сказал он тихо. - Что случилось? Она подошла ближе. Остановилась у подножия трона, там, куда совсем недавно бросала головы мятежников. - Отправь меня домой! - сказала она ровно. Он подался вперёд, опираясь локтями на колени. - Я думал мы закрыли с тобой этот вопрос. - в голосе было слышно нарастающее раздражение. Она посмотрела ему прямо в глаза. Впервые за долгие месяцы не отводя взгляда, не прячась, не играя. - Это ты его закрыл. Но не я. Отправь меня назад… если ты мне не соврал, что знаешь откуда я. - Я не понимаю, Агарзун. Я дал тебе всё… - Ты забрал у меня всё. - она металась по залу, как дикое животное, запертое в клетке. - Ты сказал, что я останусь, если сама так решу. Я решила не оставаться. Поднимай свои свитки и давай… - А если я не захочу, что тогда? - он медленно поднялся с трона, нависая над ней, в глазах была усмешка. - Что будешь делать? Перебесишься и прыгнешь снова в мои объятия? Тебе некуда идти Агарзун. - Я не хочу никакой вечности с тобой! Ты мне отвратителен! - О, да что ты? - он подходил всё ближе, пространство вокруг него вибрировало. - Ночью в покоях я слышал от тебя другие звуки, говорящие мне об обратном! Вода со всех кубков, из окон, из бочки, стоявшей в углу зала, взметнулась вверх, послушно стягиваясь к её рукам. Саурон стоял не шевелясь и просто наблюдал. С диким криком, как подобает валькирии, она бросилась на него, направляя в него крупные ледяные пики. Но они не долетели до него. Они растворились в воздухе, так и не долетев до его тела, превратившись в туманное облако. Она продолжала попытки, но ни одна капля, ни один водяной хлыст не коснулся его. - Чего ты хочешь этим добиться, Агарзун? - он насмешливо наблюдал за ней, стоя на месте, пока она танцевала вокруг него, пытаясь нанести хоть один удар. Осознав, что всё тщетно, она предприняла ещё одну попытку. Агарзун направила всю свою волю в его тело, сконцентрировалась и… к своему ужасу поняла, что внутри него нет никакой жидкости. Саурон звонко рассмеялся и направился к ней. - Агарзун, ты меня забавляешь. - давление вокруг него росло, а сквозь тело стал проступать огненный свет. Воздух исказился, став горячим и плотным. - Я не думал, что ты окажешься такой дурой! Я не смертный, Агарзун, моя плоть соткана из огня! Тишина упала в зал тяжёлой плитой. Она дышала тяжело пытаясь вогнать обратно в себя остатки угасающей воли. - Я дал тебе всё, чего не давал никому до тебя. Я дал тебе трон, власть, силу. Я сложил к твоим ногам весь мир. - прошипел он и кивнул на её руку. - А ты до сих пор выбираешь железку мёртвого человека. Вместо меня. - Она напоминает мне о том, кем я должна быть. Кем я должна была стать, не встретив тебя. - выплюнула она ему в лицо и отвернулась. Саурон выдохнул и втянул огонь обратно в себя. Отошёл к окну. - Твоя проблема в том, Агарзун, что ты никогда не была довольна собой. - спокойно сказал он. - И ни железка, ни смертный, ни, даже, я не смогли исправить ту ненависть к себе, что есть в тебе. Ты не принимаешь себя, ты боишься собственной силы. - Нет, Саурон. Я приняла свою силу, но она не принесла мне покоя. - выдохнула она. - Ты ошибся. Покой вовсе не во власти. Не для меня. Он посмотрел на неё вопросительно. - Я трусиха, Саурон. - продолжила она. - То, что сжирает меня - моя собственная трусость. Ты прав в одном - я не выношу себя. Не выношу той тьмы, что есть во мне. Но я приняла её, а гармонии не нашла. И как бы ты не пытался меня контролировать, как бы не старался заполнить всё собой, я не смогу закрыть глаза на то, что я предала себя. - Агарзун? - он двинулся в её сторону. - Ты можешь контролировать мою жизнь. Полностью. Но я не дам контролировать тебе мою смерть… - АГАРЗУН! - он развернул её, но было уже поздно. Из её рта, из ушей, из носа вытекала жизнь. Она вытягивала из себя всю кровь, что была в ней, падая на пол. - ОСТАНОВИСЬ! АГАРЗУН! - он схватил её за плечи и начал трясти. -НЕТ, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! (Отсюда рекомендую читать под трек: I Can Almost See U - Hammock) Мир вокруг неё вибрировал от невыносимого, чёрного крика. Саурон вцепился в неё, его пальцы, словно раскаленные тиски, впивались в плечи, пытаясь силой затолкнуть жизнь обратно в её изломанное тело. Его голос был дрожью самой башни Барад-Дур, сотрясавшей кости. - АГАРЗУН! - рычал он, и в этом звуке было всё: его гнев, его жажда власти, его ужас перед потерей единственного живого трофея. - АГАРЗУН! ТЫ НЕ УЙДЕШЬ! Она чувствовала, как её сознание отрывается от земли, словно лопнувшая струна. Свет - ослепительный, белый, не имеющий ничего общего с багровым заревом Ородруина - начал заливать зрение. Крик Саурона стал искажаться, терять свою железную тяжесть. - Агарзун… - эхо затихало в её сознании, становясь глухим, словно через толщу воды. - Агар-р-зун… Ритм сменился. На смену яростному требованию пришло глубокое, бархатистое узнавание. - Тал… Талуя… - другой голос стал пробиваться сквозь слои света, пока как далёкий шёпот. - Талуя… Свет слепил, выжигая остатки боли. Она больше не чувствовала когтей Саурона на своих плечах. Вместо них пришло ощущение чего-то родного. Перед глазами плыли золотистые пятна, в которых постепенно начал вырисовываться силуэт. Кто-то стоял прямо там, в самом центре этого сияния. Она не видела лица, но видела спокойное, плавное движение. - Талуя, - голос стал совсем чётким. В нём слышалась та самая хрипотца, которую она помнила по ночным посиделкам у костра ещё до того, как всё пошло прахом. Сквозь белую пелену к ней протянулась рука. Тяжёлая, знакомая перчатка из тёмной кожи с потемневшими от времени заклепками. Та самая, что когда-то сжимала рог Гондора. - Я здесь, - Боромир сделал шаг вперёд, и его лицо наконец проявилось сквозь марево. Решительный взгляд, рыжеватая борода и улыбка. - Пойдём. Нас заждались. Она вложила свою ладонь в его перчатку. И в этот миг за её спиной навсегда захлопнулась пустота Мордора.