the revelations of Mike Wheeler

      К концу четвёртого курса выжженный учёбой, стажировкой и попытками найти отношения усталый мозг Уилла посещает та идея, которая, наверное, должна была уже давно прийти. Пора избавляться от своей влюблённости, которая действительно рисковала перетечь в любовь длиною в жизнь. Нет, правда, это уже начинало слишком неприятно тяготить, и Уилл решил наконец-то взять себя в руки и справиться с этим насильно. Оторвать пластырь, да? Он это сделает. Даже если этот пластырь снова откроет рану, причинит боль, потому что он буквально врос в кожу. В мозг. В сердце.       Уилл решает никому не говорить об этом. Ни маме, ни Джонатану, ни Макс, ни Робин. У него есть свой план – всего-то нужно ограничить контакт с Майком и стать друзьями. Перестать настолько восторженно смотреть на него, перестать искать тактильного контакта, перестать делать для него больше, чем он делает для других.       Сначала он думает, что всё получается, и за свою сдержанность мысленно хвалит себя, потому что всё это оказывается трудным. Он не думает, что Майку это может причинить какой-то дискомфорт, потому что, честное слово, если раньше ему вечно будто бы требующий к себе внимания Уилл проблем не доставлял, то сейчас они оба должны вздохнуть спокойно, так? Он привыкнет. Они привыкнут.       Первое время Майк напоминает щенка, который не понимает, чего от него хотят. Когда Уилл обнимает его не так крепко и долго, смотрит не так часто, улыбается не так нежно, говорит не так много и садится не так близко к нему, то видит взгляд «я-что-то-сделал-не-так?». Иногда хочется даже разозлиться и сказать: «Боже мой, Майк, мне тоже не по себе и, вообще-то, больнее, чем тебе!» – может быть, так было бы проще, сделать это рывком, но Уилл совершенно не хочет терять Майка как друга, он лишь хочет вырвать из себя болезненную и не дружескую привязанность.

***

      «Я никогда не… врал друзьям по-крупному.»       Уилл Байерс чувствует, что хочет выблевать все внутренности в этот момент. Он не может удержать свою руку, поднимающую стакан с пуншем к губам. Он видит, как Майк встаёт и уходит из подвала. Молча. С потерянным выражением на лице. Он всё понял. Он его не простит.       Мягкая рука ложится на плечо.       – Хэй. Я схожу и поговорю с ним. Обещаю не болтать лишнего.       Робин. Уилл готов расплакаться от того, как он ей благодарен, поэтому просто поджимает губы и кивает. Вечер, конечно, для него испорчен, больше он не выпивает, а просторассеянно улыбается, разговаривает о незначительных вещах со всеми подряд и постоянно смотрит на дверь подвала.       Майка и Робин нет уже достаточно давно, и это начинает беспокоить. Эти двое не то чтобы много общались, поэтому было сложно представить, что у них сейчас состоится какой-нибудь разговор по душам. Скорее уж, они могли бы поссориться, и в это верилось больше… Уилл садится где-то в углу, стеной к спине, и крутит кольцо на большом пальце, пытаясь остановить торнадо из вариантов, что сейчас происходит наверху. Он вовремя замечает, когда возвращается Робин, и та выглядит… нормально. Подходит, плюхается рядом с каким-то непонятным выражением лица, и смотрит так внимательно.       – Итак… – тянет Бакли. – Он знает.       – Что знает?.. – предобморочным голосом спрашивает Уилл.       – О картине.       – О Боже… – его глаза расширяются в ужасе, а руки, кажется, сейчас начнут трястись так, будто он под напряжением.       – Так, так, тише, спокойнее, – Бакли приобнимает его за плечи и треплет неловко, но с ощутимой заботой. – Он с восемьдесят седьмого ещё обо всём знает, так что это не новость.       Уилл стонет обессиленно и откидывает голову назад, стукаясь макушкой о стену. Робин подкладывает ладонь под его голову и глубоко вздыхает.       – Он узнал о картине, когда разговаривал с Оди. Подробностей не знаю.       Внутри всё замерло. Знал. Так давно. Знал, и всё равно хранил её на самом видном месте. Знал, и ничего не сказал за все эти годы. Не хотел заставлять Уилла чувствовать себя неприятно? Нет уж, херня. Если бы они хоть раз об этом поговорили…       – А вот про влюблённость понял вообще в момент, когда ты об этом говорил. Представляешь? Майк – и вдруг такая поразительная дедукция! – Бакли рассмеялась, но, услышав судорожный вздох, с заметным испугом посмотрела на побледневшего и замершего Байерса. – Эй, ты в порядке там?..       Майк. Уилер. Знал. О. Его. Влюблённости. С. Тысяча. Девятьсот. Восемьдесят. Седьмого. Года.       Уиллу хочется заорать и что-нибудь разбить. Он был НАСТОЛЬКО уверен в том, что Майк не поймёт это никогда, что даже не думал о другом варианте, но сейчас его уверенность разрушилась просто по щелчку пальцев. И о чём ещё Майк молчит?       Он молчит и просто пытается восстановить дыхание ещё какое-то время, просто переваривая эту мысль.       – Я… не знаю, как себя чувствовать, Робин, – Уилл думает, что он звучит жалко и беспомощно, потому что он правда не знает. Так давно он не чувствовал себя тем самым запутавшимся мальчиком, прячущимся в своём шкафу… – Он знал, но не сказал ничего. Я… нет, я надеялся когда-то, что он может когда-нибудь ответить мне тем же, но было уже слишком тяжело воспринимать любую вещь за какой-то знак. А потом всё закончилось, и Оди… – он вздохнул, прерывая поток речи и мыслей, и сжал руки в замок до побелевших костяшек. – Это ведь значит, что, если Майк не сказал ничего за всё это время, то он действительно считает меня только другом?       Робин пришлось насильно останавливать себя от того, чтобы не сказать что-то вроде «и да, и нет», потому что, судя по тому, что она увидела и услышала сегодня, у Майка в голове будто существуют Уилл-лучший-друг и Уилл-кто-то-больше-чем-друг-но-я-не-понимаю-кто, разделённые каким-то барьером.       Она хочет убедить малыша Байерса, что ему не надо надеяться больше, не надо продолжать истязать себя этими чувствами, потому что Робин искренне хочет для него только хорошего. Но она не знает, какова вероятность того, что запущенными ею же мыслительными процессами малыш Уилер всё-таки пробьёт этот барьер и найдёт в себе силы ответить на чувства Уилла, потому что да, она теперь полностью уверена, что ответить на них он может и, опять же неосознанно, но даже хочет.       Для обоих в этот момент может быть уже поздно.       – Это именно оно и значит. В конце концов, не мог же он столько времени зреть, а? – она изо всех сил старается выглядеть оптимистично, потому что Уиллу сейчас нужно это услышать. Нужно перестать сомневаться. Нужно рвать пластырь, а не ждать того, что может и не произойти.       – Действительно. Майк из тех, кто вспыхивает и делает что-то сразу, – Уилл улыбается, и в этом чувствуется облегчение. С Оди так и произошло тогда. Майк мало думает, Майк делает, и делает как чувствует. Они друзья. Байерс смакует это слово в голове и вдруг чувствует, что болезненное чувство внутри начинает утихать. То, что он только что узнал, принесло не ещё большую боль, но сняло один из крупных камней, которые так долго были навалены на его плечи. Это всего лишь начало; для того, чтобы процесс пошёл активнее, ему нужно поговорить с Майком и просто сказать, что всё всегда было в порядке, просто для того, чтобы друг не беспокоился, что сделал что-то не так, а сам Уилл наконец-то полностью освободился.       – Если думаешь о том, чтобы с ним поговорить, то это точно надо сделать. Он мне столько всего рассказал, я даже не знала, что он у вас такой болтливый, – Робин сделала страшные глаза, и Уилл рассмеялся. Да, нужно зайти и поговорить, но они уютно мурлыкают с присоединившейся Макс о разном ещё полчаса, и, когда Уилл наконец-то отправляется к комнате Майка, то застаёт его спящим. Чувство в груди не горит, не грызёт, не тянет – оно нежно щемит при виде умиротворённого Уилера и картины над изголовьем кровати, и это ощущается невероятным прогрессом.       Они поговорят потом. Они ещё успеют.

***

      После ночного дождя утро наступает солнечное. Майка будят лучи, бьющие в глаза, и он недовольно сопит, жмурясь и переворачиваясь на другой бок. Опять заснул лицом не в ту сторону…       Он поворачивается, разлепляет глаза и видит рядом с собой Уилла, чувствуя, что тот будто бы и был здесь всегда. Такой… правильный в его кровати.       Тот всё ещё спит; грудь мерно вздымается под футболкой, ресницы чуть подрагивают, губы приоткрыты. Майк касается его, так, будто это уже привычно для них: проводит тыльной стороной кисти по щеке, гладит раскрытой ладонью по груди и придвигается ближе, пытаясь впитать такое желанное тепло. Веки Уилла трепещут, и он открывает глаза.       – Доброе утро… – он нежно улыбается, сонно щурится, и, Боже, как же он прекрасен в этом рассветном солнце. Утро впервые настолько доброе.       У Майка перехватывает дыхание, когда лежащий рядом парень обвивает руки вокруг него, щекочуще трётся носом о его шею, скользит коленом между его бёдрами, жмётся всем телом и умиротворённо вздыхает, застывая в объятиях, где они полностью переплетены друг с другом. Уилер обнимает его в ответ почему-то так неуверенно, как будто Уилл не его, но тот отвечает ему урчащим смешком, забираясь тёплыми руками под футболку, прижимается ещё теснее и оставляет смазанный поцелуй на кадыке.       Майк чувствует, как жар волнами расходится по всему телу, собираясь где-то внизу живота в тугой узел. Явно довольный Уилл будто чувствует это – тихо усмехается, игриво бодается лбом и слегка прикусывает ключицу, тут же покрывая её поцелуями, которые буквально обжигают бледную кожу. У Майка всё ещё не хватает дыхания от того, что сейчас происходит, и он только и может, что судорожно вздохнуть, сжимая пальцами ткань футболки на спине Байерса, – тот отвечает ему тем же, царапая голую кожу короткими ногтями.       Он ведёт губами по шее вверх, шелестяще выдыхает на ухо и шепчет: – Нам пора вставать, Майк. Пора вставать, Майк... Пора...              – … вставать, Майк! Ты там живой вообще? – за дверью комнаты раздаётся голос Нэнси, и помятый, со следами от подушки на щеке парень подскакивает на кровати, резко распахивая глаза. Никакого солнца за окном нет. День такой же серый и ненастный, как и вчерашний. Его кровать пуста. Всё тело ещё ощущает чужие руки на себе, жар тела, прижатого так близко, и Майк смотрит вниз.       Блять.

***

      Этим летом они так и не разговаривают о своих тайнах. Уилл решает, что просто не происходит подходящего момента, не признаваясь себе в том, что боится увидеть в глазах Майка то, что откинет его на несколько лет назад. Майк становится более молчаливым, задумчивым, и при виде Уилла слишком часто и слишком смущённо отводит глаза. Он остаётся дома до самого отъезда в колледж, Хопперы-Байерсы же уезжают раньше. На прощание они все обнимаются, говорят напутственные слова, обещают звонить, встретиться на День благодарения, может, если все смогут приехать, и много улыбаются, как и всегда.       – Не знаю, смогу ли приехать на День благодарения, но на Рождество постараюсь быть пораньше, – Уилл улыбается, теребя подвеску в виде ключа на шее. Майк смотрит на неё и думает о том, как дарил её Уиллу на его прошлый день рождения, и о том, почему он только сейчас замечает, что тот её носит.       – Постарайся уж, – Уилер всё так же не может поднять глаза, но улыбается в ответ. Он обнимает в этот раз первым – и только в этот раз действительно ощущает эти объятия. Родной запах Уилла, тепло его кожи, крепкие руки и такое же крепкое тело, щекочущие щёку аккуратно стриженые волосы. Майку не хочется отпускать, хочется удержать это тепло, такое же окутывающее ласковым коконом, как в его сне. Слова застревают где-то в горле и не могут сформироваться в то, что он действительно хотел бы сказать сейчас.       Уилл понимает, что их привычные прощальные объятия выходят более затянутыми и более крепкими, но он не ищет в этом знаков. Он списывает всё на то, что Майк многое понял после разговора с Робин, и это его способ выразить то, что он просит прощения за свои недомолвки и прощает Уилла за его ложь.       – Я позвоню тебе сам, когда приеду. Раз буду снимать квартиру, то и номер будет другой, – Байерс отстраняется, весело подмигивает и уходит в машину, плюхаясь на заднее сидение и хлопая дверцей. Мотор ревёт, и автомобиль срывается с места, скрываясь вдали.       Майк Уилер стоит на обочине дороги с бешено колотящимся в груди сердцем и пылающими щеками и думает, что ему конец.