Полночь

Андромеда долго лежала на кровати пытаясь уснуть—никак. Ее охватывали мысли, которые доселе не приходили в ее голову за весь период ее «попаданчества». Более всех то, что она не заметила в себе особых изменений в характере или в эмоциональном плане. Не сказать, будто Андромеда превратилась в бесчувственный камень, нет. После ее пробуждения в этом теле были эмоции, да и сейчас тоже, хоть и сниженные градусом. Смотря на это со стороны теперь, она понимает, что будь все как раньше, Андромеда (Рина) точно устроила бы погром в больничном крыле, котором проснулась, и дольше переживала о утраченной жизни. А она? Приняла ситуацию и пошла дальше, бывает. В прошлой жизни, после смерти отца она сразу взяла на себя главенство рода, чтобы никакие родственники мужского пола не вступили в право и не выдали ее по быстрому замуж. А после получение главенства на родовом камне, она провела три года в залах заседания по оспариванию ее права на имущество с ее дорогими родственниками. Она выиграла их, но нервов она потратила на эти разбирательства немало. А теперь ее хотят выдать замуж за Гриндевальда 2.0.Определенно, с этим надо разбираться и как можно быстрее. Магия над ней насмехается, не иначе. О, плюс факт того, что Рина в прошлой жизни предпочитала жить среди простых людей и вполне успешно сливалась с ними, даже имела несколько друзей среди них. Она любила слушать музыку простецов, читать (особенно глупые любовные фэнтези, которые она воспринимала больше как сборище анекдотов) и смотреть фильмы. К сожалению, из-за магии в ней, техника часто сбоила и ноутбук приходилось менять раз в год точно, как и все остальное. А еще она не чуралась магических существ, как маги Британии. Вообще, Туманный Альбион славился своим категоричным отношением ко всему, что хоть немного отклонялось от нормы по их мнению. Глупость это, по мнению ее самой. Рина проработала около пяти лет в Отделе, где ее специальностью как раз были преступления связанные с разумными магическими существами. К этому времени она давно сделала вывод, что ничем особенным оборотни от обычных магов не отличаются, а то что оборачиваются раз в месяц… И что с того? Многие ее знакомые оборотни пили специальные зелья в такой период и закрывались в доме или подвале на всякий случай. Да, бывает, что не хватает денег на зелья не позволяющее оборачиваться, но и на это есть транквилизаторы, которые выдавались всем зарегистрированным оборотням в их государстве. С вампирами чуть сложнее, не все хотят питаться кровью животных. На магов они не нападут, конечно, а на простых людей легче охотиться. Поэтому очень трудно выявить нарушителей закона, да и их способность к внушению тоже не добавляет ничего хорошего в раскрытии подобных дел. Бывало, жертва проведет месяц-два-три и тут появляются воспоминания о том, как им полакомились. Привет «новый городской сумасшедший» и новая работа для обливэйторов. Но не стоит грести всех под одну гребенку, среди всех народов можно выявить и плохих, и хороших представителей. Андромеда была твердо убеждена, что плохих было всегда меньше. Старалась в это верить. За этими раздумьями, она поняла что точно не уснет. Взмахнула палочкой и в темной комнате тут же появилось освещение. Андромеда торопливо встала с кровати и отдернула ткань с портрета, который стоял у стены как и первый. Постояла, раздумывая стоит ли делать все это сейчас. —К черту, —она села на колени перед портретом Адиюх, рещительно протянула к нему руку подавая магию по направлению к ней. Женщина на портрете мгновение спустя медленно моргнула раз—другой, затем ее взгляд сфокусировался на ней. —Кто ты? —нахмурившись прошептала Адиюх с еле заметным акцентом. Андромеда застыла раздумывая свой ответ, но тут вмешалась третья сторона. —А на кого похоже, дахэ? —спросил ее проснувшийся Сириус.—Наше с тобой наследие… Адиюх, услышав голос мужа, чуть ли не передернулась и сжала руки в кулаки до побеления костяшек. Ее нахмуренное лицо и полные губы изогнутые уголками вниз выражали крайнее презрение. —Поставь мой портрет напротив ее, Андромеда, —повелительно обратился к ней предок.—Как никогда жалею о рунах на ее портрете. Помедлив секунду она все же сделала это—прислонила портрет к кровати, чтобы супруги видели друг друга. Ей отчего то было до боли интересно, чем вся эта история обернется. —Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя. Разве я не выразила это предельно ясно? —прошипела его жена. Она перевела тяжелый взгляд на Андромеду.—Что тебе от меня нужно? Не зря же ты вытащила мой портрет… —Не зря, —кивнула.—Я хочу услышать твою версию, о том как ты оказалась здесь. Къысщlидзар псори къызгурыгъаlэ, Адиюх. Гугъуми, сынолъэlу. Женщина застыла в безмолвном удивлении, Сириус же, наоборот, словно поддался вперед. —Откуда бы знаешь этот язык?! Кто ты? Отвечай! —Я расскажу, дедушка, -она улыбнулась ему.—При условии, что вы никому это не скажете, конечно. И сразу же, клянусь, что не имею намерений вредить роду Блэк, —и сразу же зажгла люмос, в подтверждение. —Мое прошлое имя не так важно, однако, фамилия нас с вами связывает, —начала Андромеда.—Вот в чем ситуация… Через пятьдесят лет мое прошлое тело, в Черкессии, умрет в схватке с ведьмой, которая решит меня убить для какого-то ритуала, но я успею первой, —она усмехнулась и продолжила.—Меня перекинуло сюда, в тело удивительно сильно похожее на мое, за исключением некоторых черт. Я, не будь дурой, начала искать информацию об этом. —Была кровная связь? —сразу смекнул Сириус.—Значит, решил продолжить род там, поганец…—прошептал он. —И правильно сделал, —ответила ему жена.— Уж лучше там, где жениться спустя семь колен, чем здесь, брать в жены сестру. —О, не начинай снова этот спор, милая. Ваш народ тоже не агнецы… —Так вот, — привлекла снова к себе внимание девушка.—Все начинается с вашей свадьбы. Где-то в это время или позднее родится ведьма, которая меня убьет, все утыкается в это. Я знаю, что не смогу вернуться к своей жизни, но хотя бы успокоюсь окончательно узнав всю историю. Сириус усмехнулся, перевел взгляд на напряженную жену и тихо рассмеялся. —Это была Андромеда, — прошептала Адиюх.—…не уследила, —она схватилась за голову. Она сначала не поняла о чем женщина, потом до нее дошло. Старшая дочь, рано выскочившая замуж за турка. Однако… —Нет, ведьма была турчанкой. Может, ее дочь? —Я уверен, что это точно моя дочь. У внучки не было подобных способностей, а если бы и были, узнали бы сразу—в Турции такое ценится, —протянул Сириус.—В случае с Андромедой, она с раннего детства интересовалась некромантией и ритуалистикой. Пару раз подлавливал ее за приношением жертвы у родового камня. Троих магглов точно, —он снова усмехнулся.—Все пыталась найти способ вернуть к жизни мать… Они ведь так были похожи, особенно склонностью к некромантии. —Замолчи! Замолчи немедленно!!! —взрыв со стороны Адиюх был совершенно неожиданным .—Ты довел девочку не меньше моего! Считал своих дочерей пустым местом… — …Но только одна из них убила свою собственную дочь и заняла ее тело, дахэ. Та, которая наследовала твой дар. Я всегда знал, с этой девчонкой что-то не то, —предок обратился уже к ней.—Были бы у меня деньги, поставил бы сто галлеонов на то, что и эта имеет склонность к некромантии, я прав? Андромеда поджала губы. Раньше, в прошлой жизни, у нее был этот дар, пока она не стала подавлять его лет с двенадцати, и он почти полностью перестал ее беспокоить, оставив только редкие сны с мертвыми. У них подобное направление в магии не одобрялось, мягко говоря, и считалось грязным, поэтому этот огрызок «дара» она старательно прятала и не затрагивала. —Раньше был, —ответила после непродолжительного молчания.—Откуда вообще уверенность, что ваша дочь могла убить вашу внучку? Не родилась же она сразу монстром. —Нет, конечно, нет, —быстро проговорила Адиюх.—Она была тихим ребёнком, очень сообразительной, -ее взгляд расфокусировался, погружаясь в воспоминания.—Помню, когда я поняла ее склонность. Тогда был летний день, ни облачка, девочки решили поиграть у берега моря. Андромеда и моя вторая дочь, Венера, спорили каждые пять минут, что взять с пятилеток? В какой-то момент у старшей случился выброс и на берег выплыла уже полуразложившаяся туша тюленя, с явной целью накинуться на младшую. Я успела поджечь тушу, до того, как она добралась до дочерей, и все же… До того дня, была надежда, что на мне это все закончится. —…А потом, мы все чаще начали находить трупы животных. Она «оживляла» трупики, которые находила поблизости и тащила в имение, стоило им ей надоесть—появлялась работа для эльфов. И, кстати, дорогая, на нее я не мог не обратить внимания. Всегда находила чем удивить, вплоть до своего внезапного замужества, да. —Разве вы не должны были с ней поговорить об этом? Что нельзя использовать некромантию направо и налево, тем более в таком возрасте, —Андромеда искренне не понимала этого. Когда у нее начали случаться подобные выбросы к девяти годам, с ней сразу же провели беседу, итогом которой стали нерушимые правила: не использовать свой дар в присутствии людей, не поднимать никого из могил и держать все в секрете. Правда перед этим, ей коротко обрисовали последствия нарушения этих правил—запомнилось на всю жизнь. —Я не успела, —отвела глаза Адиюх.—При первом выбросе ей было пять, что бы она поняла? Казалось, есть еще время и я объясню ей все хотя бы к восьми. А Сириусу было все равно, как всегда. Блэк поднял брови в удивлении, а затем громко рассмеялся. —Ты оставила мне четверых детей. И я старался достойно их воспитывать и делал все для этого. Не отрицаю, что я приложил руку к …развитию Андромеды в ее стезе, поощряя ее и давая книги. Однако, она выросла вполне себе здоровой и вошла в достойный род. «И убила меня.» — добавила мыслено Андромеда-Рина, но решила не вмешиваться в начинающуюся перепалку. —А-а, вот оно как! -всплеснула руками его жена.—А я-то вот думала, что ты взял в жены свою шлюху-кузину и сделал нового сына. И про поощение, дорогой супруг, —это разве не безразличие к тому, что берут дети в библиотеке рода? —С каждым словом ее голос повышался и наполнялся чистой яростью .—Или про твои ежедневные пьянки и карточные долги, в результате которых род почти обнищал? Объясни мне, ну! Где же я неправа, Сириус Блэк?! Адиюх с гневным лицом и сжатыми кулаками стояла чуть ли не дрожа от ярости. Казалось, нужно совсем немного и она выберется из картины и наброситься на мужа. Сириус же с пустым взглядом выслушал ее. Единственным показателем эмоций были его чуть поджатые губы и едва заметный прищур. —…Лучше бы я оставил тебя на растерзание, чем спасал, —практически выплюнул он после паузы.—Узнай твой любимый, что ты из себя представляешь, перерезал бы глотку не раздумывая. Да, отец рассказывал ей, что раньше в Черкессии людей с подобным даром выслеживали и убивали. Чаще всего, после убийства сжигали тело, все вещи и принадлежности, полностью стирая следы существования человека.Эта практика проводилась вплоть до середины девятнадцатого века, после двух трагичных событий на территории нынешней Грузии и Черкессии связанных с некромантами. Из-за этого, в прошлом, у тебя был выбор по развитию магии в нескольких областях: боевая магия, ковка магического оружия, целительство и руны. И женщинам развиваться в направлении первых двух направлений было строго запрещено. Так и оставалось либо вышивание рун, либо целительство. Была еще стихийная магия, конечно,.но и она причислялась к боевой. Некромантия же считалась стезей бесчестной и грязной, истязающей мертвых. —…убил ради тебя, а чем ты мне отплатила? —тем временем продолжал Сириус. —Кто просил тебя об этом? —зашипела кошкой Адиюх в ответ.—Мое поведение по отношению к тебе меньшее, что ты заслуживаешь! Ты, хладнокровный ублюдок, которому взбрело в голову играться с чужими жизнями.! —дрожащим голосом и со слезами на глазах воскликнула она. —Сэ уэ фыуэ узолъагу, Адиюх, —прошептал он с какой-то сложной смесью эмоций в глазах и чудовищным акцентом.—Как умею. —Нужно было убить тебя в первую брачную ночь. Это единственное, о чем я жалею, —так же тихо ответила она и отвернулась. Андромеда открыла рот на это и сразу же закрыла. Что ж, на сегодня это было уже слишком. —Кхм, а давайте я перемещу вас в гардеробную? Уже довольно поздно… —У меня нет желания видеть его, —не оборачиваясь сказала женщина. Девушка понятливо кивает и берет портрет предка, шепча тихое «Простите», и переносит его в гардеробную. Сириус ей не отвечает, лишь до последнего смотрит на спину Адиюх. *** Утро следующего дня ознаменовалось оглушительным стуком в дверь. Нет, это не было похоже на стук, ее буквально таранили. —Мэдди! Мэдди, я знаю ты слышишь меня, открой дверь! Андромеда спросонья села в кровати с еще закрытыми глазами и застонала, вставая. С каждым ее шагом и стуком по двери ее сонливость сменялась раздражением все больше. Она даже не стала накидывать халат на ночнушку или поправлять волосы, просто резко потянула за ручку, открывая младшей сестре. —Что?! —практически рыкнула Андромеда. —Мама…мама сказала…—запинаясь начала она и затихла. —Ну? Долго мне ждать? Цисса с секунду смотрела ей в глаза, закусила начавшую подрагивать нижнюю губу, и…заплакала. Она пыталась стереть дорожки непрекращающихся слез и вымолвить хоть слово. Ее младшая сестра начала сильно заикаться, оттого из слов девушка разобрала лишь «ты», да «Белла». Андромеда глубоко вздохнула и жестом пригласила сестру в комнату. Цисса посеменила к туалетному столику и села на пуф с опущенной головой, не переставая хныкать. Сама же села на кровать терпеливо ожидая, когда младшая изволит сказать все человеческим языком. —…Ты меня больше не любишь, да? Из нее вырвался стон. Еще и с этим разбираться? Нет, увольте, она на это не подписывалась. —С чего такие глупые выводы, Цисса? Девчушка на эти слова вскинула голову, словно ужаленная. —Ты больше не обнимаешь меня, не помогаешь с домашним и поругала меня при всем факультете! —Когда это я тебя ругала, дурочка? —вспоминая, о чем вообще сестра ответила она, но заметив как ее глаза стали подозрительно блестеть Андромеда добавила.—Я же это ласково говорю, не обижайся… И не ругала, Цисса, а сделала замечание. Разве я была тогда не права? —А зачем при все-е-х? —Снова разрыдалась она.—Н.на меня теперь никто не посмотрит из-за этого позора.А.А еще ты маме сказала, что не хочешь со мной идти за новыми платьями и взяла Белу-у-у! Андромеда приложила пальцы к губам стараясь снова не застонать от этой глупой сцены. Что там надо было говорить в подобных ситуациях? Пекло, у нее раньше таких проблем не возникало за неимением братьев и сестер, а теперь их полон дом. Только Белла более менее взрослая, и то с гиперфиксом на подобие Гриндевальда… В конце концов, Мэдди решила просто перефразировать сказанное старшей сестре накануне, авось прокатит. —Иди сюда, —она похлопала по месту рядом с собой. Цисса, словно так и ждала этих слов, быстро оказалась у нее под боком, она крепко обняла ее и прошептала ей в светлую макушку: —Ты для меня любимая младшая сестра, и будешь таковой, чтобы ни случилось, слышишь?.. Но и неуважения в сторону я не потерплю, Нарцисса. Будь на моем месте Белла, ты бы стала ее перебивать и относиться к ней пренебрежительно, оспаривать ее мнение? Сестра ничего не ответила, что уже говорило о многом. Конечно, не стала бы—за такое их старшая могла отвесить пощечину или, что более вероятно, проклясть чем то на неделю-другую. И это несмотря на в край избалованность Циссы матерью. Родителей Белла не боялась, как и наказания от них, которое за подобным непременно следует. —Не стала бы, —ответила за сестру она.—Теперь хорошо подумай над этим всем и ответь мне, Нарцисса, стоит ли мне ждать от тебя повторения? Сестра, совсем неизящно шмыгнув носом, помотала головой. Андромеда же ласково поцеловала ее в лоб и погладила успокаивающе по волосам. Они просидели так какое-то время, лежа молча в обнимку. *** Следующие дни до конца каникул максимально скучно и с фоновым раздражением. Белла смотрела на нее с напряжением, но не подходила, зная, ответ на свои не высказанные слова. Андромеда не сомневалась—когда нибудь (в ближайшем будущем) ее прорвет и плохо будет обоим. Она уже сто раз пожалела о том, что рассказала все Белле, не рассчитав степени ее приверженности идеям этого глупого культа поклонения их Темному лорду. А еще была Цисси, которая теперь была с ней и днем, и ночью. Буквально. Она ночевала с ней, они вместе шли завтракать, потом Мэдди пролистывала материалы к следующему полугодию, а младшая листала Ведьмин досуг (больше для вида, так как она не могла сидеть молча и пересказывала последние события за время их «ссоры»). К этому еще прибавить мать, ставшая чересчур ласковой с Андромедой и сидела с ними, расспрашивая об учебе, то и дело беря ее за руку или гладя по волосам.И так по кругу, четыре драккловых дня! Она чувствовала себя смертельно больной, которой теперь оказывали внимание все кому не лень. Единственными, кто не донимал ее были отец и тетя с дядей. Старшим мужчинам не было бы дела до нее в любом случае, они были заняты в Министерстве (она кстати так и не поняла, чем точно они занимаются) или важными разговорами о политике и хаянья нынешнего министра-магглокровки, как пренебрежительно о нем отзывались.А, еще Регулус, маленький тихушник, как про себя окрестила его Мэдди. Чрезвычайно незаметный ребенок тринадцати лет, чаще всего проводил время в своей комнате за книгами или был подле матери. Часто Вальпурга с Друэллой отлучалась на встречи с другими аристократками и всегда брала его с собой. Какой-то фаворитизм, беря во внимание, что Сириус вернулся два дня назад от Поттеров. За все время его нахождения дома они с матерью обменялись всего парой дежурных фраз. Напряжение так и искрило между ними, чуть-чуть и заискрит.Кузен кстати приехал не с пустыми руками, а целым рюкзаком пластинок. Андромеда этому обрадовалась конечно, но точно понимая, что в ближайшем будущем не насладится ими сполна из-за ее Хвостика, который сразу же побежит к маме, стоит услышать слово «маггловское». Поэтому, их общение с Сириусом ограничилось приветственными объятиями и короткими перебрасываниями фраз за обеденным столом. К счастью, кузен был довольно сообразительным и при Циссе или Белле к ней не подходил, требовать с нее должок тоже не торопился. Последнее утро каникул выдалось серым и колючим. Андромеда сидела за туалетным столиком, расчёсывая волосы — механическое движение, за которым прятала мысли, роившиеся в голове с той самой ночи, когда разбудила Адиюх. А именно—хватит ей уже мается попусту и начать тренироваться. Как только она окажется в Хогвартсе нужно будет найти укромное место, где это сделать. Предварительно пройдя ритуал Очищения, конечно. Стук в дверь был коротким, но твёрдым. Не таран Циссы, не робкое постукивание эльфа. — Войдите. Беллатрикс вошла без приглашения, закрыла за собой дверь и прислонилась к косяку. На ней было строгое платье тёмно-зелёного бархата — она собиралась составить компанию тетушке и матери в визите Гринрассов, где будут и другие леди из высшего общества, хотя обычно презирала подобные церемонии. Мэдди была уверена, что мать заставила ее присоединиться, как подобает будущей леди Лестрейндж. — Ты не спишь, — констатировала она. Голос звучал глухо, без обычной язвительности. — Как видишь. Андромеда продолжала расчёсывать волосы, наблюдая за отражением сестры в зеркале. Белла выглядела так, будто не спала всю ночь: под глазами залегли синеватые тени, идеально уложенные локоны слегка растрепаны, будто она провела пальцами, пытаясь унять мигрень. — Я думала, — начала Белла, не двигаясь с места. — Всю неделю думала о том, что ты рассказала. Андромеда отложила гребень и медленно повернулась на пуфе, лицом к сестре. — И к чему пришла? Беллатрикс шагнула в комнату, но не села, остановилась посреди ковра, скрестив руки на груди — жест защиты, который Андромеда научилась распознавать. — Я не могу просто отказаться от Него. — Она произнесла это с вызовом, ожидая возражений, но Андромеда молчала. — Ты не представляешь, что Он даёт. Силу, смысл, место в мире, где такие, как мы, задыхаются от скуки и лицемерия. Когда я рядом с Ним… — Она запнулась, подбирая слова. — Я чувствую, что живу по-настоящему. Лорд воспринимает меня всерьез, как равную мужчинам, а не придатку. Андромеда кивнула — спокойно, без осуждения. — Я понимаю. — Правда? — Белла прищурилась, ища подвох. — Правда. Я видела в твоих глазах этот огонь. И знаю, что словами его не погасить. — Андромеда помедлила, затем встала и подошла к сестре почти вплотную. — Я не прошу тебя предавать его. Я прошу тебя не дать ему уничтожить тебя. — Он не уничтожит, — прошипела Белла, но в её голосе впервые прозвучала неуверенность. — Уже начал, — тихо сказала Андромеда. — Посмотри, что он сделал с тобой и Рудольфусом. Он поощряет в вас худшее, потому что ему нужны солдаты, а не люди. Белла, я видела будущее. Не всё, но достаточно, чтобы знать: те, кто идут за ним, кончают плохо. Ты хочешь этого для себя? Беллатрикс молчала, её лицо застыло маской. Только желваки ходили под кожей. —Ты не представляешь, о чем смеешь высказываться сейчас. — Я не прошу тебя порвать с ним завтра. — Андромеда взяла её за руки. — Я прошу тебя лишь об одном: когда придёт время выбирать, вспомни этот разговор. Вспомни, что у тебя есть сестра, которая знает, чем это кончается. И что ты можешь выбрать другое. — Другое? — Белла горько усмехнулась. — Что? Сидеть в Гриммо и учить бытовые заклинания для лучшего услужения будущему мужу? — Нет. — Андромеда покачала головой. — Выбери себя, не так уж и много, правда? И даже если ты останешься с ним — делай это с открытыми глазами. Знай, куда ведёт эта дорога, и будь готова в любой момент сойти с неё, если поймёшь, что цена слишком высока. Белла долго смотрела на неё, и в её глазах металась буря — фанатизм боролся с чем-то живым, что ещё теплилось внутри. — Раньше ты бы никогда не посмела так со мной говорить, — наконец сказала она, и в голосе не было прежнего раздражения, только усталое удивление. — Раньше я была другой, — просто ответила Андромеда. — Теперь сложно оставаться такой же, прожив целую жизнь. Беллатрикс выдохнула, шумно, как после долгого бега. — Хорошо. Но остаюсь при своем мнении, Мэдди, и считаю, что об этом стоит рассказать. Это все точно неспроста. Мы могли бы изменить исход в свою пользу… — Белла, пожалуйста, я не хочу с тобой ссориться. Давай закончим на хорошей ноте? Оно того не стоит, — она покачала головой. —Просто подумай. Ты в любом случае, окажешься рядом с Ним. Белла вышла, оставив Андромеду в тишине, нарушаемой лишь тиканьем старинных часов в коридоре. *** Кингс-Кросс встречал привычным гвалтом, клубами пара и суетой. Андромеда шла сквозь толпу, везя за собой тележку с сундуком и клеткой совы. Рядом семенила Нарцисса, уже успевшая пересказать все последние сплетни из «Ведьмополитена» и теперь обсуждавшая, кто из однокурсниц успеет обновить причёску к началу семестра. — …а Камелия Паркинсон, говорят, приедет на свадьбу с новым манто из шкуры норвежского горного тролля, представляешь? Это же безвкусица! Андромеда кивала, думая о своём. Взгляд скользил по толпе, выхватывая знакомые лица: вот чопорные мантии Малфоев, вот суетливые Лонгботтом и Уизли, вот… Она замерла. У колонны, неподалёку от входа на платформу, стоял Кристиан Нотт. В чёрном пальто с высоким воротником, бледный, как всегда, он напоминал статую, случайно ожившую среди живых людей. Рядом с ним — никого. Но Андромеда кожей чувствовала, что он смотрит именно на неё. Нарцисса что-то щебетала, не замечая ничего. Андромеда перевела взгляд на проход к платформе, надеясь, что он просто провожает кого-то. Но Нотт не двигался. Когда они поравнялись с ним, он слегка склонил голову — приветствие, почти незаметное для посторонних. — Мисс Блэк, — произнёс он тихо, но отчётливо. — Удачного семестра. — Благодарю, мистер Нотт, — ответила Андромеда ровно, не сбавляя шага. Но он сделал шаг вперёд, преграждая путь тележке. Совсем лёгкое движение, почти невежливое. — Я хотел бы напомнить о нашем разговоре в кафе, — его чёрные глаза смотрели без моргания. — Если вам когда-нибудь понадобится помощь в… специфических вопросах, вы знаете, где меня найти. Нарцисса наконец заметила, что сестра остановилась, и уставилась на Нотта с плохо скрываемым любопытством. — Сомневаюсь, что мне это пригодится. — Надеюсь, — он чуть улыбнулся — одними уголками губ. — И ещё берегите себя. Мало ли, появятся настырные поклонники? Он говорил загадками, но Андромеда поняла: он на что-то намекает. О чём? О том, что кто-то ещё знает о её «шлейфе смерти»? Или же она себе надумывает и это глупая шутка. — Благодарю за заботу, — холодно ответила она. — Я всегда осторожна. Нотт кивнул и отступил, давая им пройти. Нарцисса дёрнула сестру за рукав. — Что это было? О чём вы говорили? — зашептала она, когда они входили в арку между колоннами. — Он такой странный… жуткий. — Просто знакомый, — отрезала Андромеда. — Не бери в голову. Платформа 9¾ встретила их клубами пара от алого Хогвартс-экспресса, суетой студентов, криками сов и запахом дыма и шоколада. Андромеда помогла Циссе загрузить вещи, нашла купе, где уже сидели Эмили Йорк и Виола Флинт, и устроилась у окна. В купе царила обычная предсеместровая болтовня. Эмили обсуждала с Циссой новости за каникулы, Виола читала книгу, делая вид, что не слушает, но иногда вставляла ехидные комментарии. Андромеда молчала, глядя в окно, на проплывающие мимо серые пригороды Лондона. *** Хогвартс встретил их ледяным ветром и первыми звёздами, загорающимися над Чёрным озером. В Большом зале, под сводами с тысячами свечей, гремел привычный пир. Андромеда сидела за слизеринским столом, между Нарциссой и Люциусом, который немедленно взял её под локоток, стоило им сесть. — Рад видеть тебя в добром здравии, Андромеда, — прошептал он, склоняясь к её уху. — Надеюсь, каникулы прошли не слишком утомительно? — Нет, вполне сносно, — ответила она, высвобождаясь. — Мне приятно твое участие, Люциус. В пределах слов, —Мэдди выразительно перевела глаза на его руку. Он не обиделся, лишь усмехнулся и переключил внимание на еду. Но Андромеда чувствовала его взгляды, скользящие по её профилю. Жених, мать его. После пира, в подземельях Слизерина, состоялось собрание старост. Люциус, как главный староста, раздавал указания на семестр, говорил о дисциплине, о новых правилах посещения Хогсмида. —Ах, да, — внезапно к концу сказал ее напарник.—У нас новый преподаватель ЗОТи, американец по фамилии Грейвуд. Он заменяет профессора Смита—несчастный случай с передозировкой зелья, кхм,.Выносливости, —на этой реплике со стороны парней старших курсов послышались смешки. По воспоминаниям Андромеды, старый профессор, отставной аврор, был вполне себе неплохим. Единственный минус был в том, что в силу возраста (она предполагала, что ему от ста до ста пятидесяти, по внешнему виду), он не мог полноценно вести практические занятия.—О новом преподавателе мало, что известно, кроме чистокровности и принадлежности к древнему роду, поэтому стоит преподнести наш факультет с лучшей стороны. На этом все, можете идти к себе. Когда собрание закончилось, и студенты разошлись по спальням, она задержалась в гостиной у камина. Зелёный свет от пламени играл на полированном камне, создавая иллюзию подводного мира. — Не спится? — раздался голос сбоку. Андромеда обернулась. Рабастан Лестрейндж стоял в тени одной из колонн, прислонившись плечом к стене. В его руке, как тогда в саду, тлела сигарета. — А тебе? — парировала она. Он пожал плечами и шагнул ближе, в круг света от камина. На его лице не было обычной насмешки, только усталость. — Белла говорила с тобой? — спросил он негромко. — С чего ты взял? —По твоему лицу, — вяло пошутил он.—Мне брат сказал, что тебя скоро представят в нашем сообществе. Андромеда молчала, глядя в огонь. — Как бы то ни было, — продолжил Рабастан. — Не стоит беспокоиться об этом, Белла в обиду не даст. И я постараюсь. — Очень приятно слышать подобное, Басти, — ответила Андромеда. Рабастан дернул уголком губ в намеке на улыбку, но глаза оставались отрешенными. Подростковая влюбленность—было в этом что-то невинное и самоотверженное. Слово «вопреки» ассоциируется с ним более всего. Андромеда ранее о таком не думала и не интересовалась, первое место в ее жизни занимала учеба, потом семья. У Андромеды-Рины было почти также с разницей, что к двадцати одному она стала присматриваться к проявлению внимания противоположного пола. К двадцати трем, у нее появились серьезные отношения, которые, спустя два года, закончились браком. Ее муж был мягким и заботливым, любил ее, совершенно точно. За двоих—так бы она выразилась, но это не значило, будто ей было на него все равно, нет. Просто, она не могла ему дать отдачу в полной мере, и это было частой причиной редких конфликтов. Сейчас, она все вспоминает с легкой грустью. Андромеда искренне надеялась, что ее муж долго не будет скорбеть и найдет кого-то получше. — Все же, надеюсь, это не понадобится. Он усмехнулся — горько, коротко. — Знаю, но всё равно. Хотя бы до тех пор, пока ты…—Рабастан замолчал на полуслове. Ему и не нужно было заканчивать предложение. Он затянулся, закинул окурок в камин, где тот мгновенно исчез в пламени. — Будь осторожна, Мэдди. Брат что-то затевает с компанией, они собираются в Хогсмиде на первых выходных. Какая-то встреча с важными людьми. Я не знаю деталей, но… если тебя позовут, попробуй отвертеться. —И что это у нас тут происходит? —раздался голос со стороны мужской спальни. —Люци, — как ни в чем не бывало отозвался парень. —Не спится, —одновременно сказала она. —Уже за полночь, все должны находиться в своих комнатах. Андромеда флегматично пожала плечами.И что бы ей было за это, старосте? Да ничего. —Патруль зовет? —спросил Басти, садясь рядом с ней. Он вальяжно раскинулся на нем, но на приличном расстоянии, не соприкасаясь. — Хэндерсон в больничном крыле, приходится замещать, —скривил губы Малфой.—Запустили проклятием, увеличивающим конечности. Как только таких назначают старостами, если даже отбить подобное не могут? Староста барсуков, худой, веснушчатый блондин, сразу предстал у нее перед глазами. Очень приятный в общении и всегда проявляет инициативу в школьных мероприятиях. Не раз, кстати, замещал других старост в патруле. —Нужно будет к нему сходить завтра, —пробормотала вслух.—Я тоже должна пойти, Люциус? Блондин смерил ее прищуренными глазами и усмехнулся. —Ну, если тебе настолько не спится… Можешь пойти. Сообщи Талли о замене, она сейчас должна быть в больничном крыле с Хэндерсоном. Она встала, поправила одежду и молча двинулась к выходу. Спустя секунду к ней присоединился Малфой, явно довольный ее компанией. Андромеда закатила на это глаза, нужно будет с ним поговорить и расставить все точки над «i» в ближайшее время.