Глушители разума.

Комната Люцифера была, пожалуй, единственным местом во всем Пентаграмме, куда не долетал вечный гул улиц, суета и чужие крики. Здесь царил мягкий, убаюкивающий полумрак, разбавленный лишь теплым золотистым сиянием догорающего камина. На огромной постели время словно остановилось. ​Люцифер полусидел, откинувшись на мягкое изголовье. На его груди, устроившись с поразительным, почти детским доверием, покоилась голова спящего Радио-демона. Владыка замер, боясь даже вздохнуть слишком глубоко. После того как он унес Аластора из той злополучной подворотни, леденящий холод проклятия наконец-то отступил. Теперь от него исходило живое, уютное тепло. Сквозь тонкую ткань рубашки Люцифер чувствовал мерный стук сердца грешника, и от этого внутри разливалось какое-то странное, щемящее успокаивающее чувство . Отпускать этого пушистика из своих объятий не хотелось совершенно. ​Аластор спал глубоко. Его оленьи ушки, обычно стоящие торчком, сейчас были расслабленно опущены. Люцифер завороженно смотрел на него сверху вниз, осторожно перебирая пальцами мягкие пряди волос на макушке, прямо между ушками окуратно обходя рога. Без своей вечной, застывшей улыбки Радио-демон казался удивительно настоящим и беззащитным. ​«Надо же, какой ты, оказывается, красивый, когда молчишь», — пронеслась в голове Люцифера тихая мысль. На губах Короля появилась мягкая улыбка, но вслед за ней пришла лавина мыслей, о которых он раньше никогда не задумывался. ​Глядя на расслабленное лицо Оверлорда, Люцифер поймал себя на том, что ему безумно хочется узнать об этом демоне всё. ​«А как ты умер, Аластор? — мысленно спрашивал он, вглядываясь в спящие черты. — Что заставило твою жизнь оборваться там, в мире живых? И какой твой истинный грех? Что именно привело такого, как ты, на самое дно Преисподней и заставило надеть эту непробиваемую маску жестокого монстра? Наверное всё же стоило поинтересоваться » ​Люциферу хотелось содрать все эти тайны, но не ради забавы, а чтобы понять его. Чтобы защитить. Почему стал убийцей? На чем основано твое безумие?... Он чувствовал, как с каждой минутой, проведенной в этой тишине, невидимые ниточки связывают его с Радио-демоном все сильнее. Лилит он любил чуть ли не также стараясь уберечь её от глупостей, но её независимость убивала его моральна. Она переставала делится идеями, рассказывать сплетни про грехов с которыми часто виделась, а никак Люцифер который из замка даже не выходил. Сидел мастерил уточек и экспепементировал с разными адскими тварями. Жалкое зрелище. Ушко нервно дернулось. ​Повинуясь внезапному порыву подарить спящему еще больше комфорта и безопасности, Люцифер слегка повел плечами. За его спиной с тихим шорохом развернулись ангельские крылья. Мягкие, пушистые перья бережно окутали Аластора, словно живое, дышащее коконом одеяло, надежно укрывая его от любых внешних угроз и согревая королевским теплом. Под этим крылом Аластор во сне тихонько заскулил, его дыхание выровнялось, а ушки блаженно прижались к голове. В этот момент Королю казалось, что он готов сидеть так целую вечность. ​Но идиллия длилась недолго. Вдруг левое ушко Аластора резко дернулось, уловив какой-то шорох, а ресницы дрогнули, предвещая скорое пробуждение. ​Люцифер среагировал мгновенно, поддавшись секундной панике. Белые крылья тут же с тихим хлопком исчезли за спиной. Король поспешил аккуратно, но быстро отстраниться, соскользнув с кровати. Одним ловким движением он подхватил тяжелое одеяло и накрыл им Аластора до самого подбородка, укутывая посильнее. Сам же Люцифер стремительно отшагнул к окну и заложил руки за спину, принимая свой самый безразличный и независимый вид — будто он вообще всё это время стоял здесь и проверял погоду, а к постели даже не прикасался. ​Аластор медленно, с трудом открыл глаза. Картинка перед ним плыла, голова все еще неприятно кружилась, а в теле ощущалась свинцовая тяжесть. Он слабо повернул голову, замечая стоящего у окна Владыку. В любой другой ситуации Радио-демон обязательно отпустил бы парочку остроумных, язвительных колкостей по поводу того, где он очнулся, и состроил бы самую широкую из своих радио-улыбок и мгновенно слился бы при помощи теней. ​Но сейчас он был слишком уставшим для этого. Сил не было даже на то, чтобы просто сымитировать привычный радио-эффект в голосе. Аластор лишь издал тихий, едва слышный вздох, сильнее зарываясь носом в теплое одеяло, и устало прикрыл глаза, решив пока просто плыть по течению в этой непривычно безопасной тишине. Люцифер продолжал стоять у окна, заложив руки за спину, когда услышал за спиной тихое, прерывистое шуршание одеяла. ​ Сонный взгляд Оверлорда блуждал по высоким потолкам, лепнине и тяжелым портьерам. Он решительно не понимал, где находится. Никаких помех, никакого шума толпы. В этой комнате было удивительно, непривычно тепло — до такой степени, что зловещая болотная тень, обычно неотступно следовавшая за Аластором, словно брезговала или просто боялась пересекать порог этого места, оставаясь где-то далеко за пределами королевских покоев. Тишина смешивалась с теплом создавая уютный контраст. ​Люцифер выдержал паузу, а затем повернулся и зашагал к кровати с самым будничным видом, словно он только что вошел в комнату и понятия не имел, как сладко Радио-демон спал на его груди еще несколько минут назад. ​— О, глядите-ка, кто решил вернуться в мир живых... ну, или в то, что у нас вместо него, — Люцифер остановился у края постели, оперевшись на свою трость и смерив Аластора напускным, слегка ироничным взглядом. — Я уж думал, мне придется вызывать клининг, чтобы соскрести твои оленьи рога с моего ковра. ​Аластор попытался приподняться на локтях. Тело отозвалось глухой болью, а из горла вместо привычного, чистого радио-эффекта вырвался лишь тихий, хриплый смешок. Улыбка на его лице едва обозначилась — бледная, уставшая, лишенная былой угрозы. Люцифер еле удержался чтобы не помочь. ​— Ваше Величество... — Аластор слегка наклонил голову, оценивая обстановку. Голос без радио-фильтра звучал мягче, непривычно по-человечески. — Какое... изысканное гостеприимство. Не припомню, чтобы я подписывал контракт на аренду ваших королевских покоев. ​— Считай это благотворительностью, — Люцифер фыркнул, но в его глазах, вопреки колкому тону, промелькнула искренняя забота. Он подошел чуть ближе и протянул руку, поправляя край сползшего одеяла. — Ты устроил знатное шоу в промзоне. Мои постояльцы внизу до сих пор спорят, кого именно ты там пустил на фарш. Но когда я тебя нашел, ты выглядел... скажем так, не очень презентабельно. ​Аластор на секунду замер, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Дышать действительно было легче. Проклятый дух Лоа притих, словно королевская аура Люцифера подавляла его болотную магию в его комнате была иная аура. Чистая. ​— Я ценю вашу... навязчивую заботу, мой дорогой Король, — Аластор прикрыл глаза, откидываясь обратно на подушки. Остроумные ответы и привычные колкости требовали слишком много энергии, которой сейчас просто не было. — Но уверяю вас, я полностью контролировал ситуацию. ​— Ага, заметно, — Люцифер тихо усмехнулся, присаживаясь чуть ближе. Его голос стал тише, растеряв всю напыщенность. — Ты отрубился прямо на ходу, Аластор. Так что прекращай строить из себя неуязвимого монстра. По крайней мере, здесь. В этой комнате тебя никто не тронет. ​Радио-демон ничего не ответил, а что он может ответить? Он лишь бросил короткий, изучающий взгляд на Люцифера, словно пытаясь понять, почему Король Ада тратит на него свои силы. Но тепло одеяла и непривычный покой этой комнаты манили сильнее, чем желание спорить. Опустив ушки, Аластор просто тихо вздохнул и позволил себе еще немного побыть уязвимым в этой тишине. Король продолжал сидел на краю огромной кровати, задумчиво разглядывая свои ногти. Его белоснежный камзол был слегка помят, а цилиндр покоился на прикроватной тумбочке, но сейчас Королю было совершенно плевать на придворный этикет. Вся его аура, обычно искрящаяся и властная, сейчас излучала ровное, убаюкивающее тепло. Такое тепло бывает только у существ, помнящих свет самого первого утра творения. Без своего привычного пиджака, в одной лишь расстегнутой у ворота алой рубашке, Радио-демон выглядел непривычно хрупким. Его плечи, которые он всегда держал подчеркнуто прямо, сейчас были опущены, а длинные пальцы неподвижно лежали на одеяле. Люциферу то и дело хотелось приблизится ещё ближе и прикрыть его руку своей ладонью . ​В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мерным, чуть тяжелым дыханием Аластора. Проклятая болотная магия, обычно бурлившая в его венах, сейчас затихла, придавленная чистой ангельской силой Люцифера. Это приносило облегчение, но вместе с ним пришла и оглушительная, парализующая усталость. ​Люцифер вздохнул, его взгляд переместился на макушку Радио-демона. Красные пряди волос, обычно уложенные с идеальной аккуратностью, сейчас были спутаны, в них виднелись мелкие щепки и пыль. Оленьи ушки, скрытые в волосах, были бессильно прижаты к голове. ​— Ну и зрелище, — тихо, почти шепотом произнес Люцифер, качая головой. — Великий и ужасный Оверлорд, гроза Пентаграмма, а выглядишь так, будто тебя протащили через все круги и забыли вернуть обратно. ​Аластор не пошевелился, лишь слегка приоткрыл один глаз, в котором вместо привычного радио-шума и радиоактивного блеска теплился лишь тусклый багровый огонек. Уголки его губ поползли вверх — привычка, заставляющая улыбаться вопреки всему, — но улыбка вышла блеклой, вымученной. Он чуть приподнялся на локтях. ​— Ваше Величество, ваши комплименты... как всегда, бьют без промаха, — голос Аластора прозвучал хрипло, без намека на привычные радио-помехи. Настоящий, живой голос, который он так тщательно скрывал от всего мира. — Если вы притащили меня лишь для того, чтобы зафиксировать мое временное... несовершенство, то я бы попросил вас оставить меня там наедине с моим «шоу». ​— Ага, разбежался, — Люцифер фыркнул, но в его движении не было злости. Он плавно поднялся с места, обошел кровать и забрался на нее сзади Аластора, усаживаясь прямо позади его спины. ​Аластор заметно напрягся. Его уши мгновенно дернулись вверх, а в позвоночнике словно натянулась струна. Чужая близость со спины для хищника была прямой угрозой. Он попытался обернуться, но Люцифер мягко, но уверенно положил ладони ему на плечи, удерживая на месте. ​— Тихо ты, не дергайся. Расслабься, пока я тебе шею не свернул случайно, — пробормотал Король руками притянув оленя за плечи. Он щелкнул пальцами, и в его руке из золотых искр соткался тяжелый гребень из слоновой кости с широкими зубьями. — У тебя в волосах черт знает что творится. Дай я хотя бы это исправлю, а то смотреть больно. ​Аластор замер, его дыхание перехватило. Внутренний голос кричал о том, что нужно оттолкнуть Короля, вызвать свои тени, сбежать, раствориться в радиоэфире. Но тени спали, истощенные до предела, а тепло, исходившее от Люцифера, ощущалось кожей даже сквозь ткань рубашки. Это было так страшн... странно. Так непривычно. ​Люцифер аккуратно запустил пальцы в верхние пряди волос Аластора, нащупывая первый узел. Он действовал на удивление осторожно, стараясь не потянуть слишком сильно. ​— У тебя блохи? — вдруг совершенно серьезно спросил Люцифер, склонив голову набок и рассматривая затылок демона. ​Аластор замер на долю секунды, а затем его плечи возмущенно дрогнули. Он попытался дернуть головой вперед, но Люцифер удержал его за макушку. ​— Нету у меня блох! — отрезал Аластор. В его голосе на мгновение прорезались прежние, жесткие нотки, а радио-фильтр выдал короткий, яростный статический щелчок. Оленьи ушки сердито прижались к черепу. ​Люцифер не сдержался и тихо, заливисто рассмеялся. Его смех был мягким, домашним, совсем не похожим на издевательский хохот правителя. ​— Шучу я, шучу, — примирительно сказал он, начиная медленно, дюйм за дюймом, проводить гребнем по волосам Аластора. — Боже, какой ты дерганый. Тебе слово не скажи. Расслабься, бемби. Здесь нет никого, никто не видит тебя. — ладонь мягко прошла между рогов, слегка почесывая. ​Аластор ничего не ответил, лишь на мгновение замурлыкал и сразу осёкся. Он начел сердито сопеть, уткнувшись взглядом в одеяло перед собой. Однако ритмичные, монотонные движения гребня начали делать свое дело. Люцифер распутывал прядь за прядью, действуя невероятно терпеливо. Его пальцы иногда случайно касались рожик на макушке Аластора, и в местах этих прикосновений пульсирующая боль от проклятия Лоа окончательно утихала. Она сменялась приятным, покалывающим теплом. ​Постепенно напряжение начало покидать тело Радио-демона. Струна в его спине ослабла. Его уши расслабились, слегка разойдясь в стороны. Каждый новый взмах гребня раслаблял , стирал границы реальности. В голове у Аластора воцарилась непривычная, блаженная пустота. Больше не нужно было просчитывать ходы, не нужно было думать о контрактах, о территории, о врагах. Была только эта комната, мягкий свет и теплые руки позади. ​Сам того не замечая, Аластор начал медленно, едва ощутимо отклоняться назад. Его истощенное тело требовало опоры, а Люцифер казался сейчас самой надежной опорой во всем Аду. ​Сначала Аластор просто перестал держать спину ровно, позволяя своим лопаткам коснуться груди Короля. Люцифер заметил это движение, но не отстранился и не прекратил работу. Напротив, его движения стали еще более плавными, почти гипнотическими. Он убрал гребень в сторону, решив, что пальцами чувствует узлы лучше. ​— Вот так... — тихо прошептал Люцифер прямо над ухом Аластора. — Видишь? Мир не рухнул от того, что ты перестал контролировать каждый свой вдох. Он притянул его ближе позволяя лечь. ​Аластор издал тихий, едва слышный звук, похожий на вздох облегчения. Его глаза закрылись сами собой.