Глушители разума.

Мрачный, заброшенный переулок превратился в настоящую бойню, залитую неоновым светом и багровой кровью. Аластор двигался среди врагов, словно безумный дирижер, управляющий оркестром смерти. Теневые щупальца, уродливые и гигантские, с глухим свистом рассекали воздух, намертво вбивая нападавших в полуразрушенные кирпичные стены и разрывая их плоть на куски. Капли крови разлитались во все стороны. Острые когти Радио-демона были по локоть в темной, дымящейся крови грешников, а его улыбка сияла во тьме, как лезвие бритвы. ​Но этот триумф был лишь иллюзией. ​В паре метров от этого хаоса, посреди летящх осколков кирпича и брызг крови, абсолютно неподвижно стоял Дух Лоа. Его жуткая, порванная шляпа была слегка опущена, а ядовито-зеленые глаза горели потусторонним, голодным огнем. Переулок стремительно заполнялся леденящим, могильным холодом, от которого у живых демонов перехватывало дыхание. ​Оверлорды, крича и размахивая оружием, пробегали буквально сквозь эту кошмарную фигуру, совершенно ее не замечая. Им то легко, они тебя не видят. ​Существо медленно, плавно двинулось по кругу вокруг сражающегося Радио-демона, едва касаясь костлявыми пальцами-ветками земли. ​«Жалко выглядит...» — мертвенный, шуршащий шепот Лоа прозвучал прямо в черепной коробке Аластора, перекрывая грохот драки. ​Радио-демон яростно оскалился, его статика выдала болезненный щелчок. Резким, мощным ударом руки он оттолкнул от себя очередного массивного демона, ломая тому ребра, но в ту же секунду заговоренная веревка из колючей проволоки снова со свистом обвила его шею, сдирая и так уже кровавую кожу и заставляя отлететь назад. ​Аластор удержался на ногах, хрипя от боли. Тяжелая магия удавки жгла горло, но еще сильнее душил холод, исходящий от пугала. Дух абсолютно спокойно сделал шаг вперед и замер прямо рядом с ним, глядя сверху вниз на тяжело дышащего Оверлорда. ​«Слабо...» — прошелестело чучело, и его длинная тень уродливо поползла по спине Аластора, будто пытаясь сковать его движения. ​Аластор, превозмогая нарастающее головокружение, резко развернулся в сторону того, кто держал проклятую веревку. Это был Оверлорд Зиал (тот самый демон-кактус). Зиал с диким, торжествующим ревом натягивал веревку, уверенный, что Радио-демон наконец-то выбился из сил. ​Аластор вскинул свободную руку, направляя свои длинные, увенчанные алыми когтями пальцы прямо на кактусового демона. Магия внутри него сбоила, искрила и сопротивлялась, требуя немедленной подзарядки от темного источника Лоа. ​«Позволь мне... впусти меня, и я разорву их всех...я могу помочь» — продолжал вкрадчиво шептать дух ложь, наклоняясь к самому уху Аластора. Зеленый дым уже начинал тонкой струйкой проникать в его дыхательные пути. ​— Отстань! — сквозь зубы, теряя привычный контроль и радио-эффект, прорычал Аластор, обращаясь к навязчивому пугалу. ​Зиал, подумав, что этот полный бессильной злобы крик предназначался ему, лишь громко и издевательски расхохотался. Он сильнее потянул за колючую проволоку, вонзая иглы в свои ладони, чтобы усилить заклинание. ​— Ну уж нет, Радио-демон! Из этой подворотни ты живым не выйдешь! Мы почти победили! — проревел кактусовый Оверлорд, подтягивая Аластора ближе к себе. ​Аластор на секунду замер. Его левая бровь медленно, невероятно изящно взлетела вверх, выражая высшую степень презрения к наивности врага. Глупые, ничтожные грешники действительно поверили, что его минутная слабость — это их победа. ​Даже без помощи Лоа, даже сжимаемый тисками проклятия, Аластор оставался Оверлордом, который веками держал в страхе весь Пентаграмм. ​В ту же секунду его когтистые пальцы резко дернулись вверх. Пространство вокруг Зиала уродливо исказилось, и колоссальная, невидимая волна энергии с грохотом врезалась в демона-кактуса. Зиал даже не успел вскрикнуть — его массивное тело с такой силой швырнуло назад, что он буквально прабил собой толстую кирпичную стену заброшеного склада, оставив после себя лишь облако строительной пыли, обломки и груду сорванных колючих лоз. Повелевающая веревка мгновенно ослабла и опала на землю бесполезным хламом. ​Аластор плавно опустил руку, давая понять оставшимся нападавшим, что их «победа» — не более чем глупая сказка. Но стоило пыли немного улечься, как дух Лоа за его спиной издал тихий, леденящий душу смешок, а глаза Радио-демона на долю секунды предательски мигнули ядовито-зеленым светом. Время работало против него. За ним виднелся ещё один счастливчик. Аластор не упустил момента выпустить крик несчастного оверлорда в кровавый эфир. Звук сокрушительного удара, унесшего грешникам сквозь кирпичную кладку, послужил финальным аккордом этой безумной, яростной пьесы. Оставшиеся заговорщики, еще секунду назад уверенные в своей легкой и быстрой победе, в ужасе замерли. Вся их спесь, жажда власти и амбиции испарились, уступая место первобытному, леденящему страху перед истинной мощью Радио-демона. Те из Оверлордов, кто обладал хотя бы каплей разума, мгновенно бросились наутек, растворяясь в серых промышленных тенях переулков и бросая на поле боя тела тех, кому повезло гораздо меньше. Переулок стремительно опустел, оставив после себя лишь дымящиеся руины, глубокие воронки и тяжелый, удушливый запах пролитой крови. ​Победа осталась за ним. Но Аластор даже не думал торжествовать. ​Как только последний враг скрылся из виду, колоссальное напряжение, державшее его тело в жестком тонусе, резко спало Он покачнулся, едва удерживая равновесие, и оперся рукой о полуразрушенный выступ здания. Его микрофон издал протяжный, болезненный, высокий писк статики и окончателно затих, заставив всю округу погрузиться в зловещую, мертвую и гнетущую тишину. Наверное не выдержал очередного крика. Аластор, тяжело и рвано дыша, медленно побрел прочь от места бойни, инстинктивно ищя защиты и уединения в самом темном, заброшенном тупике между высокими кирпичными стенами. ​Каждый шаг давался ему с невероятным, почти нечеловеческим трудом. Дух Лоа больше не стоял в стороне, наблюдая за процессом со стороны — он действовал изнутри, прорастая сквозь его собственную сущность. Чужая кровь текла по венам. В сознании Аластора полыхал настоящий ментальный пожар, будто воспоминания начали перемешиватся, а его глаза лихорадочно переливались ярким, неестественным ядовито-зеленым цветом, полностью вытесняя привычный багровый оттенок. Собственное тело пока еще подчинялось Радио-демону, но это хрупкое, зыбкое равновесие таяло с каждой секундой. Тьма перехватывало контроль над мышцами, превращая кровь в лед и сковывая движение. ​Кое-как добравшись до глухой стены в глубине тупика, Аластор обессиленно облокотился на холодный, потрескавшийся кирпич. Ноги больше не держали его. Любимая трость выскользнула из ослабевших, подрагивающих пальцев, с глухим стуком покатившись по асфальту, и Оверлорд медленно сполз по стене, садясь прямо на грязную землю. Уши прижались к голове от головной боли. Легкие словно забило сухой, колючей соломой — он не мог сделать ни одного полноценного вдоха, воздух просто отказывался проходить внутрь останавливаясь в районе горло. Голова кружилась так сильно, что окружающее пространство уродливо двоилось и плыло, а веки сами собой, против его воли, тяжелели и стремились закрыться. Маска безупречности и вечного веселья была окончательно разрушена под натиском невидимого удушья. ​Внезапно тяжелый, застоявшийся воздух переулка разрезал резкий свист рассекаемых крыльев. С высоты ночного неба, прямо с крыши заброшенного склада, грациозно и стремительно спикировал Король Ада. Шесть его огромных белых крыльев с тихим шорохом сложились за спиной, а золотая трость мягко, едва слышно коснулась земли. ​Люцифер сделал пару шагов вперед, привычным движением поправляя свою безупречную белую шляпу. Заметив сгорбленный силуэт Радио-демона в глубине тупика, он по привычке решил начать с их обычного, полушутливого и язвительного тона, надеясь сбить повисшее в воздухе тяжелое напряжение. ​— Нужна помощь, Бемби? — игриво поинтересовался Владыка, слегка наклоняя голову набок и ожидая услышать в ответ очередную порцию радио-помех и колкостей. ​Но Аластор не ответил. Он даже не вскинул голову, не шевельнулся и не попытался натянуть свою фирменную, раздражающую улыбку. Люцифер, сделав еще несколько быстрых шагов, наконец разглядел его в неверном, тусклом свете неонового зарева. Бледный, бьющийся в крупной дрожи, отчаянно задыхающийся, с безумными ядовито-зелеными глазами, Радио-демон выглядел так, словно его жизнь угасала прямо на глазах Короля. ​Все шутки, язвительные реплики и напускное безразличие мгновенно вылетели у Люцифера из головы. Лицо Владыки сделалось смертельно серьезным, отражая глубокую внутреннюю тревогу. Бросив всякое паясничество, он буквально подлетел поближе, мгновенно опускаясь на колени прямо перед сидящим на земле демоном и протягивая к нему руки. ​— Ал?... — в голосе Короля, лишенном прежней надменности, прозвучала неподдельная тревога. ​В эту же секунду сознание окончательно покинуло Аластора. Его глаза закатились, пугающее зеленое свечение в них мгновенно погасло, и он безжизненно, тяжело повалился вперед, прямо на руки шокированного и растерянного Люцифера. Король крепко перехватил обмякшее, ледяное тело Оверлорда, чувствуя, как сквозь крававую ткань пиджака пробивается неестественный, могильный холод проклятия, которое теперь осталось один на один с ними в этой глухой темноте.