Глушители разума.

​Каждый шаг по широкой ковровой лестнице отеля давался Аластору с непривычным, глухим усилием. Он держал спину безупречно ровно, а его туфли чеканили идеальный, размеренный ритм, но внутри черепной коробки всё еще вибрировал противный, сверлящий ультразвук, оставленный зелеными глазами пугала. ​«Силвер... Невидимость и копии. Какая трусливая, невзрачная палитра способностей», — раздраженно размышлял Радио-демон, прокручивая в руках трость. Нашел время для покушений. Аластору и без глупых амбиций заговорщиков хватало забот с духом Лоа, который чуть ли не дышал ему в затылок. ​На крутом повороте лестничного пролета Аластор резко затормозил. Прямо посреди ступеней, вальяжно облокотившись на резные деревянные перила и скрестив ноги, стоял Люцифер. ​Король Ада уже успел сменить домашнюю одежду на свой привычный белоснежный сюртук, а в руке лениво крутил яблочную трость. Его взгляд — цепкий, тяжелый и лишенный всякого намека на прежнее утреннее недопонимание — уперся прямо в лицо Радио-демона. Было очевидно, что Владыка караулил его здесь намеренно. ​— Ну и ну, — Люцифер приподнял одну бровь, преграждая путь своим миниатюрным, но удивительно властным силуэтом. — Мимо нашего отеля пролетала одна из этих неоновых кукол из башни VVV, а ты выходишь из холла с таким видом, будто тебе только что предложили купить радиоприемник девятнадцатого века по цене целого круга Ада. О чем вы говорили, Аластор? ​Аластор прикрыл глаза на долю секунды, настраивая свой радио-эффект на максимально беззаботную волну. Его улыбка растянулась еще шире, обнажая идеальный ряд острых зубов. ​— Ваше Величество! — в голосе демона зазвучал бодрый джазовый аккорд. — Какая приятная неожиданность. Не знал, что Король Преисподней подрабатывает у своей дочери швейцаром и отслеживает перемещения наших редких, но весьма колоритных гостей. Вельвет просто заходила обсудить... новые веяния в адской моде. Изменения трендов, если вам угодно! ​Люцифер даже не улыбнулся. Он оттолкнулся от перил и сделал шаг вниз по ступенькам, оказываясь на одном уровне с Аласторам. Дыша ему чуть ли не в лоб. Расстояние между ними сократилось, и Король снова уловил то, что так сильно насторожило его утром на кухне: легкое, едва заметное дрожание воздуха вокруг Радио-демона и неестественно жесткую фиксацию его взгляда. Аластор упорно смотрел Люциферу прямо в глаза, словно панически боялся перевести взор куда-то еще. Например, за собственное плечо. ​— Хватит нести чушь, — тихо и веско оборвал его Люцифер. Он завел руки с тростью за спину, слегка наклоняясь вперед. — Вельвет не из тех, кто шляется по чужим отелям ради пустой болтовни о шмотках. Особенно сейчас, когда их драгоценный телевизор едва дышит. Она принесла информацию. И судя по тому, как у тебя на секунду заглушило частоту, новости были не из приятных. Что происходит за пределами отеля, Аластор? ​— Пустяки, которые абсолютно не заслуживают вашего королевского внимания, — Аластор попытался сделать шаг в сторону, чтобы обойти Люцифера, но тот мгновенно сместился, перекрывая проход. Из набалдашника его трости вырвалась крошечная, предупреждающая золотая искра. ​«Он лезет не в свое дело... Ломает наши границы... Накажи его... или я накажу тебя...» — внезапно пронесся в мыслях Аластора знакомый, леденящий шепот, а воздух за спиной снова предательски потяжелел. Присутствие пугала Лоа заставило Радио-демона внутренне подобраться. Ему стоило колоссальных усилий не выдать свою нарастающую ментальную усталость перед Королем. ​«Убирайся обратно в свой огород, паршивое чучело», — яростно подумал Аластор, направляя остатки своей воли на подавление духа. ​На лице Радио-демона на мгновение проступила тень сильного напряжения, которую Люцифер тут же зафиксировал. Король нахмурился, его золотистые глаза опасно сузились. Он ясно видел, что Аластор ведет какую-то невидимую, изнуряющую борьбу с самим собой прямо здесь, на лестнице. ​— Я жду ответа, — настойчиво проговорил Люцифер, делая голос чуть ниже и тверже. Аластор молчал. С каких пор это так волнует короля-коротыша? — Я жду ответа, — настойчиво повторил тот , делая голос чуть ниже и тверже. Он пристально вглядывался в застывшее лицо Оверлорда. — Против тебя что-то замышляют? Значит уже успел подслушать. ​Аластор заставил себя рассмеяться. Этот смех, усиленный старыми радиопомехами, прозвучал раскатисто и громко, заполнив собой весь лестничный пролет. Демон поправил бабочку свободным от трости пальцем, демонстрируя полное, абсолютное пренебрежение к ситуации. ​— Мой дорогой Король, против меня в этом городе замышляют что-то каждые пятнадцать минут! — Аластор изящно крутанул микрофон в руке, и по воздуху пробежала веселая джазовая искра. — Это неотъемлемая часть моей повседневной рутины, заверяю вас. Обычные капризы мелких грешников, которые возомнили себя крупными фигурами после того, как наша общая неоновая неприятность временно вышла из строя. Не стоит тратить на это ваши драгоценные королевские нервы! ​Люцифер не сдвинулся ни на сантиметр. Стоял так, будто ждал продолжение. Которое благополучно не получит. Его яблочная трость со стуком опустилась на деревянную ступеньку. Взгляд золотистых глаз стал еще тяжелее, пронизывая Радио-демона насквозь. ​— Прекрати паясничать, Аластор, — сухо оборвал его Владыка. — Я не Чарли, и твои дешевые радио-трюки на меня не действуют. Ты бледный, твоя частота скачет так, словно тебя сейчас закоротит, а твои собственные тени на полу вжимаются в углы, будто пытаются сбежать от собственного хозяина. Ты ведешь себя так, словно у тебя за спиной стоит палач с топором. ​«Он видит нас... Он видит, какой ты слабый, тупой олень...» — зловещий, шуршащий, как сухая трава, голос духа Лоа снова коснулся сознания Аластора. Зеленоглазое пугало уже исчезло, но его невидимый, леденящий след всё еще давил на плечи Оверлорда, заставляя легкие сжиматься. ​«Заткнись, без тебя знаю», — мысленно приказал Аластор сущности, изо всех сил удерживая улыбку, которая от внутреннего напряжения уже начинала казаться деревянной. Ему нужно было срочно избавиться от общества Короля, пока этот чертов радиоэфир внутри его головы не взорвался белым шумом. ​— Ваше Величество, я тронут вашей внезапной, почти материнской заботой о моем скромном здоровье, — в голосе Аластора промелькнула ядовитая, ироничная нотка, а радио-эффект выдал легкий скрежет. — Но уверяю вас, я в полном порядке. Если это всё, что вы хотели узнать, то позвольте мне пройти. У меня масса незавершенных дел в моей радиобашне. ​— Ты никуда не пойдешь в таком состоянии, — Люцифер прищурился, делая шаг вперед и сокращая дистанцию до минимума. — Если в городе зреет бунт, который может угрожать безопасности отеля или Чарли, я имею полное право знать подробности. Вельвет назвала имя. Кто такой Силвер? ​Аластор замер. Имя, слетевшее с губ Люцифера, отозвалось внутри глухим, странным эхом. Радио-демон понятия не имел, кто этот новоприбывший грешник. Для него это был лишь очередной амбициозный выскочка, решивший использовать чужую слабость, чтобы пробиться на вершину. Но то, с каким упорством Король пытался влезть в его дела, начинало не на шутку раздражать. ​— Обычный новичок набравший чуть сил, — Аластор наклонил голову, и его глаза на секунду превратились в узкие алые щели приемников. — Очередная тень, возомнившая себя Оверлордом. Ничего, с чем бы я не мог справиться лично, без привлечения... королевской особы. ​Люцифер внимательно следил за мимикой демона. Его ангельская интуиция подсказывала, что Аластор говорит правду . Но страх и напряжение, исходящие от Радио-демона, были вызваны чем-то другим. Чем-то гораздо более древним и жутким, что активизировалось внутри него самого. ​— Ладно, — неожиданно тихо произнес Люцифер, слегка отступая назад и освобождая проход. Он опустил трость, но его взгляд остался прикованным к лицу Аластора. — Иди. Делай свои «дела». Но помни, олень: если ты переоценишь свои силы и эта твоя хваленая улыбка треснет прямо посреди Пентаграмма, не рассчитывай, что я не замечу. ​— О, я буду спать спокойнее, зная, что вы так бдительны! — Аластор вернул своему голосу прежнюю бодрую джазовую тональность, хотя внутри всё еще вибрировал отголосок ночного удушья. ​Сделав безупречный, аккуратный шаг в сторону, Радио-демон обошел Люцифера и стремительно поднялся по оставшимся ступеням, растворяясь в полумраке верхнего коридора. ​Люцифер остался стоять на лестнице, провожая его тяжелым взглядом. Король Ада медленно повернул голову и посмотрел на стену, где только что скользила тень Аластора. Ему не показалось. На одно короткое мгновение, когда Радио-демон проходил мима, его тень на стене дернулась неестественно, уродливо изломавшись. ​— Здесь пахнет чьим то странным присутствием, — тихо пробормотал Люцифер, сжимая набалдашник своей трости. — И этот упрямый идиот собирается встретить его в одиночку.

***

​Вечер опустился на Пентаграмм-Сити внезапно, словно кто-то резко убавил яркость на старом кинескопе. Кроваво-красное небо Ада потемнело, наливаясь тяжелыми, чернильными оттенками. В комнате Аластора царил полумрак. Он пробыл там недолго — ровно столько, сколько требовалось, чтобы запереть дверь, наложить на стены пару защитных заклинаний и попытаться вернуть контроль над собственными легкими. Удушающий хват ослаб, но в воздухе до сих пор отчетливо пахло болотной гнилью. ​Радио-демон стоял посреди спальни, сжимая пальцами набалдашник трости. Ждать засады в отеле, пока внутри него самого тикала бомба замедленного действия, было верхом глупости. Ему нужны были ответы. А единственный демон, который знал о его прошлом контракте больше, чем он сам, сейчас преспокойно пил чай в своем пропитанном запахом крови и старомодного парфюма Каннибал-Тауне. ​Оставив материальное тело в комнате, Аластор рассыпался густой, угольно-черной тенью. Его силуэт скользнул под дверь, стремительно пронесся по коридорам отеля, минуя гостиную, где Чарли о чем-то взволнованно спорила с Вегги, и вырвался на улицы города. Тени Радио-демона перемещались с бешеной скоростью, огибая неоновые вывески, перескакивая с крыши на крышу, пока впереди не показались аккуратные, викторианские фасады Каннибал-Тауна. ​Здесь время словно застыло в начале двадцатого века. Грешники в строгих костюмах-тройках и дамы в пышных платьях с перьями чинно прогуливались по чистым тротуарам, изредка обгладывая чьи-то кости. Возле культового ателье Rosie's Emporium тень Аластора снова соткалась в высокую, элегантную фигуру. Поправив пиджак и вернув на лицо безупречный оскал, он толкнул тяжелую дубовую дверь. Сверху звякнул серебряный колокольчик. ​Рози сидела за своим изящным круглым столиком у окна. На ней было безупречное черное платье, а широкие поля шляпы отбрасывали мягкую тень на ее бледное лицо с пустыми, абсолютно черными глазами. Услышав звук колокольчика, Оверлорд даже не вздрогнула. Она медленно опустила фарфоровую чашечку на блюдце, и этот тихий стук показался Аластору неестественно громким в наступившей тишине. ​Ее приветствие было лишено прежней теплоты. Никаких радостных восклицаний, никаких объятий и ласковых обращений вроде «мой дорогой мальчик». Рози смотрела на него с абсолютным, леденящим равнодушием, словно перед ней стоял не старый друг и союзник, а случайный прохожий, отнявший у нее пару минут времени. ​— Аластор, — ее голос прозвучал мягко, но в нем отчетливо слышался сухой, деловой тон. — Какими судьбами? Мне казалось, ты сейчас слишком занят своим... благотворительным проектом в отеле принцессы, чтобы навещать старых знакомых. ​Аластору, впрочем, было глубоко плевать на ее холодность. Он и сам не горел желанием приходить сюда, переступая через собственную гордость, но обстоятельства прижали его к стене. Сделав несколько размеренных шагов, он остановился напротив ее столика, опираясь руками на трость. Его радио-эфир звучал тихо, без привычных победных маршей — лишь ровный, монотонный гул. ​— Рози, дорогая, неужели мы стали настолько чужими, что для визита мне нужен официальный повод? — Аластор склонил голову набок, и его улыбка слегка сузилась. — Я лишь решил навестить мою самую очаровательную коллегу по цеху. В городе циркулирует столько... любопытных слухов. ​— Слухи меня мало интересуют, Аластор. Особенно те, которые ты сам вокруг себя создаешь, — Рози плавно повернула голову, пристально вглядываясь в его лицо. Ее черные глаза, казалось, пытались заглянуть под его маску, и то, что она там увидела, заставило ее губы слегка дрогнуть. — Ты выглядишь... паршиво. Твой микрофон фонит. Если ты пришел просить моих ребят помочь тебе с засадой, которую готовят эти кто-то там, то вынуждена отказать. Мой народ не станет ввязываться в войну ради Оверлорда, который перестал контролировать собственный эфир. ​Аластор издал короткий, сухой смешок через микрофон, сделав шаг в сторону и заложив руку за спину. ​— О, поверь мне, банда оборванцев — это последнее, что меня волнует. Глупые дети, возомнившие себя хищниками, — Радио-демон сделал паузу, его взгляд скользнул по чашкам с чаем, после чего он снова повернулся к Рози, понижая голос. — Я пришел поговорить о более... тонких материях. О контрактах, Рози. О той свободе, которую, как мы оба думали, я наконец-то обрел, разорвав свои прежние обязательства. ​При слове «свобода» пальцы Рози на фарфоровой ручке чашки едва заметно дрогнули. Она не прерывала его, позволяя говорить дальше, но ее равнодушие начало медленно сменяться глубоким, сосредоточенным интересом. ​— Я разорвал путы, — продолжал Аластор, его голос стал глуше, а статические помехи вокруг него начали уродливо искажаться, приобретая тяжелый, болотный ритм. — Я вернул себе право распоряжаться своей душой. Но скажи мне, дорогая... почему цена этой свободы оказалась столь осязаемой? В последнее время воздух вокруг меня стал слишком... тесным. И существа, которые раньше беспрекословно подчинялись моему радиоприемнику... духи Лоа... они стали вести себя крайне неделикатно. ​Рози медленно откинулась на спинку кресла. Ее ухоженные пальцы переплелись на коленях. Она вникала в каждое его слово, складывая в голове картину, которую Аластор так тщательно пытался скрыть от всего Ада. Она смотрела на то, как испуганно жмутся к его ногам его собственные тени, как неестественно прямо он держит шею, словно на ней до сих пор лежали невидимые пальцы. ​И когда до нее наконец дошел истинный смысл его слов, когда она поняла, что за великим и ужасным Радио-демоном по пятам следует высший дух Лоа — на ее бледном лице медленно, сантиметр за сантиметром, расцвела широкая, пугающая улыбка. Это была улыбка истинного каннибала, почуявшего скорую и неизбежную катастрофу своего ближнего. ​— О-о-о, Аластор... — Рози тихо, вкрадчиво рассмеялась, и этот звук заставил радио-частоту в голове демона болезненно дернуться. — Мой дорогой, глупый мальчик. Ты действительно думал, что можно просто так взять и захлопнуть дверь перед носом у тех, кто дал тебе первоначальную силу? ​Она поднялась со своего места, ее юбки зашуршали, когда она медленно обошла столик, приближаясь к Аластору. Ее черные глаза блестели от искреннего, жестокого восторга. ​— Освободив себя от старого контракта, ты совершил восхитительную глупость, — Рози остановилась в шаге от него, наклонившись чуть вперед, чтобы он мог отчетливо слышать ее шепот. — Ты разорвал юридические путы, но ты освободил и самого Лоа. А эти древние сущности, как ты прекрасно знаешь, ненавидят, когда их игрушки пытаются жить собственной жизнью. Они обожают играть, Аластор. Обожают мучать, доводить до безумия, душить в темноте, когда никто не видит... — она сделала паузу, ее улыбка стала еще шире, обнажая острые зубы. — А в самом конце, когда носитель окончательно ломается от страха, они просто отбирают его тело. Твоя личность сотрется, Ал. От тебя не останется даже этого твоего раздражающего джаза. ​Закончив фразу, Рози не выдержала и разразилась громким, заливистым смехом, который эхом разнесся по пустому ателье. Она искренне забавлялась его положением, напрочь забыв о прежнем равнодушии. Для нее это зрелище было лучшим развлечением за последние несколько десятилетий. ​— Ох, ты влип, приятель! Серьезно влип! — отсмеявшись, она вытерла несуществующую слезу под глазом и вернулась к своему столику, плавным движением беря в руки чайничек. — Ну так что? Хочешь чаю? У меня есть отличный сбор с пальцами грешников, очень успокаивает нервы. Тебе явно пригодится. ​Аластор стоял неподвижно, его лицо казалось высеченным из камня, а улыбка была настолько натянутой, что, казалось, кожа вот-вот лопнет. В его глазах-приемниках на долю секунды промелькнул опасный, убийственный багровый огонь, но он заставил себя сдержаться. Рози была права, и ее смех, каким бы оскорбительным он ни был, лишь подтверждал его самые худшие опасения. ​— Вынужден отказаться, дорогая Рози, — Аластор резко развернулся на каблуках, его трость со стуком опустилась на пол. — Мое расписание на этот вечер чрезвычайно уплотнено. Благодарю за... содержательную консультацию. ​— Заходи еще, Ал! — донеслось ему в спину веселое напутствие Оверлорда каннибалов. — Если, конечно, к следующему разу это всё еще будешь ты! ​Радио-демон не ответил. Он стремительно шагнул к выходу, и колокольчик над дверью снова звякнул, провожая его в сгущающуюся ночную тьму Пентаграмм-Сити, где его уже ждал дух, готовый в любой момент сомкнуть пальцы на его шее.

***

Радио-демон шел по мостовой Каннибал-Тауна, намеренно чеканя шаг своей тростью чуть медленнее обычного. Спешка — удел тех, у кого нет плана, а у Аластора... плана пока тоже не было, но показывать это окружающим он точно не собирался. ​«„Влип, приятель!“ Какое потрясающее единодушие в оценке моих перспектив, — иронично размышлял он, и его улыбка на секунду стала шире от собственной мрачной шутки. — Сначала Чарли с ее лекциями о дружбе, потом Люцифер с синдромом гиперопеки, а теперь еще и Рози, которая нашла во всем этом повод для пикника ». ​Слова Рози о том, что Лоа освободился вместе с ним и теперь жаждет забрать его тело, неприятным осадком осели в мыслях. Но Аластор не был бы Радио-демоном, если бы позволил какому-то огородному чучелу в рваной шляпе диктовать себе условия. ​«Стереть мою личность? Ха! Избавь меня, преисподняя, от этой банальности. Я пережил тридцатые годы, кровавые ночи, тонны отвратительной поп-музыки и Вокса с его бесконечными лагами. Какое-то болотное проклятие думает, что сможет выселить меня из моего же пиджака? Ну уж нет. Мне просто нужна правильная чистота эфира, чтобы заглушить этот зеленый шум. Нужно найти лазейку. Переписать условия, подсунуть ему чужую душу или, на худой конец, просто найти способ запереть этого паразита в каком-нибудь старом приемнике, пусть вещает для крыс». ​Погруженный в лихорадочный поиск ментальных лазеек, Аластор не заметил, как аккуратные, чистые улочки Каннибал-Тауна остались позади. Пышные платья и строгие костюмы сменились серой, унылой архитектурой заброшенных промышленных окраин. Воздух здесь был сухим, пах гарью и застоявшейся грязью. Вокруг не было ни души — идеальное место для тех, кто предпочитает решать вопросы без лишних свидетелей. ​«Надо же, как незаметно меня занесло в эти живописные трущобы...» — лениво подумал Аластор, приподнимая взгляд. ​Додумать мысль он не успел. ​Из абсолютной темноты пустующего переулка, без единого звука или предупреждения, вылетела толстая, грубая веревка, сплетенная из колючей проволоки и пропитанная тяжелой чужой магией. Словно живая змея, она с глухим свистом обернулась вокруг шеи Радио-демона, намертво перекрывая горло. ​Сильный, резкий рывок назад заставил его туфли проехаться по асфальту, оставляя глубокие борозды. Трость-микрофон едва не выскользнула из пальцев, а радиоэфир в его голове мгновенно взорвался оглушительным, яростным скрежетом статики. Из темноты заброшенных зданий начали медленно выходить фигуры. Это были не те мелкие оверлорды имена которых Аластор даже не запомнил, и о которых говорила Вельвет — впереди, ухмыляясь, шёл оверлорд кактус со своим дружком с длиными рогами, а рядом гордо встала Зизи, а за ее спиной стояли Оверлорды куда сильнее и массивнее, чья аура буквально давила на землю. Они долго ждали, пока он выйдет из отельчика. ​Удушающий хват веревки заставил Аластора захрипеть, но вместо паники или страха его разум затопила чистая, первобытная ярость. Они посмели напасть на него со спины. "Сейчас будет весело" Прозвучал чужой голос на спиной. ​Звук статического шума вокруг него перерос в оглушительный рев падающего самолета. Тень под его ногами мгновенно разрослась, превращаясь в огромные, уродливые оленьи рога. В ту же секунду глаза Аластора потеряли всякую человеческую форму — зрачки исчезли, уступая место ярко-красным, светящимся дискам радиоприемников, которые горели чистой, безжалостной жаждой крови. Шоу начиналось, и Радио-демон был готов превратить этот безлюдный переулок в братскую могилу.