На той стороне

Когда Молли узнала причину опустошенности брата, она была в замешательстве. Больше всего она не любила, когда Энтони расстраивался настолько, что впадал в состояние, на которое невозможно было смотреть без слез. Это случалось нечасто, но до глубины души больно. Пустые глаза, вечная усталость — так не похоже на него, на парня, который даже в самых тяжелых ситуациях сохранял позитив и умел улыбаться сквозь слезы. Молли так тоже умела. Она всегда могла найти правильные слова поддержки, но сейчас растерянно стояла в косяке двери и не знала, что сказать. Энтони лежал на кровати лицом к стене, свернувшись в клубок, и не шевелился. Он был расстроен не женитьбой, не из-за предательства брата, он и не считал это предательством. Он не считал и Хаска предателем, наверно. Энтони злился на себя, на то, что был так неаккуратен, на то, что открылся так сильно, на то, что поверил, что кто-то может его полюбить так, как он об этом мечтал. В Молли всегда сильно играла какая-то особая интуиция, внутреннее чувство, как правильно. И она всегда слушалась, с детства. Молли наспех оделась и выбежала из дома. Она не могла поверить, что это конец, что-то внутри подсказывало идти. Туда, где может быть утешение ее брата. Она быстро добралась до адреса. Старая неприветливая пятиэтажка в бедном районе. Интересно, что бы сделал отец, если бы узнал, где она сейчас. Думать об этом было страшно. Поднявшись на этаж Хаска, Молли встретила старую железную дверь, и постучала, сама не зная, на что надеется. Три глухих удара в дверь, за которой больше никто не живет. Она стояла и ждала. 10 секунд, 20. Минуту. Развернулась и собиралась уйти, это место не вызывало доверия. Но тут петли скрипнули. Она обернулась и увидела мужчину, осторожно выглядывающего в коридор. — Тссс, — процедил он сквозь зубы и головой сделал приглашающий жест. Молли засветилась от радости, но быстро прошмыгнула в проем. — Хаск! Я так и знала! Я так и знала! — шепотом кричала девушка. Мужчина успокоил ее. — Все уверены что я вчера покинул город вместе с семьей. Никто не должен знать, что я здесь. Я не мог отказать от его предложения, хотя оно и очень мутное, но и от Энтони тоже. У меня есть план. Молли, — уже не таким серьезным голосом сказал Хаск. — Спасибо, что пришла. Он обнял ее чуть ли не до хруста костей. — Энтони не знает, куда себя деть. Он думает, что ты уехал, его заставят жениться, чтобы укрепить связи семьи, — вырвавшись из объятий, залепетала Молли. Мысленно Хаск порадовался, что Тони хотя бы жив, но вместе с этим чувствовал себя паршиво. — Мне очень стыдно, я его предал, наверное. Пока этот мерзавец Эндрю настроен на мирное решение, я мог воспользоваться и гарантировать безопасность своей семьи. Но либо ваш брат слишком глупый, либо есть какой-то подвох, поэтому сам я уеду отсюда только с Энтони, ну, или вообще не уеду, — его слова звучали очень решительно, Молли нашла это романтичным. — Но я никак не могу с ним связаться. — Теперь можешь. Есть же я. — Ты просто чудо. Через пару часов Молли вернулась домой, пытаясь скрыть свою радость, поднялась наверх в комнату брата. — Тони, прямо сейчас ты задушишь меня в объятиях. Готов? — она набрала воздуха в легкие, смотря на отвернувшегося от нее безжизненного брата. — Я говорила с Хаском.

***

Энтони бежал по узким улочкам в сторону до боли знакомого дома. Времени было совсем немного, пока Эндрю не вернулся с задания, связанного с бизнесом, домой и не застал отсутствие брата. На связи была Молли. Он был крайне благодарен сестре. Это все возможно благодаря ей. Тихо, как мышь, проскользнул в подъезд, тихо зашел в квартиру и сразу оказался в любимых руках. — Ты все-таки не уехал, — прошептал Энтони. — Куда же я без тебя, — ответил Хаск, прижимаясь ближе, как кот, ластясь к рукам. Они простояли так где-то минуту, наслаждаясь теплом друг друга, пока не опомнились, что времени в обрез. — Я собираюсь забрать тебя отсюда. Сделаем все ночью, Молли сказала, что Эндрю не глуп, так что нельзя мешкаться. Когда они заметят твою пропажу, первым делом подумают, что ты каким-то образом узнал куда уехал я с семьей, и будут искать в той стороне, куда их сопроводили. А мы к утру уже пересечем границу, а там проще. Я знаю, что мой отец, скорее всего, переправился через океан, туда и отправимся мы. Его же не достали. — Ты не боишься, что они найдут твоих? — Я всех предупредил. Они знают, что делать и куда идти. Все будет в порядке. Сейчас не в них дело. Энтони нравился такой Хаск. Тщательно продумывающий план действий, переживающий. Хотя он и понимал, что сейчас не время о таком думать. — Денег должно хватить на первое время, сменим документы, начнем жить с чистого листа. Вместе, — Хаск взял руки Энтони в свои. — Придется оставить все в прошлом. Мы очень не скоро сможем вернуться сюда, а может и никогда. Запиши номера, на которые захочешь позвонить, когда все утихнет. Он имел в виду Молли. Энтони было очень, очень жаль, что судьба разлучает их. Но он понимал, что другого выхода нет, что сестра хотела бы того же самого для него. Он бы очень хотел взять ее с собой, но тогда задача будет с повышенным уровнем сложности. Отец бросит все силы, чтобы найти ее. И Молли без проблем вписывается в семью Дастов, она не белая ворона, несмотря на свои отличия от них. Энтони был уверен, что она не пропадет. — С тобой мне не страшно, — он смотрел прямо в его янтарные глаза. Весь мир растворялся в них, и больше не существовало не обшарпанной однушки, ни Дастов, ни Кармайн, только они вдвоем и белый лист. На котором они напишут свою историю. Хаскер первый не выдерживает и тянется за поцелуем. Нежно, мягко, без настойчивости. Энтони еще утром думал, что больше никогда не прикоснется к этим губам. Эмоции бьют через край, нужно отвлечься, нужна разрядка. Он углубляет поцелуй, чтобы не тратить время, расстегивает ширинку, сначала свою, потом Хаска и обнимает его за широкую спину, прижимается ближе, садится к нему на колени, гладит руками шею, зарывается в волосы. Хаск кладет руки к нему на талию, они спускаются на бедра, Энтони двигает тазом, создает трение и тепло через одежду. — Ты мой ангел, — шепчет Хаск, щекоча своим дыханием хрупкую шею. — Сегодня надо быть тихими. Они поспешно раздевают друг друга, стараясь постоянно прикасаться, и целуются. Из головы вылетает все, кроме нежностей и наслаждения. Отсутствие звуков только добавляет страсти, будто они делают это с большой вероятностью быть застуканными, стараются задерживать дыхание. Слышны только пошлые хлопки, Энтони кусает шею Хаска, чтобы не стонать, раз тот не собирается сбавлять темп, и как будто назло пытается выдавить из него звук. Ему не хватает этих вздохов, ему не хватает Энтони. — Я скучал, — шепчет парень в поцелуй, краем глаза разглядывая поставленный им засос на Хаске. Приятно думать, что теперь он будет напоминать о себе. — Совсем скоро мы будем вместе всегда, — так же шепотом отвечает Хаск. — Ты так просто от меня не отвяжешься. Я буду трахать тебя всю ночь, как только свалим. И всегда засыпать будем вместе. Он страстный любовник, но последняя фраза звучит так, будто это самый важный пункт для него. Когда они заканчивают, телефон Энтони разрывается от звонков и сообщений. — Блять, — выдыхает парень, смотря на сообщения и пропущенные от сестры. Так быстро он еще не собирался. В детстве отец учил их одеваться пока горит спичка, и упрекал Энтони в том, что тот вечно долго копается, и в армии ему было бы несладко. Сегодня он оделся не то что “пока горит спичка”, а скорее пока ее поджигают. И бежал быстрее, чем на любом школьном кроссе. Что все равно было бесполезно, ведь на пороге его уже ждал Эндрю. Энтони задержал дыхание, чтобы не выглядеть запыхавшимся. Казалось, он сейчас выплюнет свои легкие. — Куда выходил, братик? — облокотившись на перила спросил Эндрю. — Есть что-то, что мне следует знать? Энтони понимал, что если он что-то не придумает, это будет очень подозрительно, и его раскусят. Но в голове не было ни одной мысли, ни одного логичного объяснения. Это конец. — Господин Даст, — из за спины послышался голос Ниффти. Сердце замерло. — Прошу прощения, это я виновата. Я попросила Энтони сходить за моим моющим средством для стекол, но, видимо, его снова не оказалось. Я знаю, это моя работа, не должна была просить его, но.. — Все в порядке, Ниффти, — прервал ее Эндрю. — Энтони не занят ничем важным. Это было неожиданно. Но сказать, что Энтони был благодарен этой святой женщине — ничего не сказать. — Спасибо, мисс, — как только брат скрылся в доме, он заключил ее миниатюрные руки в свои. — Вы всегда были так милы со мной, я не могла поступить иначе. Вы очень добры для этого дома, так же как ваша сестра. Это было так очаровательно, что заставило Энтони улыбнуться даже в такие темные времена. Он с нетерпением рассказал их план Молли. Она искренне радовалась, но все же не смогла скрыть печаль. — Значит, завтра наш последний день вместе? — слишком больная тема. — Это глупость, — Энтони пытался звучать позитивно. — Мы будем поддерживать связь, я позвоню при первой возможности. Первое время придется скрываться, но позже обязательно увидимся еще. Я найду тебя хоть на том конце света. Из-под земли достану. — Обещаешь? — Обещаю. А ты обещаешь не менять номер, пока я не позвоню? — Обещаю. Дальше они мечтают о новой, другой жизни Энтони. Думают, кем бы он работал, где бы они жили. Когда речь заходит о свадьбе — настоящей, не той которую так сейчас готовят родственники — Тони краснеет и смущается. Это последний дни перед их долгой разлукой, и они собираются провести его на полную катушку.