Совместная ответственность

Всё пространство на полу около меня забито учебниками. Устало прикрыв глаза, я ждал, пока Фишер, сидевший рядом со мной и печатавший ранее под мою диктовку конспект, закончит с оформлением слайдов. Сколько мы уже просидели: два часа, три? Сбиться со счета оказалось не так сложно. В голову уже лезли расплывчатые мысли, а переваривать информацию сейчас казалось чем-то сверхъестественным. Вяло ложась на стопку школьных учебников, искринне понимал, что еще чуть-чуть - и я действительно усну прямо здесь. — Давай перерыв. Я уже не выдерживаю. Сал, сидевший напротив, отвлекся от экрана монитора, молча посмотрел на меня, на окружающую нас обстановку и после, резко и решительно отложил ноутбук в сторону. — Чёт ты плохо выглядишь. Спать уже хочешь? — Ну, типа того. Есть возможность заварить кофе? Протезник нелепо встал, зацепившись за ножку стула, и вышел из комнаты. Я не нашел варианта лучше, чем подскочить с места и двинуться за ним. Следуя по пятам, я пришел на кухню, в которую, парень шедший спереди, стремительно вошёл. Почему-то какое-то неизвестное чувство стеснительности заставило меня замереть в проходе. Похоже, прорастающие корни моего «правильного» воспитания начинали напоминать о себе. — Чё стоишь? Тебе сколько ложек сахара? Все же, пересилив себя, я переступил порог и кратко ответил, что пью чистый кофе. Злиться на стоящего рядом парня уже не было смысла. За сегодняшний день весь мой пыл сошел на нет, усталость брала верх. Неловкие минуты молчания заполнили пространство. Помещение освещал лишь свет из коридора. На улице уже потемнело, но, несмотря на это, изредка мимо апартаментов пробегали прохожие. Сигареты. Вот чего мне так сильно не хватало. Шаг, на который я сейчас пойду, мог дать мне хоть малейшую каплю надежды на избавление от этой неприятной ломки. — Сал, у меня вопрос... Можно у тебя поинтересоваться кое-чем? Фишер медленно, будто опешив, развернулся в мою сторону. В его глазах украдкой читалось недоумение. Протезник, замяв одной рукой край своей футболки, подал голос: — Слишком дружелюбно с твоей стороны. Это смущает. Что случилось? — Сиги. Ты куришь? Примерно минуту парень наматывал на палец выпавшую прядку голубых волос, устремив взгляд в противоположную сторону. А после неожиданно обошел меня и оставил на кухне с кипящим чайником одного. Его реакция оставалась мне непонятной, со стороны он выглядел явно заторможенным. Но что такого грандиозно поражающего было в моем вопросе? Момент возвращения Фишера в комнату я даже не заметил. Лишь шуршание чего-то позади привлекло мое внимание. Сал стоял с зажигалкой и пачкой сигарет в руках. Серьёзно? Он курит? Я не возлагал особых надежд и уж точно не думал, что этот парнишка позволит себе угостить меня столь манящей вещью. Протянув всё мне, он отошел к закипевшему чайнику, оставив меня в ахуе - не скрою, довольно приятном. — Не стоит благодарности. Но курить тут нельзя. Сейчас закончу с твоим напитком, и пойдем в мою комнату. Там и делай что хочешь. Проигнорировав слова Фишера и практически перебивая его, я стремительно взял инициативу в диалоге на себя: — Подожди, ты куришь? Ебать, не замечал за тобой такого. — А ты следил? Его слова прозвучали как глупая и отчасти неудачная шутка, и, боюсь признать, это вызвало у меня легкий смех. Из-под протеза Сала тоже послышалось тихое хихиканье. Своим нелепым поведением он продолжал меня неописуемо сильно раздражать. Но почему-то сейчас совсем не хватало сил на это чувство. — Нахуй ты мне нужен. Просто не думал, что такие ребята, как ты, занимаются подобным. — Правильно думал, это старые сигареты моего отца. Держи свой кофе и пошли обратно. Пару мгновений - и вот кружка кофе уже наполовину пуста. Голубоволосый удобно расположился на полу, пристукивая пальцами какой-то ритм. В то же время, я стоял у окна, перебирая трубочку с никотином в руках. Мысли в голове теряли значение, будто растворяясь в густом тумане. Поднеся сигарету к губам, я издал облегченный вздох. Не знаю, услышал ли это чертов протезник, но сейчас было вовсе не до него. Как же я мечтал об этом чувстве, заполняющем меня сполна. Затяжка за затяжкой, дым за дымом, глоток за глотком. Довольно интересная комбинация. Время тянулось резиной, я проваливался в визуальную и глубокую яму, наедине с собой. В какой-то миг мне даже показалось, что вокруг никого нет. Жаль, что это лишь яркая фантазия, и навязчивый школьник по-прежнему валялся поблизости. — Заканчивай быстрее, доработаем презентацию, и пойдешь домой. Скоро отец вернется, так что на следующей встрече уже будем продолжать дальше. Далее последовала усердная работа над бумагами и слайдами проекта. Было видно, что протезник тоже вымотался. В конце концов мы приняли обоюдное решение поставить на сегодня точку. Вот мы и стоим в прихожей. Протезник нетерпеливо притоптывает ногой, ожидая момента, когда я наконец обуюсь. Хотелось схватить его за эту чертову стопу, дернуть на себя и повалить на пол. После плотной и непривычной мне работы такие мелочные, острые и въедливые звуки ощущались так, будто в мою голову кто-то нарочно бросает маленькие камни, бесстыдно, открыто и зло стебясь надо мной. Наконец я готов. Жду, пока Фишер откроет мне дверь, что он и делает - моментально, ловко и молча. — Пока, Трэвис. Завтра спишемся насчёт встречи. В ответ я лишь махнул рукой и стремительно скрылся из его поля зрения. Спускаясь в старом, пропахшем сыростью и лязгающем лифте, я мысленно готовился ко всему предстоящему пути. Автобус, остановка, дорога.. Бла - бла - бла.. Вдруг тишину разрезал звонкий рингтон. Мне кто-то звонит. А если в такое время раздается звонок, то это никто иной, как мой отец. Несмело достав телефон и убедившись, что мое предположение верно, я вышел из лифта и неуверенно провел пальцем вверх, отвечая на требовательный и пугающий весь дух, входящий. — Где ты? — голос отца был сухим, тяжелым и лишенным всяких эмоций. — Иду домой. — Где ты был? — Проект делали с одноклассником. — Я сейчас заеду за тобой. Скинь мне, куда подъезжать. Далее - три коротких, холодных и окончательных гудка. Что-то явно намечалось. Я ускорил шаг и не придумал ничего лучше, чем написать ему адрес круглосуточного магазина, находящегося неподалеку от конечной остановки. Резко появившийся адреналин - жгучий, колючий и бодрящий - заставил меня сорваться с места. Я бежал, едва замечая темные подворотни, редкие лужи и пустые скамейки, чтобы как можно быстрее добраться до указанного места. Я успел. Сгоревшая вывеска магазина издевательски мигала в темноте, дергаясь, шипя и затухая. Минута, две, три, четыре... И вот в свете редких фонарей показалась черная машина папаши. Медленно, непринужденно и пугающе бесшумно авто приближалось ко мне. Это зрелище давило на грудь, сковывало движения и парализовало волю. Последовавший громкий сигнал заставил меня вздрогнуть от неожиданности, но вынудил направиться к машине. Оттягивая момент, я медленно потянул на себя тяжелую, холодную и блестящую ручку и аккуратно сел в салон. Отец даже не поздоровался. Он лишь молча, резко и грубо выжал газ, продолжая путь в сторону дома.