Миниатюра №1

Я сидела за столиком уже двадцать две минуты, периодически проверяя телефон и пытаясь не выглядеть как человек, которого бросили на свидании. Хотя до назначенного времени оставалось ещё двадцать две минуты, и я прекрасно понимала, что пришла слишком рано. Но я не могла сидеть дома. Я переоделась семь раз. Семь. У меня в гардеробе висели костюмы на десятки тысяч рублей, но для первого свидания с Ксенией ни один из них не подходил. Слишком формально. Слишком строго. Слишком похоже на рабочую Вику, а не на которой я хотела быть сегодня. В итоге выбрала простое тёмно-синее платье, но не скучное. Распустила волосы. Минимум украшений. Я хотела выглядеть... доступной, что ли. Не как юрист на деловом ужине, а как обычная девушка на свидании. Нервы были на пределе. Я перекладывала меню с места на место, поправляла волосы, проверяла, не размазалась ли помада. Официанты уже раза три спрашивали, не принести ли что-нибудь в ожидании. Я отказывалась, заказывая только воду. Телефон завибрировал. Ксюша: Выхожу через 5 мин Я посмотрела на часы. 18:43. Значит, она будет минут через двадцать, зная московское метро и учитывая, что "пять минут" у Ксюши означало минимум десять. Я заказала вино. Белое, полусухое. Мне нужно было чем-то занять руки и успокоить нервы. Лена звонила утром, расспрашивая о свидании. Я призналась, что боюсь всё испортить. Она сказала: "Вик, ты слишком много думаешь. Просто будь собой". Легко сказать. Я всю жизнь была "собой": контролирующей, организованной, держащей эмоции под замком. И именно эта "я" раздражала Ксению шесть месяцев подряд. Может, мне стоило быть кем-то другим? Более расслабленной, спонтанной, весёлой? Но я не умела быть такой. И притворяться было бы нечестно. Дверь ресторана открылась. Ксения. Моё сердце ускорилось. Она осмотрелась, нашла меня взглядом и неуверенно, стеснённо улыбнулась. Чёрная футболка, джинсы, кеды. Волосы распущены, это было ново, обычно она носила их собранными. Минимум косметики. Она выглядела прекрасно. Я встала, по привычке, и она подошла к столику. — Привет, — её голос был чуть хриплым. — Привет, — я хотела обнять её? Поцеловать в щёку? Просто пожать руку? Не знала. — Ты нашла легко? Идиотский вопрос. Конечно, нашла, я же отправила ей адрес. — Да, спасибо. Извини, что опоздала. — Ты не опоздала, — я посмотрела на часы, — ещё только пять минут восьмого. Мы сели. Между нами повисла неловкая пауза. Я судорожно искала, что сказать. — Ты выглядишь хорошо, — выпалила я наконец. — Ты тоже, — Ксения покраснела. — Платье... красивое. — Спасибо. Я долго выбирала. Зачем я это сказала? Это прозвучало так, будто я слишком старалась. Хотя я действительно старалась. Два часа перед шкафом, консультация с Леной по видеосвязи, три селфи на одобрение. — Я тоже, — Ксения улыбнулась. — Футболок. Я засмеялась от облегчения, от неожиданности признания. — Ты в итоге выбрала чёрную. Классика. — У меня их пять. Все чёрные. Выбор был невелик. — Пять одинаковых чёрных футболок? — Шесть, если считать с длинным рукавом, — она пожала плечами, и этот жест был таким обыденным, таким по-Ксюшиному, что я почувствовала, как напряжение начинает спадать. — Это удобно. Не нужно думать, что надеть. — Программистский минимализм? — Что-то вроде, — она взяла меню. — А у тебя сколько тёмно-синих платьев? Я на секунду задумалась. Она заметила, что у меня много тёмно-синего? Она обращала внимание на мой гардероб? — Три, — призналась я. — Но они все разные. Разного покроя. — Юристский перфекционизм? — Что-то вроде. Мы улыбнулись друг другу, и я подумала, что может быть, всё будет хорошо. Может быть, нам не нужно притворяться кем-то другим. Я рассказала про чахохбили, заказала на грузинском, в университете я потратила год на изучение языка, думая, что это пригодится для карьеры. Пригодилось один раз за восемь лет, но зато я могла произвести впечатление на Ксению. Хотя, судя по её выражению лица, я скорее её удивила. — Ты знаешь грузинский? — Немного. Училась год в университете. Разговор тёк легче, чем я ожидала. Мы говорили о работе, об учёбе, о всяких глупостях. Ксения рассказывала про преподавательницу философии, которая считала программистов угрозой обществу, и я пошутила про восстание машин. Она не обиделась. Засмеялась. Когда принесли еду, я начала беспокоиться, что заказала слишком много. Весь стол был уставлен тарелками. — Это всё нам? — Ксения уставилась на еду. — Я не была уверена, что ты любишь, поэтому заказала по чуть-чуть всего, — я почувствовала неуверенность. — Это слишком много? — Нет, просто... я обычно ем пельмени из пакета. Это немного другой масштаб. Пельмени из пакета. Она питалась пельменями из пакета. — Серьёзно? — А что такого? Быстро, удобно, не нужно мыть кучу посуды. Я смотрела на неё — на её абсолютно серьёзное лицо — и не знала, смеяться или ужасаться. — Ты понимаешь, что это печально? — Это эффективно, — Ксения поправила меня с лёгкой улыбкой. — Программисты ценят эффективность. — Программисты ценят нездоровую еду и недосып. Я взяла хинкали, но продолжала наблюдать за Ксенией. Круги под глазами были заметнее при ресторанном освещении. Она выглядела уставшей. — Ты хоть спишь нормально? — Шесть часов в сутки. Она соврала. Я видела это по тому, как она отвела взгляд. Шесть часов для неё было оптимистичным прогнозом. — У тебя круги под глазами. Тёмные. — Спасибо, очень приятно это слышать на первом свидании. Чёрт. Я снова сказала не то. — Я не хотела обидеть, — я нахмурилась. — Просто... беспокоюсь. Слово вылетело само. Беспокоюсь. Слишком личное, слишком рано, слишком... — Я в порядке, — Ксения сказала это мягче. — Просто сейчас дедлайн горит. Через неделю закончу проект и высплюсь. — Обещаешь? — Обещаю. Я хотела сказать ей, что здоровье важнее дедлайнов. Что она должна заботиться о себе. Что я могу... помочь? Готовить ей нормальную еду? Следить, чтобы она спала? Но это было бы слишком. Слишком быстро, слишком навязчиво. Мы только начали встречаться. У меня не было права контролировать её жизнь. Мы ели, и я показывала Ксении, как правильно есть хинкали. Она обожглась на первом, и я почувствовала укол вины. — Надо было предупредить, что они горячие. — Думала, это очевидно. — Для тебя, может быть. Я обычно ем еду, которую не может меня травмировать. — Те самые пельмени? — Те самые безопасные пельмени. Я отрезала кусочек хачапури и протянула ей на вилке, импульсивный жест, слишком интимный для первого свидания, но я не смогла удержаться. — Попробуй. Обещаю, это не горячее. Ксения взяла кусочек, и её реакция была прекрасной. — Охренеть. Это вкусно. Её непосредственность, её способность выражать эмоции, это было так не похоже на меня и одновременно так притягательно. — Я рада, что тебе нравится. Значит, я не ошиблась с выбором места. — Ты волновалась о выборе места? — Конечно, — призналась я. — Я перебрала штук двадцать ресторанов. Составила таблицу с критериями — кухня, атмосфера, цены, отзывы... — Ты составила таблицу, — Ксения уставилась на меня. — Для выбора ресторана. Только сейчас я поняла, как это звучит. Одержимо. Ненормально. Как будто я не умею просто расслабиться и выбрать место. — Да, — защитно сказала я. — А ты как выбираешь? — Гуглю «рестораны рядом», смотрю на первые три результата и иду в тот, что ближе. Я покачала головой, но улыбнулась. — У нас правда очень разные подходы к жизни. — Да. Я хаос, ты порядок. — Ты не хаос, — возразила я быстро. Слишком быстро. Но я не могла позволить ей так о себе говорить. — Ты просто... спонтанная. — Это вежливое слово для «хаос». — Нет, — я посмотрела на неё серьёзно. — Хаос — это отсутствие системы. У тебя есть система, просто она не похожа на мою. Ты работаешь в потоке, интуитивно. Я работаю по плану, методично. Но мы обе достигаем результата. Я думала об этом всю неделю. О наших различиях. О том, как её спонтанность раздражала меня раньше, а теперь казалась освежающей. О том, что может быть, нам не нужно быть одинаковыми, чтобы подходить друг другу. — Спасибо, — Ксения сказала это так тихо, что я едва расслышала. — За что? — За то, что не пытаешься меня изменить. Я медленно протянула руку через стол, давая ей время отстраниться и накрыла её ладонь своей. — Ксюш, если бы я хотела изменить тебя, я бы не сидела здесь. Мне нравишься ты. Со всеми твоими мятыми футболками, опозданиями и пельменями из пакета. Хотя с пельменями я что-то сделаю. Научу её готовить хотя бы что-то простое. Или буду готовить сама и приносить. Но это потом. Когда мы... если мы... — Даже с кругами под глазами? — Особенно с ними, — я улыбнулась. — Они делают тебя похожей на панду. Милую панду. — Ты только что сравнила меня с пандой. — С милой пандой, — я сжала её руку. — Это комплимент. — Сомнительный комплимент. — Лучшее, на что я способна, — призналась я. — Я не очень умею говорить такие вещи. — Какие вещи? — Нежные. Романтичные, — я посмотрела на наши сплетённые пальцы. — Я всю жизнь училась быть профессиональной. Сдержанной. Контролировать эмоции. А сейчас сижу и сравниваю тебя с пандой, потому что не знаю, как сказать, что ты мне нравишься. — Ты только что сказала. Я подняла взгляд. Ксения улыбалась. — Да, — призналась я. — Но это было случайно. — Случайная честность? — Что-то вроде. Ксения рассмешила меня своей теорией про мемы как любовную речь. Я пообещала, что буду продолжать сравнивать её с животными, и она согласилась только с милыми. Когда пришёл счёт, я настояла, что плачу сама, потому что хотела. Хотела сделать для неё что-то, показать, что этот вечер важен для меня. — Позволь мне заплатить. Пожалуйста. Ксения колебалась, но согласилась. И добавила: — Но в следующий раз плачу я. — Значит, будет следующий раз? — Если ты хочешь. — Хочу, — я не скрывала эмоций в голосе. — Очень хочу. На улице было холодно. Ксения ёжилась в своей лёгкой куртке, и я подумала, что должна была предупредить её одеться теплее. Или взять свой шарф с собой, чтобы дать ей. — Тебе в какую сторону? — В противоположную от твоей, наверное. Конечно. Москва большая, было бы слишком удобно, если бы мы жили рядом. — Я на такси. Могу подвезти. Предложение вырвалось импульсивно. Я не думала о том, что это значит предложить подвезти её. Что это продлит наш вечер. Что мы будем сидеть рядом в тесном пространстве такси. — Хорошо. Я вызвала машину. Пока мы ждали, стояли в молчании, и я судорожно думала, как правильно попрощаться. Обнять? Поцеловать? В щёку? В губы? Просто помахать рукой? — Ксюш, — я повернулась к ней. — Мне очень понравился вечер. — Мне тоже. — Я нервничала, — призналась я. — Всю неделю. Боялась, что испорчу всё своей... занудностью. — Ты не зануда, — Ксения шагнула ближе, и между нами осталось совсем немного пространства. — Ты заботливая. И внимательная. И да, немного контрольная, но это... это мило. — Мило? — По-своему. Мы стояли так близко, что я чувствовала её дыхание. Видела, как в свете фонарей блестят её глаза. Хотела запомнить этот момент — её лицо, её улыбку, запах её шампуня. Такси подъехало, разрушая мгновение. — Нам пора. — Да. Но я не могла заставить себя отстраниться. Ещё секунда. Ещё одна. А потом я наклонилась, не подумав, не рассчитав, просто следуя импульсу и коснулась губами уголка её рта. Лёгкий поцелуй, почти невесомый. — Спокойной ночи, Ксюш. — Спокойной ночи. В такси я сидела рядом с ней, наши плечи соприкасались. Я вдыхала её запах, чувствовала тепло её тела рядом. Хотела взять её за руку, но не решалась. Когда мы подъехали к её дому, она обернулась. — Спасибо за вечер. И за такси. — Не за что. — Вика, — она помедлила, — мне правда было хорошо. — Мне тоже. Ксения наклонилась быстро, неуверенно и поцеловала меня в щёку. — Увидимся? — Обязательно. Я смотрела, как она выходит из машины, идёт к подъезду, оборачивается и машет мне рукой. Я помахала в ответ. И только когда она скрылась в подъезде, я позволила себе улыбнуться широко, глупо, по-идиотски счастливо. Водитель покосился на меня через зеркало заднего вида. — Удачное свидание? — Очень, — призналась я. — Видно. Вы светитесь. Я продолжала улыбаться всю дорогу домой. Написала Лене: "Всё прошло хорошо". Она ответила через секунду: "ПОДРОБНОСТИ. СЕЙЧАС ЖЕ." Но я не стала писать подробности. Некоторые вещи хотелось сохранить только для себя. Поцелуй в уголок её рта. Её смех. То, как она смотрела на меня, когда я призналась, что нервничала. Дома я упала на кровать, всё ещё в платье, и уткнулась лицом в подушку. Виктория Мишина, двадцать семь лет, успешный юрист, которая всегда контролирует свои эмоции, лежала и хихикала как школьница после первого свидания. И мне было совершенно всё равно, насколько это глупо выглядело. Потому что у меня было второе свидание с Ксенией Алешиной. И может быть, третье. И четвёртое. И я хотела всех их. Всех до одного.